home | login | register | DMCA | contacts | help | donate |      

A B C D E F G H I J K L M N O P Q R S T U V W X Y Z
А Б В Г Д Е Ж З И Й К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я


my bookshelf | genres | recommend | rating of books | rating of authors | reviews | new | форум | collections | читалки | авторам | add



ГЛАВА ДЕВЯТАЯ. Брачное предложение царевича

Стоило нам взлететь, как с вершины скалы сорвался наш филин-свет. В несколько взмахов огромных крыльев он обогнал ступу и уверенно повёл на запад — против солнца. Мурчик свернулся клубочком у моих ног и усиленно делал вид, что спит. Я заметила, что уставшее от полётов плечо совсем не ноет. Хотя если организм омолодился, то и усталость должна была пройти. Я ощупала языком выросшие зубы. Непривычно, но хоть что-то приятное в ситуации. Интересно, что было бы, если бы там стояли импланты?

Внизу зашевелились зелёные волны леса. Управлять ступой стало труднее: филин выбрал путь против ветра. Солнце зашло за облака, ветер усилился, всё большее волнуя зелёное «море» под ступой. Мой платок сбился на сторону, глаза заслезились. Я почувствовала, что ступу сносит вправо. Порывы ветра в лицо становились всё сильнее, пришлось опустить голову. Исподлобья я видела впереди филин-света. Этой птице капризы погоды нипочём, машет крыльями так же размеренно, как обычно, и никуда его не сносит.

Небо на глазах заволакивало чёрными тучами, среди дня в лесу словно сгущались сумерки. Я изо всех сил старалась двигать метлой быстрее. Не хватало только попасть под ливень — хоть в воздухе, хоть на земле. А дождь намечался нешуточный, со штормовым ветром, и хорошо, если без грозы.

Мурчик перестал изображать глубокий сон и резко сел в ступе. Раскат грома сотряс небо, ослепляюще яркая вспышка-молния вдалеке расколола его на несколько частей. Я прищурилась, как филин-свет на солнце, и сжала древко метлы покрепче. Мурчик неожиданно взвыл такую вдохновенную кошачью песню, какую и в марте не услышишь. Я раздражённо покосилась на него. Вот уж не думала, что кот с его железными нервами, зная о своём бессмертии, может удариться в панику. Его дикий вопль перекрыл вой ветра, заглушил шум леса. Из кошачьего концерта выделились два звука, и Мурчик глиссандировал с одного на другой так мастерски и выразительно, что ему позавидовали бы звёзды эстрады из нашего мира. Что-то в его песне показалось мне знакомым. Я вслушалась повнимательнее. Кот выводил свои рулады на словах: «Баю-бай».

— С ума сошёл? — заорала я. — Какие сейчас колыбельные?!

Перекричать кота не получилось, но он меня услышал.

— Это не тебе, — на тех же звуках провыл Мурчик. — Ветру и тучам. Не мешай!

Ветер действительно становился спокойнее, ступу уже не сносило в сторону, да и гром пока не гремел. Всё вокруг застывало — тучи, деревья, воздух. Лишь филин-свет нёсся впереди, освещая потемневшее небо глазами-фонарями. Я налегла на древко метлы. В ушах засвистел ветер. Кот с сомнением покосился на меня, продолжая колыбельную для природы.

Лететь до стольного града, как выяснилось, оставалось минут десять. Далеко за спиной гремел гром и сверкали молнии. В предгрозовом небе вой Мурчика разносился далеко вокруг. В полутьме внизу показались очертания столицы Лукоморья. Филин-свет сделал вокруг нас прощальный круг и помчался назад — туда, где уже бушевала стихия. Я проводила его тревожным взглядом. Надеюсь, удивительная птица благополучно доберётся до дома. Мурчик замолк и прокашлялся. Густые чёрные тучи тут же со всех сторон поползли в сторону стольного града.

Во дворах жители загоняли в хозяйственные постройки коров и пестрых кур. Женщины торопливо снимали развешенное бельё, дети стайками неслись по улице к домам. Я посадила ступу у стены царского терема, неподалёку от крыльца, и привалилась к бревенчатой стене, пытаясь отдышаться.

— Не раскисай! — прошипел кот. — Отдыхать в горнице будешь.

