home | login | register | DMCA | contacts | help | donate |      

A B C D E F G H I J K L M N O P Q R S T U V W X Y Z
А Б В Г Д Е Ж З И Й К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я


my bookshelf | genres | recommend | rating of books | rating of authors | reviews | new | форум | collections | читалки | авторам | add

реклама - advertisement



28

Кот провел меня через анфиладу комнат, так, кажется, эта штука зовется. Я дивился всяческим чудесам и восхищался умению Аспарагуса без труда находить дорогу в этом загадочном, ни на что не похожем месте. Повсюду царила странная атмосфера. Те предметы обстановки, что получили от Чиквасора собственную жизнь, вели себя не совсем адекватно. Они плясали, прыгали, стучали деревянными и металлическими частями, будто захотели просто немножко повеселиться, пока хозяин не видит. Я начал подозревать, что дело в моем Амулете и его таинственной силе. Уж не он ли свел с ума обитателей волшебниковой резиденции? Или, может быть, это Фплиф из Вороньего Глаза в очередной раз сделал что-то не то, сам не подозревая?

Потом мы свернули налево, спустились по лестнице и кот привел меня туда, где Чиквасор, по моей версии, проводил свои опыты. Комната была большая, с куполообразным потолком, с которого свисали разные штуковины. Названия большинства их я не знал, но точно мог сказать, что это висит чучело какой-то странной птицы, а это чучело другой птицы, не менее странной – без перьев и хвоста и вообще напоминает летучую мышь, только голова у нее длинная, как нож, и на макушке торчит костяной гребешок.

Мне пришлось нагибаться, чтобы не сбить головой эти прекрасные экземпляры неизвестной фауны. Пока я лавировал между висячими экзотичностями, несколько чародейских столов подверглись с моей стороны нежданному нападению. Хлам, разложенный на них, готов был посыпаться на пол, но я не дал ему такой возможности. Допустить еще одного разгрома я просто не мог. Баня баней, но лаборатория для чародея – место наиважнейшее.

Я замер, боясь сделать лишнее движение. Места здесь для тролля катастрофически не хватало. Ох, если бы я мог сделаться хоть чуточку меньше!

– Эй, тролль, ты здесь не в музее, – сказал Аспарагус.

– А что такое музей? – спросил я.

– Потом объясню. Идем, свинки ждут.

Он был прав. Они ждали. Они сидели в большой клетке, сплетенной из проволоки, и смотрели на нас двоих, словно это мы были пленниками решетчатого изделия.

Я раньше думал, что речь идет об этаких существах, которые плавают в аквариуме и весело помахивают плавниками и шевелят розовым пятачком. Меня ждало разочарование. Морские свинки напоминали разноцветных раскормленных крыс, только без хвостов. Когда я протиснулся к стене, возле которой на столике пристроилась клетка, свинки захихикали тоненькими голосками, все пятеро. Что-то им показалось очень забавным. Неужели я?

– Какой редкостный увалень! – сказала одна, рыжая с белыми пятнами.

Аспарагус запрыгнул на табурет возле клетки, чтобы удобней было беседовать с умными животными.

– Вы не видели его до момента, как с ним произошло это, – сказал он, встряхнувшись.

– До того, как тролль поумнел? – спросила другая свинка, почесывая пузо.

Как я ни вглядывался, не мог определить, кто из них мальчик, а кто девочка.

– Да. Он едва не разнес весь дом.

– А мы думали, это землетрясение, – пискнула серо-черная малявка. – Мы испугались. Сам посуди, тролль! Хозяина нет, а ведь мы беспомощны без него. Если бы наш дом и вправду развалился? Нам пришлось бы погибнуть в расцвете лет.

Свинки пришли в возбуждение и запищали что-то наперебой. В это же самое время я в смущении водил носком сапога по полу. Истинная правда была в их словах – я мог стать причиной больших несчастий. Залившись краской до самой макушки, я избегал смотреть на свинок, а заодно и на кота. Аспарагус, видимо, заметил, что со мной происходит, и прикрикнул на свинок:

– Ну хватит вам! Ничего не случилось – дело прошлое! Сейчас время обсудить совсем другую проблему! Ясно?

Свинки надулись и стали совещаться тесным кружком. Мы с Аспарагусом переглянулись, он пошевелил усами, что было эквивалентно пожиманию плечами у гуманоидов.

– Мы решили, – сказала рыжая свинка с таким видом, точно ее под угрозой раскаленной иглы заставили выдать страшную тайну. Позже я подумал, что был недалек от истины. – Мы расскажем, что знаем, но пусть Аспарагус начнет. – И они уселись кучкой, поблескивая десятью глазами.

– Тогда начнем, – отозвался кот. – Устраивайся поудобней, Фплиф, чтобы до тебя в полной мере дошел смысл сказанного.

Я огляделся. Устраиваться тут было негде. Я и так стоял не шевелясь между чудовищно хрупким на вид шкафчиком и столом, заставленным стеклянными посудинами. Если они упадут…

– Придется постоять, – заметил котяра, мигнув глазом. – Ничего не поделаешь.

Я промолчал.

– Так вот, тролль. Эта история имеет космическое в некотором роде значение, потому что касается всего вашего народа и косвенно всех других. В ней принимает участие некая фигура, уже известная тебе под именем дракона Креккелота. Известно ли тебе, что дракон этот не простой дракон?

