home | login | register | DMCA | contacts | help | donate |      

A B C D E F G H I J K L M N O P Q R S T U V W X Y Z
А Б В Г Д Е Ж З И Й К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я


my bookshelf | genres | recommend | rating of books | rating of authors | reviews | new | форум | collections | читалки | авторам | add

реклама - advertisement



Дун Хайчуань

Большинство версий о создании багуачжан сходятся на том, что у истоков этого стиля стоял Дун Хайчуань (1813–1882 гг.), хотя сам он по всей вероятности еще не называл свою систему «багуачжан». По другим сведениям, Дун Хайчуань родился в 1796 г., а умер в 1880 г. в возрасте 84 лет [166]. Пожалуй, перед нами – один из немногих стилей, в недрах которого не существует разночтений по поводу имени его создателя. До сих пор в школах багуачжан во всем мире возжигаются благовония Дуну, не имеющему себе равных, а в Пекине ежегодно на могиле первопатриарха устраиваются праздники школы, на которых присутствуют лишь наиболее достойные продолжатели багуачжан, случайных людей и просто любопытствующих на них не допускают. Прежде всего, Дун Хайчуань, создавая новую систему, принял за основу ведения поединка многочисленные вращения и изменения в позициях, что соответствовало даосским принципам воспроизведения «небесного круга» на земле. Он объявил, что «основой его системы является движение, а основным методом – изменения в позициях». Используя терминологию и учение «Канона перемен», он говорил о «принципе перемен» (и ли) – незаметных, ускользающих, взаимопорождающих. Этому принципу и должен следовать боец.

В своих изысканиях в области «вращений без остановки» Дун Хайчуань был далеко не первооткрывателем, к тому времени десятки школ базировались на использовании многочисленных вращений телом и связывали такой характер движения с космическими корнями человека. Основной принцип стиля был очевиден, а теоретические основы «сферичности» движения выведены еще ранними даосами. Однако в народных школах оказалось нелегко преодолеть разрыв между теоретическим осознанием «небесного» принципа вращения и реальной самоидентификацией человека с космосом. Дун Хайчуань нашел один из наиболее изящных и эффективных способов такой самоидентификации посредством практики ушу.

Дун Хайчуань стал одной из наиболее колоритных и овеянных легендами фигур китайского ушу. Его семья происходила из богатой своими традициями боевых искусств провинции Шаньси, а затем переселилась в деревню Чжуцзя, что в уезде Вэньнань в Хэбэе. С детства Дун отличался силой, высоким ростом, крепко сбитой фигурой, а его любимыми занятиями стали охота и занятия ушу. Сначала Дун Хайчуань обучался стилю «Кулак архатов» (лоханьцюань), причем он долгое время считался мастером именно этого стиля. Как видно, и здесь, равно как в тайцзицюань и синъицюань, в основу «внутреннего» стиля лег «внешний» стиль, который относят к шаолиньскому направлению.

Летом 1861 г. Дун покинул родные места и отправился на Юг, то ли из желания попутешествовать, то ли скрываясь от каких-то неприятностей (ходили слухи, что он в поединке убил односельчанина, который оказался родственником влиятельного чиновника). В последующем хроники его жизни приобретают поистине сказочный характер, что в китайской традиции всегда подчеркивает запредельность мастерства человека. Однажды, будучи в провинции Аньхой, Дун забрел в горы Цзюхушань и повстречал там даоса Хуа Хайчжэня (по другим версиям его звали Хуа Дунчжэнь) по прозвищу Старик из Заоблачной Лодки. Убеленный сединами старец поразил Дуна – «он ходил, что летал», тычком ладони раскалывал камни и вообще был удивительным человеком. У него и остался Дун Хайчуань на несколько лет, обучаясь основам того, что в конечном счете привело к созданию багуачжан. Вероятно, именно от даоса, который, по легендам, был настоящим «бессмертным», Дун перенял учение о восьми триграммах и их воплощениях в формах видимого мира, Следующим учителем Дуна стал не менее загадочный человек – Шуго Юаньцзи. Многие считали его не кем иным, как одним из восьми даосских «бессмертных», хромым Ли Тегуаем. Шуго действительно немного прихрамывал, вид имел безобразный, был «черен лицом и с огромными ушами». Но за столь отталкивающей внешностью скрывался воистину просветленный человек, поведавший Дун Хайчуаню о соответствии восьми триграмм и шестидесяти четырех гексаграмм формам «Прежденебесного» и «Посленебесного», что считалось немалым секретом даже среди даосов [166]. Таким образом, Дун постепенно становился «великим посвященным», именно это посвящение и позволяет ему совместить знания о даосском тайном искусстве с навыками ушу.

Наконец, через несколько лет обучения, в 1865 г. Дун Хайчуань «сошел с гор», а на следующий год приехал в Пекин и поступил на государственную службу. Вероятно, именно в то время у него появляются первые ученики. Слава его росла с каждым днем, тем не менее Дун неизменно ограничивался общением с двумя-тремя наиболее преданными и способными людьми. Примечательно, что сначала он преподавал не багуачжан, а «Кулак архатов», считаясь в Китае ведущим мастером по этому стилю. Но вскоре в свое преподавание он начал привносить некоторые даосские принципы, объясняя, как надо «через движение овладевать покоем». За основу своего обучения он принимает принцип круга как универсального Знака мироздания. Этому символу он стремился подчинить все, начиная от передвижений и вращений руками вплоть до осознания «круговой» циркуляции внутреннего ци. Он ввел принцип двойной и тройной спирали в движении корпуса и рук, причем одна спираль находится как бы в другой, и они могут «закручиваться» в разные стороны. Используя те же принципы, Дун Хайчуань с блеском управлялся тяжелым мечом-дао, веревкой с грузом на конце («молоток-метеорит»), некоторыми «тайными» видами оружия.

