home | login | register | DMCA | contacts | help | donate |      

A B C D E F G H I J K L M N O P Q R S T U V W X Y Z
А Б В Г Д Е Ж З И Й К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я


my bookshelf | genres | recommend | rating of books | rating of authors | reviews | new | форум | collections | читалки | авторам | add

реклама - advertisement



МИССИЯ

Среди «странных» совпадений, отмеченных мною выше, имеются, как вы, наверное, помните, и такие: распространение скепсиса, пессимизма среди молодежи, теория «призрачного существования», распространение наркомании, шагнувшей из среды необеспеченных и в «высшие» слои общества, увлечение пустячными затеями в ущерб серьезным делам, показной и непоказной нигилизм. И все это — в параллель с величайшими достижениями человеческого разума, с социальным прогрессом, со стремительным ростом культуры.

Очень показательно, что духовный кризис охватывает в первую очередь страны с высоким стандартом жизни. Мальчишке-сигаретчику или чистильщику сапог где-нибудь на улице Каира или Касабланки не до мировой скорби, ему нужно заработать свои пиастры на кусок хлеба… А когда этих пиастров сколько угодно, когда есть и мотороллеры, и машины, и все прочее, чего только захочется, — тогда вдруг и начинает твориться с человеком неладное…

Наверняка тому много конкретных и точных причин; от плохого воспитания и избалованности до социальных катаклизмов, происходящих в мире.

Но глубинная причина, видимо, одна: непонимание, для чего вообще существуют такие штуки — человеки и человечество; все ясно, пока нужно индивидуально бороться за материальные блага, за жизненную карьеру свою или — я имею в виду прогрессивно настроенных людей — за общие идеалы. Ну, а если не надо бороться? Точнее — если кажется, что бороться уже не надо, не за что? Если все есть, все предопределено от рождения и мнится, что иначе и быть не может и что этому состоянию «материального пресыщения» ничто и никто не угрожает? Для чего тогда жизнь? Ради удовольствий, чувственных наслаждений? Что ж, можно жить и ради этого, но мало-мальски требовательные к себе души довольно скоро приходят к разочарованию, к надрыву…

Может быть, пессимизм такого типа — от невысокого интеллекта? Во всяком случае, Норберт Винер, создатель кибернетики, определенно отличает «эмоциональный пессимизм, который гнетет профана», от «интеллектуального пессимизма профессионального ученого». В причинах последнего нам и нужно разобраться.

«Мы погружены в жизнь, — пишет Винер, — где мир в целом подчиняется второму закону термодинамики: беспорядок увеличивается, а порядок уменьшается. Все же, как мы видели, второй закон термодинамики хотя и может быть обоснован в отношении всей замкнутой системы, определенно не имеет силы в отношении ее неизолированных частей. В мире, где энтропия в целом стремится к возрастанию, существуют местные и временные островки уменьшающейся энтропии, и наличие этих островков дает возможность некоторым из нас доказывать наличие прогресса».

Далее Винер приходит к малоутешительным выводам: «Мы в самом прямом смысле являемся терпящими кораблекрушение пассажирами на обреченной планете. Все же даже во время кораблекрушения человеческая порядочность и человеческие ценности не обязательно исчезают, и мы должны создать их как можно больше. Мы пойдем ко дну, однако и в минуту гибели мы должны сохранять чувство собственного достоинства».[9]

Этот элегантный пессимизм одного из крупнейших ученых современности, который так много сделал для настоящего и будущего, для прогресса, — этот интеллектуальный пессимизм по-своему очень показателен.

Мне трудно судить, почему Винер столь ортодоксально придерживался гипотезы Клаузиуса о тепловой смерти Вселенной, несостоятельность которой была показана еще в прошлом веке философом Энгельсом и физиком Больцманом. Профессионально мне интереснее другое: люди для Винера — беспомощные пассажиры на обреченной планете, разыгрывающие в общем-то бессмысленную трагедию и на всякий случай создающие некие ценности… А ведь при такой ситуации действительно остается либо жить напропалую, либо изящно рассуждать о смертности всего сущего…

Ну а если бы кто-нибудь, не занимаясь специальными исследованиями, просто пожелал бы навести справку: что это такое-человечество, какое оно занимает место в природе? Я, естественно, не просматривал все справочники мира, но что касается БСЭ, то она бы не помогла. Удивительно, но слона не заметили: статьи «Человечество» нет, будто и не существуем мы на странной нашей планете.