– Нет. Одного дракона я недавно укокошил, так он был вовсе не фигурой, а просто большим тупым прожорливым гадом, который…

– Понятно, понятно, – прервал Аспарагус. – Об этом потом. Сейчас главное – Креккелот. Насколько мне известно, такого дракона еще не бывало. Он был чародеем, умел обращаться в человека, а так как обладал несомненной любознательностью, любил использовать это свое природное качество, чтобы расширять кругозор, познавать мир и все прочее. Выражаясь простым языком, Креккелот любил путешествия. Много дел натворил он в разных землях, побывал даже в иных измерениях, удивляясь сам и удивляя других… На этот счет существует множество легенд, но ты, будучи недалеким… до недавнего времени, их, конечно, не слышал… Вот. Люди, естественно, не знали, что Креккелот – дракон. Его обширный круг знакомых был не в курсе дела. Двести лет назад дракон, он же чародей Креккелот, исчез. Без преувеличения можно сказать: никто не знает, что с ним случилось.

– Печально, – заметил я.

– Обойдемся без саркастических замечаний, тролль.

– Ладно.

Но они все равно просились на язык, так что я вынужден был прикусить его.

– У тебя вопрос?

– Да. Э… какое отношение ко всему этому имею я, скромняга из Вороньего Глаза?

– Можно сказать, самое прямое из возможных.

– Да что ты говоришь…

– Не верит, не верит, не верит! – пропищали свинки.

– Правду о Креккелоте знают только животные – и то лишь ограниченный их круг. Тебе повезло, что ты встретил меня!

– Подозреваю, что ты прав, – сказал я, почесываясь. – Еще как повезло.

– Руны судьбы сложились именно таким образом. Я – потомок кошки, которая когда-то жила у дракона Креккелота, а эти свинки – потомки свинок, которые жили там же, в его замке на краю света. Понимаешь?

– Вот совпадение-то, – отозвался я, думая о рунах судьбы. Это что ж, выходит, и старика тролля я встретил не зря? А что принцесса? Какое место она занимает во всем этом волшебном узоре?

От подобных размышлений у меня даже мурашки поползли по спине.

– Не совпадение, а судьба! – поправил меня Аспарагус. – Во всяком случае, так часто совпадения в одном месте не собираются. Это говорю тебе я, всю жизнь проведший в доме мага. Как я уже говорил, мы несем в себе Знания, которые сейчас тебе и передаем, поэтому будь внимательней.

Мне осталось только пообещать, что я буду внимательным настолько, насколько возможно.

– С драконом Креккелотом случилось несчастье. Во время своих волшебных путешествий он поссорился с неким существом из иных миров. Что это за существо, сказать трудно, однако ему хватило удали и силы, чтобы укокошить нашего чародея.

– Это чудовище, это было чудовище! – пискнули морские свинки. – Ох, бедный дракон, бедный дракон!

– И вот наступил самый трагический момент в его жизни, – продолжил Аспарагус. – Смертельно раненный Креккелот вернулся к себе в замок на краю света и там испустил дух, успев, впрочем, дать последние распоряжения своим верным слугам и душеприказчикам. Их было много, и все они были разные, распоряжения-то, но на них мы не станем подробно останавливаться. Мы вплотную подходим к зубу.

– Зубу?

– Зубу! Тому, что у тебя на шее!

– А… Стоп! Так это зуб Крекре… в общем, его, что ли?

– Чего это я, по-твоему, полчаса распинаюсь? – взвизгнул кот. – Очнись, тролль! Я тебе не сказку рассказываю, а сущую правду-матку режу!

– Не сердись. Дошло. Дошло до меня. Считай это рецидивом Проклятия Непролазной Тупости.

Аспарагус попыхтел немного, но усмирил свое раздражение. Свинки ехидно скалились.

– Этот зуб несет в себе мощный заряд магической силы. В частности, его обладатель, в случае, если он активирует амулет, получает возможность понимать язык зверей и птиц, а иногда и растений. По этой простой причине, тролль, ты можешь говорить со мной и вот с ними.

– Ух ты, здорово!

– Не могу с тобой не согласиться! – заметил Аспарагус. – Однако этим не исчерпываются возможности амулета. Не знаю, каков спектр его применения, ибо у меня нет таких сведений. А у вас, высокомудрые мои друзья?

Высокомудрые его друзья-грызуны ответили отрицательно.

– Так я и знал… ну ладно. Налицо, однако, и побочный эффект. Догадаешься какой?

– Нет.

– Активировав амулет путем трения, ты получил мощный заряд магической силы, который вышиб из тебя Проклятие Непролазной Тупости. Ты это уже и сам понял. Но, как часто бывает, это явление имеет побочный эффект. Проклятие немедленно переползло на других. И все вокруг тебя отупели до последней степени – погляди на госпожу Бьянку, Чиквасора и этого тощего субъекта, называемого Рофирриком. Они стали вроде тебя, только еще хуже. Они совершенно ничего не соображают. А погляди, что сталось с оживленными предметами в доме, которые, по мысли моего хозяина, должны были помогать ему, а вместо того свихнулись с ним за компанию!

Сопоставив его слова с тем, что видел, я признал кошачью правоту.

– Так что же получается? Теперь я буду умным, а они будут пускать пузыри до конца своих дней, жевать шторы и стоять вверх ногами?

– Нет. Скорее всего, если ты деактивируешь зуб дракона, все вернется на круги своя. Ты отупеешь до прежнего уровня, а они станут умными. Такова природа Амулета. Окружающие должны расплачиваться за твой интеллект. Чего ты такой кислый, тролль?

– Как же мне не быть кислым? Нечестно это. Быть умным за счет других!