Он легко вскочил на край ступы и спрыгнул вниз. Я выбиралась не так грациозно: колени тряслись, плечо снова разнылось после сумасшедшей воздушной гонки. Мелькнуло в одном из окошек лицо Любавы, и тут же скрылось. Я с сожалением подумала о том, что на этом этапе отбора выступила лучше главных соперниц. Превращенных не расколдовала, конечно, да и сокровища царю не привезла. Но Кащей теперь вряд ли будет устраивать охоту за девицами. Хорошо, что черноволосая ведьма с рентгеновским взглядом благополучно вернулась. А то Кащей мог бы и её превратить в какую-нибудь пакость, чтобы не докучала.

На крыльцо выскочила Василиса.

— Ох, хорошо как вы успели вернуться, до дождя. А я-то думаю, куда кот пропал… Тут уже только и разговоров, что о Кащеевой невесте. Старуха-то омолодившаяся поперёд вас вернулась, говорит: смотрел Кащей на ту Меланью, как кот на сало! Царь-батюшка недоволен, правда, что золото в казну не отдали, да зато хоть поутихнет лиходей, девок воровать перестанет. Ай и омолодил же тебя Кащей! Чисто яблочко наливное!

Под её неумолчную трескотню мы с Мурчиком добрались до горницы. Я машинально сжимала в замёрзшей руке узел с блюдом. Вскоре в комнате появились вёдра с тёплой водой и тазики, а потом — и горячий обед. Купава принесла лёгкую перинку, и я закуталась в неё, как в одеяло, ожидая, когда пройдёт нервная дрожь. За окном было темно, как поздним вечером, дождь нещадно хлестал камни мостовой. Темноту прорезали длинные зигзаги молний. В такую погоду хорошо сидеть в тепле. Передо мной тарелка горячих щей, большой кусок свежевыпеченного, невероятно вкусного, еще тёплого хлеба, чашка компота. Мурчик жадно наворачивает из миски молоко с покрошенным туда хлебом.

Я поёжилась. Если бы не кот-Баюн со своей безумной колыбельной для стихии, я бы, в лучшем случае, сидела сейчас где-нибудь на поляне под ступой, слушая, как над головой яростно колотит дождь. Худший случай даже представлять не хотелось.

— Мурчик, как думаешь, филин-свет добрался до дома? — спросила я, вслушиваясь в завывания ветра.

— А что ему сделается? — кот поднял голову от миски. — Его молнии не берут, филин сам как летучая молния. Разве что перья намокнут. Доклика уж наверняка печь растопил, чтобы филин согрелся. Ты поняла, надеюсь, что без меня пока далеко летать не стоит?

Я нехотя кивнула. Хороша бы я была, если бы напилась Кащеевой наливочки, а потом попала в эпицентр грозы. Только в одном Мурчик меня не остановил.

— Почему ты не предупредил про повидло из молодильных яблок? Как я дома объясню, что стала выглядеть моложе лет на пятнадцать?

Кот скептически уставился на меня.

— А ты сама-то веришь, что туда вернёшься? Думаешь, Яга захочет назад? Да и разница между вами теперь сильно видна, — помедлив, добавил он. — Если кто Ягу увидит, быстро сообразит, что не она на отборе была.

— Хочешь сказать, ты это понимал? И не сказал мне про молодильное варенье?!

Я взвыла не хуже, чем Мурчик во время колыбельной ветру. Кот торопливо отступил подальше.

— Ну, понимал, — помявшись, признал он. — Только мы с Докликой лучше с тобой в избе будем жить, чем с Ягой. Мы с ним уже решили, пусть она в другом мире колобродит как хочет, лишь бы её назад не потянуло.

— Так ты специально промолчал? — прошипела я.

— Зато какая краса-девица получилась, приятно посмотреть, — мурлыкнул он.

Рука машинально нащупала подушку. Я с размаху запустила ею в кота. Мурчик среагировал мгновенно: одним прыжком оказался у двери и вынырнул через щель внизу в коридор. Подушка врезалась в дверь и плюхнулась на пол. Я ринулась к выходу. Коридор оказался пуст, кот исчез.

— Предатель! — пробормотала я.

— Могла бы и «спасибо» сказать, — тихо отозвался откуда-то Мурчик.

Я вернулась в комнату в самых растрёпанных чувствах. Не скажу, что мне так уж не нравится в Лукоморье, но я не рассчитывала задерживаться тут надолго а, тем более, — навсегда.

Чтобы чем-то отвлечься, я допоздна катала по блюду яблочко. Филин-свет, к моему удивлению, уже сидел на своей жёрдочке в избе, распушив перья. Его глаза были приоткрыты и освещали единственную комнату мягким светом, близким к дневному. Насколько же быстрее передвигается хищная птица, когда ей не надо подстраиваться под мой полёт на ступе!