Вскоре один из чиновников императорской канцелярии Су Ванфу, вошедший в историю как своеобразный меценат ушу, обратил внимание на удивительное мастерство Дуна и пригласил его в качестве преподавателя боевых искусств в императорскую армию.

Наконец, в 1874 г. Дун решил начать преподавание некоего принципиально нового направления ушу, в котором мастерство имело бы поистине «чудесный», запредельный характер. Естественно, что такое обучение не могло быть открытым, тем более – массовым, поэтому он берет в обучение лишь несколько десятков учеников (считается, что их было ровно 72, как ближайших учеников Конфуция), с которыми он занимался индивидуально вплоть до своей кончины. Официальными продолжателями школы мастер назвал не более десятка последователей, наиболее известными из них стали Инь Фу, Чэн Тинхуа, Лю Фэнчунь, Ляо Чжэньпу, Ма Вэйци, Ма Гуй и др., причем практически каждый из этих людей стал родоначальником новой ветви багуачжан.

В окружении Дун Хайчуаня были как аристократы, так и простолюдины. В этом отношении весьма интересна личность Ма Гуя (1853–1940 гг.), по прозвищу Деревянная лошадь. Низкорослый и чрезвычайно крепкий, он мог поднять каменную гантель в 70 кг, да еще исполнял с нею танец. Ма Гуй был настолько уверен в своей непобедимости, что вызывал любого померяться с ним силами. Был у него лишь один недостаток – своим пристрастием к вину Ма Гуй прославился на весь уезд. Обладая удивительным живописным даром, он с радостью откликался на просьбы односельчан нарисовать для них памятную надпись, но, как рассказывают, трезвым за кисть не брался – ждал пока поднесут несколько чарок хорошего вина.

Вероятно, в те времена еще не было стройной системы стиля. Существовали лишь некие базовые принципы, представляющие собой прикладную трактовку важнейших даосских принципов о «внутреннем» начале мира. Дун Хайчуань учил: «Уклоняйся от прямой атаки, а сам бей под углом», что исходило из принципа кругового движения; «противопоставляй прямому движению диагональное». Дун давал объяснения только устно, запрещая делать записи. Рассказывают, что сначала он подробно разбирал каждое движение, объясняя его прикладной и эзотерический смысл, а затем лично показывал его, не передоверяя старшим ученикам. Постепенно практически все удары кулаком в новом стиле были заменены на удары и блоки ладонью, позволяющие сделать более мощным «выброс усилия».

Смерть Дун Хайчуаня была столь же внутренне проста и одновременно чудесна, как и его жизнь. «Как-то зимой 1884 г. Дун Хайчуань, ничем не болея, сел и умер» [209]. Тем самым он воплотил идеал даосского «истинного человека», который не столько умирает, сколько переходит в инобытие, когда сам захочет. Разумеется, и здесь не обошлось без многочисленных легенд. Когда ученики Дуна положили тело мастера в гроб и собирались нести его на кладбище, они, попытавшись поднять гроб, так и не сумели оторвать его от земли. Наконец, один из учеников взмолился: «Мастер, мы, не достойные даже считаться вашими учениками, почтительно просим соизволения приподнять ваше тело» После этих слов гроб словно сам собой приподнялся над землей, и ученики без труда смогли доставить его на место погребения. Кстати говоря, почти такие же истории ходили и о бессмертных даосах, и о чаньских монахах. Например, один из них умер посреди монастырского двора, стоя на голове, и никто не мог оторвать его от земли, пока один из учеников не обратился к его телу со словами: «Учитель, Вы при жизни зачастую не давали людям покоя и смущали их своим видом. Позвольте же нам хотя бы после Вашей смерти достойно похоронить Вас». После этого тело приняло «правильное» положение. Существует и весьма похожая история о приключениях с гробом легендарного создателя тайцзицюань Чжан Саньфэна.

Народ с удовольствием пересказывал легенды о Дун Хайчуане. «Десять бойцов окружили его, а он лишь двинул рукой – всех раскидал». «А был еще некий знаток боя на мечах и трезубцах, вызывал любого померяться с ними силами. А Дун вышел против него с голыми руками, отобрал у него оружие, нанес удар ногой в ногу – на этом все состязание и закончилось». «Выйдя за городскую стену учитель начинал ходить по кругу, вращаясь словно вихрь и не было того, кто увидев его, не назвал бы учителя чудесным героем». Говорили, что Дун Хайчуань мог посадить себе на ладонь человека и пронести на вытянутой руке через всю улицу.

Про него с восхищением писали: «Идет или стоит Дун Хайчуань, сидит или лежит – его изменения поистине чудесны, а движения столь стремительны, что даже умелый человек не способен их уловить» [336].

Среди последователей багуачжан в Китае ходят и более невероятные слухи: якобы, Дун Хайчуань и стал «бессмертным», живет в горах Эмэй или Цзюхуашань. Есть даже люди, которые утверждают, что учатся непосредственно у мастера. Причем не у фантома, приходящего во сне, а у вполне реального человека! Спорить не будем, мистическая традиция всегда полна неожиданностей. Уже в наше время, в 1981 г., прах великого мастера был перезахоронен на одном из самых престижных кладбищ в западном пригороде Пекина, а над могилой была возведена памятная плита.


Искусство «вращений без остановок» | Танцующий феникс: тайны внутренних школ ушу | Последователи и реформаторы багуачжан