– Чего? Ты не с дуба ли рухнул, Фплиф?

– Не припомню такого.

– Тогда припомни. Чего здесь нечестного?

– Видимо, тебе не понять. Потому что ты кошка.

– А это что еще за намеки?

– Известно, что все кошки без стыда и совести.

– Кому это известно?

– Перестаньте! – грозно пискнула рыжая морская свинка. – А ты, Аспарагус, не цепляйся к словам. Скажи мне лучше, разве какая-нибудь кошка хотя бы однажды за всю историю испытывала угрызения совести насчет того, что стащила чужую сметану? Разве хотя бы какая-нибудь из них думала о благе не только для себя?

Этот вопрос поставил Аспарагуса в тупик. Он ничего так и не смог придумать, хотя и пыжился изо всех сил.

– Ты еще меня поучать будешь, – проворчал котяра. – Ладно. Сдаюсь. Кошки виноваты во всем! Согласен!

– Никто не говорит, что во всем и что вообще виноваты, – рассудил я. – Просто одни такие, другие такие. Вот и все.

– Вот и все! Мне тут нанесли страшное межвидовое оскорбление, а они – все!

– Не задирайся, Аспарагус! – махнула лапкой свинка. – Мы сейчас обсуждаем вопросы поважнее, чем твоя гордость!

– Правда, правда, правда! – поддержали рыжую товарки.

– Как все-таки тяжело обсуждать этические проблемы, – вздохнул я. – Это было так, даже когда я тупил на полную катушку…

– Итак, мы выяснили насчет ума и его отсутствия, идем дальше, – сказал Аспарагус, раздраженно кашляя. – Судьбоносная встреча состоялась.

– Какая?

– Наша! Тебя, меня, свинок. Мы все имеем отношение к дракону. Мы – часть некоего общего замысла.

– В чем же он состоит? – спросил я.

– Тебе суждено выполнить некую миссию, Фплиф.

– Ну, нечто в этом роде я подозревал. А как же зуб дракона попал к троллю, которого я встретил? Ведь именно от того старика шамана я его и получил в подарок.

– Этот зуб выпал у Креккелота еще в раннем детстве вместе с другими молочными зубами.

– Не знал, что у драконов бывают молочные зубы, – честно признался я.

– Ты много не знаешь, – заметил кот. – И очень даже бывают. Чем драконы хуже людей?

– Не имею представления…

– Кхе… Именно этот зуб, а не сотня других, почему-то содержит в себе магическую силу, которая и делает его редким, уникальным артефактом, говоря нашим волшебничьим языком. Не думаю, что сам Креккелот смог бы объяснить этот странный случай. Во всяком случае, он не оставил на этот счет никаких записей.

– Так дракон попросту выкинул его?

– Ты прав, тролль. Откуда ему было знать, что зуб волшебный? К тому же, когда у его племени выпадают молочные зубы, бедным драконам приходится испытывать нешуточные боли. А всего во рту среднего дракона их сотня.

– Понимаю. На его месте я был бы рад просто избавиться от этой проблемы.

– Креккелот так и сделал, – сказал Аспарагус. – И кто-то нашел этот злосчастный зуб. В конечном итоге он попал к старому шаману, о котором ты упомянул.

– Да.

– Что «да»? Что тебе рассказывал старикан?

– Не помню. Не забывай, что тогда я был тупой как валенок, поэтому до меня с трудом доходило, даже когда шаман давал мне увесистые подзатыльники. В какие-то моменты я просто отвлекся и, на мое несчастье, в это время тролль повествовал о самом главном. Во всем виновато Проклятие Непролазной Тупости.

– Да, это проблема, – вздохнула рыжая свинка. – Нам и самим было интересно узнать, что происходило с Амулетом за все эти годы.

– А откуда вы знаете так много?

– Я же объяснял. Мы – потомки любимцев Креккелота. Моя прапра – и неизвестно сколько еще «пра» – бабушка жила у него и все знала, ибо умела держать ушки на макушке. С нее в нашей семье и начали передаваться сведения о драконе и Амулете. Лишь моя бабуля почуяла, что чародей выкидывает на помойку зуб, обладающий магической силой.

– Почему же она потом ничего ему не сказала? – спросил я.

– Дракон был очень занят, редко бывал дома, а когда и бывал, то дел у него тоже находилось в достатке. Моя бабуля была умной кошкой, она знала, что когда-нибудь ее знания пригодятся. Так цепочка дошла до меня, а судьба распорядилась таким образом, что я сейчас рассказываю это тебе.

– Его бабушка дружила с нашими предками, – сказала рыжая свинка. – Мы тоже в курсе дел. И хотя считаем себя интеллектуалками, не совсем понимаем, во что это все выльется. В доме Чиквасора сошлись нынче многие мистические линии. Прямо сейчас они завязываются в тугой клубок. Чем это чревато? Не хотелось бы думать, что какой-нибудь очередной катастрофой…

– Ну вы уж скажете! – поморщился Аспарагус. – Вечно как по башке!..

– Судьба преподносит не одни только приятные сюрпризы! – изрекла рыжая.

– Хорошо, хорошо, хорошо! – прервал я их. – Ну и что теперь делать?

– Что делать, мы решим. Сейчас речь о Проклятии Непролазной Тупости.

– А с ним что-то не так?

Аспарагус ответил мне таким взглядом, словно сомневался в моих умственных способностях. Я и сам в них сомневался, если честно.

– Проклятие как Проклятие… Однако меня изумляет твоя беспечность! Неужели тебе это нравится? Быть тупым как пень и выставлять себя на посмешище? – удивился кот.