Что люди на земном шаре не пассажиры, а уж по крайней мере весьма энергично работающий экипаж, естествоиспытателям, да и не только естествоиспытателям, известно давно. Нравится это или не нравится, а деятельность человечества уже приняла планетарный размах и ширится с каждым годом.

Но констатация этого факта — лишь малая часть той проблемы, к которой мы сейчас вплотную подошли.

Энтропии Клаузиуса в свое время «повезло» примерно так же, как теории относительности, на некоторое время она оказалась «модной», и потому понятие это приобрело широкую известность. Я лишь коротко напомню суть дела, суть второго закона термодинамики, не вдаваясь в несущественные для моих целей вариации и подробности. Второй закон термодинамики еще называют законом рассеяния энергии.

Наиболее важное и нужное для понимания дальнейшего заключается в том, что различные формы энергии с переходом в тепловую как бы консервируются, «выходят из игры»; энергия не исчезает, но становится бесполезной, неработающей, и таким образом возрастает энтропия системы. Если все виды энергии перейдут в замкнутой системе в тепловую, то наступит тепловая смерть системы (максимальная энтропия), и лишь некий толчок со стороны может вернуть системе жизнь, вновь привести ее в движение.

Клаузиус, считая Вселенную конечной, распространил второй принцип термодинамики на всю Вселенную и предсказал ей тепловую смерть, то есть такое состояние, когда вроде бы все остается — и материя, и прежнее количество энергии, но уже не происходит никаких изменений и превращений.

В отдельных частях Вселенной увеличение энтропии действительно вполне возможно, или, иначе говоря, такая отдельная часть или такая система может перейти из состояния менее вероятного в состояние более вероятное.

Австрийский физик Людвиг Больцман, в числе первых подвергший критике гипотезу Клаузиуса, нарисовал такую картину Вселенной: «Можно себе представить мир как механическую систему, состоящую из огромного числа частиц и существующую неизмеримо долго. В сравнении с размерами этой системы ничтожна вся наша звездная система, и промежутки времени, измеряемые необозримыми эпохами, будут малы по сравнению со временем существования Вселенной. В этой Вселенной господствует почти везде тепловое равновесие и как его следствие — смерть. Но то там, то здесь в небольших относительно участках (они будут порядка нашего звездного мира; мы их будем называть индивидуальными мирами) окажутся значительные отступления от термического равновесия… Число частей Вселенной, переходящих к состояниям более вероятным, равно числу частей, переходящих к менее вероятным состояниям».

Иначе говоря, во Вселенной существуют как «энтропийные», так и «антиэнтропийные» миры (миры, а не системы, по принятой в этой статье терминологии), причем направление их эволюции со временем может изменяться на противоположное. Но с возможностью увеличения энтропии считаться приходится. «Итак, в конце концов приходят все же к исчерпанию и прекращению движения, — писал Энгельс. — Вопрос будет окончательно решен лишь в том случае, если будет показано, каким образом излученная в мировое пространство теплота становится снова используемой. Учение о превращении движения ставит этот вопрос в абсолютной форме, и от него нельзя отделаться при помощи негодных отсрочек векселей и увиливаньем от ответа».[10]

Речь идет, стало быть, о поисках антиэнтропийных процессов, как назвал их Циолковский, антиэнтропийных систем, способных аккумулировать теплоту — по отношению к земному шару солнечное тепло — и затем как-то использовать ее.

Первый такой процесс, сразу же противопоставленный второму началу термодинамики, был обнаружен сравнительно быстро — это органическая жизнь, растительность в первую очередь, с ее способностью к фотосинтезу. Именно в растениях концентрируемое солнечное тепло вновь становится используемым, начинает активно функционировать. О том, что жизнь как некая система противостоит закону рассеяния энергии, писали и К. А. Тимирязев и В. И. Вернадский, а Н. А. Умов даже предлагал ввести в научный обиход третий закон термодинамики, определяющий развитие живой природы.

