home | login | register | DMCA | contacts | help | donate |      

A B C D E F G H I J K L M N O P Q R S T U V W X Y Z
А Б В Г Д Е Ж З И Й К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я


my bookshelf | genres | recommend | rating of books | rating of authors | reviews | new | форум | collections | читалки | авторам | add



ГЛАВА СЕДЬМАЯ. Первое задание царя Данияра

Когда Купава позвала меня на отбор невесты для царя, Мурчик продолжал спать как ни в чем не бывало.

— Кота с собой можно не брать, — девушка умильно посмотрела на него. — Он сегодня у высшей ведьмы в горнице от такую крысу поймал! — Купава развела руки, показывая нечто размером с самого Мурчика, а то и больше. — Всё равно вам только первое задание скажут и срок назначат, кот там и не нужен совсем.

Решение следовало принять быстро. Девушка еще договаривала, а я прикидывала, стоит ли оставлять Мурчика одного. Ведьмы пойдут на отбор, вред коту причинять будет некому. Да и Мурчик вроде говорил, что Кащей наделил его бессмертием. Хорошо бы, конечно, взять кота с собой как наблюдателя, но он действительно устал. Пусть спит, я потом ему всё расскажу.

Купава провела меня по отделанному красным деревом коридору и толкнула одну из дверей. Девять благополучно добравшихся до стольного града ведьм с независимым видом прохаживались по просторной комнате. Пол покрывали серые половички, стены и низковатый потолок были выбелены и делали комнату похожей на больничную палату. Из мебели здесь было только высокое деревянное сооружение типа кресла, стоящее на небольшом возвышении у стены. Видимо, царский трон. Виновника торжества в комнате пока не было.

С одного взгляда стало ясно: не выделяться не получится. Собираясь на аудиенцию к царю, я оделась попроще — блеклый сарафан, тёмный платок. В общем, как ведьмы, когда они сидели в своём «чате», чтобы быть не слишком заметной среди царских невест. Зато остальные Яги заявились в таких ярких одежках, что у меня зарябило в глазах. Пестрые сарафаны, разноцветные юбки, расшитые рубахи… Кандидатки в царицы кто в цветастом платке, кто в кокошнике, и все обвешались украшениями из дерева и натуральных камней. Интересно, это магические амулеты или обычные женские побрякушки? На фоне остальных я выглядела как ворона среди чаек.

— Доброго дня, — на всякий случай поздоровалась я.

Лукерья смерила меня откровенно недоверчивым взглядом. Бесцветная особа и сухонькая старушка держались рядом с ней и тоже покосились на меня с недоумением. Толстуха что-то увлечённо жевала, извлекая перекус прямо из рукава рубахи. Мощная дама атлетического сложения, одетая в сарафан с веселенькими цветочками, лениво кивнула мне. Две худощавые женщины чуть старше меня что-то оживленно обсуждали и вообще не смотрели по сторонам.

— Вот не сойти мне с этого места, попьешь раздобрей-травки седмицу-другую — пуд веса прибавляешь! — долетел до меня восторженный голос одной из них.

Древняя старуха дремала, привалившись к стене. Надо же, и эта принарядилась. Седая коса реденькая, лицо покрыто сеткой глубоких морщин, руки в пигментных пятнах, зато на бабуле расшитая диковинными птицами рубашка и широкая голубая юбка. Длинные бусы в несколько ниток свисали почти до пояса, голубенький кокошник кокетливо сидел на белых волосах. В морщинистой руке бабуля сжимала жёлтую клюку, сверху на палке был вырезан череп с оскалившейся улыбкой.

Смуглая Любава с подчёркнуто независимым видом прохаживалась по комнате.

— Недоброго, — громко отозвалась она. — Что думаешь о стаях мышей и птиц, которые встречали по пути самых сильных из нас?

Я остро пожалела, что заговорила. Красотка с рентгеновским взглядом была очень не прочь поскандалить. Понимаю её желание устроить высшей ведьме разбор полётов, только мне в их ссору влезать не стоит.

— Видимо, это было началом отбора, — промямлила я.

— Только почему-то это начало не коснулось ни вечно толстеющих сплетниц, ни прихлебательниц Лукерьи! — Любава недобро прищурилась. — И вообще никого из тех, кто точно не пройдёт отбор.