Доклика сидел на столе, болтая коротенькими ножками, и что-то напевал. Его песня напоминала скрип пилы. Топилась печь, в избе было чисто, и домовой пребывал в самом благостном настроении. Я улыбнулась, представив запах его пирогов в теплом доме. Слушать завывания ветра и стук дождевых капель в лесной избушке мне было бы гораздо приятнее, чем в тереме царя Данияра. Не смутила бы даже крыша, которая может скоро прохудиться и потечь.

Домик маленький, но уютный. Надо будет объяснить Доклике, что такое занавески. Когда вернусь, повесим что-нибудь подходящее на окна. Ставень в избе нет, да они мне и не нужны.

Я переключилась на своего двойника. Яга в коротеньком халатике валялась на диване в незнакомой комнате, а всё тот же лысо-усатый Вовчик расхаживал взад-вперёд и что-то говорил. Переехала к нему ведьма, что ли? Я ни разу не видела её у меня дома после знакомства с лексусовладельцем.

— Ну и зачем тебе школа? Детишки эти наглые, современные, их родители с кучей проблем… Давай я тебя к себе устрою. Оклад побольше, работа поспокойнее, и я рядом.

У меня отвисла челюсть. Может, Яга подпоила мужика каким-то зельем? Как ей удалось за несчастные несколько дней настолько захомутать самостоятельного и, похоже, холостого мужчину из нашего мира? Мало того, что Олеся фактически поселилась у Вовчика, так он ещё и сам делает семимильные шаги к серьёзным отношениям.

— Посажу тебя секретарём, психолог мне там не помешает. Будешь отвечать на звонки, посетителей ко мне пропускать, дармоедов из всяких-разных инспекций по салону водить, документы печатать…

Я слушала с нарастающим интересом. Оклад Вовчик назвал вполне приличный, обязанности у его секретаря простые. Только это для меня они простые, а Яга с печатью документов вряд ли справится. Ей бы в ближайшее время хоть букварь освоить. Боюсь представить, что она сотворит с моей рабочей документацией.

— Ну не знаю, — протянула Яга. — Надо подумать…

— Лапонька, так я не тороплю, — Вовчик уселся рядом с ней. — Уйдёшь в свой отпуск, съездим с тобой куда-нибудь на море, отдохнёшь, подумаешь. На работу тебя свожу, покажу, что там и как. А к осени всё и решим. Что там твой бывший? Не беспокоит?

— Да какое от него беспокойство? — беспечно отмахнулась ведьма. — Посылает всякие глупости на телефон. Не бери в голову, сам отстанет.

Вовчик с удвоенной энергией принялся рассказывать Яге о плюсах работы в его приёмной. Интересно, чем он занимается?

Я попробовала переключиться на Меланью, но яблочко тут же остановилось. Владения Кащея оставались под защитой от любопытных ведьм. По крайней мере, Меланья всё еще там.

Лукерью блюдо показало без проблем: жирная бородавчатая жаба восседала у глубокой лужи среди деревьев. На заднем плане можно было различить вход в Кащееву пещеру. Дождь в той части Лукоморья уже закончился, из-за туч посылало тусклые прощальные лучи вечернее солнце.

Я убрала в сундук блюдо и молодильное яблочко. Никогда бы не подумала, что можно так разозлиться из-за омоложения. Сколько женщин мечтают вернуть молодость? Только мне сравнительно юный вид сулит кучу проблем. Прежде всего, с возвращением в мой мир. Да и тут любители приключений могут проявлять ещё большую активность. Мало, что ли, было Горыныча с его брачным предложением и озабоченного царевича Добродела?

На этом отборе мне вообще следовало вести себя тихо и быть, насколько смогу, незаметной. А я не только получила результат лучше, чем остальные ведьмы, но и омолодилась лет на пятнадцать. Будешь тут незаметной! В нашем мире можно было бы как-то загримироваться, опытный мастер с помощью профессиональных средств может хоть омолодить, хоть состарить. А что делать в Лукоморье?

Мурчик не появлялся. В принципе, правильно: он чует, что может услышать от меня неприятные вещи. Кроме говорящего кота, посоветоваться я могу только с Ягой. Оставшееся до сна время я мысленно проговаривала вопросы, которые хочу ей задать. Можно ли блокировать действие молодильных яблок и вернуть своё сорокалетнее лицо? Чем тут реально можно загримироваться? И, наконец, когда Олеся планирует вернуться в Лукоморье?