– Нет, конечно. Если хочешь знать, это довольно унизительно.

– Вот-вот.

– Но все тролли – стоики. Мы понимаем, что есть вещи в мире, которые невозможно изменить. Есть определенный порядок вещей…

– Но гордость?

– Гордость… Сложная это штука.

– Каждое существо наделено ею в определенной мере. Не понимаю, как такое большое и сильное создание, как ты, может мириться со своим положением. Твой уровень притязаний просто ниже плинтуса, – расфыркался Аспарагус. – Меня это печалит. Хочешь ли ты избавиться от Проклятия Непролазной Тупости? Хочешь ли ты освободить от него свое племя раз и навсегда?

– Ух ты, а это возможно? Нет, правда?

– Нет, я тебе тут сказочки рассказываю! Конечно, возможно!

– А как?

– Слушай сюда. Свинки!

Свинки вздрогнули от резкого кошачьего окрика. Рыжая вновь взяла слово, водя лапкой:

– Нам кое-что известно. Ты знаешь, откуда появилось Проклятие?

– Хм… Мне рассказывали, что его на весь наш род наслал один чародей. Будто бы однажды неуклюжий тролль отдавил ему ногу. Чародей разгневался – и вот результат.

– Знай же, о могучее создание! Этим чародеем и был дракон Креккелот!

Бывают на свете новости, которые сражают наповал тех, кто нетвердо стоит на ногах и у кого шалят нервишки. Эта была как раз из них, но поскольку меня не так-то просто свалить или даже просто сдвинуть, то эффект от нее был не столь разрушительный. Я просто на целую минуту впал в некое оцепенение. В моей умной голове пронеслось множество всяких мыслей, половину из которых я не успел даже рассмотреть – так стремительно они передвигались.

– Ничего себе, – сказал я.

– И это все? – скривился кот.

– А что?

– Ты только что раскрыл тайну, которая мучила твое племя многие годы и даже века, и смог сказать лишь «Ничего себе!»?

– Вроде бы да…

– А, да что с тебя взять? Даже если ты избавишься от Проклятия навсегда, даже если вы все избавитесь, не думаю, что вы станете победителями в викторине на самого умного жителя Баркарии.

– Что такое викторина? – спросил я.

– Неважно. Факт тот, что ныне в доме чародея сплелись могучие тенета судьбы! И ты являешься в некотором роде центром мистической паутины.

– Я понял, понял, Аспарагус. Дракон Креккелот, который иногда не выглядел как дракон, наслал Проклятие на всех троллей, и с тех пор они тупее березового пенька. Ты сказал, что Проклятие можно снять. Как?

Кот почесал себя за ухом задней лапой.

– У меня есть только предположения и гипотезы. Видишь ли, совсем недавно к Чиквасору пришла целая делегация.

– Да что ты? Целая? То есть, бывает, делегации являются половинками или, скажем, четвертинками?

Кошачий нос запылал от негодования.

– Когда говорят «целая делегация», имеют в виду просто делегацию, Фплиф!

– Понятно. Не забывай, что еще час назад я был тупее не придумаешь, поэтому такие вопросы для меня простительны.

– К вечеру я заработаю инфаркт… – проворчал Аспарагус. Морские свинки зашушукались, но кот так посмотрел на них, что малявки застыли на месте с открытыми ртами.

– Слушай. Это была не просто делегация каких-то недоумков, которые сюда толпами валят. Это были тролли. То есть твои соплеменники. А это значит, что обычные недоумки в сравнении с ними просто образцы по части интеллекта… Смекаешь?

– Смекаю. Так это были мои – из Вороньего Глаза?

– Нет. Эти притащились издалека. Если мне не изменяет память, из Холщовой Торбы.

– Никогда про такую не слышал, – сказал я чистую правду.

– Понимаешь, там у них что-то вроде маленького королевства. Уж, надо полагать, оно побольше, чем твоя деревня.

– Интересно, однако. Что им было нужно, троллям-то?

Кот вздохнул.

– Представь себе, Фплиф. С одной стороны стоит наш Чиквасор, с трубкой для лучшей слышимости возле уха. То, что он, мягко говоря, не совсем адекватен, об этом я умолчу. А теперь представь с другой стороны толпу этаких квадратных монстров, каждый из которых величиной с гору – десяток таких в пух и прах способны разнести огромную человеческую армию, причем голыми руками. И добавь сюда то обстоятельство, что на всю толпу у них одна извилина и то она попала туда по ошибке. Ну как, получилось?

– Ого, – сказал я, когда картинка живо предстала перед моими глазами. – Чего только не бывает!

– И не говори!

– Но тролли ведь не собирались разносить магистра и его дом?

– Нет. К счастью, нам удалось этого избежать. Оказалось, они по другому делу, – сказал кот, содрогаясь. Воспоминание об увиденном до сих пор приводило его в трепет. – Но сразу выяснить по какому – не получилось. Ввиду объективных препятствий к пониманию, возникающих с обеих сторон по ходу общения. Знаешь, пока Чиквасор расслышит, пока тролли сформулируют свою мысль… Столетия нам не понадобилось, уложились в каких-то пять дней. На шестой до нашего старикана кое-что дошло. Лично я понял сразу, но куда Чиквасору до меня?

– Горазд ты заливать, Аспарагус, – сказал я.

– Это объективная реальность, – ответил кот. – Ты уже понял, что я говорю чистую правду, так что оставим эту тему.

– Переходи к делу, – сказала Аспарагусу рыжая свинка, – не то мы к новому году не поспеем.