— Ты сейчас на что намекаешь? — высшая ведьма покраснела не только до ушей, но и до бородавок.

— Не намекаю, а говорю как есть! — чётко проговаривая слова, ответила Любава. — Ты хотела избавиться от сильных соперниц.

— Я здесь вообще не причём, сама после полуночи сюда вылетела! — взвизгнула Лукерья.

— Почему тогда на мою ступу налетали вороны и совы, а слабым ведьмам даже летучие мыши не встретились? — ледяным голосом спросила Любава. — Все понимают, что на отборе выберут меня, тебя или Олесю.

У меня подогнулись колени. Вот это расклад! От меня будут ждать чудес, но я же не ведьма, я — обычный психолог.

В коридоре заиграли дудки, напоминающие сигналы охотничьих рогов из исторических фильмов. Ведьмы-соперницы молча испепеляли друг друга ненавидящими взглядами. Двери распахнулись. В комнату шагнул мужчина лет сорока пяти — длинноволосый, с усами и бородкой, лицо аристократическое и очень симпатичное. Вид у мужчины был такой, словно предстоящий отбор его забавляет. Следом за порог один за другим ступили ещё двое, ненамного старше первого. Совершенно лысый брутальный мужик с длинными, завитыми усами обвёл взглядом ведьм так, словно явился в собственный гарем. На меня посмотрел с особым интересом. Это и понятно, выделяюсь я сейчас сильно. Хорошо хоть Мурчика не взяла: все ведьмы пришли без помощников. Третий мужчина с роскошной бородой до пояса зашёл с откровенно скучающим видом. Похожи все трое были как братья — породистые лица, каштановые волосы, красивые фигуры. Одеты просто — рубахи с вышивкой и штаны. За ними в комнату проскользнула худенькая старушка в тёмной юбке и серой рубахе. Острый нос, острый взгляд, через рукава рубахи проглядывают очертания острых локтей. Слишком много острого для одного человека.

За ней в комнату важно вошёл седой высокий старик, на ходу прилаживая корону на седую полулысую голову. Одет в нечто вроде позолоченного платья, голову держит высоко, тяжело опирается на высокий резной посох. Вот, значит, кому тут невеста нужна! На вид царю Данияру хорошо за семьдесят, а то и за восемьдесят, походка старческая, башмаки шаркают по полу. Престарелый жених доковылял до трона и торжественно уселся на него. Старушка шмыгнула за спинку трона и исчезла из виду. Лысый и бородач встали от царя по правую сторону, длинноволосый симпатяга — по левую. Я встретилась взглядом с лысым мужчиной, он залихватски подмигнул мне. Я перевела взгляд на симпатягу. Тот откровенно забавлялся, разглядывая «невест».

Мурчик говорил, что у Данияра три сына. Видимо, это и есть царевичи. А остроносая старушка наверно та самая нянька, с которой советуется царь. Любопытная семейка. Насколько помню, старшие дети царя женаты. Если у лысого мачо есть супруга, я сочувствую ей от всей души.

— Доброго дня, ведьмы! — громко прошамкал царь.

Я заметила, что у него нет верхних передних зубов.

— Доброго дня, царь-батюшка, — вразнобой завопили потенциальные невесты.

Дремлющая у стены бабуля вздрогнула и приоткрыла глаза.

— Замуж-то хотите? Хе-хе, — хихикнул Данияр.

— Да, кормилец, — почти дружно отозвались Яги.

— А повезёт-то только одной. Я не басурманин какой, что бы сразу на нескольких жениться, — в голосе царя прозвучало сожаление. — Так что кто приказания наши царские лучше всех исполнит, на той и женюсь. И вот вам первое задание, — он прочистил горло. — Подданные мои на Кащея жалуются: девушек ворует да превращает во всякую пакость, дань с ближних селений золотом требует. Так вот, нужно сделать так, что бы Кащей селян в покое оставил, девушек расколдовал да по домам отпустил. И сокровища его надо в нашу казну отправить.

Понятно, операция пройдёт под девизом: «Грабь награбленное!». О том, что можно вернуть собранную Кащеем дань самим селянам, и речи нет. Нам с Мурчиком у Кащея однозначно делать нечего. После первого тура отбора я благополучно отправлюсь домой. То есть в избушку, к Доклике. Надо только придумать, под каким предлогом можно не дойти до Кащея Бессмертного.

