home | login | register | DMCA | contacts | help | donate |      

A B C D E F G H I J K L M N O P Q R S T U V W X Y Z
А Б В Г Д Е Ж З И Й К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я


my bookshelf | genres | recommend | rating of books | rating of authors | reviews | new | форум | collections | читалки | авторам | add

реклама - advertisement



30

На мгновение, на какой-то миг, Фрэнни подумала, что это одна из его шуток. Она сделала крохотный шажок вперед, двигаясь медленно, будто под водой. Рука коснулась холодной, гладкой стали; она уставилась в темноту, вдыхая ее сырой, маслянистый запах.

Пучок ярко-желтых кабелей, связанных между собой толстой черной лентой, спускался по дальней стенке колодца в распределительную коробку с изображенной на крышке молнией. Рядом тянулись трубы. Фрэнни упала на колени и осторожно подползла еще на несколько дюймов, все еще защищенная от реальности стеной неверия.

– Себ? – слабо прохрипела она; горло было сдавлено, словно захлопнувшаяся ловушка.

Держась руками за металлический край шахты, она с напряжением вглядывалась в черный квадрат туннеля, уходивший вниз на сорок этажей. Порыв ветра запорошил ей глаза пылью, вызвав резкую боль.

– Себ? – На этот раз стон. Она посмотрела наверх. В каких-то десяти футах над ней навис черный рифленый потолок с болтающимися на нем петлями проводов. Она не сразу осознала, что это не потолок, а пол лифта, застывшего в нескольких дюймах от верхнего края двери. – Себ? – Темнота поглотила ее голос. Фрэнни посмотрела вверх, на лифт, потом снова в шахту.

Реальность обрушилась на нее, и из горла вырвался отчаянный крик.

Она отодвинулась от края, вскочила на ноги и, распахнув дубовые двери, что-то выкрикивая, влетела в приемную; ее глаза, как семафорные флажки, посылали сигнал бедствия женщине, которую Фрэнни видела раньше и которая все еще весело болтала по телефону.

– Помогите! Боже, позовите на помощь! – закричала Фрэнни. – Он упал. Он упал в лифт. Вызовите скорую помощь. Ради бога, вызовите скорую помощь! Не пускайте никого к лифту. Не подходите к лифту, двери открыты.

Она выбежала обратно к лифтам, посмотрела на открытую дверь шахты и в ужасе огляделась по сторонам. На стене висел огнетушитель и моток плоского пожарного шланга. Она схватила огнетушитель и поставила перед открытыми дверьми, затем с трудом сняла свернутый в кольцо шланг и кинула возле огнетушителя, загораживая подход к лифту.

Дубовые двери открылись. Появилась женщина из приемной. Она посмотрела на Фрэнни, потом на черный проем шахты. От ужаса ее лицо сморщилось, будто проколотый воздушный шарик.

– Мистер Себастьян? Вы сказали, мистер Себастьян?

– Где здесь лестница вниз? – крикнула Фрэнни, не рискуя больше пользоваться никаким лифтом.

– За теми дверями, справа. – Голос женщины опустился до шепота. – Мистер Себастьян?

Фрэнни кивнула.

Женщина зажала рот рукой.

– Вызовите скорую помощь! Пожалуйста, вызовите скорую помощь! – сказала Фрэнни. – Она рванулась к дверям и оказалась в большой просторной комнате; большинство сотрудников ушли на ленч. Ей сразу же попалась на глаза дверь справа с надписью: «Пожарный выход». Фрэнни толкнула ее и оказалась на каменной лестнице. Она помчалась вниз, хватаясь за металлические перила: поворот, поворот, еще один. Взгляд скользнул по грубо замалеванным на шершавой бетонной стене цифрам: 39.

Она неслась вниз, и вслед за ней неслось эхо ее шагов. 36… 35… 34… Голова начинала кружиться, руки горели, натертые о перила. 33… 32… 31… Фрэнни проскочила мимо пожарных ведер, выброшенной пачки из-под сигарет и грязной тряпки. Освещение было слабым, а на нескольких этажах лампочек вообще не было, и она бежала почти в полной темноте. 25… 24… Она отчетливо слышала свое дыхание, всхлипывания. 20… 19… Стены мелькали перед глазами. 14… 13… 12… Она чувствовала, что земля приближается к ней. 7… 6… 5… Фрэнни споткнулась, потеряла равновесие и, отчаянно вцепившись в перила, ударилась о стену. Одна туфля соскочила с ноги и, пролетев по ступенькам, скатилась вниз на лестничную площадку.