Яга появилась в моём сне только под утро. Она в нежно-розовом коротком халатике сидела за столом на кухне Вовчика — зевающая и откровенно довольная жизнью.

— Ну и с чего ты так взбаламутилась? — она передёрнула плечами. — Всё старые ведьмы о Кащеевом варенье мечтают, не знают, какую цену предложить, а тебя им за просто так накормили. Ну, вернее, не за просто так. Молодец, я бы не додумалась Кащею невесту поискать. Варенье-то у него непростое: раз человек отведает — и стареть перестаёт. Кто десять лет в одной поре проводит, кто двадцать, кто пятьдесят. Говорят, есть у Кащея даже такой рецепт, что и бессмертие дать может. Но такое зелье он вряд ли для кого приготовит. Разве что супруге может дать, если хорошо уживутся. Хотя Мурчика он, видать, в своё время этим и обессмертил, экспериментатор!

— А мне-то теперь что делать? — раздражённо спросила я.

— Да ничего, пусть завидуют, — рассмеялась Яга. — Тебе плохо, что ли? Я бы и сама так омолодиться не отказалась. Кстати, мне тут очень нравится, и назад в Лукоморье я пока не хочу. Так что живи спокойно, ничего никому объяснять не придётся. Обустраивайся, жизнь налаживай, как сочтешь нужным. Кстати, мой тебе совет: проиграй отбор. Не представляю тебя рядом со старым пеньком. Лучше к змею присмотрись. Или к царевичу Елисею — добрый молодец, а? — она подмигнула мне и тихо рассмеялась.

— Не боишься, что я под видом тебя за кого-нибудь замуж выйду? — насмешливо спросила я.

— Выходи, кто против-то, — фыркнула Яга. — Даже если вернусь, мы друг другу мешать не будем, к мужу перейдёшь. И вообще, давай-ка ты меня будешь звать, только если что важное спросить надо. А то каждую ночь я с тобой болтать не рассчитывала, могу и перестать на всякую ерунду откликаться. Всё, давай, на связи.

Я проснулась как от толчка. В комнатке было душно. Дождь прекратился, тишину нарушали лишь ночные шорохи и Мурчик, устроившийся на ночлег поближе к двери. Кот что-то невнятно бормотал во сне о Кащее, употребляя новые для меня местные выражения.

Интересно, кто сейчас шуршит в тереме — мыши или домовые?

Я уставилась в потолок. Сна не было ни в одном глазу. Ругаться с Мурчиком уже не хотелось. Наверняка кот с самого начала понимал, что взбалмошная Яга может не вернуться в Лукоморье. В нашем мире я ей не нужна — у ведьмы есть возможность обитать там только под моим именем. Так что остаётся просто жить в Лукоморье и получать удовольствие от сказочного мира. Кот-Баюн, филин-свет и домовой Доклика в помощниках, Кащей в приятелях — звучит не так уж и плохо. Царь Данияр в качестве жениха меня категорически не устраивает, но с этой проблемой я надеюсь скоро разобраться. Горыныч и женатый царевич в поклонниках тоже не вдохновляют, но я, в конце концов, психолог или кто? Отвадить ненужного ухажёра будет не сложнее, чем найти невесту для Кащея Бессмертного.

С утра Мурчик вёл себя почти как обычно. Ел, дремал и бегал по терему в поисках мышей. Разве что молчал почти всё время, но он и раньше не всегда бывал разговорчивым. Я ждала, когда всех оставшихся ведьм позовут к царю, однако час шёл за часом, а Данияр и не думал давать невестам следующее задание. Впрочем, гонец говорил, что отбор продлится месяц или около того — от новолуния до полной луны.

— Царь будет нас сегодня созывать? — спросила я у Купавы, когда та пришла забрать посуду после обеда.

— Не обессудь, нам строго-настрого наказали ничего по отбору не рассказывать, — девушка покраснела.

Я пожала плечами и уселась на кровать. Скучновато вот так сидеть в комнатушке — из развлечений только чудо-блюдо с яблочком, даже погулять не выпускают. По комнате особо не подходишь, места тут мало, а в коридор нельзя. Купава вышла, в коридоре мучительно заскрипели половицы под её быстрыми шагами.

— Тоже мне, великая тайна, — подал голос Мурчик. — Дней пять, а то и седмицу Данияр вас не позовёт. Отбор-то он уже по дням расписал. Кто ж думал, что ты с Кащеем за один день всё решишь? — с удовольствием добавил он.

— Так с казной ещё не решили, — заметила я. — Может, кто из ведьм отличится, пока Кащей добр и доволен?

