home | login | register | DMCA | contacts | help | donate |      

A B C D E F G H I J K L M N O P Q R S T U V W X Y Z
А Б В Г Д Е Ж З И Й К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я


my bookshelf | genres | recommend | rating of books | rating of authors | reviews | new | форум | collections | читалки | авторам | add

реклама - advertisement



ГЛАВА 14 ГЕОПОЛИТИКА РУСОФОБИИ


Тютчев — поэт и дипломат, борец с русофобией — писал:

Умом Россию не понять,

Аршином общим не измерить.

У ней особенная стать:

В Россию можно только верить.


Как аналитик, Тютчев во многом опередил свое время. Его политическая оценка событий, пророчества будущего России и Запада как двух отдельных организмов, существующих и живущих разной и порой внутренне противоположной жизнью, сохраняют свою актуальность и по сей день.

Тютчев писал свои статьи как до, так и после революций, всколыхнувших Европу — во Франции, Германии, Австро-Венгрии. Всего им было написано 4 статьи: «Россия и Германия» (1844), «Россия и революция» (1848–1849), «Папство и римский вопрос» (1850), «О цензуре в России» (1857) и незавершенный трактат «Россия и Запад» (1848–1849). В них он оценивает ситуацию, сложившуюся в Европе до и после отмеченных событий. Он вводит много новых терминов, обогативших позднее как русскую политическую мысль, так и западную. Среди них такие термины, как «русофобия», «панславизм». Ярко была выражена идея империи. В одной из своих статей он говорит прямо: «Не община, но Империя».

Наиболее важными вопросами, затронутыми Тютчевым в своих статьях, стали как раз проблемы «русофобии» и будущей «империи». Прежде всего, нужно сказать о таком явлении в нашей жизни, как «русофобия».

Русофобия болезненная неприязнь или даже патологическая ненависть к русскому народу, ко всему созданному им. Один из видов ксенофобии. В зависимости от мировоззрения толкователя термина или от контекста его употребления под русофобией может также пониматься не только ненависть собственно к русским, но и ненависть к России как к стране или государству.

Впервые обратил внимание на проблему русофобии А. Пушкин. С его точки зрения, нельзя прощать «клеветников России», особенно ту категорию людей, которая в ответ на «русскую ласку» способна клеветать на русский характер, мазать грязью связанные страницы наших летописей, поносить лучших сограждан и, не довольствуясь современниками, издеваться над «гробами праотцев». Нападки на праотцев Пушкин воспринимал как оскорбление народа, духовного и нравственного достоинства нации, составляющие главную и составную особенность патриотизма. Поэт признавал самобытность русской истории и считал, что ее объяснение требует «другой формулы», чем история христианского Запада.

Сама по себе эта проблема волновала Россию на протяжении всей ее трагической истории. Но Тютчев впервые в своих статьях вводит в оборот этот термин.

С точки зрения автора, А. Даллес, о котором говорилось выше, и разработал геополитику русофобии, которая реализуется до сих пор.

Геополитика русофобии — система политических мер и стратегических операций (информационных, идеологических, финансово-экономических и т. д.), направленная на осуществление информационного геноцида русского народа, как государственно-образующего народа России (то есть конечная цель геополитики русофобии — уничтожение российской государственности).

Эта тема у нас была слабо разработана. Само упоминание этого слова долгое время отсутствует в словарях. Изменения произошли лишь в эпоху генералиссимуса И. В. Сталина. В середине 30-х годов вплоть до середины 50-х годов этот термин впервые вошел в различные словари русского языка. Можно отметить несколько словарей: Толковый словарь русского языка (под ред. Ушакова. — М., 1935–1941), Толковый словарь (под ред. С. Ожегова; М., 1949) и Словарь современного русского лит. языка (М., Академия наук СССР, 1950–1965). После этого вплоть до последнего времени этот термин отсутствует во многих словарях и энциклопедиях.

Тютчев употребляет этот термин в связи с конкретной ситуацией — революционными событиями в Европе 1848–1849 годов. И само это понятие возникло у Тютчева не случайно. В это время на Западе усилились настроения, направленные против России и русских. Тютчев исследовал причины такого положения. Они виделись ему в стремлении европейских стран вытеснить Россию из Европы если не силой оружия, то презрением. Он долгое время работал дипломатом в Европе (Мюнхен, Турин) с 1822 по 1844 год, а позднее цензором Министерства иностранных дел (1844–1867) и знал то, о чем говорил, не понаслышке.