— Подумайте, что делать, и завтра с утра отправляйтесь выполнять задание. Ступы вам подготовят.

Я заметила, как опасливо переглянулись женщины, желающие потолстеть, как нахмурились толстуха, мощная дама и ведьмы, хвостом держащиеся за Лукерьей. Высшая ведьма спокойно улыбалась. Я была уверена, что она знает все царские задания заранее и постарается, насколько сможет, напакостить соперницам. Любава задумчиво прищурилась, непохоже, чтобы её пугала грядущая встреча с Кащеем Бессмертным. Древняя старуха с клюкой подалась вперёд, её лицо выразило живейший интерес.

Я наблюдала, как царь Данияр ковыляет к двери, за ним семенит нянька и важно вышагивают царевичи.

— Царь-батюшка, — почти у выхода развязно заговорил лысый мачо, — а коли задание одна из ведьм выполнит, остальные по домам разлетятся?

При этом он скользнул по мне откровенно сальным взглядом, затем посмотрел на Любаву.

— Ох, голова уж не та, — старик вытер пот со лба. — Благодарствую, Добродел, что напомнил. До конца отбора никто из вас по домам не летит. Посмотрим, кто как себя покажет во всех испытаниях. А то ведь можно кого и недооценить, — Данияр умильным взглядом обвёл «невест».

— А повезти может только одной, — подсказал обаятельный длинноволосый красавчик.

В его голосе отчётливо слышались насмешливые нотки. Старик возмущённо засопел и покосился на царевича. Тот широко улыбнулся родителю. Данияр ответил сыну змеиной улыбкой.

— Самое сложное испытание предстоит вам в конце отбора, — царь снова перевёл взгляд на ведьм. — Вам будет нужно найти невесту для царевича Елисея и убедить его жениться.

— Царь-батюшка, вы так можете остаться неженатым, — тут же отреагировал царевич. — С этим заданием ни одна ведьма не справится.

Я невольно улыбнулась. Олеся, может, и справилась бы. Вовчика-то в нашем мире она запросто захомутала — про угрозы забыл, и пока что каждый день чем-нибудь развлекает Ягу. Наши взгляды встретились, Елисей улыбнулся в ответ.

Царь со свитой вышли, я слушала, как под их шагами скрипят половицы в коридоре. Несколько секунд в тронном зале Лукоморья было тихо. Видимо, ведьмы переваривали новости.

— Олеся, должна поблагодарить за кота, — светским тоном заговорила Лукерья. — Огромадную крысу у меня в горнице ночью поймал.

— Я-то гадала, зачем ты его с собой взяла? — толстуха добродушно улыбнулась. — Больше никто из нас не додумался, что кот в царских палатах пригодится. Да что там, никто и не подумал помощников с собой прихватить. Мой котик тут тоже пришёлся бы кстати.

Я свысока кивнула обеим. Надеюсь, получилось похоже на настоящую Ягу: откровенного удивления мои манеры не вызвали.

— Что делать-то? — растерянно произнесла тощая ведьма, мечтающая прибавить пуд в весе. — С Кащеем?

— Тут уж каждая за себя, — Любава усмехнулась. — Можешь в лесу пересидеть, коли боишься. А мы с Лукерьей да Олесей посоперничаем.

— И со мной! — вдруг прошамкала старушка и стукнула клюкой по полу. Деревянные половицы жалобно скрипнули в ответ.

К Мурчику я вернулась со множеством вопросов. Кот уже не спал, а увлечённо вылизывался. На моей заправленной кровати сидела Василиса. Она взирала на Мурчика с таким умилением, с каким женщины смотрят на спящих младенцев.

— Ты ведь к Кащею не полетишь? — ворковала женщина. — Я хозяйку твою уговорю, чтоб тебя оставила. Сметаной да рыбкой кормить буду, телятинкой, парным молочком. Яга и без тебя с Кащеем управится, а у нас тут от мышей да крыс спасу нет.