— Нет ведьмы с такой дурной головой, чтобы рискнула к Кащею за его сокровищами полететь, — кот издал смешок. — Особенно после того, как он половину царских невест в пакость всякую превратил. Даже Любава сидит в своей горнице и носа к ступе не кажет. В общем, время вам даётся на то, чтобы дело до конца довести, только никто больше не желает с Кащеем встретиться.

— А если удрать отсюда полетать? — шёпотом спросила я. — Сказать, что я опять к Кащею, и просто размяться?

— Хочешь размяться — по горнице попрыгай, — ворчливо посоветовал Мурчик. — Ты уж показала себя на отборе так, что дальше некуда. Коли еще раз к Кащею полетишь, даже без пользы, тебе это тут же в новую заслугу запишут.

Кот прав, дальше выделяться мне не стоит. Я снова принялась катать яблочко по блюду. А что если попрошу показать мне онлайн-книгу? Как навигатор блюдо успешно работало. Вдруг получится сделать из него еще и электронную библиотеку?

Опыт удался: блюдо показало первую страницу «Американской трагедии» Драйзера. Ну вот и дело нашлось! Есть время спокойно читать или перечитывать книги из тех, что давно стоят у меня в списке запланированных. Мурчик, правда, потребовал читать вслух. Я не стала вредничать, и учёный кот с интересом слушал новую длинную историю.

— Ты мышей ловить собираешься? — спросила я вечером.

— Да нет тут мышей, — отмахнулся он лапой. — Кого не поймал, те поразбежались. Похожу, конечно, ночью для виду по терему, заодно, может, какие новости выведаю. Только без меня не читать! — категорично добавил он.

— Я ночью спать буду, — пообещала я.

Однако спать мне не дали. Стоило Мурчику уйти, как дверь распахнулась, и в комнатку шагнул царь Данияр со свечой в руке. За его спиной маячили три царевича. Первой моей мыслью было: «Хорошо, что не успела раздеться».

— Ух, хороша, хе-хе, — благосклонно улыбнулся престарелый «жених». — И от Кащея вернулась молодухой, и жену нашла для лиходея бессмертного, как я слышал.

Я скромно кивнула.

— А с золотом-то как же? — продолжал царь.

— С золотом, царь-батюшка, у меня ничего не получилось, — в меру печально ответила я. — Ведьма я бестолковая, что могла — сделала, а золото, может, кто другой принесёт.

— Бестолковая! — с одобрением повторил Данияр. — Гляди-ка, бывают же на свете бабы, какие так оценить себя могут. Ты где невесту для Кащея раздобыла? — он понизил голос.

— В селении одном, недалеко от моей избы, — нехотя ответила я. — Просто знала, что есть там такая женщина, которая Кащею может подойти.

— Ну так дело к тебе есть, — Данияр обернулся к сыновьям. — Вы дверку-то прикройте, дело очень уж щекотливое.

Такое начало мне совсем не понравилось. Царь решил нагрузить меня заданием помимо основных туров отбора? Царевичей щекотливое дело заинтересовало так, что все трое тут же ввинтились в комнатку. Сразу стало тесно. Ничего, по крайней мере, мне так будет спокойнее, чем с Данияром наедине.

— Коли найдёшь ему невесту, — без обиняков начал царь, его по-старчески трясущаяся рука ткнула в грудь младшего царевича, — получишь отдельно пятьдесят монет золотом.

— Царь-батюшка, вы же это задание на отборе хотели дать, — от растерянности выпалила я.

Искать невесту для симпатяги-закоренелого холостяка у меня не было ни малейшего желания. Елисей не хочет жениться и не скрывает этого. Ничего хорошего из затеи Данияра не выйдет. Даже если царевича уговорят или заставят обзавестись супругой, такой брак вряд ли будет счастливым.

— На отбор я кой-чего другое задумал, — старик улыбнулся полубеззубым ртом.

— Когда же мне невесту царевичу искать? — скромно потупилась я. — Мне на заданиях отбора сосредоточиться надо.

— Мало тебе, значит, пятидесяти монет, — Данияр пожевал губами. — А если полянку, где изба твоя стоит, тебе и твоим потомкам подарю? Оброк в казну платить не будешь, свою землю заимеешь…

Звучало это заманчиво. Посоветоваться бы с Мурчиком, выяснить, как в Лукоморье обстоит дело с налогом на землю. Вот если бы Данияр освободил меня от участия в отборе и перестал считать одной из потенциальных невест, я, не раздумывая, согласилась бы искать Елисею пару. В конце концов, не так уж сложно найти расчётливую женщину, которой нужно хорошо устроиться по жизни. Однако от отбора меня освобождать не собираются.