Она доковыляла до нее, задыхаясь, глотая слезы, надела и снова побежала. 3… 2… 1… Наконец Фрэнни достигла дна плохо освещенного подвального коридора; под потолком шли обмотанные чем-то трубы. Там стоял ровный гул механизмов, шипение воздуха и гудение насосов. Она увидела ведро для мусора и щетку сразу за дверями лифтов; рядом у стены стояла резиновая швабра и пластиковый бак с моющим составом. Дальше виднелась открытая дверь, из которой доносились удары, похожие на стук молотка по металлу. Фрэнни закричала.

Ее голос потонул в грохоте. Она побежала по коридору, увидела открытую дверь и вбежала туда. В помещении стоял гул печи. Вдоль стен высились металлические полки, забитые различными запасами: туалетная бумага, бумажные полотенца, пластиковые контейнеры с мылом и моющими средствами. Низкий потолок во всех направлениях пересекали трубы. В комнате стояла жара, как в сушилке; в воздухе плавали частички ваты. В дальнем конце Фрэнни заметила полосу света, пробивающуюся из-под двери.

– Помогите! – позвала она.

Тень перекрыла полосу света, и вновь послышался металлический стук. Она метнулась туда. В маленькой мастерской чернокожий мужчина в синем комбинезоне бил молотком по зажатой в тисках железной скобе, напряженно уставившись на нее.

Фрэнни подбежала к нему.

– Пожалуйста, вы следите за лифтами? – Она так задыхалась, что едва могла говорить.

Он с удивлением поднял голову.

– Да, мэм, я лифтер.

– Пожалуйста, пойдемте! Человек упал в шахту.

Его лицо было в потеках смазки, а седые волосы имели сероватый оттенок. Он вытер руки о комбинезон и несколько мгновений рассматривал Фрэнни, по глазам его было видно, как устал этот человек, в одном из них лопнул сосуд.

– Это не может случиться. Это невозможно.

– Пожалуйста, я была с ним на сороковом этаже. Двери открылись. Лифта там не было. Пожалуйста, пойдемте. – Она в отчаянии затрясла головой. – Пожалуйста!

Он посмотрел на нее, собираясь возразить, но потом выражение его лица смягчилось.

– Их только что проверили. Этого не может быть, – произнес он, защищаясь.

– Это произошло. О господи, произошло!

Ее мольба, кажется, возымела действие.

– На сороковом этаже?

– Да. Двери открылись; он сказал, что их нужно задержать, и шагнул туда, но там ничего не было. Пожалуйста, – попросила она. – Пожалуйста.

Он провел рукой по полкам, снял с крюка длинный ребристый инструмент и связку ключей, взял фонарик и пружинистым шагом вышел в коридор к лифтам.

– Какой из них?

Фрэнни на мгновение задумалась, пытаясь сориентироваться. Затем повернулась и указала на третий справа.

Он дал ей шанс подумать.

– Вы уверены?

– Да.

Он заколебался.

– Сороковой этаж?

– Да.

– Мужчина, вы говорите?

– Да.

– И все же я не думаю, чтобы кто-то мог упасть, мэм.

– Пожалуйста, – прошептала она, чувствуя на губах соленые слезы. По ее спине и груди струился пот. – Пожалуйста, проверьте.

Она заметила прикрепленный возле дверей лифта эксплуатационный сертификат в рамке.

«ДАННЫЕ О ТЕХНИЧЕСКОМ ОБСЛУЖИВАНИИ

Дата последней проверки безопасности

Дата ежегодной инспекции

Ответственный: Д. Пэпуорт»

Все записи были аккуратно впечатаны. Фрэнни отчетливо разглядела последнюю дату. 27 августа. Меньше месяца назад.

Лифтер постучал по нему указательным пальцем, ноготь на нем был темно-синим, видимо от недавнего удара молотком.

– Проверяли, видите?

Она кивнула.

– Это невозможно. Двери не могут открыться. До тех пор, пока не подойдет кабина.

Он вставил ключ в небольшой ящик на стене и, повернув его, открыл металлическую дверцу. Под ней оказались ряды переключателей и мигающих огоньков. Один оранжевый огонек не мигал, и он некоторое время смотрел на него, потом несколько раз нажал кнопку и заколебался. Затем он нажал еще две кнопки, после чего зазвенел звонок. Нажав еще одну, он остановил его.

– Придется остановить всю систему, – сообщил он. – Это не очень-то им понравится. – Лифтер потянул рычаг, при этом раздался громкий лязг. Все лампочки перестали мигать и загорелись ровным светом.

Он встал на колени, вставил длинный инструмент в крошечное отверстие в нижней части одной из дверей лифта и резко повернул. Повторив процедуру с таким же отверстием наверху, а потом с отверстиями в другой двери, он медленно всунул пальцы в щель и начал раздвигать двери. Они разъехались в стороны настолько, чтобы можно было просунуть голову.

Он жестом приказал Фрэнни оставаться на месте и, взяв фонарик, наклонился внутрь и направил его вниз.