Я бы тоже с радостью оставила Мурчика ловить мышей в царских палатах, тем более, что говорящий кот в своё время удрал именно от Кащея. Одна беда: я понятия не имею, в какой стороне живёт бессмертный злодей и вообще не ориентируюсь в Лукоморье. В голову приходили три варианта действий. Первый и самый простой — сбежать к змею и пересидеть у него весь отбор, как и предлагалось с самого начала. Только вот идти в любовницы к Горынычу мне совершенно не хотелось. Второй — спрятаться где-нибудь по дороге и пусть ведьмы разбираются сами. И третий — самый сложный: выяснить, где находится смерть Кащеева. Этот вариант я отмела сразу, сказочных злодеев пусть царевичи убивают или Иванушки-дурачки. Я — психолог, а не киллер. Остаётся только прятаться получше. И помочь в этом может только Мурчик, он-то хорошо должен знать дорогу к Кащею и укромные места в тех краях.

— Э, нет, — протянула я. — Mы так не договаривались. Мне кот на задании нужен будет.

— Ты, Василиса, не горюй, — Мурчик поднял голову и хищно свернул зелёными глазами. — Я сегодня еще поохочусь, а потом — как с Олесей от Кащея вернёмся — всех мышей тут изничтожу. Только дверей никаких не замыкай, что бы я везде мог пробраться.

Я еле сдерживалась, чтобы не начать задавать вопросы прямо при Василисе. Вдруг поинтересуюсь тем, о чём настоящая Яга не могла не знать. Стоило только женщине выйти из горницы, как я зашептала:

— Почему у них нет своих котов?

— Кот — зверь вольный, — тихо ответил Мурчик. — А царь Данияр порядок слишком любит, и чем старше становится — тем больше на всяких правилах помешан. Видала, у него даже Василиса по коридорам марширует? Для всех подданных указы прописал, как себя вести да когда что делать с утра и до вечера. Ну, подданные-то ладно, они — люди, быстро привыкли. Только начал Данияр и от котов послушания требовать. Воевода — муж Василисы — по царёвой указке целый список составил, когда мы чем должны заниматься. Тогда коты и стали из стольного града уходить. А как выяснилось, что нас тут положено купать да вычесывать — так никого в окрестностях сразу и не осталось. Все по деревням разбрелись, там жизнь вольная да и еда для котов пользительная. А где нас нет, там мыши в пляс пускаются. Сама вчера видела, что творится. Вот думаю, если обговорю для котов в стольном граде вольную жизнь — пришлю сюда кого-нибудь из бродяг. И им хорошо, и стольному граду, и нам. Василиса за такую услугу нам еще и приплату, может быть, у царя выпросит.

Я задумчиво кивнула. Приплатят нам или нет — а город без котов оставаться не должен. Чем больше слушаю, тем сильнее сочувствую будущей жене царя Данияра. Любопытно, ведьмы действительно так уж хотят в царицы или успешно притворяются? Пока самой адекватной в этом плане оказалась Олеся, сбежавшая в наш мир от «старого пня в короне» и его заданий. Неужели сильные ведьмы-интриганки жаждут выйти замуж за беззубого деда, жить строго по расписанию и маршировать по коридорам царских палат?

— Что о Кащее думаешь? — хмуро спросила я.

— А чего тут думать? Полетим к нему, деваться-то некуда, — Мурчик зевнул. — Олеся — Яга известная, внимания к тебе будет как к Любаве и Лукерье, так что увильнуть не получится.

— А если ступу по пути где-нибудь в глуши уронить? — вкрадчиво спросила я.

— Не выдумывай, — строго сказал кот. — Как ты её потом чинить в лесу или на болотах собираешься? Полетим прямо к Кащею, познакомитесь, поговорите с ним, чайку попьёте, и можно назад возвращаться. Царю скажешь, мол, жива-здорова ты после встречи с Кащеем Бессмертным, а сделать ничего не смогла. С Олесей Кащей не знаком, так что тебя не разгадает. Тебе и делать-то ничего не придётся, будешь только сидеть и слушать. Старик поговорить страсть как любит, а не с кем.

— Ты вообще-то от него сбежал, — напомнила я. — А Яга тебя приняла. Думаешь, Кащей нас так уж хорошо встретит?

— Да брось, — Мурчик махнул лапой. — Он — мужик не злопамятный. Взрывной — это да, если разозлить — может сгоряча какую-нибудь вредную девку превратить в змею. Или в жабу. Да и то не навсегда, на год, не больше. Но мы-то его злить не будем.