— А если я пройду отбор? — уточнила я.

Может, хитрый старик рассчитывает убить одним выстрелом двух зайцев? И получить все, на что я способна, и жениться на мне вместо обещанной платы. Только меня такой поворот событий категорически не устроит.

— Пройдёшь — так повезёт тебе, всё царство твоё будет, — снисходительно объяснил Данияр. — А ты можешь пройти, — добавил он. — Ох, как можешь!

Как, собственно, я и предполагала.

Елисей насмешливо улыбался. Добродел бросал на меня неприязненные взгляды. Средний царевич скучающе оглядывал комнату.

— И что ж тебе, батюшка, неймётся, — протянул Елисей. — Одного сына женил — так он ни одной юбки не пропускает. Второй специально стрелу пустил туда, где девица приглянулась, так ты до сих пор смириться не можешь, что его жена — дочь мужика-работника. Ну ладно, он хоть доволен.

Я покосилась на скучающего тихоню. Довольным он не выглядит, но и признаков депрессии не заметно. Слушает так, словно вообще не о нём речь.

— Мне куда стрелу пустить? — в голосе Елисея зазвучали ехидные нотки. — В леса, в болота? А могу и на скотный двор. Хочешь со свинаркой какой породниться?

— Не будешь ты стрелу пускать! — задребезжал возмущённым голосом царь Данияр. — Вот мой приказ: к полной луне должен ты жениться! Найдёшь ему невесту хорошую — заплачу щедро, — он повернулся ко мне. — А коли невеста еще и глянется ему — землю ту лесную подарю.

Выбора ни мне, ни царевичу не оставляли. Елисей расстроенным не выглядел, откровенно посмеивался.

— Хорошо, царь-батюшка, — помедлив, ответила я. — Только мне с царевичем поговорить надо, прежде чем невесту искать.

— Ну поговори-поговори, — удовлетворённо кивнул Данияр. — Коли самому Кащею угодить смогла, то уж сыну моему точно кого-то да подыщешь. Пойдём, — бросил он старшим сыновьям. — А ты останься, — с нажимом добавил Елисею. — И чтоб без твоих штучек, женитьба — дело сурьёзное.

— Свечу-то оставь, царь-батюшка, — хмыкнул тот.

— А мне по темени идти, что ли? — ворчливо огрызнулся Данияр. — Василиса скоро свечку принесёт.

Старшие царевичи вывалились из тесной комнатки в тёмный коридор. Вслед за ними чинно вышел царь Данияр. Комната погрузилась в полутьму. В крохотное окошко проникал звёздный свет, силуэт Елисея чётко прорисовывался напротив меня.

— Ну что, как тебе задание? — с тихим смешком поинтересовался он.

— Сложное, — в тон царевичу отозвалась я. — Так что расскажи-ка для начала, почему ты до сих пор не женился.

— А зачем? — легкомысленно спросил Елисей. — Бабы-молодухи стольного града и так обласкают.

Звучало это убийственно логично и вполне для меня современно. Наверное харизматичные бабники во все времена одинаковы. У меня на языке вертелся вопрос: зачем царю-то надо непременно женить младшего сына? Наследник, как я понимаю, Добродел, его жена ждёт ребёнка, возможно, у них есть и ещё дети. Если с Доброделом что-то случится, есть ещё женатый на дочери работника средний сын. Шансы наследовать престол у Елисея минимальны. А раз он — не наследник, смысл царского приказа покрыт для меня густым туманом. Для власти в Лукоморье не имеет никакого значения, будут ли у младшего царевича дети.

Только этот вопрос задавать Елисею не стоит. Вдруг ответ должен быть и так понятен всем жителям Лукоморья? Лучше спрошу потом у Мурчика. Времени на раздумье у меня достаточно, несколько часов отсутствия информации большой роли в женитьбе Елисея не сыграют. Не уверена, что мне вообще имеет смысл всерьёз браться за это дело.

— У тебя есть невеста на примете? — спросила я.

— Есть, — по голосу Елисея было слышно, что царевич улыбается. — Я мог бы жениться на тебе.

На несколько секунд я онемела. Весёлая земля — Лукоморье! В обычном мире мне вообще не делали предложений руки и сердца, зато тут за несколько дней появились сразу три жениха и в придачу кандидат в любовники — Добродел. Интересная компания подбирается: хитрый старик Данияр, желающий получить в жёны ведьму, любвеобильный змей Горыныч и закоренелый холостяк Елисей.

