home | login | register | DMCA | contacts | help | donate |      

A B C D E F G H I J K L M N O P Q R S T U V W X Y Z
А Б В Г Д Е Ж З И Й К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я


my bookshelf | genres | recommend | rating of books | rating of authors | reviews | new | форум | collections | читалки | авторам | add

реклама - advertisement



Часть V. Забыть адмирала!

Все мы предпочитаем жизнь смерти,

все наши мысли и чувства,

естественно, влекут нас к жизни.

Если ты, не достигнув цели,

останешься в живых - ты трус.

Если же ты умрешь, не достигнув цели,

может быть, твоя смерть

будет глупой и никчёмной,

но зато честь твоя не пострадает.

Ямамото Цунэтомо.

"Сокрытое в листве", 1716 г.

Как сложились судьбы некоторых из наших героев, чьи имена теперь нам хорошо знакомы? Кем они были до Петропавловска, и что с ними стало потом?

Старому французскому адмиралу Феврье Де Пуанту, который в юности действительно был пажом императрицы Жозефины, а с сентября 1853 года по март 1854-го - комендантом французских колоний на острове Новая Каледония, как мы уже знаем, не довелось вернуться домой во Францию. Он скончался на борту своего флагманского фрегата "La Forte" в 1855 году, терзаемый тяжёлым физическим и душевным недугом, успев перед смертью честно признать превосходство русских военачальников в Петропавловске над собой и своим британским коллегой. Во Франции он не забыт, и в городе Гиделе даже есть улица его имени.

Печальна судьба Чарлза Алана Паркера. В феврале 1831 года он - второй лейтенант дивизии морской пехоты в Портсмуте; с 1833 по 1836 год плавал на Кораблях Её Величества "Conway"140 и "Pique". В июле 1837 года получил чин первого лейтенанта и переведён в дивизию морской пехоты в Портсмуте, в 1838-м служил на корабле "Niagara" на Великих Канадских Озёрах, как раз во времена Канадского восстания, там показал себя храбрым командиром, но был ранен. Затем был назначен квортермастером в дивизию в Вулвиче, а с августа 1847 года блестяще служил капитаном в дивизии в Чатхэме. 13 августа 1853 года Паркер получил своё последнее назначение на Тихоокеанскую эскадру, на "President", в том же самом капитанском звании, и по праву считался одним из самых бравых английских офицеров. На скромной памятной плите в церкви Св. Марии (Госфорт, Камбрия) его безутешная вдова написала, что в 1854 году ему было всего-навсего сорок лет...

Сразу после гибели Паркера командование морскими пехотинцами принял лейтенант Э. Г. Макколм, который также был тяжело ранен в том бою. Макколму, который принадлежал к военной семье (его брат также служил в морской пехоте, а отец был лейтенантом на знаменитом корабле "Dreadnought" и участвовал в Трафальгарской битве), повезло больше - он ушёл в отставку в звании майора.

Старший офицер фрегата "President" Джордж Палмер стал офицером в 1851 году, а лейтенантские эполеты надел в 1853-м, перед самой Крымской войной. Оправившись от полученной в Петропавловске раны, он был переведен на шлюп "Amphitrite", затем на корвет "Trincomalee", и закончил Крымскую войну на Корабле Её Величества "Monarch". В 1855 году ему довелось ещё раз посетить Петропавловск, а вторым русским городом, который он видел, был Аян, разграбленный и сожжённый англичанами. Палмер честно служил амбициям своего правительства, а потому в 1862 году был произведён в коммандеры; в апреле 1870 стал кэптеном. В октябре 1873 года он ушёл в отставку, но в итоге всё же получил чин адмирала. Свои годы он закончил у себя дома в деревушке Хейшотт в Вест-Сассексе, оставив потомкам дневники и письма. Деревушка та до сих пор очень маленькая - даже меньше, чем Килликум.