Звучало это не слишком обнадеживающе и уверенности мне не придало.

— Зачем он их вообще ворует? — кисло поинтересовалась я. — Не для того, чтобы в земноводных превращать, надеюсь?

— Земноводных… — с уважением повторил кот. — Ну и слова ты знаешь! Нет, не для того. Жену Кащей себе ищет — чтобы и умница, и красавица, и хозяйка хорошая, и как женщина… кхмм… — Мурчик скромно поступил глаза. — И спокойная чтобы, не пилила, не скандалила по пустякам. И худая должна быть, да при том здоровая. В общем, годами ищет — и никак не найдёт. Украдёт какую девицу, поговорит немного — и отправляет назад. То не умна, то нраву не смиренного, то руки не с того места растут — по хозяйству ничего толком не может. А найти худую да не больную — это ж всё Лукоморье обойти надо!

Я нервно хмыкнула. Ну и что мы имеем? Бессмертного мужика с приличным денежным запасом, взрывным характером и завышенными требованиями к будущей спутнице жизни.

— Я так понимаю, до постели его отбор обычно не доходит? — уточнила я. — Поговорил, оценил, в жабу превратил или назад отправил?

— Вроде того, — согласился Мурчик. — Встречается он с молодыми ведьмами, для здоровья, говорит, полезно. А жену среди обычных девок ищет.

— Не хочет, значит, ведьму? — усмехнулась я.

— А ты где смиренную да хозяйственную ведьму видела? — лениво ответил Мурчик. — Это бы ещё ничего, можно найти девку и красивую, и умную, и тихую, и даже худую. Только Кащей, паскудник, — кот понизил голос до шепота, — мужчина в самом соку, любую ведьму до изнеможения доводит. Поди найди девицу, какая ему по здоровью подойдёт!

В голове начал складываться пока неясный план. Девушек-селянок Кащей оставит в покое, если подыскать ему подходящую жену. Насчёт царской казны — не моя печаль, а вот сделать хорошее дело для девиц Лукоморья я, может быть, и смогу. Правда, я не рискну уговаривать взрывного Кащея отменить его чары, но превращенные во всякую пакость девушки в положенный срок и так станут людьми.

— Не ведьму, значит, — с сожалением пробормотала я, вспомнив худых женщин с отбора, обсуждающих, как набрать вес. — И что, Кащей в жёны именно невинную девушку ищет?

— Ну так бабы все замужем, — резонно ответил Мурчик. — Вообще-то ему возраст не помеха. Ежели что, молодильными яблоками будущую супругу накормит. И насчёт невинности Кащей как-то говорил, что ему с бабой проще было бы, чем с девкой, ту еще всему учить надо и неизвестно, что получится.

Время до вечера я провела, катая яблочко по блюду. Мой двойник в одиночестве сидел в кабинете и увлечённо листал какую-то яркую книжку. При ближайшем рассмотрении это оказался букварь. Яга шевелила губами, глядя в книгу. Читать, значит, учится? Похоже, она надолго решила задержаться в нашем мире. Ближе к вечеру к ведьме забежала Надя, и они вдвоём принялись вдохновенно мыть кости Игорю.

— Как думаешь, у него ещё кто-нибудь есть? — хмурила бровки девушка.

— Кроме нас — вряд ли, — меланхолично отвечала Яга. — Не железный же он. Но бабник Игорёк у тебя тот ещё. Такие звуковые послания шлёт — заслушаешься.

— Ага. Мне тоже. Шлёт, — недовольно буркнула Надя.

— Давай сравним, — предложила провокаторша-ведьма.

Мне хватило пары минут, чтобы понять: Игорь записывал игривое голосовое сообщение для «своей любимой заи» и отправлял его и супруге, и на мой телефон. Я поморщилась, рука машинально остановила яблочко. Представляю, какой скандал ждёт сегодня вечером моего бывшего любовника. После неба в алмазах, которое покажет Игорю озверевшая Надя, он точно оставит ту Олесю в покое. И не факт, что молодая жена не уйдет от него. Это тот редкий случай, когда я полностью одобрила бы решение о разводе.

