home | login | register | DMCA | contacts | help | donate |      

A B C D E F G H I J K L M N O P Q R S T U V W X Y Z
А Б В Г Д Е Ж З И Й К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я


my bookshelf | genres | recommend | rating of books | rating of authors | reviews | new | форум | collections | читалки | авторам | add



Глава 1

Из отдаленной печи с кашляющим ревом вырвался дым. Сэр Джаспер Линч прислонился к трубе, вглядываясь в туман. В ушах звучало эхо слов принца-консорта:

«У тебя три недели, чтобы найти Меркурия... или, клянусь, ты разделишь его судьбу...»

Взгляд Линча скользил по туманным улицам, выискивая признаки движения, пока сам он медленно разминал сведенные судорогой мышцы. Командир Гильдии Ночных ястребов — сыщиков и охотников на воров — провел последнюю неделю, выслеживая таинственного главаря революционеров Меркурия, чьи гуманисты расползлись по Лондону словно чума.

И наконец сегодня ему повезло.

Имя Меркурия не фигурировало, но внимание Линча привлекли слухи об отгрузке контрабанды из паровых анклавов на окраине города — особенной отгрузке, которую проводили каждый месяц в одно и то же время, хотя что именно перевозили, информатор не знал.

Несложно догадаться. Анклавы были и тюрьмой, и фабрикой, где мехи производили сталь в уплату за свои искусственные конечности. Именно в этих анклавах создавали детали для армии машин, которая защищала аристократический Эшелон.

Дымоходы торчали из смога, как сторожевые вышки. Лодка медленно пересекла Темзу под унылый вой туманного горна. Мир казался противоестественно тихим под этим бесплотным одеялом, лишь что-то едва уловимо пошевелилось в тени.

– Вот, – пробормотал кто-то за спиной. – Это они? Кто-то подал им сигнал.

Линч вскинул голову.

Туман водоворотом клубился вокруг человека на другой крыше, лизал его ноги и плащ. Там стоял Гаррет. Резким движением пальцев Линч молча направил своего лейтенанта. В темноте скрывались еще четверо, но командир их не видел, лишь слышал слабый шорох по черепице, который передавал его слуховой коммуникатор. Изготовленное из качественной меди и кожи устройство идеально сидело в ухе, сообщая о каждом движении подчиненных. Соответствующий прибор Гаррета мог принимать команды, где бы ни находились оба сыщика.

В неподвижной ночи по булыжникам заскрежетало железо. Раздался предупреждающий свист, и звук стих. Линч подался вперед и склонил голову, прислушиваясь.

– Тихо, – прозвучал холодный низкий властный голос. – Хошь всех перебудить? Не забывай, чертовы кровососы тя за милю услышат.

Точно гуманисты.

С бьющимся от предвкушения сердцем Линч перегнулся через край черепичной крыши, тут же отыскав взглядом добычу. Одним из преимуществ поразившего его вируса жажды было усиление чувств. Голубокровные видели во мгле ночи и слышали малейший шорох, хотя это едва ли компенсировало лютый голод, который невозможно было окончательно утолить, неослабевающую жажду крови...

В переулке кружили три фигуры в плащах, один из незнакомцев держал фосфоресцентный факел. Другой, с широкими плечами и рябым лицом, встал на колени, выудил из открытого канализационного люка тяжелый ящик и опустил на мостовую.

Линч прищурился. Он не мог определить, кто скрывается в канализации, анклавщики или же местные гуманисты.

Подняв руку, чтобы отменить предыдущую команду, Линч нырнул обратно в тень и прислушался. Если мехи из анклавов контрабандой отправляют через канализацию металл, принцу-консорту нужно об этом знать.

Месяц назад гуманисты пытались взорвать Башню из слоновой кости, оплот власти Эшелона. Расследование этого дела обернулось катастрофой: половина аристократии протопталась по уликам, а единственный свидетель мрачно молчал после ареста. Единственная зацепка лежала у Линча в кармане: найденный в одном из вестибюлей обрывок кожаного женского плаща. Он принадлежал гуманистке, замешанной в заговоре. Ее запах давно выветрился, но Линч знал, что если закроет глаза, то вспомнит его. Аромат наполнил Ночного ястреба, отпечатался в памяти так, что от него никуда не деться.

Может, она там, внизу? Эта мысль заставила кровь вскипеть. Линч хотел найти незнакомку – должен был. Однако иногда, во тьме ночи, он задавался вопросом, совпадают ли причины его безумия с мотивами принца-консорта.

С трудом сглотнув, Линч отбросил мысль о загадочной женщине. Его ждала работа.

Что гуманисты здесь делали? Пришли за взрывчаткой? Или за оружием, способным противостоять бронированным металлогвардейцам, патрулирующим улицы?

Линч должен заполучить тот ящик.

– Быстрее, – бросил главный. – Мы и так отстаем от графика.

– Ящик чертовски тяжелый, знаешь ли, – проворчал здоровяк.

– Ну да, сталь тяжелая, – последовал ответ.

– Чо это? – прошипел кто-то.

Наступила тишина. Линч скользнул назад к кирпичному дымоходу.

– Кажись, я засек движуху, – пробормотал тот же голос. – Вверху. На крыше.

– Ночные ястребы?

– Поспешай, – рявкнул главный. – Нужно пошевеливаться. Щас же!

Линч нахмурился, когда один из Ночных ястребов юркнул между дымоходами. Слишком поздно. Их засекли.

Линч съехал по наклонному скату крыши к краю, нависшему над пустотой. Краем глаза отметил движение Гаррета и остальных и приземлился в клубящемся у булыжников мостовой тумане, согнув колени, чтобы смягчить удар.