– Я и перехожу!.. Оказалось, тролли приперлись к чародею с просьбой отыскать им Избранного.

– Кого? – спросил я.

– Избранного! Ты плохо слышишь? Это такой субъект, который обычно делает то, что не может любой другой субъект в силу причин метафизического характера. Причины бывают разные, но, как правило, о них мало что известно. Строится куча теорий, но они не отражают реальной картины, Фплиф. Большая часть тех, кто говорит, что все знает, только умничает, и толку от них ноль…

– Понятно… Что ничего не понятно.

– Иными словами, тролли пришли просить о помощи. Однажды летней ночью им всем приснился сон. Всем троллям Холщовой Торбы – всем разом. В этом сне они увидели своего Избранного, а также узнали, для чего он им нужен. И взволновались так, как еще с ними не было. Любой тупица от подобных выкрутасов обалдеет.

– От вашей магии я себя чувствую тупее прежнего, – вздохнул я.

– Сейчас речь не об этом. Знаешь, для чего им Избранный?

– Нет, конечно.

– Чтобы ликвидировать Проклятие Непролазной Тупости. Ни больше ни меньше.

– Интересно получается.

– Еще как! Если хочешь знать мое мнение – а тебе придется его выслушать, – то я думаю, что Избранный – это ты.

– Почему?

– Помнишь, я говорил о мистических линиях судьбы? Чего тогда ты удивляешься? Твой старик ничего не говорил об этом?

– Я же сказал, что не помню.

– Но полностью исключить это нельзя, так? – спросила одна из свинок.

– Наверное.

– А я вовсе не исключаю, – надулся кот. – Я вижу в этом прямую связь. Подумай сам. Ты жил своей жизнью, потом взял да отправился невесть куда, да?

– Ну…

– Для чего, думаешь?

– Не знаю…

– Я тебя насквозь вижу, тролль.

– Да ну?

– Я знаю, кто твоя госпожа, тролль. Это принцесса Баркарии. Ее роль в этом деле мне не совсем ясна, но и без нее тут не обойтись.

Я сник. Мою тайну разгадали. Что теперь скажет Бьянка? Не разорвет ли меня на кусочки за раскрытие своего инкогнито? С другой стороны, при чем тут я? Кот получил свои данные не от меня, поэтому моя совесть чиста.

– И что же дальше? – спросил кот.

– Не имею понятия.

– А дальше то, что тебе ни за что ни про что всучили принцессу, хотя ты вполне мог обойтись без нее. Но ведь нет. Ты приперся в столицу как раз в тот момент, когда папаша-король высматривал первого встречного, чтобы отдать ему свою дочь.

– Откуда ты все это знаешь? – спросил я.

– Я кот волшебника, я тоже умею пользоваться всякими штучками, в частности, магическим кристаллом. Таким вещам волей-неволей учишься, когда помираешь со скуки в доме, где хозяин не появляется месяцами. И я спрошу тебя: что, если бы ты пришел на час раньше или на час позже? Что бы произошло?

– Не знаю. Ты нагружаешь мою голову какими-то невыносимыми вопросами, Аспарагус.

– Ничего-ничего. Любые мозги надо тренировать. Учись нагружать их работой, и они будут работать еще лучше.

– Боюсь, это не по мне. Лучше быть тупым и не нести никакой ответственности.

– Ты так думаешь? Ай-ай. Не слишком вдохновенные разговоры для Избранного.

– Я не Избранный.

– Избранный, Избранный. Никуда не денешься, тролль, потому что это твоя судьба.

Я только вздохнул. Этого котяру, похоже, не переспорить. И все равно – становиться каким-то там избранником судьбы у меня желания не было.

– Фокус в том, что ты появился вовремя. Даже не так. ВОВРЕМЯ. Потому что иначе и быть не могло. Однако, – кот скрестил лапы на груди, – не все так просто.

– Я подозревал.

– Обойдемся без высокоумных замечаний. Не все просто. Твое шествие по Дороге Судьбы началось раньше – с того момента, когда ты встретил старого тролля в горах.

– Откуда ему было знать, что я приду?

– Если он был шаман, колдун и тому подобное, это не проблема. Старый тролль знал об Амулете, его свойствах и предназначении, и именно тебе его передал.

– Но на моем месте мог быть другой.

– Ты так ничего и не понял. В том-то и дело, что другого быть не могло. Только ты. Избранный!

– У меня сейчас лопнет голова, – сказал я.

– Тебе не уйти от судьбы, – ответил Аспарагус. – С головой или без нее.

– Значит, никак?

– Никак!

– Ладно, что же дальше? Я понял. Старик тролль, принцесса… А Рофиррик, а поход в горы с целью убиения ползучей гадины?

– Части одной картины. Благодаря истории с драконом, засевшим на горной тропе, ты связался с Чиквасором, к которому, в свою очередь, обратились за помощью тролли из Холщовой Торбы. Роли Бьянки и Рофиррика еще не прояснены, но, будь уверен, их черед наступит.

– Чем же закончилась эта история – с делегацией?

– Ох, я и забыл. В общем, так. Увидели громилы своего Избранного, и у всех в башках засело одно – нужно, дескать, немедленно идти к магистру Чиквасору и попросить его отыскать Большую Тролльскую Надежду. Тупые-то тупые, но смекнули, что такой шанс им может больше не выпасть, и немедля собрались в дорогу. Избавиться от Проклятия, я полагаю, давняя мечта твоего племени.

– Да.