Ричард Барридж пришёл во флот в сентябре 1808 года, на борт HMS "Skylark", и плавал в угрюмом Северном море. Там же он служил поочередно ещё на двух кораблях - "Termagant" и "Rainbow". Довелось ему поучаствовать в обороне Сицилии и в отражении нашествия Мюрата в 1810 году; он отважно дрался у берегов Испании и Италии, в том числе и против береговых батарей, он видел падение Генуи в апреле 1814 года. Судьба заносила его в Вест-Индию и на Ньюфаундленд, и снова в Средиземное море - на Кораблях Её Величества "Esk", "Drake" и "Phaeton". 4 июля 1826 г. он получил чин лейтенанта (HMS "Pelorus"), потом попал служить в Индию на корабле "Wolf", а в 1834-м снова был назначен на Средиземное море, на "Portland" к кэптену Прайсу. В 1838 году Барридж успешно сдал экзамены на командование кораблём и стал капитаном на "Thunderer", там же в Средиземноморье, затем служил у мыса Доброй Надежды. В октябре 1843 года "Thunderer" был выведен из боевого состава британского флота, и Барридж ушёл в отставку вместе с ним. В апреле 1845 года он женился на Мэри, вдове купца Джорджа Грина, эсквайра, но ровно через год и десять дней сам овдовел, а ещё через полгода его нашёл чин кэптена вместе с назначением на фрегат Её Величества "President", на котором через восемь лет он встретил своего старого капитана по Средиземке... К сожалению, мне пока не удалось узнать его дальнейшую судьбу после ранения - так же, как и судьбу коммандера Эдуарда Маршалла, капитана парохода "Virago", честно выполнявшего всю черновую работу на эскадре в 1854 году.

Он пришёл во флот 3 января 1829 года. Несколько лет служил в Северной Америке, Вест-Индии и Англии на кораблях "Sappho" и "Caledonia" (это был флагманский корабль сэра Дэвида Майлна). 7 июля 1843 года Маршалл был представлен на лейтенанта, а 29-го был назначен на "Winchester", на мыс Доброй Надежды. Затем - HMS "Conway", в 1845 году, а через два года - "Nimrod". И на этом, увы, пока всё...

Старший артиллерист фрегата "President" Уильям Джордж Хепбёрн Морган, судя по длинному имени, происходил из знатной семьи, но на флот прибыл волонтёром и честно прошёл свой путь к офицерским эполетам, ухитрившись в одном только 1848 году получить звание младшего лейтенанта и лейтенанта - всего через полгода. Тем не менее, дальнейший карьерный рост Моргану не сопутствовал, и в марте 1868 года он ушёл в отставку коммандером.

А вот карьера флаг-лейтенанта Эдуарда Генри Ховарда сложилась весьма удачно. Тринадцати лет, в 1845 году, он стал военно-морским кадетом, а в девятнадцать - младшим лейтенантом. Перед самой Крымской войной Ховард получил звание лейтенанта и был назначен к Прайсу флаг-офицером. За какие такие особые заслуги - выяснить, увы, мне не удалось. Наверное, не просто так. После ранения в Петропавловске Ховард вернулся в Англию, и уже в следующем году участвовал в бомбардировке крепости Свеаборг, за что награждён Медалью Балтики. В 1857 году произведён в коммандеры, в 1864-м - в кэптены. А с сентября 1874 года Ховард стал британским военно-морским атташе в Европе; ещё через четыре года - адъютантом Её Величества Королевы Великобритании. В отставку он ушёл в чине контр-адмирала, будучи президентом национального картографического комитета. Здесь всё в основном понятно - Ховард тяготел к штабной деятельности, и именно на этом поприще сумел хорошо себя проявить.