Но на земном шаре протекает еще один антиэнтропийный процесс, значительно менее известный. Я имею в виду зарядку геохимических аккумуляторов.

Дело тут в следующем. Исследованиями кристаллографов еще в довоенное время была установлена почти для всех породообразующих минералов атомная, или «тонкая», структура (подразумевается взаимное расположение составляющих атомов в кристалле). Уже в более позднее время, при сравнении полученных результатов, кристаллографы подметили существенное структурное различие между главными минералами изверженных и излившихся пород — с одной стороны, и минералами из осадочных и метаморфизованных пород — с другой (я использую работы советских ученых В. И. Лебедева и особенно Н. В. Белова). По распространенности в земной коре «чемпионом» среди химических элементов является кислород (около 50 процентов), на втором месте — кремний (25 процентов), а на третьем — алюминий (9 процентов). Так вот, при внимательном анализе обнаружилось, что элемент алюминий в кристаллических решетках изверженных и излившихся пород окружен атомами кислорода гораздо плотнее, ближе, чем в кристаллических решетках минералов осадочных и метаморфических пород.

Но изменение расстояния между атомами алюминия и кислорода связано с изменением количества энергии, с освобождением ее в недрах земного шара. Значит, где-то и когда-то минералы должны были зарядиться, чтобы потом «разрядиться». Предполагается, что процесс этот имеет такой характер…

Впрочем, сначала одна оговорка. В. И. Вернадский полагал, что все процессы, протекающие в земной коре и не затронутые жизнью, строго подчиняются второму закону термодинамики — возрастает энтропия, нивелируются уровни гор и равнин, разрушаются горные породы…

И вот в то же самое время в земной коре идет и антиэнтропийный процесс, прямо противоположный второму закону термодинамики. Скажем, горные породы разрушаются выветриванием, но в процессе разрушения солнечные лучи как бы «заряжают» некоторые минералы, повышают их энергетическое состояние. Спускаясь постепенно в глубь Земли, осадочные породы отдают там солнечное тепло, и, быть может, именно оно играет главную роль в сложной тектонической жизни земной коры. Во всяком случае, Н. В. Белов подсчитал, что если при радиоактивном распаде необходимое для переплавления горных пород тепло накапливается за 50–55 миллионов лет, то с помощью геохимических аккумуляторов то же количество тепла может быть легко собрано в любом секторе Земли за несколько тысяч лет.

Итак, на земном шаре протекают по меньшей мере два антиэнтропийных процесса — процесс фотосинтеза и процесс «зарядки» геохимических аккумуляторов.

Поскольку жизнь не существует на земном шаре изолированно от прочих компонентов биогеносферы и поскольку зарядка геохимических аккумуляторов невозможна без разрушения горных пород водою, ветром, корнями растений, теплом и холодом, — по всем этим причинам мы должны признать, что биогеносфера — это и есть антиэнтропийная система, механизм которой обусловливает протекание антиэнтропийных процессов.

Человечество как высшее проявление жизни, разумеется, тоже противостоит второму закону термодинамики. Об этом сейчас пойдет разговор более подробный, а пока отметим, что в будущем, научившись управлять биогеносферой, человечество сможет регулировать и антиэнтропийные ее начала.

С точки зрения статистической, что ли, человек, как и любое животное, — это центр уменьшающейся энтропии, или отрицательной энтропии — так нередко пишут последнее время, хотя термин этот и не очень хорош. Но организм человека и животного противостоит увеличивающейся энтропии за счет внешних связей, за счет обмена веществ, а собирают, аккумулируют энергию все-таки растения. Животное и человек — они потребители… До тех пор, правда, пока техника, созданная человеком, не начинает использовать, концентрировать солнечное тепло. Советский ученый П. Г. Кузнецов справедливо, на мой взгляд, утверждает, что общим как для машин и механизмов, так и для живых организмов является выполнение ими определенных антиэнтропийных функций…

Но машины, механизмы — это, по известным определениям, материализованная сила знаний… Стало быть, мы можем выделить еще один антиэнтропийный процесс, наиглавнейший, пожалуй, — процесс накопления знания как силы, как энергии, направляемой на внешнюю природу, — процесс, наиболее полно выражающий феномен человечества.

