home | login | register | DMCA | contacts | help | donate |      

A B C D E F G H I J K L M N O P Q R S T U V W X Y Z
А Б В Г Д Е Ж З И Й К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я


my bookshelf | genres | recommend | rating of books | rating of authors | reviews | new | форум | collections | читалки | авторам | add

реклама - advertisement



Глава IX. Неожиданная развязка.

Плазмоид вызвал на крышу башни еще одного кибера — двойника Карра. Оба кибера связали Дарта по рукам и ногам, после чего отнесли в зал и здесь по приказу Шшеа подвесили вниз головой на крюк, торчавший в потолке.

Затем киберы вернулись в свои потайные шкафы, а Шшеа, высыпав изрядную порцию фиолетового порошка в пламя камина, впрыгнул туда весь и удовлетворенно зашипел, впитывая в себя опьяняющую цветную плазму. На какое-то время в зале установилась тишина.

Дарт, сделав несколько безуспешных попыток избавиться от пут, затих. Вспоминая разговор двух бандитов, он выстроил в уме логическую цепь, в которой нашли свое место и упоминания о неведомом «кликлике», и о музее, и о мине, и о Скрижали Имперской Канцелярии; операция «Сувенир» представилась ему почти во всех своих основных звеньях. Итак, размышлял Дарт, мина доставлена на Брельт в чучеле одного из экзотических животных, помещенных в гарсельский музей. Скорее всего, это чучело астрогимпиоса. Агент, которого называют Кликликом, должен извлечь ее оттуда и «включить». Вероятно, к настоящему времени он уже сделал это. Кибернетическая мина в дальнейшем работает на автономном режиме, самостоятельно передвигаясь по поверхности Брельта или — если принять во внимание обмолвку Трюфона — прорываясь, как крот, под землей… При этом мина ориентирована на маленькую радужную пластинку, которую бандиты почтительно именуют «Скрижалью Имперской Канцелярии». Видимо, как бы далеко ни находилась пластинка, мина должна учуять ее, определить ее местонахождение и, прорываясь сквозь все препятствия, двигаться прямо к ней. Успех операции зависел от того, удастся ли Трюфону доставить пластинку на космодром.

Неужели, думал Дарт, Феллет промедлит и даст бандиту пролететь над союзной эскадрой?.. Кулаки комиссара непроизвольно сжались, он застонал в бессильной ярости, задергался в своих путах. Если Скрижаль окажется на космодроме, то флот погиб. Мина несет в себе небывалый заряд разрушительной энергии. Когда она соединится со Скрижалью, произойдет взрыв и землетрясение такой силы, что все звездолеты будут уничтожены. И самое обидное, самое горькое — это то, что он, Дарт, связан и беспомощно висит здесь, на крюке, и ничего не может сделать…

Но окажись он сейчас в лагере Федлета, смог бы он как-нибудь воспрепятствовать сатанинскому замыслу? Хотя может случиться и так, что Кликлику не удалось включить мину и его обезвредила музейная охрана, а флайер Трюфона подбили далеко на подлете к космодрому…

Может быть так, но может быть и иначе! Комиссар дергался всем телом и проклинал рассадурских киберов и веревки, которыми был связан.

Время шло, и ни полицейские, ни Трюфон не показывались на башне. Наконец за узкими окнами послышалось приглушенное гудение. Дарт насторожился. На полицейский флайер это непохоже…

В зал через окно влетел Трюфон, привязанный к гравибуксиру. Руки гартигасца, державшиеся за рычаги, затекли и плохо слушались своего обладателя; Трюфон не успел в нужный момент отжать скорость, и буксир, а вместе с ним и бандит, врезался в стену. Из камина вылез темно-фиолетовый, сильно захмелевший плазмоид. Некоторое время огненный сгусток перекатывался по полу, погом на нем образовался отросток, который, удлиннясь, извивающимся щупальцем потянулся к гартигасцу и шлепнул его. Трюфон, застонав, поднялся на ноги.

После удара об стену все плыло перед его глазами, пол качался. Гартигасец высвободил руки из переплетения ремней буксира и встал, широко расставив ноги.

— Ну, что? — спросил Шшеа. — Удалось обделать дело?

— Флайер разнесли к чертовой матери проклятые полипы, — Трюфон нетвердыми шагами двинулся к креслу. — Пришлось лететь на буксире… Путешествие было не из приятных… — Он свалился в кресло и облегченно вздохнул, вытянув ноги. — Я чуть не окачурился под открытым космосом, хотя мы, гартигасцы, можем переносить сверхнизкие температуры…

— Говори прямо. Ты доставил Скрижаль на космодром?