Мужчина в грубой безрукавке, с плечами как у борца, резко остановился прямо перед командиром ястребов, пораженно разинув рот. Обе его руки ниже локтей отсутствовали, вместо них были приделаны тяжелые гидравлические конечности меха — грубые и примитивные, даже без синтетической кожи, которую мог сделать любой мастер Эшелона. Работа анклава.

– Ночные ястребы! – крикнул мех, и гидравлические шланги в стальной руке зашипели, когда он попытался нанести Линчу удар.

Схватив мужчину за запястье, командир ястребов сбил его с ног и уложил лицом на мостовую.

В тумане возникла тень. Линч мельком увидел темный плащ с капюшоном и пистолет, мерцающий в слабом фосфоресцирующем свете упавшего факела.

– Отпусти его, – скомандовал главарь низким голосом и взвел курок.

Линч не мог разглядеть противника из-за плаща, на месте лица зияла чернота — атласная маска скрывала голову и горло, каждый дюйм кожи. И внезапно до командира ястребов дошло.

– Меркурий, – произнес он, глядя в дуло пистолета.

Командира ястребов охватило алчное возбуждение, перед глазами мелькнули тени – на мгновение Линча охватил голод. Ублюдок стоял прямо перед ним.

За мгновение до выстрела Линч услышал щелчок и откатился в сторону.

Выскочивший сзади Ночной ястреб застыл, из его груди торчал крошечный дротик с синими перьями. Льюис Хикс, один из новичков, пошатнулся вперед, выдохнул и рухнул к ногам Линча.

Глаза Хикса оставались открытыми, он дрожал на булыжниках, прямой, как доска. Моментальный паралич.

Линч поднял взгляд. Новые дротики с болеголовом, которые гуманисты использовали против голубокровных, доставляли кучу неприятностей. Яд парализовывал на добрых пять-десять минут, оставляя на милость людей. Внезапное чувство собственной уязвимости нервировало Линча, как всякого хищника.

Плечи Меркурия напряглись, но он не стал тратить силы попусту — развернулся и рванул по переулку. За развевающимися полами плаща стелились остатки тумана, тень гуманиста постепенно удлинялась.

– Врассыпную! – крикнул кто-то.

Из канализации мимо Ночных ястребов хлынули люди. Гаррет шагнул к мужчине, пробегающему у стены, и защелкнул на нем наручники. Гуманисты улепетывали по переулку, словно мыши. Ястребов не хватало, чтобы поймать их всех, но Линчу нужен был только один. О да. Отрежь змее голову – и она вся твоя.

– Он мой, – прошипел командир Гаррету, оставляя лейтенанта за главного.

Рванув по переулку, Линч быстро нагнал революционера и ухватил за плащ. На мгновение замешкавшись, Меркурий развернулся и зарядил в лицо преследователю хук с левой. Скулу Ночного ястреба пронзила боль, на секунду перед глазами всё побелело. Должно быть, гуманист что-то держал в кулаке, скорее всего кастет.

Крутнувшись, Меркурий сбросил плащ и сбежал, оставив Линча с куском ткани и едва уловимым запахом пороха.

Проклятье. Со смертоносной сосредоточенностью Линч устремился следом за врагом.

Переулок заканчивался каменной стеной, окружавшей возвышающиеся в ночи трущобы. Линч притормозил, когда Меркурий обернулся, уставившись на командира сквозь марлю в прорезях для глаз.

– Ближе не подходи, – предупредил глава революционеров, вновь поднимая пистолет.

– Проблема этих новых пистолетиков в том, что перезаряжать их нужно вручную. Кажется, у тебя закончились дротики, иначе ты уже всадил бы в меня один. – В этом Линч не сомневался.

Меркурий вздернул подбородок и опустил пистолет:

– Что не делает меня менее опасным.

Линч потер челюсть, на которой уже, несомненно, начал наливаться синяк.

– Я на это и не рассчитывал. Чем ты меня стукнул?

– Дружеская зуботычина, милорд. – Слова сочились сарказмом. – Подойди ближе – получишь ещё одну.

Они смотрели друг на друга через мостовую. Линч нахмурился словам Меркурия: что-то в этой ситуации было не так. Позади послышались крики. Меркурий на мгновение отвлекся, глядя через плечо ястребу, а затем шагнул назад к стене.

– Бежать некуда, – мягко произнес Линч. – Прятаться негде.

– Всегда есть, куда бежать. Оревуар, сэр. – Отбросив пустой пистолет, Меркурий достал из кобуры на бедре тяжелое орудие с четырьмя расходящимися крюками, торчащими из дула.

На мгновение Линч решил, что революционер выстрелит в него, но тот направил ствол вверх и нажал на спусковой крючок.

Крюк взмыл в темноту, за ним с шипением разматывалась веревка. Высоко на стене металл звякнул о камень. Революционер подергал за веревку. Она выдержала, и Меркурий что-то нажал на своем абордажном орудии.

– Нет, – рявкнул Линч, устремляясь вперед.

Его пальцы лишь мазнули по носку ботинка Меркурия, поскольку гуманист взмыл в воздух. С высоты, из плотной сухой тьмы, зазвенел смех. Линч зарычал и хлопнул ладонью по стене. Он держал врага в руках и, черт побери, упустил.

Командир Ночных ястребов, оскалившись, глядел вверх. Голубокровным опасно было появляться в трущобах. Недавно мехи-бунтари вывели на улицы десятки собратьев, а Эшелон спустил на них Троянскую кавалерию. После этого к голубокровным – или кровососам, как их называли мехи – любви не осталось.