Мурчик где-то шнырял, отрабатывая сметану на сливочках. Я снова переключилась на местных жителей. Та, что была нужна для завтрашнего визита к Кащею, кажется, вскоре нашлась. Теперь стоит и на самого Кащея посмотреть. Однако блюдо упорно не показывало бессмертного обитателя Лукоморья. После нескольких попыток я махнула рукой. Наверняка Кащей в состоянии поставить на себя магическую защиту не хуже, чем у царя Данияра.

На ночь я загадала для Яги только один вопрос: «Могут ли другие ведьмы видеть меня в блюде?»

— Разумеется, нет, — ворчливо заявила она. — Я такие чары на нас обеих поставила: если не хочешь, чтобы за тобой в блюдо подглядывали, — ни у кого это не получится. Даже высшая ведьма мою защиту не сломает. Я на себя только тебе смотреть и позволила. С Кащеем хорошая мысль, может и получится, — Яга широко улыбнулась. — Ты только не забудь: если отбор выиграешь, замуж за старого пенька идти придётся.

— Брось, какой там выиграю. Скажи лучше, как так получается: высшая ведьма — Лукерья, как самая старшая, а на отборе есть древняя старуха еще постарше неё? — вспомнила я ещё один загадочный момент.

— Лукерья молодильные яблоки иногда ест, вот и выглядит помладше, — ведьма передернула плечами. — Всё, тебе выспаться надобно, а у меня тут Вовчик рядом. Споки. Удачи!

Лицо моего двойника растворилось в темноте, вместо голоса Олеси, так похожего на мой, раздалось угрожающее шипение. Оно становилось всё громче, перерастая в слово:

— Прочь!

— Сгинь, нечистый, — тихо пробормотал мужской голос совсем рядом.

Я открыла глаза. Перед кроватью чётко была видна плотная фигура в белой ночнушке почти до пяток. Пробивавшийся в окошко лунно-звёздный свет серебрил лысину гостя, и она загадочно поблескивала в ночной полутьме. Чёрного Мурчика видно не было, но его яростное шипение не смолкало. Я приподнялась на локте.

— Царевич Добродел? — мой голос прозвучал ядовито. — Царь-батюшка дал вам задание проверить, какая из невест окажется сговорчивее?

— Тише, — прошептал лысый мачо. — Царь Данияр мне заданий не давал. Мы ведь не будем огорчать старика?

— Конечно, не будем, — не понижая голоса, отозвалась я. — Поэтому ты сейчас же отсюда уйдешь.

— А что мне за это будет? — вконец охамевший царевич уселся на край кровати. — Огонь-баба, тело тёплое да ладное. Хоть старуха, а мужчина тебе нужен. Только кота отправь отсюда, мешает.

— Порчу наведу, — ласково пообещала я. — Останешься тут — ни с кем потом греться не сможешь, нечем будет.

— Давай, хозяйка, — одобрил невидимый кот. — Пусть знает, как к Яге без спросу по ночам ломиться! У меня и пара дохлых мышей для такого дела найдётся.

Царевич Добродел взвился с кровати так, словно его спихнули пинком. Я с нервной усмешкой наблюдала, как лысый мужик, путаясь в ночной сорочке, проскакал по комнате и исчез за дверью. Мурчик запрыгнул на кровать и прижался к моей руке. Я машинально погладила кота.

— Обойдёмся без этого, — он мотнул головой. — Я успокаивать тебя пришёл. Хочешь, колыбельную спою? Ты сейчас как тетива натянутая, а нам скоро к Кащею лететь.

— Не скоро, — прошептала я. — Сначала ещё кое-куда заглянем. Слушай, что я придумала…

— А ну, спать! — шикнул Мурчик. — Завтракать будем, тогда и расскажешь. Василиса обещалась на рассвете нам поесть принести. Крыс-то я в тереме уже извёл, одни мыши остались.

— Хорошо быть котом в Лукоморье, — хмыкнула я. — А остальные ведьмы завтрак получат?

— Если и получат, то чего-нибудь попроще. Видал я, как их кормят. Между прочим, пока я по палатам царским шнырял, слышал, как ведьмы переговаривались. Кто помоложе, те Елисеем-царевичем заинтересовались. Не столько задания царя выполнять собираются, сколько Елисея охмурять.

