home | login | register | DMCA | contacts | help | donate |      

A B C D E F G H I J K L M N O P Q R S T U V W X Y Z
А Б В Г Д Е Ж З И Й К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я


my bookshelf | genres | recommend | rating of books | rating of authors | reviews | new | форум | collections | читалки | авторам | add

реклама - advertisement



В РОДНОМ ГНЕЗДЕ

Дома Самохин застал обычную картину. Мать кричала:

— Пьяница! Дочери надеть нечего, а он последние копейка пропивает.

— Ну-ну, ну… Ты… Ну-ну, ну… — бессвязно бормотал отец. — Надоели мне ваши причитания… Отдала бы Ольгу замуж, вот и все… Где мой галстук? Оленька! Подай галстук.

— Без приданого-то кто возьмет? — сердилась мать.

Оля, взрослая девушка, сказала со слезами:

— Спать бы лучше легли, папа. Каждое воскресенье одно и то же. Надоело уже.

— Это ты кому говоришь? Что за тон? А еще в гимназии училась…

— Училась, да по твоей милости не доучилась, — крикнула мать. — И Ваньку вон тоже не сегодня-завтра попросят.

— Ну-ну, ну-ну… Всегда во всем я виноват. Сама детей распустила, сама избаловала их. Ванька, ищи галстук!

— Сами ищите, если надрызгались, — отрезал Самохин. — Мне уроки учить пора.

— Как? Как? — заорал отец. — Ах ты, мерзавец! Где ремень? Я тебя выучу вежливости…

— Папа! Не надо! — заплакала маленькая Верунька.

— «Не надо»? А на отца орать надо? Эх, вы…

Перерыв все в комоде, отец продолжал искать галстук. Искал и мурлыкал под нос: «Выхожу один я на дорогу…»

— Чего ищете, когда он у вас на плече висит? Ослепли? — с досадой сказал Самохин. — Никогда дома тишины нет.

Отец снял с плеча галстук, повертел его в руках и ответил ворчливо:

— Шел бы в монастырь тишину искать. Покой ему надо… Я всю жизнь тишину искал… Нету никакой тишины и не бывает. Враки все это.

— Олька! — крикнула из кухни мать. — Опять проворонила! Опять молоко подгорело! Пропасти на вас нет.

— Да вы же сами у плиты стояли, — ответила Оля, — не придирайтесь, пожалуйста!

— Замолчи! Изверги… Извели вы меня совсем. Ванька, принеси щепок!

— Ну вас. Мне заниматься надо, — сказал Самохин. — Что, в самом деле, учиться не даете!

— Жрать, небось, будешь, а щепок принесть не можешь! Свинья, — отозвался из комнаты отец. — Тишину тебе, подлецу, надо. Подумаешь, какой князь сиятельный!

Самохин притворил дверь, сел за латинский и стал заниматься. Но сосредоточиться уже не мог. Из кухни то и дело доносились сердитые оклики матери, плач Веруньки, а из спальной — монотонное пение отца: Уж не жду от жизни ничего я… Самохин захлопнул книгу, буркнул:

— Черти! Житья нет, право…

Пошел на кухню.

— Мама!

— Тебя еще тут не хватает. Чего?

— Меня… из гимназии скоро исключат.

— Как?

— Исключат, говорю.

Мать поставила на скамью миску с голубцами, обтерла об фартук руки и растерянно посмотрела на сына.

— Федя! Федор! Иди сюда! — тревожно позвала она.

Вошел отец. Мать сказала:

— Вот, любуйся.

— Что еще? Опять какое-нибудь безобразие?

— Исключают… — заплакала мать.

Отец высоко поднял брови:

— Так… Достукался, паршивец…

И вдруг зловеще:

— Иди сюда.

— Не пойду, — сказал Самохин, — еще не исключили… Я только маму предупредил, что исключить могут.

— За что?

— За отметки…

— «За отметки»! — передразнил отец. — Лодырь! Лентяй! Сапоги сниму. Выпорю, как Сидорову козу. Заставлю учиться. Иди сюда.

— Не пойду.

Отец схватил кухонное полотенце и скрутил его жгутом:

— Не пойдешь?

Но Самохин шмыгнул в дверь и выбежал вон из кухни.

— Вос-пи-та-ла! — зло проворчал отец.

— Вос-пи-тал! — тем же тоном ответила мать. — Иди, целуйся теперь с ним.

Стояли друг против друга, полны упрека.

— Эх! — сказал отец. — Покоя нет с вами.

Мать отвернулась, вытирая глаза фартуком.


НА ГОРБАТОЙ УЛИЧКЕ | Первый ученик | ПАПИН КАБИНЕТ