Другое дело - Эллейн Блэнд, который, как мы помним, был старшим офицером "Pique". Во флот он пришёл в 1832 году и плавал на корабле "Druid", где стал мичманом, а в 1839 году получил чин младшего лейтенанта. На этом же корабле (а затем и на HMS "Excellent") Блэнд служил в Вест-Индии и Англии, а в 1845-м был назначен лейтенантом на "Racehorse" в Индию. В январе 1846 года он отличился на берегу в управлении огнём батарей при разгроме повстанцев в Новой Зеландии. Потом, как мы знаем, он стал первым лейтенантом "Pique", и был ранен во время штурма Петропавловска; на этом же фрегате участвовал в захвате фортов Пейхо, за что получил Китайскую медаль. В сентябре 1858 года произведён в коммандеры, в сентябре 1873-го ушёл в отставку в чине кэптена.

Кажется, я знаю, чего ждёшь ты, читатель.

Сэр Фредерик Уильям Эрскин Николсон, баронет, родился 22 апреля 1815 года в семье генерал-майора сэра Уильяма Николсона, баронета, и Мэри, дочери Джона Рассела, эсквайра, внучки знаменитого историка доктора Робертсона. Был отдан в Королевский Военно-морской колледж, и в четырнадцать лет пришёл во флот. В 1837 году, когда Прайс уже был в чине кэптена, Николсон получил эполеты лейтенанта. Два года он служил в Лиссабоне на "Trinculo", потом был назначен на "Blonde" и направлен в Китай. Хорошо показал себя в мае 1841 в операциях против Кантона и уже в августе был назначен старшим офицером (чин - коммандер). Там же, в Китае заслужил право быть аттестованным на должность капитана корабля, и 14 декабря 1844 года был назначен капитаном на "Fantome", Средиземноморье, где 12 мая 1846 г. лично командовал разборками с мавританскими пиратами на африканском побережье. Корсары позарились на купеческий бриг "Ruth", и состоялся бой - как на море, так и на берегу. Николсон потерял при этом всего девять человек: восемь раненых, включая своего первого лейтенанта, а также убитого мичмана Ричарда Бойза. Сам баронет получил две пули - скажем так, чуть выше головы и чуть ниже ноги, а ещё ему камнем разбило губы. В результате он был представлен к чину кэптена, возвратился в Англию и находился в отставке на половинном окладе, наслаждаясь мирной жизнью и ореолом бывалого рубаки. В мае 1847 года Николсон женился на Мэри Клементине Мэрлон, единственной дочери эсквайра Джекобса Лоха и внучке кэптена Фрэнсиса Эрскина Лоха... Вообще-то, неплохо: четыре года в лейтенантах и три в коммандерах. За семь лет, минуя чины мичмана и младшего лейтенанта, вырасти от лейтенанта до кэптэна - недурственный служебный рост. Тем более, что без особых заслуг. Достаточно ознакомиться с историческими фактами, как легко Британия завоевывала Китай. Ну, и этот бой с мавританскими пиратами, двойное ранение - в шляпу и в левый каблук... Ясно, что не последнюю роль в карьере сыграли известная фамилия, титул баронета и обширные связи в Адмиралтействе. Потому что показать себя бравым кэптеном на Тихоокеанском театре военных действий Николсону, как нам уже известно, не улыбнулось. Офицерский кортик после суда 1854 года ему всё же вернули (не иначе - папа попросил), но - молча, без положенных слов "Возвращаю вам вашу шпагу и вашу честь", и без добавления слова "сэр". Кроме того, на груди баронета стало очень пусто, совсем как у юного мичмана, попавшего на службу в несчастливое мирное время. Контр-адмиральские эполеты он ждал аж до 1863 года, а потом многое подзабылось, и дальше всё пошло своим чередом: апрель 1870 года - вице-адмирал, январь 1877 года - адмирал, причём к тому времени уже ровно три года Николсон находился в отставке. Больше мне добавить нечего.

Очень интересно читать историю британского флота141. Сколько грандиозных побед и знаменитых кораблей, великих открытий и приключений! Она пестрит именами - сэр Мартин Фробишер, сэр Фрэнсис Дрэйк, адмирал лорд Худ, адмирал лорд Хок, адмирал лорд Нельсон. Она стреляет гордыми названиями - HMS "Discovery", HMS "Arc Royal", HMS "Sovereign", HMS "Victory", HMS "Duke of Wellington"...