…И вновь, так, по крайней мере, кажется автору, нетрудно сделать вывод из изложенного: цель человечества — противостоять энтропии, его назначение — избавить некий локальный участок мироздания от тепловой смерти или, по крайней мере, замедлить ее наступление.

И так все, и не так. Но мы близки к завершению анализа…

Что человечеству не избавиться от выполнения во все возрастающем масштабе антиэнтропийных функций, в общем-то очевидно и в особых доказательствах не нуждается. С созданием гелиоэнергетики, кстати, люди начнут самым непосредственным образом аккумулировать и использовать солнечное тепло.

Но важнее другое. Да, человечество — это своего рода штопор, вырывающий пробку из гигантской бутылки — Земли — и выпускающий жизнь на просторы мироздания. Зеленый лист, рассеянный с помощью человека в околосолнечном пространстве, станет реальным антиэнтропийным заслоном в жизни нашей звездно-планетной системы, заслоном, способным замедлить возрастание энтропии… Любопытная деталь: планета наша Земля маленькая и по размерам не идет ни в какое сравнение с планетами-гигантами. Но зато сравнима с ними общая площадь зеленого листа: она равна примерно площади поверхности Юпитера, самой крупной планеты солнечной системы, ибо растения многоярусны.

Выполняя свои антиэнтропийные функции, человечество когда-нибудь создаст, наверное, вокруг Солнца внешнюю сферу, иначе говоря, искусственную обитаемую эктосферу — многообразно населенную, широко использующую солнечную энергию. (Земной шар получает менее одной двухмиллиардной доли излучаемой Солнцем энергии.)

Но накопление энергии никогда не было и не будет для человека или человечества самоцелью, энергия всегда нужна для какого-то дела, и поэтому человечество — больше, чем просто антиэнтропийная система. И потом, человечество, хотя оно и очень широко использует накопленное жизнью солнечное тепло, уже сейчас осваивает иные формы энергии, термоядерную в первую очередь. Получение термоядерной энергии приведет к резкому возрастанию антиэнтропии человечества, но это ведь не концентрация рассеянной энергии в изначальном смысле…

Все, что сейчас происходит с человечеством, подводит его вплотную к выполнению действительно только ему присущей и предназначенной миссии — к управлению природными процессами сначала на земном шаре, а потом и в околосолнечном пространстве. По-моему, только приняв это положение, можно понять и объяснить те «странные» совпадения, те бурные изменения буквально всех сторон жизни, которые происходили и происходят в XX веке.

Человечество — это не только природа, сама себя познающая, как мы привыкли считать, но и сама собою управляющая природа. Разумная жизнь как высшая сила противопоставлена низменным законам природы. Естественно, она их не отменяет, но она их использует, она их организует и направляет. Мы, человечество, не случайны, мы нужны природе для дела. Вероятно, во Вселенной существуют разные формы самопознания и самоуправления, но в солнечной системе возникла вот такая — человечество. И здесь мы противостоим хаосу, противостоим увеличивающемуся, как писал Винер, беспорядку.

А космические базы — это лишь базы нашего управления природой. Последнее, кстати, показывает, что ни в коем случае нельзя уподоблять космическое расселение тем колонизационным процессам, которые имели место в прошлом на Земле. Там шла все та же борьба за кусок хлеба, за самопрокорм, хотя объективно выполнялось и не осознаваемое тогда требование плотно заселить весь земной шар, чтобы подготовиться к космическому скачку. В космосе же человек будет искать не пищу, не территории, еще не освоенные, а подготавливать поначалу, повторяю, базы управления, пункты управления природой.

В. И. Вернадскому принадлежит утверждение, что жизнь стала наиболее постоянно действующей и могущественной геохимической силой в пределах земного шара, «великим, постоянным и непрерывным нарушителем химической косности нашей планеты». «Руководимая», условно говоря, человечеством, жизнь со временем станет «нарушителем» всяческой косности уже не в земном, а в космическом масштабе. «Растекание жизни — движение, выражающееся во всюдности жизни» (Вернадский), также обретает космический характер.