У Тютчева в связи с этим вызрел замысел трактата «Россия и Запад», оставшегося незавершенным. Направление этого сочинения историософское, а метод изложения — сравнительно-исторический, делающий акцент на сопоставлении исторического опыта России, Германии, Франции, Италии и Австрии. Западные страхи по поводу России, показывает Тютчев, проистекают в том числе и от незнания, поскольку ученые и философы Запада «в своих исторических воззрениях» упускают целую половину европейского мира. Известно, что Россия вынуждена была, охраняя свои интересы и интересы европейской безопасности, подавить революцию в Австрии, Германии и заметно повлиять на ситуацию во Франции.

В противовес русофобии Тютчев выдвинул идею панславизма. Неоднократно в публицистике и в стихах Тютчев излагал ИДЕЮ возвращения Константинополя, образования православной империи и соединения двух церквей — восточной и западной.

Для Тютчева революция на Западе началась не в 1789 году и не во времена Лютера, а гораздо раньше — источники ее связаны с папством. Сама реформация вышла из папства, из него же происходит многовековая революционная традиция. И в то же самое время на Западе тоже существует идея Империи. «Идея Империи, — писал Тютчев, — всегда была душою Запада», — но сразу же оговаривал: «…но Империя на Западе никогда не была ничем иным, как похищением власти, ее узурпацией». Это как бы жалкая подделка истинной Империи — ее жалкое подобие.

Империя Запада для Тютчева является насильственным и противоестественным фактором. И поэтому империя на Западе неосуществима, все попытки ее устроить «срываются в неудачу». История Запада вся сжимается в «римский вопрос», и в нем сосредоточены все противоречия и все «невозможности западной жизни». Само папство сделало попытку организовать «царство Христа как мирское Царство», и западная церковь превратилась в «учреждение», стало «государством в государстве», как бы римской колонией в завоеванной земле. Этот поединок завершился двойным крушением: церковь отвергается в Реформации, во имя человеческого «Я», и государство отрицается в революции. Однако сила традиции становится столь глубокой, что сама революция стремится организоваться в империю — как бы повторить Карла Великого.

Главным русским делом Тютчев считал хранение и передачу во времени и пространстве великой христианской святыни — вселенской монархии. «Вселенская монархия — это империя. Империя же существовала всегда. Она только переходила из рук в руки… 4 империи: Ассирия, Персия, Македония, Рим. С Константина начинается 5-я империя, окончательная, империя христианская». Историософия Тютчева, очевидно, восходит здесь к видению пророка Даниила и к истолкованию им сна царя Навуходоносора, увидевшего великана с золотой головой, грудью из серебра, медными бедрами и глиняными ногами. Тютчев дает православно-русскую его интерпретацию: «Россия гораздо более православная, нежели славянская. И, как православная, она является залогохранительницей империи… Империя не умирает. Только в качестве императора Востока царь является императором России. Империя Востока: это Россия в окончательном виде». Отцы Церкви в свое время писали о христианском царстве — но они еще не ведали о великой северной стране будущего.

Быть может, наиболее глубокое духовно-политическое произведение Тютчева — это «Русская география». Поэт рисует в нем очертания искомого «белого царства» — разумеется, скорее мистические, чем физические, хотя дух и тело в определенном плане неразделимы. Что готовит нам будущее, знает только Бог, но совершенно ясно, что Святая Русь в своей таинственной судьбе уже реализовала многое из того, о чем думал и на что надеялся гениальный поэт-провидец в середине XIX столетия:


Москва, и град Петров, и Константинов град —

Вот царства русского заветные столицы…

Но где предел ему? И где его границы —

На север, на восток, на юг и на закат?

Грядущим временам судьбы их обличат…

Семь внутренних морей и семь великих рек…

От Нила до Невы, от Эльбы до Китая,

От Волги по Ефрат, от Ганга до Дуная…

Вот царство Русское… и не прейдет вовек,

Как то предвидел Дух и Даниил предрек.



ИНФОРМАЦИОННАЯ ГЕОПОЛИТИКА США | Информационная война и геополитика | ИНФОРМАЦИОННАЯ ВОЙНА И РУСОФОБИЯ