– Ну так вот. Чиквасор заинтересовался этим, да не на шутку, он обещал троллям, что непременно разгадает эту загадку и даст знать, когда будут наметки. Громилы пообещали ему награду натурой – всякие там лесные сборы, мед, деготь и прочие продукты деревенского производства, но я думаю, что магистра захватила сама суть вопроса. Его мистическая, магическая сторона. И тут приходит письмо от Вузида и Матифара – дракон проклятый их, дескать, заел до смерти. Помогите, господин волшебник, и прочее! Слезные мольбы. Я сам видел, как старикан общался с потусторонними духами, заглядывал в зеркала и шептался с призраками, появляющимися в сизом дыму…

– И часто он так делает? – спросил я.

– Конечно. Это же магия. А ты чего подумал?

– Ну, учитывая возраст…

– Чиквасор похож на прохудившиеся песочные часы, но по части профессии многих молодых магов заткнет за пояс. Так, о чем я? А! Магистр что-то увидел. Я думаю, он смог заглянуть в будущее и там срисовать твою физиономию, Фплиф. Он знал, что ты будешь в таверне, знал, кто ты и для чего туда явился.

– Мы с принцессой искали ночлег.

– Это мелочи. Я уверен – Чиквасор сопоставил одно с другим и увидел связь между тобой и Избранным, о котором говорили тролли.

– Почему ты уверен?

– Очень просто. – Аспарагус поковырялся в зубах когтем. – Чиквасор, как ты заметил, преклонных лет. Он и в молодости не слишком блистал героизмом – типичный книжный червь. А тут что? Неужели ты думал, что этот старикан с ходу полезет в горы и вызовет ползучую тварь на бой? Для чего? Чтобы от него осталось мокрое место? Он маразматик, но не идиот.

– А как же магия? Чародей мог обезвредить дракона как-нибудь хитро.

– Ну да. Теоретически. Для этого нужна сноровка, а лучше всего владение приемами боевой магии, но ни к чему такому Чиквасор в жизни не прикасался. Считаю, что с тем драконом ему ничего не светило. Наш чародей не сумел бы произнести даже первую букву слова «мама», как чудовище сожрало бы его. Я уже не говорю о распевном произнесении заклинаний, сосредоточении и концентрации. Понял теперь?

– Кажется.

– Чиквасор знал заранее, что ты, вероятно, имеешь отношение к Избранному. И что ухлопаешь дракона безо всяких волшебных приемчиков, и ему не надо будет напрягаться. Дешево и сердито, как говорится. К тому же гонорар, собранный туземцами под предводительством Вузида и Матифара, ему не помешает. Запас ингредиентов ведь надо пополнять. Таким образом, Чиквасор прихлопнул семь мух сразу.

Я задумался. Это было чудно и волнительно. Я имею в виду, задуматься по-настоящему, имея настоящие мозги.

– Все не случайно. Это мне понятно. Но что же дальше? У меня есть Амулет, драконий зуб Креккелота. Чиквасор пригласил меня сюда, ничего не объяснив, потому как решение принимала все равно Бьянка. Рассказывал ли он ей, для чего мы здесь?

– Скорее всего, да. Хотя, вероятно, не все. Подозреваю, что характер у твоей невесты не слишком легкий, поэтому обрушивать на ее голову подобные вещи надо постепенно, чтобы она не слетела с катушек, – сказал кот.

– Откуда не слетела?

– Это образное выражение. Я говорю, что прекрасное юное создание может сойти с ума, если узнает, что замешано в столь высоких материях.

– Логично, – почесался я.

– Мы думаем, что в скором времени ты отправишься на край света, – сказали свинки. – Ибо, согласно правилам, именно на краю света вершатся все судьбоносные дела. Там ты будешь избавлять свое племя от Проклятия.

Как бы я хотел, чтобы столь очевидный вывод из нашей беседы не прозвучал! Но, к сожалению, для Избранного другого выхода просто нет. Или ты идешь и делаешь свое дело, или все, как выразился бы Аспарагус, накроется медным тазом. Получается, теперь я не просто тролль из Вороньего Глаза, а самый настоящий герой, подобный героям сказок и легенд. И мне придется идти невесть куда и совершать подвиги во имя Великой Цели, о которой я еще десять минут назад не имел ни малейшего представления. Уверен, что любой другой тролль (и даже не тролль) тоже пришел бы в смятение, и в голове его все бы перемешалось. А уж как перемешалось у меня в черепушке, не могу и описать. Минут пять я просто не находил слов.

Аспарагус изучал меня, словно я букашка или того хуже – мышонок, которого он собирается прикончить.

– Хочу добавить, Фплиф. В этом путешествии тебе придется пользоваться Амулетом. Не могу себе представить, чтобы ты вообще нашел дорогу к цели со своими старыми мозгами, – сказал котяра. – Я не знаю, что предпримет в этой связи Чиквасор, но Амулет ты не должен показывать никому. Держи его в тайне.

– Понял.

– Это твой козырь. Очень может быть, Амулет станет единственной вещью, которая не только защитит тебя от магических опасностей, но и поможет победить то, что надо победить. Боюсь, одной твоей силищи все-таки не хватит.

– Победить? А что я должен победить? Или кого?

– Хм… – сказал кот.

– Почему ты говоришь «хм»? Что это значит?

– Это значит «хм»… Как правило, это слово помогает сформировать нужные выражения.

– Ну так формулируй. Я боюсь, что, пока мы тут беседуем, эти тупицы чего-нибудь натворят, – сказал я.

– Мне сообщат, если что-нибудь случится.