— Предсказуемо, — я облокотилась на подушку. — Царевич, как муж, посимпатичнее царя.

— Бабы они и есть бабы, — недовольно фыркнул кот. — Что там симпатичного-то? К тому ж они не для замужества с царевичем закрутить хотят, а так, для развлечения. Никого получше в тереме все равно нет. Всё, разговоры закончены. Спать!

Откуда-то донеслись тихие недвусмысленные охи-вздохи. Ночь у кого-то наметилась веселая и бурная. Мурчик пробормотал:

— Нашёл-таки сговорчивую.

И принялся тихо что-то намурлыкивать.

— Думаешь, Добродел развлекается? — я устроилась поудобнее.

— А то кто же. Жена его на сносях, а природа своё требует. Так что ему царёв отбор кстати пришёлся.

— Может, Елисей? — я зевнула. — Раз уж ведьмы его охмуряют, может и он ночью по комнатам шастать.

— Не, тот втихую гуляет, и не здесь.

Кот снова принялся мурлыкать что-то однообразное, тягучее и заунывное.

— Слушай, я понимаю, что тебе тут кошек не хватает, но от твоих песен они в стольном граде не появятся, — пробормотала я.

Глаза слипались, сон наваливался на меня тёплым мягким одеялом. Из неумолкающей песни начали выделяться слова: «Баю-бай, засыпай». Я улыбнулась: Мурчик действительно пел колыбельную. Сказать ничего не успела, язык уже не поворачивается. Перед глазами мельтешили царь Данияр с хитрой беззубой улыбкой, великовозрастный царевич в ночной рубахе, Елисей с насмешливым взглядом, вышагивавшая по коридору Василиса. Картина сменилась на более приятную — ведьмина изба, Доклика у печи, миска с румяными пирожками на столе. Уютно светятся глаза филина, Мурчик свернулся калачиком у ножки стола. Я улыбнулась. Насколько же дома тише и спокойнее.

— Дома, дома, — намурлыкивал кот. — Проиграем — будем дома. Спи…

На рассвете меня разбудил громкий голос Василисы:

— Вставать пора! Наступает время задание царя исполнять!

Я приоткрыла глаз. В коридоре скрипели половицы, и женщина, как заведённая, повторяла одно и то же. Рядом дремал Мурчик, устроив голову на моей ладони. Его ухо шевельнулось, кот поднял голову.

— Убаюкал-таки вчера? — улыбнулась я.

— На то я и кот-Баюн, — Мурчик зевнул. — Меня так Кащей звал. Зато выспалась, как следует.

Он спрыгнул с кровати. Дверь распахнулась, в комнату прошла Купава с деревянным расписным подносом в руках. Мисочка с галушками с мясом и сметаной, кувшинчик с компотом, миска сметаны для Мурчика. Девушка поставила поднос на стол и положила рядом небольшой узелок.

— Доброго утречка, — с улыбкой пропела она. — Василиса сказала вам с собой пирожков собрать.

Купава кивнула на узел.

— Доброго утра, — снисходительно отозвалась я. — Да, благодарю.

— Благополучно вам вернуться! — она покосилась на Мурчика.

За него я особо не волновалась: что сделается бессмертному коту-Баюну, лично знакомому с Кащеем? А вот удастся ли мне провернуть то, что собираюсь, — это большой вопрос. При мысли о превращенных на год в жаб или змей девицах меня пронимала нервная дрожь. Разозлится на что-нибудь бессмертный сказочный злодей — и буду я потом год на ближайшем болоте квакать и комаров ловить.

— За это не волнуйся, — деловито успокоил Мурчик, когда я поделилась с ним опасениями. — Во-первых, на тебя Олеся такие защитные чары поставила, что их даже я чувствую. А во-вторых, коли встану я между тобой да Кащеем — ничего он тебе сделать не сможет. Ведьмы-то таких вещей не знают, кот-Баюн один на всё Лукоморье. Думают, я только болтать да колыбельные детишкам петь способен. Вот и пусть все так думают. И мне, и тебе спокойнее будет.

Я задумалась. Звучало это утешительно, но слишком уж всё гладко получалось.

— Если Кащей захочет меня заколдовать, ты станешь между нами, — медленно проговорила я. — А с тобой-то что будет?