— Угу. Там она…

— Отлично! — Шшеа взвился чуть ли не до потолка. — Теперь дело за Кликликом.

— Кликлик никогда не подведет! — раздался звонкий писк, и Дарт, повернув голову, увидел, как из окна в зал влетело маленькое мохнатое существо с множеством лапок, которыми оно держалось за такой же маленький гравибуксир. — Мина запущена! — продолжал торжествующе верещать уродец, летая вокруг связанного Дарта. — Она пошла на соединение со Скрижалью, а это значит, что через несколько часов мы будем любоваться самым захватывающим зрелищем во Вселенной!

— Отлично, отлично, — плазмоид, как безумный, носился по залу, — нам всем обеспечена награда, и прежде всего — мне!

— Что это за тип болтается тут на веревках? — опускаясь на пол, осведомился гуманоид с планеты Кликль. — Среди наших я, вроде, такого не видел…

— Мы сами еще не до конца разобрались с ним, — отозвался Трюфон. — Судя по всему, это какой-то усовершенствованный суперсовременный полуразумный кибер. Дьявольски живуч, между прочим. Представь, мы так и не смогли его прикончить.

— Не сомневаюсь, что это — секретное оружие Конфедерации! — завопил Шшеа, носясь вокруг Дарта. — Мы доставим его на Гунг и удостоимся за это особого вознаграждения!

— Кибернетический полип? — злобно пискнул Кликлик.

Он высоко подпрыгнул и в прыжке ударил комиссара своим круглым животиком — тугим, как боксерская перчатка.

— На, получай! И еще! и еще!..

Дарт не обращал внимание на удары, хотя они были довольно увесистыми. Издевательства и оскорбления бандитов были ничто по сравнению с чувством уязвленного самолюбия, которым терзался пленник. Как он мог так глупо попасться! Слишком поздно он кинулся на Трюфона, надо было сделать это раньше, во время потасовки гартигасца с плазмоидом, когда Скрижаль выпала из кармана зеленолицего бандита… Тогда у Дарта был шанс завладеть драгоценной пластинкой и, увернувшись от лап Трюфона, выбежать на крышу башни. А уж оттуда бы он кинулся прямо вниз, на скалы, не рискуя разбиться, и бандиты никогда бы не нашли его в жутких черных ущельях, среди нависающих глыб и узких расщелин! Дарт завладел бы их сатанинской Скрижалью, без которой операция «Сувенир» провалилась бы…

— Смотри на экран, полип! — шипел огненный сгусток, вытягиваясь изгибающимся столбом и вырастая до потолка. — Смотри на экран!

Комиссар бросил угрюмый взгляд на приборную панель с огромным экраном, стоявшую у противоположной от камина стены.

— Видишь цифры! — вопил плазмоид. — Они показывают расстояние, которое отделяет мину от Скрижали! Нейтронное излучение, исходящее от мины, улавливается чувствительным датчиком, вмонтированным в панель, и компьютер тут же выдает расстояние до объекта с точностью до метра. Видишь, как мелькают цифры? «Черепашка» роет туннель со скоростью курьерского экспресса! Ха-ха-ха-ха!.. — Плазмоид, разбрызгивая искры, закувыркался в воздухе. — Ха-ха-ха-ха!.. Ха-ха-ха-ха!.. Смотри, полип, всего-то ей осталось проползти сто восемьдесят километров.! Она пророет их за пару часов! Ха-ха-ха-ха!..

Тем временем в башню через окна и люк в потолке влетали сообщники Шшеа и Трюфона, которым, видимо, было известно об операции «Сувенир». Это были гуманоидные существа самых разнообразных видов. На Карриоре и Брельте они выдавали себя за иммигрантов, беженцев или туристов с других миров, а на самом деле занимались шпионажем в пользу Рассадура. Операция по уничтожению союзной эскадры близилась к завершению, и все они желали собственными глазами увидеть взрыв и землетрясение, которое покажет им экран. Нынешняя ночь обещала стать для них ночью великого торжества. Лишь немногие из прибывающих «работали» на Брельте; большинство агентов специально прилетело с Карриора. На башню они слетались, держась за рукоятки гравибуксиров. Влетая в зал, они опускались на пол, где их шумно приветствовали Трюфон, Кликлик и Шшеа.

Плазмоид считал своим долгом каждого из них со злорадным хохотом представить Дарту.