— Ты мне приглянулась, — деловито продолжал царевич. — И умная, и красавица, да к тому же теперь и молодуха. Ты ведь не хочешь замуж за царя-батюшку? — в голосе Елисея прозвучала усмешка. — Вот тебе и выход из отбора невест. Всем будет хорошо. Ты получишь землю во владение, с царём породнишься, да и муж у тебя будет не самый худший, — хвастливо заявил он. — Я выполню волю царя, получу в жёны красавицу-ведьму и уйду с тобой в эту твою избушку. Будем жить на своей земле, сами себе хозяева…

Что-то быстро Елисей почувствовал себя моим мужем и хозяином лесной избушки! Мужчина он, конечно, привлекательный, но этого для меня недостаточно, чтобы согласиться на брак с почти незнакомым человеком.

— Мне надо подумать, — выпалила я.

жизнь

— Ну, подумай, — рука Елисея легла мне на талию. — Торопить не буду.

лезно. Вторая рука царевича коснулась моего бедра. Я уперлась руками в грудь Елисея, собираясь оттолкнуться от вконец обнаглевшего «жениха». Ему не нужен шум, вряд ли царь Данияр одобрит, что его сын пристаёт к потенциальной царской невесте.

— Мяу, — вопросительно-ехидно подал голос Мурчик. И когда только успел появиться?

От неожиданности царевич отстранился сам. Невидимый в темноте кот-Баюн вкрадчиво заговорил:

— Хозяйка, помощь нужна?

— Нет, гость уже уходит, — тоном светской львицы отозвалась я. — Доброй ночи, царевич Елисей.

— Ну, доброй ночи, — в голосе «жениха» послышался смешок. — Думай, краса моя, да хорошо думай.

Он двинулся к выходу. Я услышала отчетливый глухой стук: Елисей встретился с прикрытой дверью.

— Осторожнее, — запоздало произнёс Мурчик.

Уверена, что он специально опоздал с предупреждением. Царевич тихо что-то пробормотал, наверняка на местном нецензурном, и вылетел в коридор, хлопнув дверью. Зелёные глаза кота тут же засветились во тьме — совсем недалеко от меня.

— С ума сошла? — прошипел он. — Ты что творишь? Мало нам с отбором трудностей?

— Пока ты ловил по терему несуществующих мышей, проблем прибавилось, — «обрадовала» я кота.

Мурчик слушал молча, внимательно. Прерваться пришлось только один раз — Василиса принесла свечу, прилепленную к глиняному блюдцу.

— А правду болтают, что царь-батюшка Данияр приказал царевича Елисея женить к полной луне? — шёпотом спросила она.

Любопытно, откуда Василиса-то могла услышать последние новости? Дверь была закрыта, в коридоре вроде никто не ходил. Половицы там не скрипят разве что у Мурчика под лапами, а любого затаившегося человека тут же выдадут. В комнате были я, царь Данияр и трое его сыновей. Если бы проболтался сам царь, Василиса бы не спрашивала, правда ли это. Ну и кто из царевичей успел на ночь глядя рассказать интересную новость прислуге?

— А кто болтает-то? — лениво спросил Мурчик.

— Дак девки-прислужницы, — возбужденно ответила Василиса. — Хлеб пекут, языки распустили. Так правда это али нет?

— Правда, — нехотя ответила я.

Толку темнить, скоро всё Лукоморье будет в курсе дела.

— Невеста-то есть на примете? — еле слышно спросила Василиса.

— Не отвлекай, ведьма думает, — тут же вступил Мурчик. — Как найдётся царевичу невеста, все о том узнают.

Я важно кивнула. Василиса умаршировала в коридор. На всякий случай, я немного подождала, слушая, как удаляется скрип половиц. Кот-Баюн с интересом выслушал условия царя, задумчиво пошевелил ушами.

— Землю навсегда своей сделать — это хорошо бы, — протянул он. — А с поцелуями-то — это чего такое было? Общества тебе мужского не хватает, али замуж за Елисея собралась?

— Тебе-то что до этого поцелуя? — я раздражённо отмахнулась. — Можно подумать, не знаешь, какие у царевичей нравы! Скажи лучше, зачем царь так уж хочет женить младшего сына.

— Ну как — зачем? Елисей по всему стольному граду и окрестностям гуляет, как кот по весне, — Мурчик фыркнул. — Царя-батюшку позорит, да и весь свой род. Царевичи — они женатые должны быть, а Елисею по возрасту не то что детьми, внуками пора обзавестись.