– Тебе?

– Настоящий хозяин здесь я, Фплиф. Ты еще не понял?

– Честно говоря, у меня возникло такое предположение.

– Отлично. Именно я поддерживаю в доме порядок, когда Чиквасора нет. Более того, мне довольно легко удается влиять на некоторые его решения и действия. Но это детали. Вернемся к нашим баранам. У меня есть некоторые соображения относительно того, кто окажется тем супостатом, которого должен будет одолеть Избранный. То есть ты.

Я повел плечами и вздохнул:

– Валяй, говори.

– Есть сведения, полученные мистическими путями, – таинственно заговорил Аспарагус. Свинки, испугавшись такого эффекта, сбились в мохнатую кучку. – Что Проклятие Непролазной Тупости может снять с троллей только тот, кто победил Креккелота и изгнал его.

– И кто же это? Мистические пути рассказали об этом?

– Да. Его зовут Бреккелот. Это брат-близнец Креккелота.

Я помолчал, пытаясь определить, как мне относиться к этому открытию.

– Поражен? – спросил Аспарагус.

– Не скрою…

– Меня тоже чуть кондрашка не хватил, когда я узнал, представляешь?

– Угу. – Мне пришло в голову, что кот просто дурака валяет и что вся эта история выдумана им и его подельницами свинками, только чтобы повеселиться.

– Что-то они там с братцем не поделили, понимаешь, и с тех пор, многие века, были на ножах. Или на зубах, если говорить о драконах. Однажды они все-таки встретились на узкой дорожке и вступили в единоборство, в котором Креккелот проиграл. Наш мир был слишком тесен для двух фигур такого масштаба.

– Воображаю. Креккелот и Бреккелот. И что – с тех пор его братец почивает на этих… как их?

– На лаврах?

– Да?

– В некотором роде.

– Должно быть, это злобный тип. Я дружу не со всеми своими братьями, потому что многие из них порядочные болваны, но я бы никогда никого из них не укокошил. Брат есть брат.

– Видимо, у драконов, которые по совместительству и великие волшебники, так принято. Ничего не поделать.

– Выходит, я должен пойти к этому Бреккелоту и… дать ему по башке?

– Это будет лучше всего, – сказала рыжая морская свинка.

– Именно по башке, – подтвердили ее товарки.

– Довольно грубо, – сказал я.

– Но ведь ты – тролль, – заметил кот.

– Если я дам ему по башке, то он, чего доброго, окочурится и Проклятие снять не сможет.

– А ты соображаешь, – прищурился Аспарагус. – Пожалуй, верно. Подобная тактика себя не оправдает.

– Тогда что же делать?

Котяра облизнулся, пошевелил усами и состроил грозную мину, напомнив мне мою мамашу Глиббу.

– Может быть, использовать элемент неожиданности?

– Нет, лучше всего по башке, – сказали свинки.

– Я вам дам «по башке»! – шикнул кот. – Уймитесь. Может, вы сами пойдете? Да, и дубину побольше не забудьте прихватить.

– А что? И пойдем! – пискнули мохнатые.

– Вам никто не мешает – можете отправляться хоть сейчас, – высокомерно ответствовал Аспарагус. – Так о чем мы говорили, тролль?

– О башке.

– Нет. О том, что дело не в башке, а в неожиданности. В элементе.

– В чем же он состоит?

– Надо огорошить его простым и вежливым, я бы сказал, тактичным и смиренным вопросом.

– Каким?

Я знаю, что тролли умеют огорошивать, причем довольно неплохо, но чтобы вот этим, о чем сказал Аспарагус? Им сподручней – в целях огорошивания – опустить на кого-нибудь дом, гору или, на худой конец, вырванный с корнем дуб в три обхвата.

Видя, что я до краев наполнен сомнениями, кот добавил:

– Ты придешь к нему и спросишь: «Уважаемый Бреккелот, не могли бы вы в интересах моего несчастного племени снять Проклятие Непролазной Тупости? Пожалуйста!» И все.

– И все? Как это все? – удивился я. – А поединок, а битва три дня и три ночи? Этого всего не нужно?

– Ты невнимательно слушал. Я имел в виду, что, когда ты скажешь это тихим и спокойным голосом с толикой мольбы, дракон настолько очумеет, что у него не будет иного выхода – только снять Проклятие. И дело с концом. Я даже думаю, что слово «пожалуйста» тебе надо будет сказать трижды. Ну, как ребенок, который выпрашивает у родителя новую игрушку. Если ты сыграешь, как положено, и употребишь три «пожалуйста», Бреккелот не устоит. Он зальется горючими слезами и сделает все, о чем ты попросишь! Ведь, увидев тебя, он подумает о том же самом – о поединке и битве три дня и три ночи… А когда его избавят от необходимости прибегать к насилию, дело в шляпе. Он еще расцелует тебя на прощание и даст какой-нибудь подарок.

– Слишком у тебя все гладко, Аспарагус.

– Сомневаешься?

– Ну, если он такой злодей, то скажи я хоть тысячу «пожалуйста», это вряд ли смягчит его нрав.

– Будь он записным злодеем и обладай столькими магическими силами, он бы давно завоевал весь мир, – сказал кот. – В этом у меня нет сомнений.

– Ну, тебе видней.

– А раз Бреккелот его еще не завоевал, значит, у нас есть надежда, что дракон не столь злобный субъект. Вопрос в другом. Сможешь ли ты стать смиренным и вежливым троллем, чтобы произвести на него впечатление?

– Постараюсь. Если речь идет обо всех троллях…

– Обо всех!