— Вот это, полип, агент 41-В, — говорил он, подводя к комиссару большого гориллообразного гуманоида со звериной волосатой мордой и длинными ручищами. — Только в этом году кокнул восьмерых полипов, вроде тебя! Ха-ха-ха-ха!..

Рожа агента перекосилась от ярости, он дотянулся до Дарта и попытался ногтями разодрать ему лицо, но у него ничего не вышло. Лицо комиссара, несмотря на эластичность и податливость, мгновенно восстанавливало свою форму, зато Дарт изловчился и схватил зубами когтистый палец агента. Он сжал его с такой силой, что палец оказался перекушенным задолго до того, как Трюфон взгромоздился на плечи заревевшей горилле и вставил между зубами Дарта кинжал.

Очень довольный, Дарт выплюнул окровавленный огрызок пальца прямо в искаженное от злости и боли лицо агента.

— А вот это, полип, 34-А — гений диверсии! — продолжал Шшеа, выталкивая из толпы уродливого карлика с землистым морщинистым лицом. — Это он устроил взрыв на заводе по сборке межзвездных кораблей!

— У меня на нелегальной квартире в Эллеруэйне есть унитаз, сделанный в виде головы карриорского полицейского, — прогнусавил карлик. — Голова очень похожа на рожу этого полипа! Жаль, что он висит так высоко, я бы на него с удовольствием помочился!

— Ты видел, как я откусил палец, гнусный ублюдок? — Дарт извивался в тщетных попытках сорваться с крюка. — Точно так же я перегрызу твой поганый член!..

— А вот агент 04-С! — прокричал Шшеа, подводя к Дарту девушку в фривольном платьице и с довольно миленьким румяным личиком.

Трюфон подскочил к ней, обхватил ее личико своей волосатой ручищей и скомкал его. Личико оказалось искусно сделанной маской, под которой обнаружилась звероподобная рожа с клыкастой пастью.

— Агент 04-С заразил венерическими болезнями пятьдесят шесть полипов! — объявил Трюфон.

Бандиты загоготали. Уродливый агент 04-С, жеманясь, тоненьким голоском предложил комиссару составить «ей» компанию на сегодняшнюю ночь.

Агенты продолжали прибывать. Через час их набилось в зале человек семьдесят. Трюфону приходилось снова и снова рассказывать о своем героическом полете к брельтскому космодрому, когда сбили его флайер и он летел без силовой защиты на гравибуксире.

— Как по-вашему, — напыжась, спрашивал он, — я удостоюсь благодарности от Его Милости господина Посредника?

Все соглашались с ним, говоря, что такой подвиг заслуживает ордена. При этом про себя многие считали, что их шпионская деятельность более важна и что они скорее заслужили орден, чем Трюфон. Однако они предпочитали помалкивать об этом.

Вскоре засветился большой экран и на нем возникло летное поле брельтского космодрома. Оно было за сотни километров отсюда, его изображение предавалось через космический спутник, зависший над Брельтом. На необозримой бетонированной глади возвышались боевые звездолеты Конфедерации. Над ними раскинулась звездная ночь. Кроме кораблей, на космодроме не было больше ничего. Не видно было ни одной живой души.

Дарт заскрежетал зубами при мысли о том, что через какой-нибудь час вся эта мощь будет уничтожена сокрушительным взрывом и землетрясением… Светящиеся цифры в верхнем углу экрана неумолимо отсчитывали метры, отделявшие зловещую «черепаху» от Скрижали, которая валялась где-то в центре космодрома.

Кибернетическая мина рыла подземный туннель с поистине бешеной скоростью. Цифры показывали, что от пластинки ее отделяют сорок тысяч метров. Вот уже тридцать пять тысяч… Тридцать тысяч…

Бандиты от восторга пустились в пляс. Откуда-то появились бутылки с горячительными напиткамити наркотическая жвачка. Гуманоиды прыгали, скакали, визжали, кружились, взявшись за руки, и среди всего этого неистовства с пронзительным визгом носился Шшеа, превратившийся в крутящийся фейерверочный фонтан.

Громко щелкали клешни и челюсти, сверкали-выпученные глаза, грохотали об пол сапожищи, подкованные намагниченным железом; по стенам метались изломанные уродливые тени. На радостях те из бандитов, что повыше, норовили ударить Дарта, словно это была боксерская груша.

— Тысяча метров! — отсчитывал Кликлик, вцепившись в Дарта и раскачиваясь на нем. — Семьсот пятьдесят!..

