home | login | register | DMCA | contacts | help | donate |      

A B C D E F G H I J K L M N O P Q R S T U V W X Y Z
А Б В Г Д Е Ж З И Й К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я


my bookshelf | genres | recommend | rating of books | rating of authors | reviews | new | форум | collections | читалки | авторам | add

реклама - advertisement



Часть I. Крымская война вдалеке от Крыма.

Слабость сильного в том, что он

хочет победить более слабого.

Сила слабого в том, что он

хочет победить более сильного.

Ле-цзы, VI-V вв. до н. э.

Итак, сейчас мы стоим почти на том самом месте, откуда сто пятьдесят лет назад в ожидании лёгкой победы готовились грести к берегу шлюпки англо-французского десанта. До берега рукой подать - пара кабельтовых2, может, чуть больше. Точно так же светило солнце и кричали чайки. Точно так же глядели с рейда на негостеприимный берег два контр-адмирала - англичанин Дэвид Пауэлл Прайс и француз Феврье Де Пуант3. Крымская война была в самом разгаре, и здесь, на самом краешке планеты, пересеклись интересы трёх могущественных государств: владычицы морей Англии, "славной матушки" Франции, как называла её Жанна д'Арк, и крепнущей России. Причём, первые две - союзники. "Как тяжко живётся на свете, когда никто не воюет с Россией!" - горестно вздохнул как-то известный английский парламентарий, истеричный русофоб лорд Палмерстоун.

Это была первая мировая война. Самая первая - в буквальном смысле этого слова. Великобритания, Франция и Турция набросились на Россию со всех сторон. Плюс Сардинское королевство, да ещё Швеция, но та всё больше пребывала в раздумьях. И ещё Персия... Нападение на Колу и Соловки в Студёном море, блокирование русского флота на Балтике, ожесточённые боевые действия на Черноморском театре, из-за которых, собственно, война и получила название Крымской4, героическая первая оборона Севастополя, позорно проигранная бездарным царским правительством...

В середине XIX века Россия стремительно осваивала новые земли на юге и востоке, затрагивая тем самым интересы целой коалиции государств во главе с Великобританией. Главный конфликт завязался на Ближнем Востоке и на Балканах; Великобритания прицеливалась на Северо-Кавказское побережье, а для этого ей нужно было как-то выдавить Россию с Чёрного моря.

Но Россия была сильна не только на Чёрном море. Чтобы одержать над ней верх, нужно было вести войну ещё и на Балтике, а также на Белом море. У Англии, естественно, были свои интересы и там, и там. А если говорить о мировом масштабе, то Россия уже тогда занимала почти шестую часть света, выходя своими границами к Тихому океану и распространяясь владениями аж в Русскую Америку. Британии до зарезу хотелось хозяйничать и на Дальнем Востоке - Сахалин, Амур, Курильские острова, Камчатка, Аляска... сплошные лакомые куски.

Дарить с трудом занятые территории Россия не собиралась. Тогда Англия, недолго думая, подтолкнула Турцию к военным действиям и помогала ей, чем хотела - оружием, амуницией, военными советниками. А одновременно вербовала будущих союзников.

Недальновидной Турции пришлось дорого заплатить за чересчур поспешное решение об участии в войне - она лишилась основных сил своего военно-морского флота. Боевые корабли Османской империи были утоплены, сожжены и захвачены эскадрой адмирала П. С. Нахимова в Синопском бою. Сам Осман-паша попал в русский плен. Турецкая трагедия 18 ноября 1853 года глубоко взволновала правительство Лондона: как же так, "воинствующая Россия ущемляет интересы маленькой Турции", а вскоре Англия, Франция и Сардиния объявили России войну, к которой готовились давно и исподволь.

Несмотря на терзавшие Россию коллизии, невзирая на завидную тупость высших российских чиновников, союзники преуспели только в Крыму. В соседней Одессе всё получилось значительно сложнее. Балтика вообще оказалась для них орешком не по зубам. Знаменитый английский адмирал Чарлз Напье был вынужден признать свою неспособность взять Кронштадт, а потому убрался со своей эскадрой восвояси. Соловецкие монахи в Белом море со своими допотопными пушками, осенив их знамением и не снимая ряс, дали неравный бой аж двум фрегатам, также вынудив их к ретираде. И даже маленькую Колу британцы взять не сумели. Простые русские люди, лишённые чиновничьей косности мышления, грудью вставали на защиту своей родной земли и выгоняли озадаченного агрессора не солоно хлебавши. Кто с мечом к нам войдёт... Так было в той части России, которую принято называть европейской.