Линч прищурился. Он тоже опасен. И не за тем целый год охотился на ублюдка, чтобы тот ускользнул сквозь пальцы. В ушах зазвучало ужасное предупреждение принца-консорта: «Принеси мне его голову или разделишь его участь».

Черта с два. Оглянувшись, Линч поставил ботинок в трещину между камнями в стене и подтянулся на руках.

Наверняка такого Меркурий от своего противника не ждет.


***


Огромный клапан повернулся, извергая шипящий пар. Женщина, известная как «Меркурий», поспешно прошла мимо, дыша горячим влажным воздухом под шелковой маской и разглядывая окрестности.

Здесь, в анклавах, жаркий оранжевый свет очерчивал стальные перекладины рабочих сараев и огромных печей. Это место было пронизано подземными туннелями, где жили рабочие, но наверху стояли лишь подсобные помещения. Не тюрьма в полном смысле слова – мехам предоставлялось полдня свободы в две недели, – но очень на нее похоже.

Металлические болванки сияли алым светом, а воздух пропитался запахом угля. Мужчины работали даже ночью, чтобы очаги не погасли, молчаливыми тенями передвигаясь на фоне мерцающих горячих волн. Розалинда проскользнула мимо бросавшего уголь в печь механоида в потертом кожаном фартуке. От сильного порыва жара на ее коже выступил пот. Капельки скользнули под грудь, правая рука в перчатке повлажнела. Левую Розалинда не чувствовала. Там, где кисть заменил металл, осталась лишь фантомная боль.

Черт побери! Розалинда отбросила пружинное абордажное орудие и стянула правую перчатку. В груди колотилось сердце, тело двигалось со знакомым ей плавным предвкушением. Глупо поддаваться такому наркотику, как опасность и адреналин, но давненько ей не доводилось его пробовать.

Она не могла поверить своему невезению. Тот самый Ночной ястреб, во плоти.

Мужчина, сотканный из теней и мифов. Розалинда плохо рассмотрела его в темноте, но заметила решимость на лице и почувствовала тяжелую ласку взгляда, будто прикосновение к коже. Ее самый грозный противник, желающий схватить Меркурия и уничтожить гуманистов. Его появление застало Розалинду врасплох, а ее мало чем можно было удивить.

Она проскользнула между рядами тяжелых металлических частей, закрепленных на ремнях вентиляторов. Волосы на затылке встали дыбом. Она знала, что рискованно отправляться сюда, но выбора не было. Над городом довлело военное положение с тех пор, как в Башне из слоновой кости взорвалась бомба, а ведь нужно забрать детали, обещанные механоидами.

Взрыв стал ужасным ударом для аристократического Эшелона. Там собрались все именитые голубокровные, включая принца-консорта и его человеческую королеву. Если бы нападение удалось, то уничтожило бы почти всех паразитов-голубокровных в Лондоне, оставив лишь рабочий класс – людей. Они смогли бы снять с себя ярмо. Больше не было бы никакой кровавой дани и рабов. Их больше не подавляли бы армии металлогвардейцев.

Смелый план.

Если бы он только сработал.

На секунду Розалинда пожалела, что не додумалась до подобного, но несколько механоидов, которых она год назад спасла из душных анклавов, наняв себе в помощь, поступили так без ее ведома. Полгода она ратовала за терпение, пока мехи шептались, что она слишком мягкая, недостаточно беспощадная, чтобы возглавлять гуманистов. В итоге они взяли дело в свои руки. Розалинда попыталась не допустить взрыва, но опоздала и не успела спасти своего младшего брата Джереми. Вместо этого мехи его использовали, наплетя всяких сказок о величии, послав доставить бомбу на место.

Это была катастрофа. Теперь в Эшелоне поняли, какую угрозу представляют гуманисты. Розалинде пришлось отослать людей, оставшихся у нее в подчинении, когда на город опустилось военное положение, а за их головы назначили плату. Вместе со старшим братом Джеком ей пришлось скрываться и отчаянно искать какие-нибудь сведения об участи Джереми.

От механоидов, которые предали ее, и многих других гуманистов не осталось и следа. А Розалинду глодало лишь отвратительное чувство вины. Она знала, что Джереми восхищался командиром мехов Мендичи и его братом Мордекаем, но не пресекла это поклонение. Слишком увязла в делах гуманистов и достижении личных целей, чтобы заметить происходящее в своей семье.

Сталь зазвенела от удара об камень. Розалинда развернулась, подняв перед собой кулаки в защитном жесте. Она внимательно разглядывала темные уголки. Ночной ястреб ведь не последовал бы за ней сюда? Для таких созданий, как он, анклавы опасны.

Под ее пристальным взглядом ничто не шевелилось. Вдалеке от паровой сварочной установки полетели искры, но никого видно не было.

«Но это не значит, что его тут нет».

Она принялась осторожно и медленно отступать, рассматривая тени. Розалинда не понаслышке знала чувство опасности. Она была ребенком-шпионом, убийцей, и годы подобной работы приучили ее ощущать, когда за ней следят, а когда – нет.

– Ты умен, – раздался прохладный голос позади нее.

Розалинда развернулась, подняв кулак. Ночной ястреб схватил ее руку жесткой хваткой, едва поморщившись от удара.

– Но это ожидаемо, – прошептал он, глядя на нее сверху вниз. Его пальцы жестоко стиснули ее правую руку.