— Ничего, — буркнул кот. — Говорил же, бессмертием он меня наделил. Может, правда, попытаться на цепь посадить, но смысла нет — Баюна никакая цепь не удержит.

— Знаешь что, а полечу-ка я без тебя! — тут же решила я, представив Мурчика на цепи. — Ты тут мышек половишь, с Василисой поболтаешь, а я вечером вернусь.

«Если всё будет в порядке», — мысленно закончила я. Постараюсь не раздражать Кащея. Тем более, моё предложение должно его заинтересовать.

— Без меня не полетишь, — кошачьи глаза яростно сверкнули. — Ишь что удумала. Сама — к Кащею! Да ты и дороги-то не найдёшь.

— Ещё как найду, — огрызнулась я. — Ты к Кащею не летишь. Раз я — хозяйка, значит, я всё и решаю.

— Ну-ну, — кот фыркнул. — Давай рассказывай, до чего додумалась, хозяйка. Что делать собираешься?

Как ни странно, Мурчик мой план одобрил и спорить ни с чем не стал. С собой я взяла узелок с пирожками и волшебное блюдо с молодильным яблочком. Кот проводил меня на каменную площадь у царского терема. Там выстроились в стройную шеренгу девять ступ. Кто-то из десяти ведьм уже умчался выполнять царское задание.

Я пристроила блюдо и яблочко к стенке ступы, подпирая край блюда ногой.

— Удачи! — кот демонстративно помахал мне лапой.

Я толкнула яблочко по блюду. Хочу увидеть путь к селению у избушки Яги.

С удовлетворением убедилась в правильности догадки: блюдо — неплохой навигатор. На нём появился вид Лукоморья с высоты птичьего полёта и красная стрелочка. Я отметила, что земля и впрямь сверху похожа на луковицу и омывается каким-то морем. Надеюсь, высшая ведьма убрала с пути птичьи стаи, иначе придётся садиться где-нибудь в лесу с риском повредить ступу. Впрочем, тогда отбор для меня точно закончится, а это не так уж и плохо.

Я оттолкнулась от земли помелом. Ступа резко взмыла вверх, я направила её по стрелочке на блюде. Мурчик внизу еще раз махнул мне лапой и гордо двинулся к терему. Вот и хорошо, там для моего помощника сегодня будет безопаснее. Вряд ли Кащей забыл, что от него сбежал говорящий чёрный кот.

Лететь назад при свете дня оказалось намного проще. Ступа мчалась над лесами и лугами. Внизу мелькали селения, на лугах паслись небольшие стада коров и коз, из печных труб в домиках валил сизый дымок. На поляне в одном из лесов я заметила змея. Он дремал в своём зверином обличьи, развалившись брюхом на траве, и из его ноздрей вылетали струйки плотного тёмного дыма. Я вздохнула с облегчением. «Жених» меня не заметил. Стрелочка чётко вела меня к месту, только держать ногой блюдо становилось тяжело. Когда я уже собиралась опуститься на какую-нибудь полянку передохнуть, навстречу мне при ярком солнце сорвался с дерева филин-свет. Прищурив глаза, он облетел вокруг ступы и двинулся вперёд. Вёл филин прямо к лесной избушке, а на пороге ждал Доклика в цветастой рубахе и штанах. Я улыбнулась — наряд домового напоминал детскую пижаму.

— Ты чего чудишь? — начал ворчливо выговаривать Доклика, стоило только ступе коснуться земли. — Кота в стольном граде остаться заставила, сама незнамо где и как летаешь!

— Ты-то откуда узнал? — мои глаза сами собой расширились.

— Мурчик через домовых передал, чтобы филин встретил тебя и проводил, куда надобно. Тебе собрать чего с собой? Я вот как раз пирожочков напек…

— Пирожочки — это кстати, — кивнула я. — Очень выручишь!

Через несколько минут я вылетела к селению в сопровождении филин-света. У моих ног стоял большой узел со свежайшими ароматными пирожками. Те, что из узелка Василисы, тоже пригодятся: не ходить же в гости с пустыми руками.


ГЛАВА ШЕСТАЯ. Путь к стольному граду | Ведьма? Психолог! | ГЛАВА ВОСЬМАЯ. Невеста для Кащея