— И что, он будет хранить супруге верность? — скептически спросила я.

— Ты его видела? — протянул кот. — Будет по бабам да молодухам бегать как и Добродел, только женатому оно тут простительным считается. Из них один Еремей — средний царский сын — живёт счастливо с женой. И то потому, что сам выбрал, куда стрелу пускать. — В голосе Мурчика послышался смешок. — Стрелок он хороший, мимо нужного двора промахнуться не мог.

Собственно, всё как я и думала. По местному этикету, царевич должен быть женат. Что он делает после женитьбы и к кому бегает развеяться от семейной жизни — это уже пустяки, дело молодое. Или не слишком молодое.

— Что у Елисея с имуществом? — деловито спросила я. — Деньги, земля, дом?

— Шаткое у него положение, — отозвался Кот-Баюн. — Жених незавидный. Живёт в палатах царских, своего дома ни у кого из царевичей нет. Денег — сколько царь выделит, а говорят, Данияр жаден, как цепная собака. Что к нему попало, тем обычно не делится. С землёй тоже неясно. Как помрёт старый царь, править станет его старший сын. Он, по давней традиции, должен братьев землёй да деньгами наделить. А вот что он каждому даст — двор с деревянным домом на отшибе Лукоморья или несколько селений во владение, да какое содержание — это только сам Добродел сможет сказать. При желании вообще может братьям землю на болотах выделить. Еремей-то, в случае чего, в дом к родне жены пойти может, а вот Елисею пока деться некуда. Так что избушка наша для него — лакомый кусочек.

Ситуация виделась почти безнадёжной. Хорошую девушку за Елисея отдавать жалко. Расчётливую молодуху, которой нужна обеспеченная жизнь, на такого жениха вряд ли уговоришь, она, скорее, за царя Данияра пойдёт. Хотя с кем-то же Елисей проводит время! Можно поискать в этом направлении — вдруг да обнаружится подходящая невеста?

Мелькнувшую было идею с фиктивным браком я отмела как опасную. Елисей вполне может заявиться после свадьбы на «нашу» землю, и попробуй потом отправить оттуда законного супруга. Для него это — неплохой вариант. Царь Данияр не вечен, имущества у царевича считай что нет. Сильно удивлюсь, если Добродел выделит братьям хорошую землю и приличную сумму на существование. Еремей-то проживёт — на дочке работника женат, девушка наверняка работящая. Да и сам средний царевич не производит впечатление «золотой молодежи», если сильно припечёт — найдёт как заработать. А вот что станет делать после смерти старого царя Елисей? Для него прекрасный вариант — жениться на сильной ведьме (то есть, это он думает, что на ведьме), сесть ей на шею, поселиться в её избе. Чем плохо? Да и селения поблизости есть, можно будет найти сговорчивую девицу и скрашивать семейную жизнь. Нет, замуж за Елисея идти нельзя даже фиктивно.

Мурчик мои размышления полностью одобрил. Правда, уточнил:

— Коли явился бы в избу, мы бы его оттуда в тот же день выжили. На это нас с Докликой за глаза хватит, а уж если филин-свет подсобит… — он мечтательно прищурился. — Но лучше до этого дело не доводить. Ну его пока что к лешему, царевича, — Мурчик встряхнулся. — Узнал я, прав Кащей был. К змею Горынычу на втором задании лететь придётся. А вот что Данияру от змея надо — тайна строжайшая, никто этого вслух не произносит.

Расчётливый Елисей тут же вылетел у меня из головы. Значит, всё-таки к змею.

— И что мне делать?

— Как что — задания ждать. И вот еще что — я кое-куда наведаюсь завтра, могу только к вечеру появиться. Так что не ищи и не спрашивай обо мне.

— Слушай, ты вообще-то чёрный кот, — напомнила я. — Тебя в Лукоморье не слишком любят. Может, посидишь уже тут до конца отбора?

— Я вообще-то бессмертный кот, — Мурчик хмыкнул. — Удружил Кащей в своё время. Так что кто меня не любит — пусть на другую сторону улицы переходят или через плечо плюются. Мне от того не жарко не холодно, а им, видать, спокойнее. Зла мне причинить даже ведьмы не смогут. Не волнуйся, к вечеру точно появлюсь.


ГЛАВА ВОСЬМАЯ. Невеста для Кащея | Ведьма? Психолог! | ГЛАВА ДЕСЯТАЯ. Второе задание царя Данияра