Едва ли этот процесс растекания жизни — всегда вместе с человеком — имеет замкнутый в пространстве и времени характер, — освоение околосолнечного мира откроет дорогу к другим мирам. И хотя все во Вселенной, кроме материи и движения, конечно и смертно, совсем не исключено, что разумная жизнь и тут противостоит низменным законам: обладая возможностью менять местожительство, разумная жизнь, как бесконечная цепь сменяющихся поколений, очевидно, бессмертна или точнее, в принципе бессмертна (приходится учитывать возможность космических катаклизмов).

Как же все-таки определить человечество, какой ответ дать на вопрос — что это такое?

Казалось бы, все просто: совокупность людей, человеков, населяющих земной шар в данный момент, и есть человечество. Но такое определение если и выглядит убедительным, то лишь с позиций формальной, а не диалектической логики. Вспомним, сколько мучений доставило ученым определение человека, то есть своей собственной персоны в частности. Одни акцентировали внимание на разуме, другие — на членораздельной речи, третьи — на свободных передних конечностях, нашелся наблюдательный исследователь, который даже обнаружил, что во всем живом мире только у человека мягкие мочки уха, и предложил определить человека вот так; животное с мягкими мочками… Сейчас, однако, самым удачным считается определение, предложенное В. Франклином: человек — животное, делающее орудия.

Маркс в свое время определял научное мышление как восхождение от абстрактного к конкретному, причем конкретность у него выступает как единство многообразного. Тема эта — сложнейшая и специальная, и поэтому здесь я просто приведу формулировку закона научного мышления, предложенную, на основе анализа работ Маркса, советским философом Э. В. Ильенковым: «Теоретическое мышление должно выражать в форме исходного всеобщего определения предмета такую сторону этого предмета, которая служит простейшим необходимым условием существования всех остальных сторон того же предмета и одновременно столь же н необходимым и всеобщим следствием, продуктом взаимодействия всех остальных сторон данного предмета, притом следствием, которое воспроизводится движением, жизнью предмета во все расширяющихся масштабах».

Иначе говоря, на основе анализа самых различных форм проявления предметов нужно найти одно-единственное, выражающее его суть. Как мягкая мочка уха не может выразить сути человека, так и определение человечества как совокупности человеков ничего не дает для понимания сути его как явления природы.

ЧЕЛОВЕЧЕСТВО — ЭТО ОРГАН ПРИРОДЫ, ЕЮ ЖЕ СОЗДАННЫЙ ДЛЯ УПРАВЛЕНИЯ СТИХИЙНЫМИ СИЛАМИ!

…Раздел о назначении человечества, о миссии его я начал с разговора о пессимизме, о нигилизме и тому подобных малоприятных вещах. Разумеется, я не настолько наивен, чтобы полагать, будто одна статья или тысяча статей подобного типа спасут людей от психологических травм. Выполнение человечеством его миссии предполагает в общем-то совершенно иной уровень и самосознания и внутренней культуры. До этого еще далековато.

Но и отсутствие поиска, элементарное незнание — тоже не выход из положения, и к бездумью современный человек вернуться уже не сможет. Значит, надо искать, значит, надо думать, и объективные закономерности когда-нибудь подведут человечество к переходу в новое качество, к резкому психологическому и общекультурному скачку, в самом начале которого мы сейчас находимся. Во всяком случае, небесполезно уже теперь знать, что подлинная история человечества, к которой столь долго и мучительно оно пробивалось, будет и величественной и захватывающе интересной, небесполезно знать, что не напрасно принесены и приносятся жертвы…

В заключение же можно сказать следующее. Классики марксизма вскрыли, показали реальные пути превращения человечества в разумно, на коммунистической основе, организованное сообщество.

Задача нашего и будущего поколения ученых — вскрыть реальные закономерности дальнейшего развития человечества, связанные с его «должностью» управляющего природой, околосолнечным пространством в частности. Я не думаю, что мы, ученые, опоздали. Но, осознавая так свою задачу, мы и не опередим эпоху — мы будем идти с ней в ногу.

1966 г.


УСЛОВИЯ СТАРТА. ИНТЕЛЛЕКТУАЛЬНО-ПСИХОЛОГИЧЕСКАЯ ОСНОВА | Человечество - для чего оно? | «КАК БЕРЕЗА…»