– Жаль, не могу ответить тем же, – задыхаясь, выпалила она, намеренно понижая голос. Откуда, черт побери, он взялся? – Не так уж мудро сюды пробираться.

Она снова дернулась, но сдвинуть Линча с места не удалось. Красное зарево осветило его лицо: резко выраженный разлет бровей и ястребиный нос. Он походил на дьявола: твердые жестокие губы и сердитые глаза. Грудь закрыта твердым черным щитком – броней Гильдии Ночных ястребов.

– Мы с тобой оба знаем, что я смогу убить механоидов, если они сюда явятся. – Линч говорил тихо, но серьезность в его голосе заставляла прислушиваться.

Он нечасто повышал тон и ожидал, что его приказ исполнят. Его редко разочаровывали.

– Ага, – согласила она и согнула средний палец левой руки. Там был спрятан тонкий шестидюймовый клинок, который сейчас беззвучно пронзил перчатку – одно из многих усовершенствований, которые проделали с ее кистью. Ударь им мужчину и насадишь его, будто на вертел. – Но я говорила не о них. Эт мой мир, а не твой.

Розалинда резко ударила, налегая всем телом. Линч схватил ее за запястье, дернув в сторону, так что лезвие прошло по ребрам, а не вонзилось между ними. Отпихнув противника, Линч прижал пальцы к ране и увидел на них черную кровь. В дневном свете она была бы синевато-красной – именно за этот оттенок подобных ему и прозвали голубокровными.

Он поднял голову. В бледных напряженных глазах горела жажда мести. Кровь в жилах Розалинды застыла, и мятежница выхватила из сапога нож, чувствуя его знакомую тяжесть в правой руке.

Линч резко вздохнул и оторвал взгляд от покрытых кровью пальцев.

– Это было глупо.

Тени шевельнулись. Розалинда дернулась и ударила ножом туда, где ждала нападения. Он схватил ее за руку и нажал большим пальцем на нерв на кисти.

– Черт тебя подери, – выругалась она, выпустив нож из ставшей бесполезной конечности.

Розалинда знала сотню способов обезоружить мужчину. Но ей заломили руку за спину и впечатали лицом в кирпичную стену. Похоже, ни один из этих способов не важен, потому что Линч их все знал.

Его сила ужасала ее и воодушевляла. «Вот он равный противник», – подумала она с трепетом. Враг, которого ей, пожалуй, не победить.

Черные точки поплыли у нее перед глазами, но она не вскрикнула. Вместо этого расслабилась, и боль начала медленно угасать, словно когда нажимаешь большим пальцем на твердый узел мышц. Розалинда знала боль, будто старую подругу, и в свое время испытала кое-что намного хуже. Мучения ее не пугали. Если честно, Розалинда даже обрадовалась. Физическую агонию она могла преодолеть, в отличие от душераздирающего безнадежного страха, который нападал при мысли о пропавшем брате.

Линч прижался к ней твердым телом, уткнув колено в ноги. Не пошевелиться, да и бежать некуда. Очень уж ловко он ее поймал. Но у нее еще оставался козырь в рукаве, последний туз.

Линч застыл, а потом отвел ее механическую руку от стены и принялся разглядывать. Бесполезные пальцы широко раздвинулись, когда он коснулся точки давления в стальных сухожилиях, поворачивая кисть то одной стороной, то другой. В Розалинде вспыхнула ненависть.

– Ага, я – мех, – прошипела она.

Большим пальцем он провел по выскочившему из перчатки ножу. Под тканью едва просматривалась сияющая сталь ее руки. Розалинда не пыталась скрывать свой протез под синтетической кожей, потому что та никогда не выглядела настоящей ни на вид, ни по цвету, ни по структуре. И Розалинде не хотелось подчиняться требованиям Эшелона. К черту их всех! Она человек и должна обладать всеми правами, независимо от того, какое мнение ходило о механоидах.

Линч нащупал фиксирующий механизм, и клинок скользнул обратно в стальную кисть.

– Очень умно, парень. Неудивительно, что ты бьешь, как Молино.

– Отпусти меня, и я еще добавлю.

Между ними повисло молчание, а потом Линч кратко резко рассмеялся, будто давно уже не встречал ничего забавнее.

Смех утих так же быстро, как и появился. Давление на руку ослабло, и Розалинда оперлась о стену, чувствуя, как ноет поврежденное плечо.

– Я в этом не сомневаюсь. – Сжав в кулаке плащ, он развернул ее и стиснул ворот рубашки у горла. – И, может, тебе и удалось бы меня застать врасплох, но я не собираюсь проверять эту теорию. Ты отправишься на Ченсери-лейн.

В штаб-квартиру Ночных ястребов. Если она туда попадет, то больше не увидит дневного света. За исключением короткой поездки на плаху.

– У меня есть идея получше, – безрассудно сказала она. Туз в рукаве… – Ты и я… мы можем как-то договориться.

Он посмотрел на нее холодными серыми глазами. Сейчас она видела его четче, когда зрение адаптировалось к адскому красному сиянию, но ее восприятие не изменилось. Линч сдаст органам правопорядка собственную мать, если та нарушит закон.

Однако всегда есть способ манипулировать мужчиной. Даже Линч должен хотеть чего-то… Нужно просто понять, чего именно.

– Не того ты пытаешься подкупить, – холодно ответил он, разводя ее руки в стороны.

Холодные безразличные пальцы прошлись по каждой ее руке, провели подмышками, скользнули к бедрам. Линч нащупал притороченные к поясу мешочки — порошки и яды, способные навредить голубокровным. Взгляды командира ястребов и мятежницы столкнулись, и Линч рванул застёжку пояса. Ремень со щелчком выскользнул из петель на штанах, и Розалинда резко втянула воздух.