Дарт уже не мог смотреть на эти сатанинские морды, кружащиеся под ним; на него напало какое-то равнодушие ко всему. Он подумал, что после такого катастрофического провала он не останется на Карриоре, он умчится в самый дальний космос, в несусветную глушь, в те неизведанные области вселенной, куда еще только начали проникать исследовательские звездолеты Конфедерации, и поселится там на какой-нибудь дикой, гибельной для людей планете, где только он с его сверхчеловеческими возможностями и сможет существовать, уединится там на тысячелетия, чтобы забыть свой провал…

— Осталось триста метров! — торжествующе пищал Кликлик. — Молодец, «черепашка»!

Бандиты ревели, столпившись перед экраном. Космодром по-прежнему безмолвствовал. Ничего не изменилось на необозримом летном поле, только край ночного неба озарился голубоватым блеском: всходил громадный диск Карриора, подсвечивая бока звездолетов.

Бандиты прыгали от нетерпения, и от их прыжков, казалось, сотрясалась вся башня. Первым забеспокоился всегда подозрительный агент 34-А.

— Вы чувствуете, как вибрируют стены? — просипел он. — Уж не землетрясение ли?

Трюфон тоже насторожился.

— Странно… Такого никогда на башне не было…

— Может, полицейские роботы идут по лестнице? — высказал предположение Шшеа. — Но они опоздали, голубчики. Мину уже ничто не остановит!

— Полипов, если это действительно они, необходимо задержать, — заметил Трюфон, — хотя бы на полчаса. За это время мы успеем полюбоваться на взрыв и стартовать…

Последнее слово Трюфона заставило комиссара вздрогнуть. Гартигасец, заметив это, со злорадной ухмылкой приблизился к связанному пленнику.

— Ну да, полип, ты не ослышался. Сразу после взрыва мы все отчаливаем отсюда на Гунг. Не веришь? — Трюфон расхохотался. — Верхняя часть башни давно уже переоборудована нами под межзвездный корабль, под полом этого зала установлен фотонный реактор, а в каминной трубе смонтирован двигатель. Корабль только и ждет сигнала к старту!.. Кстати, тебе повезло: ты летишь на Гунг вместе с нами. Уж больно ты нам понравился!

Бандиты дружно подхватили его смех.

— Пятьдесят метров! — визжал Кликлик. — Двадцать пять! Еще немного — и все!.. Ну!..

Между тем грохот, от которого сотрясалась башня, теперь уже явственно доносился с лестницы. Что-то большое, тяжелое быстро поднималось там, грохоча по ступеням.

Трюфон метнулся к двум киберам, стоявшим у стены.

— Слушайте приказ! — провопил он. — Бегите на лестницу! Кто бы там ни поднимался — задержите его хотя бы на четверть часа!

На груди кибернетических карликов зажглось бластерное пламя, из рук выдвинулись стальные лезвия и оба сторожа ринулись к двери. Башня продолжала сотрясаться…

— До взрыва остались секунды! — заревели бандиты, вытягивая шеи и не сводя взглядов с большого экрана.

Изображение космодрома казалось застывшим. Корабли замерли на взлетном поле.

— Осталось восемь метров! — истерически выкрикнул Кликлик. — Семь!..

Внезапно со страшным треском сорвалась с петель массивная дверь. Ее вышибло страшным ударом, потрясшим до основания всю башню. Отскочившей дверью сбило с ног сразу четырех бандитов. Вслед за рухнувшей дверью в зал ввалилось раскалившееся докрасна металлическое чудовище, в котором Кликлик узнал кибернетическую мину… Заверещав от ужаса, он взвился чуть ли не до потолка. Бандиты оторопели.

На тупоносой голове «черепахи» каким-то чудом еще держались искореженные и наполовину аннигилированные останки Карра, безжизненно волочились его руки с длинными ножевыми лезвиями. «Черепаха», ворвавшись в зал, тотчас аннигилировала нескольких бандитов, оказавшихся на ее пути; тех же, кому удалось увернуться от ее истребляющего носа, она давила своими тяжкими лапами.

В зале послышались вопли ужаса. Не реагируя ни на что, «черепаха» устремилась прямо на Дарта. Монстр подпрыгнул, вцепился в комиссара, веревка лопнула, не выдержав тяжести, и оба они рухнули на пол.