Но в ней нет места контр-адмиралу Прайсу. Точно так же, как нет в этой книге места линейному кораблю "Royal Oak"142, трагически погибшему в Скапа-Флоу, а также двум крейсерам "Hood"143. О Крымской войне - две строчки, и то лишь как о переходном периоде от паруса к паровой тяге. Оказывается, не любит гордая Британия вспоминать о конфузах своего флота, ох, как не любит. Не хочет она поведать, как обошлись со славным Нельсоном лорды Адмиралтейства. Ни к чему англичанам рассказывать о бессилии Королевского флота у Одессы и Севастополя, у Колы и Соловков, у Петропавловска и Де-Кастри. А уж тем паче - о гибели более чем половины эскадры от урагана в Балаклавской бухте. Крымская война, несмотря на победу в Крыму, для британской истории - как бельмо на глазу. Так что не нужен ей ни контр-адмирал Прайс, ни кэптен Николсон.

О Дэвиде Прайсе осталась только статья в "Словаре Национальной Биографии" и несколько строчек современных историков, где всё одно и то же. И ещё - памятная плита в церкви Св. Майкла в деревушке Килликум, поставленная его сестрой и племянницами, на белой шероховатой поверхности которой выбиты печальные строки:

Светлой памяти Дэвида Пауэлла Прайса, эсквайра, контр-адмирала флага Британского Военно-морского флота, рыцаря Ордена освобождения Греции, мирового судьи графства Бреконшир. Он был вторым сыном Риса Прайса из Булчребанна, в этом же приходе, дворянина, от Анны, дочери покойного Дэвида Пауэлла из Аберсенни, в приходе Дифинок, дворянина. Его военная карьера началась при обстреле Копенгагена в 1801 году, и в течение богатого событиями периода от того дела до всеобщего мира в 1815 году он совершил серию блестящих подвигов, и во всех он проявил умение, храбрость и преданность английского моряка. Как сын, муж, брат или друг он был равно непревзойдён. Он умер, командуя объединённой англо-французской эскадрой у Петропавловска 29 августа 1854 года в возрасте 63 лет.

И это всё...

Но зато англичанам есть чем ответить. Это - памятники-корабли.

Кто не знает знаменитую "Cutty Sark", поставленную на вечную стоянку в Гринвиче и ставшую символом мирового парусного флота, пусть так и не сумевшую завоевать корону самого быстрого чайного клипера? Кто не слышал о "Victory", флагманском корабле Горацио Нельсона в Трафальгарской битве? Если будете в Англии, можете заехать в Портсмут, взойти на её палубу и тронуть штурвал, освящённый прикосновением ладони славного одноглазого адмирала. Так же, как и "Trincomalee", да-да, тот самый корвет "Trincomalee", который наткнулся в тумане на "Аврору", который заходил в Авачинскую губу в 1855 году в составе эскадры адмирала Брюса, и с которого был осуществлён обмен пленными. Этот корвет успешно проплавал весь XIX век, после небольшой модернизации был переведён в ранг лёгких фрегатов, а сегодня стоит на воде в закрытом доке города Хартлпуля, что на восточном побережье Великобритании. Он полностью готов к отплытию - нужно только развесить по реям паруса, отдать швартовы и открыть ворота дока. Это корабль-музей, и всё на его борту сохранено таким, каким оно было полтораста лет назад. При вращении штурвала поворачивается руль (правда, покрутить дают не всем подряд), а на главной орудийной палубе на лафетах покоятся пушки, которые не могут выстрелить лишь потому, что порох в картузах ненастоящий. Таких кораблей-памятников в Англии огромное множество - от яхт до подводных лодок и крейсеров144. Британия по привычке считает себя владычицей морей (или тоскует о былой славе?) и ревностно поддерживает в своих гражданах любовь к флоту - как старинному, так и современному. И будущему.

Американская "Constitution", однотипная с фрегатом "President", тоже до сих пор на плаву...