— Каждого человека можно подкупить, — заявила она. — Чего ты хочешь, Линч? Денег? Власти?

Она прочла в его глазах высокомерный ответ, и командир ястребов резким движением сорвал с нее пояс.

— Ничего, что ты можешь мне дать. Если шевельнешь руками, я их сломаю. Даже металлическую.

С этими словами Линч опустился на колени, провел руками по внутренней стороне ее ног. Его ладони были холодными и безразличными, но Розалинда дернулась от прикосновения. Никто, кроме мужа, ее там не касался, и это ощущение нервировало.

В сапоге был еще один нож. Линч забрал его, заткнув за пояс, а потом продолжил в обратном направлении. Гладкие руки скользнули под ее коленями. От такого давления она затаила дыхание. Все выше… выше… но остановился до того, как обхватил ее попу.

– Ты кое-что пропустил, – выдавила Розалинда, когда он выпрямился. Чтобы сбежать, ей придется его перехитрить, а для этого надо заморочить ему голову.

Его пальцы застыли на ее бедре.

– Где?

– Выше, – прошептала она, откинув голову назад, чтобы посмотреть на Линча. Гладкая кожа его перчаток скользнула по жесткому льну ее рубашки. – Это моя наибольшая ценность.

Его большой палец прошелся по ее ребрам под грудью. Так близко. Хотя ей хотелось сохранить свой пол в секрете, мужчины часто недооценивали женщину или покупались на соблазнительный трепет ресниц. Розалинда испытывала лишь презрением к тем, кто совершал подобную ошибку и получал ножевую рану.

– Выше, – бросила она вызов Линчу.

Ее живот скрутило в предвкушении, неожиданный жар распространился между бедер. Она облизнула сухие губы. «Не думай о том, кто он. Используй его и свое тело».

Линч провел рукой по едва заметному изгибу ее груди, и его глаза расширились. Холмики были туго перевязаны, чтобы не стеснять движения, но Ночной ястреб был мужчиной и понимал, что это значит.

– Сюрприз, – прошептала она.

– Кровавый ад! – Он отдернул руку, будто обжегся. Его глаза сузились, но она видела, что Линч быстро думает. – Ты! Ты была в Башне. С бомбой.

Он вцепился ей в волосы и заставил запрокинуть голову, обнажая горло.

Затем оцарапал ее щеку щетиной, добираясь до гладкой кожи за ухом. Нет! Розалинда панике заметалась, железными пальцами обхватывая его запястье, понимая, что этим ястреба не остановить, если он захочет ее крови.

– Ты та самая, – прошептал он.

И Розалинда поняла, что Линч вдыхает ее запах.

Значит, все же не собирался впиться ей в вену. Тело задрожало, расслабляясь, а в животе затрепетало. Слава богу. Насилие ей не грозит.

Потом в ее голове замелькали мысли.

– Кто? – Откуда он узнал, что она была в Башне из слоновой кости в день взрыва, когда умер герцог Ланнистер? Неужели Линч ее подозревал?

Он поднял голову. Роза увидела его глаза и застыла. Опасность.

Он вытащил из кармана клочок кожи и сжал двумя пальцами.

– Ты его оставила. Я все еще чую твой запах. Тебя, двух других людей и пороха.

Крохотный кусочек, она и не заметила его отсутствия.

– И ты таскался с ним все время? Как мило.

– На случай, если забуду твой запах.

Розалинда уставилась в его глаза, и на нее накатило безумное озарение, навеянное интуицией, как бывало иногда. Линч ее хотел. Она поняла, что является его личной одержимостью. Тайной, которая возбуждала в нем желание и бросала вызов интеллекту.

– А теперь? – прошептала Роза, понимая, что он в ее руках. Она выяснила его слабость. – Я не смогу тя подкупить?

Он понял намек и отшатнулся, в глазах мелькнуло пламя. Розалинда повалилась на кирпичную кладку, но успела выставить руку. Будь она мелочнее, ее гордость ранил бы поспешный отпор. Но она видела глаза Линча, когда произносила свое предложение: отвращения там не было. На мгновение в его взгляде мелькнул интерес.

– Ты стреляла в герцога Ланнистера и пыталась взорвать двор Эшелона. Если думаешь, что я с тобой как-то договорюсь, ты дура.

– Я стреляла в герцога, – признала она. – Тока ранила. Он пытался придушить мою приятельницу.

– Ты отрицаешь свое участие в организации взрыва?

– Я пыталась его предотвратить.

– Ты меня за дурака держишь?

Она осмелилась шагнуть к нему.

– Если бы думала, что эт сработает, то стояла бы на передовой, но то был не мой план.

«Нет, я пришла туда найти Джереми».

– Не твой? – Линч наклонился, раздувая ноздри. – А что ты здесь делала? Чем занималась?

– Эт ты мне скажи.

Она посмотрела наверх через марлю в прорезях маски.

Линч схватил ее за подбородок, поглаживая черный шелк. Большим пальцем он подцепил край, приподняв маску надо ртом и выше.

– Я хочу увидеть тебя.

Она остановила его руку.

– Нет.

Розалинда осмелела и лизнула кончик его пальца.

Линч отдернул руку, а в его глазах загорелась страсть.

– Ты меня разочаровываешь и ничем не сможешь изменить мое мнение. Ты арестована, несмотря на свой пол.