– О боже… – Он отшатнулся и закашлялся. Бессмысленным взором он скользнул по Фрэнни, потом глаза его разъехались в разные стороны, губы задрожали; фонарь выпал из ослабевших пальцев. Он кинулся к ведру, упал на колени, и его стошнило.

Фрэнни подобрала горящий фонарик и шагнула к проему дверей, до ужаса боясь того, что ей предстояло увидеть. Пятнышко света от фонаря двигалось вниз по дальней стенке шахты.

Когда оно достигло дна, она увидела пыль, сбившуюся в клубки, сигаретные окурки, ключи, пакет из-под молока, детскую погремушку. В шахте стоял отвратительный запах экскрементов. Она почувствовала теснение в груди, когда луч высветил ткань в тонкую светлую полоску, а под ней что-то бесформенное. Блестящий кожаный мокасин с красной и зеленой ленточками поперек и золотой пряжкой. Сердце ее неровно колотилось. Свет выхватил из темноты какое-то бледное пятно. Это было лицо Себа с широко открытыми глазами, как будто они пытались выскочить из орбит; на мгновение Фрэнни даже показалось, что с ним все в порядке, он жив, только в шоке.

До тех пор, пока не осознала, что тело лежит на животе, а голова повернута на сто восемьдесят градусов, и не увидела торчащий из шеи белый обломок кости. Потом она разглядела густую красно-оранжевую массу, размазанную по волосам и валиком лежавшую за ушами. Фрэнни жалобно заскулила. Из спины на несколько дюймов торчало нечто похожее на пронзившую его кривую палку; остро заточенная, она проколола пиджак точно посередине, между лопаток. Кость, догадалась она, одно из ребер.

Фрэнни судорожно глотнула воздух и попятилась на нетвердых ногах, желудок забурлил, в мозгу, словно проявляющаяся фотография, возникало белое лицо Себа. Она вжалась в стену. Один за другим раздавались звонки: отчаянные, тревожные, сверлящие тишину сигналы. Она тяжело дышала, охваченная ужасом, уставившись в черную полоску между дверями, словно ожидая, что Себ в любой момент может вылезти из ямы.

Фрэнни повернула голову. Лифтер набирал номер на телефоне, висевшем на стене. От запаха его рвоты желудок Фрэнни сдавил спазм; она повернулась и бросилась вверх по ступенькам в вестибюль. Здесь тоже пронзительно звенел аварийный сигнал, и швейцар в своей роскошной униформе, украшенной галунами, с тревогой на лице прошел мимо нее к двери в подвал.

На подгибающихся ногах она пробежала по мраморному полу, выскочила через вращающуюся дверь навстречу порыву завывающего ветра и упала на тиковую скамейку, все еще держа в руке фонарик. Фрэнни выключила его, потом включила. Выключила и снова включила, чувствуя, как резиновая кнопка прогибается и щелкает под ее пальцами.

Она посмотрела на струю фонтана, которую сдувал беспощадный ветер. Хлопая крыльями, рядом приземлился голубь, выжидательно уставившись на нее, но она видела только серое пятно на асфальте. Люди еще обедали. Издалека до нее доносились стук ножей и вилок, смех и болтовня. Они вместе с Себастьяном должны были сейчас сидеть в ресторане, обсуждая способы выжить. Фрэнни уткнулась лицом в ладони, зажала пальцами уши, отгородившись от приближающегося свиста сирены, рассекающего воздух, и беззвучно тряслась от горя. И от ужаса.


Она с благодарностью отхлебнула горячий сладкий чай и осторожно поставила чашку на пробковую подставку на большом обеденном столе красного дерева, блестевшем, словно ледяной каток. С противоположной стены на нее с портрета смотрел мужчина в горностаевой шубе, с цепью шерифа на шее, имеющий фамильное сходство с Себом – те же крупные черты лица, но без дружелюбия Себа.

Она повернулась к полицейскому – сидящему напротив нее констеблю Бойлу. Рядом с ним на столе лежал блокнот. Бойл спокойно сидел в кресле, расправив широкие плечи. В тридцать с лишним лет его лицо сохранило детскую пухлость: глаза в форме полумесяца и толстые мягкие губы. Однако манеры его были жесткими, как у человека опытного, умудренного законом улицы. Он источал атмосферу легкой грусти, как бы сожалея о том, что в человеческой жизни существуют вещи, изменить которые выше его сил.

Время от времени он улыбался ей, и каждый раз это проявление доброты и сочувствия вызывало у Фрэнни новый поток слез, она шмыгала носом, моргала и продолжала свой рассказ, дюйм за дюймом продвигаясь вперед, иногда возвращаясь, десяток раз прокручивая в памяти каждый шаг и добавляя новые детали.

– Франческа, вы уверены, что было десять минут второго? – Его голос звучал ровно и педантично, и Фрэнни едва сдерживалась, чтобы в раздражении не наброситься на него.