Но ещё была и далёкая Камчатка. Овладение русским форпостом на севере Великого Тихого океана сулило союзникам просто несметные богатства. Именно за этим бороздили далёкие моря великие Кук и Лаперуз, хотя и вошли в историю капитанами-гуманистами. Географические открытия нужны были учёным, а государствам нужны были колонии - драгоценности, сырьё, рабочая сила и всё остальное, о чём в своё время доходчиво писали Маркс и Энгельс, и чему трудно возражать. На карте XIX века почти всё окрашено в зелёный и сиреневый цвет - всё английское и французское. Испания с Португалией к тому времени уже основательно ослабели. Справедливости ради отметим, что укрепление России на Дальнем Востоке тоже следует назвать колонизацией, поскольку речь шла о прямом присвоении богатств этого удивительного края, и без притеснений местного населения (подчас весьма кровавых), увы, не обходилось. Другое дело, что русские никогда не опускались до рабства и везде старались жить с аборигенами мирно. Но справедливость распределения колоний между державами вызывала в Британии сомнение. Им срочно нужен был передел.

Именно поэтому дважды, в 1826 и в 1827 году, в бухту Авачи заходил английский шлюп "Blossom" (расцвет - англ.). Знаменитый путешественник, храбрый капитан Фредерик Уильям Бичи, искавший Северо-Западный Проход со стороны Тихого океана, зашёл в Петропавловск, но не просто зашёл, а впервые составил по-настоящему подробную карту всей бухты, тщательно промерив глубины, зарисовав все тонкости береговой черты и направления течений, детально ознакомившись с условиями жизни на Камчатке и лично убедившись в несметных богатствах полуострова. Ещё был француз, будущий адмирал Дюпти-Туар, на фрегате "La Venus" (Венера - франц.); своей официальной миссией он назвал предложение начальнику Камчатки Шахову установить памятник Лаперузу, словно не было для этого другого способа, кроме как совершить с этой целью пол-кругосветки. Да и где это видано - решать подобные вопросы на уровне губернатора далёкого края, минуя соответствующий государственный департамент... Дюпти-Туар даже вручил Шахову эскиз, попросил о совместной прогулке - мол, присмотреть подходящее место - а заодно зарисовал план города, посчитал запасы и промерил глубины перед входом в Ниакину губу (так в XVIII веке называлась Петропавловская гавань). Шахов был не на шутку встревожен учтивой наглостью Дюпти-Туара, да так, что вообще позабыл про злополучный памятник, и когда по напоминанию французского правительства через Санкт-Петербург его всё же поставили5, то все расходы отнесли на счёт незадачливого начальника Камчатки, которого нашли дослуживающим свой срок совсем в другом месте, и который был искренне тому изумлен. Но это уже другая, хоть в чём-то и анекдотичная, история... Зато Шахов, вообще-то не ахти как много сделавший для Камчатки, умудрился попасть на все иностранные морские карты: отныне мыс Сигнальный, на котором традиционно устраивался наблюдательный пост, на них именовался Schackoff's Point - мыс Шахова.

В остальное время Петропавловск всё больше посещали американские китобои, хотя разномастные торговые корабли также не оставляли Камчатку стороной - слухи о её богатствах ширились. А когда Крымская война уже кипела вовсю, в самом начале 1854 года, едва разогнало лёд, заявился в Авачинскую губу английский вооружённый купеческий корабль под американским флагом; естественно, вышел скандал, и обозлённый капитан Торнтон был вынужден поспешно убраться восвояси. Тут нелишне будет сказать, что вешать чужие флаги на свои гафели в целях маскировки для воинствующей Англии было делом привычным, и камчадалы имели возможность убедиться в этом аж трижды.


вместо предисловия | Забыть адмирала! | * * *