Он потянулся к ее запястью, но Розалинда вывернулась и сжала его собственное. Сухожилия на руке ястреба напряглись, когда она медленно подняла его конечность вверх, не сводя с него глаз. Затем прижалась губами к его ладони. Линч посмотрел на нее с холодным безразличием, но жилка на шее забилась сильнее.

Розалинда лизнула его ладонь, медленно обводя языком линию.

– Разве тя не возбуждает? – Он посмотрел ей в глаза, и Розалинда приблизилась, перевернув его руку так, чтобы коснуться губами нежной кожи на тыльной стороне пальцев. – Ты. Я. Два врага наконец встретились.

Ладонь другой руки она прижала к рифленой броне на его животе. Кожа была отполирована временем. Невероятно мягкая, будто настоящая плоть.

Эта мысль застала Розалинду врасплох. За все годы она только раз почувствовала такое любопытство, но то был ее супруг, мужчина, которым она восхищалась и которого уважала. А Линч в ее глазах не заслуживал ни того, ни другого.

Или нет?

За последние месяцы она узнала о нем достаточно. Проверяла его слабости, выяснила, что за враг ей противостоит. Полученные ответы заставили ее забеспокоиться. Люди шушукались, что он холоден, неумолим, жесток. Даже в Эшелоне его за глаза звали «Сэр Ледяное Сердце», но никто не осмеливался сказать это ему в лицо.

Розалинда чутьем определила, что мужчина перед ней несгибаем. Но выражение его глаз… о нет, оно вовсе не было холодным.

– Ты гонялся за мной все эти месяцы, – ласково произнесла она, лихорадочно соображая. – И вот поймал. Разве те не любопытно? Неужель не хош попробовать до того, как сдашь мя принцу-консорту?

Розалинда использовала против него свои потаенные мысли.

– Нет.

Он наклонил к ней голову, тяжело дыша.

Ее охватило волнение. Предвкушение. И впервые за много дней она почувствовала себя живой. Будто долго бродила, словно во сне. Присутствие Линча стало ледяным потоком воды в лицо. Она провела рукой по всем изгибам брони, остановила пальцы на кромке ремня и подняла голову, смотря из-под ресниц.

– Лгун.

Резко очерченные скулы залил яркий румянец. Линч сердито посмотрел на нее, но все прохладное безразличие в глазах сгорело. Черные зрачки заполнили радужки, пока она не уставилась в глаза демона, чьи разумные мысли уничтожены голодом и желанием.

Она его достала.

Розалинда встала на цыпочки, скользнув железными пальцами в пряди волос, полуприкрыла глаза и прижалась губами к его губам.

Розалинда целовала мужчин по долгу службы, соблазняла обольстительной улыбкой. Для нее это ничего не значило. Однако сейчас она дрожала, лаская крепкое, заключенное в кожу тело, ощущая под перчатками мягкую как масло броню. Своими словами она не только соблазняла Линча, но и дразнила себя. Предвкушение запретного.

Его прохладное дыхание коснулось ее чувствительных губ. Линч воспротивился.

– Сними маску, – хрипло пробурчал он, поглаживая пальцами ее трепещущий подбородок.

– Нет.

Розалинда ощутила, как он отстранился, борясь с чувствами. В отчаянии она приподнялась и прижалась к его рту открытыми губами.

Дрожь охватила высокого голубокровного. Он напрягся от изумления, пока она пила вкус его рта, смело ласкала его языком и скользнула руками ниже. Его твердое тело расслабилось, и Розалинда ощутила момент, когда он перестал бороться со своими порывами. Взял ее лицо в ладони и стал целовать, будто в отчаянии. Ее изумило, каким страстным он вдруг стал. Она чувствовала в его голоде одиночество. И что-то оживилось в ней самой, нечто незнакомое и опасное. Сильное желание, которое охватило ее живот, как эхо его ощущений.

Розалинда повернула голову, цепляясь за его волосы, пытаясь отодвинуться. И как только смогла дышать, накал ослаб.

Линч обхватил рукой ее затылок, сжал пряди волос и оттянул голову назад. Прохладные губы скользнули по подбородку и ниже по шее. Розалинда сжала его плечо, переживая из-за своей уязвимости, но ничего не случилось. Если сосредоточиться только на нем, на этих нежных прикосновениях, тогда она сумеет сохранить самообладание.

Голубокровный под ее ладонями казался человеком, как на ощупь, так и на вкус, когда вернулся к ее губам. Его дыхание пронизывала сладость вечернего вина. Поцелуй углубился. Языком Линч жадно раздвинул ее губы, совершенно не сдерживаясь. Тело Розы выгнулось, а между ногами запульсировало. Слишком долго она себе отказывала. Целых восемь лет с тех пор, как умер Натаниэль, и ни разу не сожалела, что не завела себе любовника. Так и не нашла мужчину, который бы ее соблазнил. Но опасность сама по себе была зависимостью, и в глубине души Розалинда наслаждалась мужчиной в своих объятиях. Самый известный Ночной ястреб. Ее милый враг. Загадочное создание, которое она с удовольствием дурачила последние полгода.

Мужчина, которого она снова обведет вокруг пальца.

Она ударилась спиной о кирпичную стену. Губы Линча скользнули по ее горлу и снова овладели ртом. Розалинда едва успела вдохнуть и вцепиться в его рубашку. Тысяча ощущений охватили ее; соски терлись о льняное полотно, стягивающее грудь; вкус его рта, опьяняющий запах; резкий шорох костяшек по кирпичу, когда Линч приподнял ее так, что она обхватила ногами его бедра.