– Тогда я смогу. Моя мамаша всегда мне говорила, что я тютя.

– Если это означает быть вежливым и не бросаться на собеседника с кулаками, я одобряю. Но ни в каком другом случае.

– Вот-вот. Меня всегда упрекали, что заставить Фплифа драться – это надо пуд соли съесть. Всегда, если у нас в Вороньем Глазу начиналось массовое мордобитие, я сидел в сторонке и вырезал из дерева фигурки животных. Мишек, белочек, лисичек и хомячков…

– Еще одно доказательство, что ты Избранный! – обрадовался Аспарагус.

– Слушай, а что, если дракон вообще троллей не любит? Ведь один из них отдавил его брату ногу. Вдруг он затаил на нас обиду и огорошит меня прежде, чем я его?

– Мы не будем принимать во внимание этот сценарий, слишком пессимистический.

– Лучше все-таки остановиться на башке, – сказала рыжая свинка. – Вот увидите – если звездануть дракона чем-нибудь потяжелее, он вмиг станет как шелковый. Потом останется только взять его за жабры…

– Тоже мне стратеги! – Кот смерил свинок презрительным взглядом, который поставил мохнатых на место. – Хочу напомнить, что главный здесь я.

– Зато мы самые умные…

– Может, вы перестанете? – спросил ваш покорный слуга с явственной мольбой в голосе. Надо учитывать, что никогда в жизни я не участвовал в таком длинном диалоге и таком напряженном, как его называют, мозговом штурме. Я порядком вымотался. Хотелось наконец выяснить, что именно и как делать.

– Что именно и как делать? – спросил кот. – Тогда слушай внимательно, тролль. Я изложу тебе свой план. Имей в виду, что разработанный мною комплекс мер гораздо более широкий, чем тот, который приберег для тебя Чиквасор, ибо я не маразматик, в отличие от него, и знаю больше. Итак, магистр пошлет тебя к Бреккелоту. Что старый пень скажет тебе делать, не слушай, максимум внимай вполуха. После инструктажа мы с тобой снова встретимся и окончательно расставим акценты.

– Как все это сложно…

– Привыкай. Обладать мозгами и быть Избранным – тяжелая ноша. Но от судьбы не уйдешь. Так вот. Ты пойдешь отсюда – или полетишь, не знаю, – к месту назначения и будешь делать не то, что сказал чародей, а то, что скажу тебе я. Все равно большой разницы не почувствуешь, однако с моим планом цели можно достичь с минимальными неудобствами и потерями.

– Хорошо бы.

– Чиквасор придерживается старой школы, – снова вступили свинки. – Как мы. Этого дракона лучше всего уложить на две лопатки, чтобы он навек запомнил. В старые добрые времена так и было, нам рассказывали бабушки и дедушки.

Аспарагус проигнорировал подобное мракобесие.

– Хорошо бы тебе установить связь с твоим стариком троллем, Фплиф, – сказал он. – Думаю, у этого субъекта найдутся дельные мысли. А?

– Не знаю. Я никогда его не вызывал, он сам приходил. И выглядел всегда чрезвычайно сердитым. Я даже его немного боюсь.

– Видимо, тому есть причины. Будем надеяться, что старикан появится и блеснет чем-нибудь гениальным. Итак, продолжаю излагать мой план…

Кот занимался этим еще минут пятнадцать, измордовывая меня разными подробностями, значительную часть которых, подозреваю, он просто выдумал. Чтобы еще больше не растягивать мучение, я соглашался со всем и говорил нечто вроде «Да-да!», «Несомненно!», «Нет проблем!», «Я сам думал точно так же!». Попутно я мечтал о хорошем таком обеде из пяти блюд и бочонке свежего прохладного пивка. А потом, после трапезы – поспать. Все-таки не нужно забывать, что я герой, победитель дракона и все прочее, а потому имею право отдохнуть перед новым подвигом…

– Фплиф!

Наверное, я замечтался. Кот привлекал мое внимание энергичными прыжками и взмахами лап. Морские свинки хихикали в своей клетке.

– Фплиф! Ты куда улетучился?

– Да никуда, извини…

– Я говорю, что составлю для тебя подробную инструкцию. Из нее ты узнаешь, что, когда и как ты будешь делать. С картинками.

– Здорово, – отозвался я.

– Когда отправишься в поход, она найдет себе убежище в твоем кармане.

– Договорились.

– Ты подозрительно готов к сотрудничеству, – прищурился Аспарагус.

Я уверил его, что никакого подвоха с моей стороны не будет, просто я устал от говорильни больше, чем если бы весь день таскал тяжелые бревна или колошматил дракорогов. Всегда будь честным, и тебе сторицей вернется – эту истину знает всякий порядочный тролль. Кот долго изучал меня и решил-таки, что я не вру.

– Ладно. Иди. Помни, чтобы деактивировать Амулет, потри его снова.

– Ага. А когда его деактивировать?

– Хм… Вопрос. Я предоставлю тебе свободу действий. Пользуйся новыми мозгами. А теперь, будь добр, испарись – нам с мохнатой компанией надо подумать над инструкцией.

Ну не кот, а прямо профессор какой-то! Важный – сейчас, поди, лопнет.

Попрощавшись, я ушел, толком не зная, куда, собственно, идти. Дорога мне не запомнилась. Постояв за дверью лаборатории, ваш покорный слуга отправился куда глаза глядят с одной-единственной целью – как можно быстрее найти кухню.


предыдущая глава | Невеста тролля | cледующая глава