– Да. – Затем она добавила: – Я помню, что посмотрела на часы, когда мы подошли к лифтам. – Но про себя она думала: «Он мертв. Ничто не вернет его. Какое, черт побери, имеет значение, сколько было времени?» – Мы договорились встретиться в час, чтобы пообедать, и я опоздала. Я появилась здесь не раньше десяти минут, и, когда мы выходили, он сказал, что нам нужно торопиться, потому что он должен вернуться к двум. У него возникли какие-то проблемы на работе.

– Почему вы опоздали?

Она снова резко вздохнула, борясь с раздражением. Часы на стене показывали 2.45. У нее болел живот. Фрэнни отпила еще чая. Кто-нибудь на стройке может вспомнить ее, подумала она, хотя это почти невероятно.

– Я думаю, я просто не рассчитала время. И еще, раз уж я была в этих местах, я хотела взглянуть на старую закусочную, принадлежавшую нашей семье, – это там, в Сити-Филдс, где идет реконструкция, – и сделала крюк в ту сторону. – Она пожала плечами.

– И никто не вышел вместе с вами к лифтам?

– Никто.

Привет, малыш!

– Вы… э-э… регулярно обедали с мистером Холландом?

Привет, малыш! Голос Себа звучал в голове как эхо.

– Нет. Мы вместе учились в университете.

– Какова причина вашей сегодняшней встречи?

Я хотела предупредить его насчет планшетки.

– Мы… не виделись с ним после окончания университета и вдруг пару недель назад случайно встретились в ресторане. Он сообщил мне о своей помолвке и сказал, что мы должны как-нибудь пообедать вместе.

Констебль поднял брови.

– Простите за вторжение в вашу личную жизнь, Франческа, но скажите, было ли что-нибудь – вы понимаете – между вами и мистером Холландом?

– Нет.

– А в университете?

Она задумалась. Один раз. На одной вечеринке они целовались на диване. Но в то время она встречалась с кем-то другим, и дальше этого дело не пошло. В принципе это могло бы произойти.

– Нет. – Фрэнни посмотрела на него. – Вы думаете, я толкнула его? В порыве ревности? Или из-за того, что я могла бы выйти за него замуж? – Она вспыхнула от ярости и заметила, что у полицейского хватило совести слегка покраснеть.

– Это всего лишь моя работа – рассматривать все с разных сторон.

Привет, малыш! Выражение лица Себа, когда он шагнул в пустоту. Как будто он приветствовал кого-то. Маленького мальчика.

Эдвард.

Он видел Эдварда.

– Значит, я – подозреваемая в убийстве, так это надо понимать?

Он воздел руки к небу.

– Ну что вы! Ничего подобного. Но я обязан составить полный отчет. – Констебль улыбнулся. – Поймите, мне пришлось ехать сюда в такой холод. Человек мертв, и обстоятельства смерти очень странные. В ходе следствия мы должны показать – ради всех и в особенности ради погибшего и его родственников, – что мы учли все возможности.

Внутри у нее все было забито мокрым тяжелым песком. Лицо Себа отчетливо всплыло в ее памяти; она вновь увидела его лежащим там, в грязи. Лицо полицейского поплыло, и на его месте возник Себ. Стол пополз куда-то вбок, и Фрэнни схватилась за него, чтобы не дать ему упасть. Она прижалась к нему щекой, увидела свое расплывчатое отражение в зеркальной поверхности, и из глаз хлынули слезы.

Чьи-то пальцы осторожно коснулись ее руки.

– Я попрошу кого-нибудь отвезти вас домой. У вас есть телефон вашего врача? Мы попросим его заехать и осмотреть вас.

Она медленно подняла на него глаза, голова кружилась. Стол был в порядке и не двигался; Фрэнни смущенно посмотрела на него.

– Мне нужно на работу. У меня сегодня в три назначена встреча. Босс наверняка очень рассердится.

– Может быть, вы позвоните ему?

– Как долго я еще должна находиться здесь?

– Мы уже почти закончили. – Он улыбнулся. – Не волнуйтесь, никто вас ни в чем не обвиняет.

«Я виновата, – хотела сказать она. – Я виновата. И вы правы, что обвиняете меня. Это я предложила провести сеанс в подвале. Это все случилось из-за меня. Себ был бы сейчас жив, если…»

Она снова глотнула чаю, так как в глазах опять собирались слезы.

– Извините, – сказала она полицейскому.

– Думаю, вам лучше отправиться домой, лечь в постель, и пусть доктор даст вам что-нибудь, чтобы вы могли спокойно спать ночью.

Фрэнни покачала головой:

– Я не могу. Нет времени.

Он вновь улыбнулся, но не стал спрашивать, что она имеет в виду.


предыдущая глава | Пророчество | cледующая глава