А теперь взглянем, чем можем похвастать мы. Ну, "Аврора", понятно, только не тот фрегат "Аврора", а "крейсер революции" (фактически же - привязанное к стенке плавучее VIP-бунгало для адмиральских пикников), в своё время не ставший героем при Цусиме. Там же в Санкт-Петербурге - ботик Петра I, разумеется, современная копия, да ещё подлодка "Декабрист", внутрь которой не пускают. Во Владивостоке - потихоньку тонущий "Красный вымпел" и гвардейская подводная лодка С-56, командиром которой, кстати, был Г. И. Щедрин, автор книги "Петропавловский бой". Ещё, вроде, атомную лодку "Ленинский комсомол" собираются переделать в музей, но сложно сказать, когда это будет - скорее всего, просто украдут бюджетные деньги, и всё. И всё! Парусников - ни одного. Ой, стоп, вру! Царский "Штандарт" в Санкт-Петербурге, но это тоже современная копия, он нормально плавает, и это не музей. А старые корабли советской властью нещадно ломались и резались повсеместно - кроме тех, которым выпало счастье на время стать её идолами. Так было в начале 60-х прошлого века с трофейной шведской королевской баркой "Husaren", которая с 1789 года символизировала победу русских над шведами и пережила даже жуткую эпоху военного коммунизма. Примерно в это же время в Казани были сожжены галера "Тверь", построенная в 1767 году для Екатерины II и разъездной катер Павла I (1798 г.). Да что там царские яхты - даже из баркентины с революционным именем "Кропоткин" в 70-х годах в Севастополе додумались сделать ресторан. Оскорблённый корабль не выдержал такого плевка в душу и вскоре сгорел дотла.

Самые лучшие традиции коммунистов-социалистов старательно унаследованы нами, современниками. Где он, гвардейский крейсер "Варяг" 58-го проекта, символ нашего ракетного флота времён "холодной войны"? Где "Владивосток", где "Севастополь"? Где старые линейные артиллерийские крейсера проекта 68-бис - "Сенявин", "Дзержинский", "Чапаев", "Нахимов", "Ушаков" и остальные? Все современные российские адмиралы прошли через их кубрики и орудия главного калибра, но в суете повседневных флотских (и не столько флотских) забот забыли о своих курсантских годах. Где легендарный лидер "Ташкент", знаменитый советский эсминец, пусть и итальянской постройки? Где наша гордость, весь наш подводный флот от "малюток" до БДР-ов? Где тяжёлый авианесущий крейсер "Минск"? По слухам - где-то в Юго-Восточной Азии, плавучий город индустрии развлечений, проданный туда за гроши как металлолом - точно так же, как и корабли знаменитой "Звёздной экспедиции"145. Остаются только фотографии... Дожил свой срок и "Сторожевой" - тот самый корабль-бунтарь "Сторожевой", известный на весь мир - тоже продан на металл то ли в Индию, то ли в Китай. Друзья, мы за копейки (точнее, за центы и юани) продаём свою гордость, свой флот, свою историю, а стало быть - самих себя. Давайте вспомним слово, означающее продажу самого себя - оно во все времена было одним и тем же.

А не проданные на слом корабли просто валяются на многочисленных корабельных кладбищах, на всех флотах, рыжие от ржавчины, тоскливо глядя на торжество окружающей жизни пустыми глазницами иллюминаторов своих боевых рубок. Страшное зрелище - умирающий корабль. А у нас агония может длиться и десятки лет.

Через несколько лет, когда будут окончательно списаны наши последние атомные подводные лодки, они после выгрузки активных зон реакторов точно так же пойдут "на иголки" куда-нибудь за границу, если не будут брошены ржаветь, как пустые консервные банки, как ободранные бидоны из-под сурика и краски "слоновая кость". Мы с радостью режем свои боевые корабли за американские деньги. И поэтому однажды флот умрёт от самой страшной болезни - от забвения. Оттого, что его не любят, не знают и не помнят.


* * * | Забыть адмирала! | * * *