Розалинда вонзила ногти в плечи, между ними осталась только перчатка на ее руке. Боже милостивый… Она снова теряла самообладание… целовала, кусала, захватив его губу зубами. Было бы так просто забыться, позволить себе сдаться, потеряться…

Нет.

Ее схватили за руки и прижали к стене. Она сопротивлялась, пытаясь вырваться.

Голова шла кругом.

– Дай… дай мне коснуться тебя. Я этого хочу.

Слова смягчили резкость его страсти. Розалинда закусила губу, мельком заметив эти черные глаза. Не только она сражалась с влечением. И если отпустит его хоть на секунду, то потеряет.

«Никогда». Розалинда содрогнулась, ощущая крепкую сталь его возбужденной плоти между бедер. Она двигалась на Линче, гладила его плечи и завлекала все ближе, а потом откинула голову и вздохнула.

Линч ударил рукой о стену возле ее головы и содрогнулся.

– Черт тебя побери! – прошептал он, а потом жадно впился в ее губы, снова теряясь в ней.

Розалинда провела руками по мышцам его горла, обхватила за шею. Снять перчатку с механической руки было просто. Соблазнительница простонала в его рот, а он обхватил ее рукой за попу, крепко прижимая к себе.

Розалинда повернула костяшку на четвертом пальце металлической руки и оттуда появилась игла. Чувствуя дыхание Линча, она поняла, что тянет время.

Еще секундочку.

Всего одну…

Она терлась об него бедрами, запрокинув голову, ее глаза остекленели от страсти.

– Мне даже жаль… что над… эт сделать, – выдохнула она и вонзила иглу в его шею, введя болиголов прямо в тело.

Линч застыл, содрогаясь от спазмов.

– Нет!

Он упал на нее, цепляясь за стену, так как колени подкашивались.

Розалинда легко опустилась на ноги, когда крепкий Ночной ястреб пригвоздил ее к стене. Это хорошо, потому что она не была уверена, что устояла бы сама. Она схватила Линча под мышки, пока он что-то неразборчиво бурчал. Вот и хорошо. Вряд ли ей хотелось бы сейчас его услышать.

Уложив его, она отступила, аккуратно пряча иголку в металлическом пальце и возвращая костяшку на место. Ее охватило что-то вроде чувства вины.

Глупая, опасная мысль. В ее мире нет места чувствам, эмоциям. Из-за них можно погибнуть в мгновение ока.

Ее ножи торчали из-за пояса Линча. По глазам ястреба было понятно, о чем он думает.

Стоит сейчас перерезать ему глотку, и больше ее не будут преследовать Ночные ястребы, никакого военного положения. От такого удара Эшелону не скоро оправиться.

Ее пальцы скользнули по рукоятке ножа, ощущая знакомую тяжесть. Роза посмотрела на Ночного ястреба и машинально сжала пальцы. Он будет не первым голубокровным, которого она убила.

Она будто наяву слышала шепот Балфура:

«Давай, мой маленький сокол, сделай это. Ты ведь такая, какая есть. Что для тебя еще одна смерть?»

Желание испарилось, а в горле встал ком. Нет. Больше он над ней не властен. Она освободилась в ту же минуту, как отрезала себе руку.

«Неважно, я тебя сотворил. И ты никогда не сбежишь…»

От его шепота ее затошнило.

– Нет.

Послышался металлический звон, и она поняла, что уронила нож.

Линч дернулся и издал захлебывающийся рык. Ястреб понял: она его не убьет. Не потому, что не может, а потому, что не хочет.

Дура. Розалинда покачала головой и сделала шаг назад, хрустя по старым металлическим опилкам. Ей еще придется пожалеть о своем решении. Стратегически она сделала неправильный выбор. Весь ее опыт требовал покончить с ним.

Линч пошевелил пальцами. Сколько он парализован: минуту? Две? Количество времени действия болиголова зависело от уровня вируса жажды. Если тот высок, Линч сможет прийти в себя до того, как она сбежит отсюда. Не особо приятная мысль, если учесть его взгляд.

Розалинда подхватила нож и сунула его в сапог. От сварочного аппарата поблизости полетели искры. Она присела, чтобы посмотреть, не заметил ли кто потасовку. Если механоиды их услышали, жизни Линча грозит опасность.

«Тебе даже не надо его ранить. Просто уйди и оставь здесь без защиты».

Ее охватило мгновенное замешательство. Это было бы так легко… но что-то ее останавливало. Она почувствовала до сих пор незнакомое сострадание. Во второй раз за многие месяцы позволила жить тому, кому не следовало бы. Розалинда тихонько выругалась и перетащила парализованного за бойлер, чтобы спрятать.

– Учти, ты потерпел поражение, – прошептала она, встав рядом с ним на колени.

Его глаза блестели в тени, красный свет очага мерцал в черных глубинах. Обещание мести. Роза медленно кивнула, принимая вызов. То, что она начала сегодня, не закончится, пока один из них не победит.

– Я… приду… за… тобой, – с трудом произнес он, но от его слов по ее спине побежали мурашки.

Клятва. Смертельно опасное обещание.

Она почувствовала предвкушение, повернулась и отошла. Мир снова обрел краски, тело все еще вибрировало от полученной энергии. Она ощущала себя живой.

– Тогда я буду следить за тобой.


***


«Тогда я буду следить за тобой».

Кто-то схватил Линча за плечо. Он очнулся и понял, что находится в кабинете. Ястреб моргнул и посмотрел на разбросанные в беспорядке документы, на которых уснул, и на испачканные в чернилах руки. Под ногтями чернела запекшаяся кровь после врачевания раны на боку. Хоть повреждение уже затянулось, от передвижений он ослабел.