Дарт даже не нытался вырваться из стальных объятий «черепахи»— это было бесполезно. Он был изумлен не меньше остальных. Передние лапы кибера вонзились ему в грудь, что-то щелкнуло внутри кибернетической мины, она вся вспыхнула ослепительным белым пламенем и раздался ужасающей силы взрыв…

Вспышку на вершине Регеберской башни видели почти во всех городах восточного полушария Брельта. Взрыв породил мощнейшую ударную волну, поднявшую в разреженную атмосферу планеты огромные массы пыли и камней. Скалы трясло, склоны горы Мабор покрылись трещинами; во многих местах прогрохотали обвалы. Но взрыв, произведя страшные разрушения в этой пустынной и дикой местности, практически не затронул населенных областей планеты, а из-за того, что он произошел высоко над землей, его сейсмическое значение оказалось сведенным к минимуму. Землетрясение ощущалось только в ближайших окрестностях Мабор. Но от древней башни не осталось ничего, испепелило даже ее камни.

В первые секунды взрыва Дарту показалось, что он снова угодил в фотонный реактор зауггугова звездолета. Несколько минут он плавал в клокочущем пламени, сопровождавшемся ужасающим грохотом. Потом пламя стало быстро слабеть и комиссара окутало густое облако пыли и камней, с которым он поднялся на добрый десяток километров. Четверть часа он носился в пылевом вихре, пока гигантский гриб, поднятый взрывом, не начал спадать и оседать на скалы; в конце концов комиссара швырнуло к подножию Мабор— невдалеке от того места, где высилась башня, — и погребло под грудой камней.

Но миниатюрный передатчик в огнеупорной капсюле, вставленный в его тело, уцелел и продолжал испускать сигналы. Благодаря им у завала, где был погребен Дарт, вскоре появились спасатели. Пеленг был устойчивым, и могучие кибернетические экскаваторы принялись разгребать каменные глыбы.

Дарт был извлечен на пятый день после взрыва и тогда же возле гигантской воронки, образовавшейся на месте башни, он встретился с Феллетом.

— Рад видеть вас невредимым, комиссар! — приветствовал его Феллет. — Хоть я я наслышан о вашей неубиваемости, все же, признаюсь, мне удивительно видеть вас вернувшимся из пекла!

— Но вы-то, Феллет, как уцелели? Ведь ваш наблюдательный пост находился в непосредственной близости от башни!

— Мы счастливо отделались, нас только потрясло, а потом завалило. Но этот взрыв — полнейшая неожиданность для нас… Что произошло, Дарт? Рассказывайте скорее, я сгораю от нетерпения!

Комиссар в немногих словах поведал Феллету о замысле агентов Рассадура; операция «Сувенир», которая должна была завершиться взрывом на космодроме и уничтожением союзного флота, имела финал, оказавшийся неожиданным для всех, в том числе и для Дарта.

— Вы сказали, что мина, ворвавшись в зал, сразу бросилась на вас, после чего произошел взрыв? — задумчиво проговорил Феллет. — Но почему именно на вас, ведь она была ориентирована на Скрижаль, заброшенную Трюфоном на космодром?..

— Есть у меня одно соображение, которое могло бы объяснить странное поведение мины, но прежде я должен еще раз увидеть Скрижаль. Свяжитесь по рации с охраной космодрома, пусть организуют ее поиски. Это маленькая тонкая квадратная пластинка, имеет радужный блеск… Думаю, она поможет мне ответить на ваш вопрос.

Пока Феллет связывался с космодромом, Дарт направился к скале, когтистым пальцем возвышавшейся над морем обломков. Несколько раз сорвавшись, он добрался до вершины, выпрямился и, скрестив на груди руки, начал внимательно всматриваться в простиравшуюся перед ним пустынную котловину.

Голубой диск Карриора стоял высоко над горизонтом, озаряя угрюмый ландшафт. Роботы-спасатели, сделав свое дело, покинули эти места. Над Регебором царила тишина. Дарт стоял не шевелясь. Внезапно он вздрогнул, видимо заметив что-то, заинтересовавшее его. Он не стал спускаться по склону, а просто спрыгнул с сорокаметровой высоты.

В эту минуту в небе показался флайер. Гудя двигателями, он завис над Феллетом; по веревочной лестнице спустился полицейский и передал майору конверт.

— Идите сюда, Дарт! — закричал Феллет. — Здесь коечто любопытное для вас!

Дарт подбежал, прыгая с глыбы на глыбу. Феллет передал ему конверт, из которого Дарт извлек радужную пластинку.