Гаррет отступил и выгнул бровь:

– Тебе надо в постель.

Проведя рукой по усталому лицу, Линч покачал головой.

– Мне нужно найти Меркурия. Что было в ящике?

Хмурясь, Гаррет прошел и встал на колени у камина. Раздул тлеющие угли, а потом подкинул щепок для растопки.

– Где Дойл? Ему надо получше за тобой присматривать.

Линч со скрипом отодвинул стул и встал.

– Он уже и так был здесь и нянчился со мной. Я его отослал. Так что в том ящике?

– Стальной механизм, скорее всего, некая деталь. Фитц считает, что это бак для бойлера. Его можно использовать для каких угодно машин.

Фитц в этом разбирался. Молодой гений всегда интересовался изобретениями. Линч поджал губы.

– Значит, бесполезно.

– Вообще-то нет. Я отправил в анклавы Бирнса с подручными, чтобы расспросить о том, кто сделал этот механизм.

– Они ничего не найдут, – отрезал Линч и повернулся к шкафчику с алкогольными напитками. – Механоиды в анклавах в последнее время удивительно молчаливы.

– С тех самых пор, как принц-консорт наслал на них Троянскую кавалерию два месяца назад, – ответил Гаррет.

Линч осторожно налил себе бокал крови и закрутил крышку на бутылке.

– Ты бы поостерегся говорить о подобном вслух.

– Мы в штаб-квартире Гильдии.

– Я не сомневаюсь, что у Совета здесь есть по крайней мере, три шпиона. – Линч осушил бокал, и прохладная кровь обострила его чувства.

У него перед глазами вдруг поплыло, а мир на мгновение стал черно-серым. Он медленно опустил бокал. Ему очень хотелось большего, он просто изнемогал от жажды. И не мог себе этого позволить.

– Думаешь, у них шпионы в нашей Гильдии?

– Уверен. – Совет слишком много знал о его делах, чтобы это было простым совпадением. Линч быстро сменил тему разговора на более занимательную. – Ту женщину не нашли?

Гаррет прислонился к столу, сложил руки на груди и смотрел бесстрастно, даже слишком. Линч не спрашивал, сколько помощник уловил через коммуникатор; дальность действия была ограниченной, но Гаррет нашел его достаточно быстро, значит, находился поблизости.

– Наши вернулись, но ее не нашли. След запаха оборвался у Пикадилли-серкус. Там взорвалась одна из тех химических бомб, которыми пользуются гуманисты, чтобы убрать запахи.

«Умная девочка». Линч прищурился. Он попался на удочку, будто зеленый юнец, и его это мучило. Она где-то там, без сомнения, потешается над ним. И хуже всего то, что подчиненные нашли Линча до того, как он окончательно пришел в себя. Гаррет прикрыл командира, отправив остальных вслед сбежавшей бунтовщице, но они видели достаточно.

– Я все еще не знаю, как она тебя одурачила. Ты ведь не простак, вряд ли попал бы как кур в ощип. – Хоть Гаррет говорил правильно, чтобы подражать Эшелону, иногда в его речи проскальзывали обороты, напоминавшие о его происхождении.

– Как и я, – резко и сухо ответил Линч, намекая, что пора сменить тему.

Та встреча расстроила его. Он давно считал, что женщины и секс на него не влияют. И сердился, что этой хитрюге удалось залезть ему под кожу так быстро и просто.

Секс просто еще одна потребность, еще одна форма жажды, и Линч полагал, что прекрасно научился с ним справляться. Он точно контролировал количество крови, нужное телу, и спал с женщиной, когда испытывал желание. Ни разу эти потребности не брали над ним верх. До сего дня.

Хватило лишь соблазнительного шепота на ушко, прикосновения костяшек пальцев к кожаной броне на животе. Он едва увидел ее лицо, только губы под краем маски, когда она искушала его своим предложением.

Сенсорная память нахлынула на него: легкое ощущение ее груди в его ладони, длинных ног, обхвативших его бедра, когда она изогнулась ему навстречу, дыхание, опалившее его губы…

Черт ее побери. Даже теперь тело Линча возбуждалось, и он знал причину.

Дело не только в желании. Он виделся и спал с самыми красивыми женщинами Эшелона и почти не помнил их имен. Но эта его преследовала. Загадка. Вызов. В глубине души он жаждал следующей встречи, желая зайти дальше. На сей раз он победит ее и воспользуется, чтобы отплатить за унижение, лаская ее плоть и заставляя хотеть большего.

Линч ждал этого с нетерпением.

Закрыв глаза, он заставил свое тело охладиться. Эти мысли были безумием, в нем говорила жажда, личные демоны. Он самый известный Ночной ястреб и, черт побери, когда она попадется ему в руки, он ее арестует и передаст Совету.

Точка.

Когда Линч открыл глаза, то заметил проницательный взгляд Гаррета. Каштановый локон упал помощнику на лоб. Он привлекал взгляды женщин повсюду. А, может, улыбка, которую Гаррет им демонстрировал. Он был полезен, несмотря на слабость ко всем юбкам подряд. Оставь его в комнате с женщиной, которая отказывается говорить, и за пять минут дамский угодник получал подписанное признание и выяснял все интимные подробности ее жизни.

Гаррет знал женщин вдоль и поперек и понимал, когда одна из них обвела мужчину вокруг пальца.

– Если проболтаешься…

Гаррет лениво улыбнулся.

– И в мыслях не было, сэр.


От автора | Моя блестящая леди | Глава 2