— Ну конечно! — воскликнул комиссар. — Еще в тот момент, когда она выскочила из кармана Трюфона, у меня мелькнула эта мысль, но, мелькнув, она тотчас ушла, потому что мне надо было действовать, и как можно быстрее! А между тем, обдумай я ее основательней, все могло бы быть по-другому…

— Не растравляйте мое любопытство, комиссар, говорите!

— Взгляните, Феллет, вот на это, — Дарт вонзил пальцы себе в грудь, и неожиданно в глубине его эластичного тела что-то блеснуло.

Рывком Дарт извлек из себя кинжал, добытый им на звездолете Зауггуга. Рваные края раны на его теле мгновенно сомкнулись. Дарт держал в одной руке кинжал Зауггуга, в другой — Имперскую Скрижаль.

— Догадка Трюфона о том, что на Брельте может оказаться вторая Скрижаль, была верной, хотя никто, даже сам Трюфон, не верил в нее! — воскликнул он.

В лучах поднимающегося Карриора ярко сверкали и переливались кинжал и пластинка. Было ясно, что обе вещи были сделаны из одного и того же материала, только кинжал был толще и раза в три крупнее. Дарт поведал Феллету об обстоятельствах, при которых добыл кинжал.

— Что сказал бы Зауггут, если б узнал, что он помог погубить всю эту шпионскую свору! — со смехом воскликнул майор.

— Не всю, — загадочно молвил Дарт. — Вы забыли о плазмоиде, единственном из банды Трюфона, который мог уцелеть при взрыве. В сотне метрах отсюда у восточного края воронки я видел кое-что… Флайер тут как нельзя кстати, — с этими словами Дарт схватился за свисавшую с флайера веревочную лестницу и подтянулся по ней.

Через минуту он и Феллет сидели в кабине рядом с пилотом. Внизу за стеклом иллюминатора поплыли оплавленные взрывом обломки скал.

— Стоп, — сказал Дарт. — Снижайтесь.

Когда до земли оставалось метров двадцать, он спрыгнул. Флайер завис, и Феллет спустился по веревочной лестнице вслед за комиссаром.

— Вы видите тот огонек, который как будто движется между камнями?, — Дарт показал куда-то направо.

Феллет вглядывался несколько секунд и наконец воскликнул:

— Ну да! Похоже, он стремится скрыться от нас… Смотрите, он улизнул в расщелину!

Дарт прыжками достиг того места, куда нырнул огонек, нагнулся и взял его в руку. Огонек съежился и сделался размером с пламя на кончике спички.

Дарт поднял ладонь с дрожащим пламенем и показал Феллету.

— Я так и знал, что ой где-то здесь, — сказал он. — Вот, Феллет, полюбуйтесь. Это тот диверсант, который сжег девять звездолетов.

— Этот маленький огонек? — изумился Феллет.

— Плесните на него керосином, и вы увидите громадного свирепого плазмоида, который сжег бы и вас, и флайер в одно мгновение. Трюфон каждый раз спасал его от огнетушителей, беря на кончик сигареты… Плазмоиду нужна подпитка, чтобы он разгорелся; здесь, в этих скалах, он не находит питательного материала…

Огонек вдруг спрыгнул с ладони Дарта и метнулся в сторону Феллета, но майор вовремя отпрянул и огонек опустился на голый камень, откуда его вновь поднял Дарт.

— Черт возьми, — воскликнул Дарт, — он еще может наделать бед! Ваша силовая защита, майор, вряд ли уберегла бы от пламени, он сжег бы вас в одно мгновение и окреп бы настолько, что с ним уже трудно было бы справиться!..

Огонек вновь попытался вырваться, но на этот раз Дарт был начеку. Он прикрыл его сверху второй ладонью.

— Ну что, Шшеа, — с усмешкой обратился он к плазмоиду, — на этот раз некому вытащить тебя из передряги? Трюфон погиб при взрыве и вся его банда сгинула вместе с ним. Не видать тебе орденов от твоих темных покровителей. И не нужно-огнетушителя, чтоб погасить тебя! Достаточно одного плевка… — Он рассмеялся, оборачиваясь к майору. — Как жаль, что мое новое тело лишило меня удовольствия плюнуть или помочиться на эту гнусную тварь… Придется ее просто прихлопнуть.

И он сдавил ладони, а когда разжал их, то они были пусты, лишь тонкая струйка желтого дыма тянулась от них к небу, быстро растворяясь в разреженной атмосфере Брельта.


Глава VIII. Операция «Сувенир» | Дарт и агенты Рассадура |