home | login | register | DMCA | contacts | help | donate |      

A B C D E F G H I J K L M N O P Q R S T U V W X Y Z
А Б В Г Д Е Ж З И Й К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я


my bookshelf | genres | recommend | rating of books | rating of authors | reviews | new | форум | collections | читалки | авторам | add



ГЛАВА ДВЕНАДЦАТАЯ. Побочные эффекты молодильных яблок

Вскоре по коридору чуть быстрее, чем обычно, промаршировала Василиса, громко и с нотками истерики в голосе созывая всех к царю-батюшке. Даже в кошачьем облике Ирий выглядел как воплощение ехидства. Он подмигнул мне и отвернулся к миске с молоком как раз в тот момент, когда Василиса распахнула дверь.

Ведьмы выстроились в коридоре в маленькую колонну и с Василисой во главе чинно двинулись к знакомой двери. На этот раз царь со своей свитой уже ждал в тронном зале. Заходя туда последней, я почти кожей чувствовала давящую, звенящую напряжением тишину. Ни перешептываний, ни шороха, ни скрипа. Немая сцена.

Стоило мне взглянуть в сторону трона, и я тоже на несколько секунд замерла. Хоть и была готова, что царь изменился, но от увиденного потеряла дар речи. Данияр уже расположился на троне. Его голову венчали роскошные, ветвистые оленьи рога, нос порыжел и вытянулся, как у лисы, лысина покрылась густой белой бараньей шерстью с завитушками. По правую и левую сторону от него застыли с выражением благородного негодования на лицах Добродел и Елисей. Негодование было вполне понятным и не наигранным: у обоих на головах красовались крепенькие козлиные рожки, а носы превратились в пятачки. Данияр косил на них гневным взглядом, ноздри лисьего носа возмущённо раздувались.

При взгляде на царевичей меня начал душить дикий нервный хохот. Я прикусила губу и опустила голову пониже. Интересно, Данияр поделился с ними подарочком Горыныча, или царевичи сами угостились кусочками яблока? Скорее всего, второе: Еремей выглядел как обычно и взирал на происходящее с флегматично-скучающим видом. Из-за трона доносилось тихое, но отчетливое брюзжание:

— Говорила же, не позорься! Куда старику молодиться? Зачем царю Лукоморья со змеем связываться да с ведьмами знаться? Тьфу! Скажи спасибо, только рогами наделили! Могло и похуже закончиться.

Я закашлялась, стараясь сдержать неуместное хихиканье.

— Цыц! — рявкнул царь, пытаясь заглянуть за трон.

Ветвистые рога при этом боднули в плечо Добродела. Тот торопливо отступил на два шага в сторону.

— Ну, что на это скажешь, Любава? — возмущённо задребезжал старческий голос Данияра.

— Змей попутал, царь-батюшка, — низко кланяясь, сдавленно произнесла черноволосая ведьма.

Данияр покраснел до длинных острых ушей.

— Одну змей попутал, другие с пустыми руками вернулись! — царь возмущённо взмахнул руками и попытался поднять глаза к небу, однако рога при этом громко шкрябнули по спинке трона. — Седмица вам на то, чтобы всё как было возвернуть и царя вашего батюшку омолодить! А иначе в тюрьму царскую пойдёте — все! Через час чтоб духу вашего тут не было, все летите яблоко молодильное искать да думать, как вот это, — он грозно потряс рогами, — исправить!

— И вот это! — поддакнул Добродел, ткнув пальцем в пятачок.

От сдерживаемого смеха у меня на глазах выступили слёзы.

— С вами потом еще поговорю, своевольники! — прорычал Данияр, обернувшись к сыновьям. — Пошли все прочь!

Я вылетела из тронного зала первой и бегом кинулась к комнате. Чёрный кот ждал у двери.

— Ну как? — с удовольствием спросил он.

Я молча уткнулась в подушку, чтобы заглушить наконец-то вырвавшийся на волю хохот.

Ирий был полностью доволен моим отчётом.

— Через час? — переспросил он. — Вот и прекрасно, значит, сегодня же можно в избушку слетать.

Сначала мы, по настоянию Ирия, снова заглянули к змею, чтобы я с чистой совестью потом могла сказать Данияру, что Горыныч опять отказался подарить ему нужный плод.

— Долго чары от того яблока будут держаться? — спросила я.

— А пока царь и сыновья его обычное молодильное яблочко не съедят — до той поры и будут держаться, — с ехидной улыбкой ответил змей. — И ведьмы-то все, стервы, прекрасно об этом знают, и яблоко у каждой есть, постоянно меня для волшебного блюда по яблочку продать просят. Видать, замуж за Данияра желают так же, как и ты, никто отличиться не рвётся. Любава вот особо расстаралась. Понимала же, что я ей дал, не могла не догадываться. теперь уж точно в невесты не попадет. Неделю сроку, говоришь, царь вам дал? — Горыныч расхохотался. — Вот они все и полетели на радостях гулять-развлекаться.

— Но через неделю Данияр нам всем тюрьмой грозился, — напомнила я.

— Вот за это время ведьмы и разберутся, кому царицей быть, — Ирий спокойно улыбнулся. — Рогатым царь уж точно не останется. Главное, ты в это дело не лезь.

Я кивнула. В голове зрел новый план, как безвредно решить проблему с монаршими рогами. Наверно, помимо основной работы семейного психолога мне стоило подрабатывать свахой.

К избушке Яги мы прибыли, когда солнце уже начинало терять яркость в ожидании вечера. Ирий быстро и аккуратно приземлил ступу у сарая. Доклика уже поджидал на крыльце.

— Вот радость-то! — скрипел он, сияя улыбкой. — Сговорились-таки! Совет вам да любовь! Совет вам да любовь! Совет вам да любовь!

Доклика разжал кулачок и с размаху сыпанул нам под ноги жменю какой-то мелкой крупы. Во второй ручке он сжимал несколько монет. Короткий бросок — и монетки со звоном покатились по крыльцу.

— У меня уж и каравай готов! — домовой ринулся в дом.

Я вопросительно взглянула на Ирия.

— Доклика, не спросясь, начал свадебный обряд, — он пожал плечами. — Не будем его останавливать? Старался все-таки, даже каравай приготовил.

— Но… — начала я и осеклась.

Если уж нужен свадебный обряд, то лучше именно такой — тихий, без буйных гостей и шумных тостов. Так легко и спокойно, как с Ирием, мне не было ни с кем. Какая разница, получу я статус его жены сейчас или через месяц? Отказаться-то всё равно нельзя: вдруг опять в кота на несколько лет превратится? Да и, честно говоря, не слишком мне хочется отказываться.

Доклика выскочил на крыльцо. В руках он держал блюдо с горячим круглым караваем. По хлебу сверху шли сложные узоры из теста, румяная корочка аппетитно блестела на солнце. Ирий отломил кусок от этого произведения искусства и разделил между нами пополам. От вкусного горячего хлеба шёл запах каких-то приятных специй. Неугомонный домовой притащил из дома чашку молока, которую нам надо было выпить на двоих, и снова заладил про «совет да любовь».

Ирий на руках перенёс меня через порог и поцеловал долгим многообещающим поцелуем. Филин-свет радостно заухал со своей жёрдочки.

— Эх, хороша пара, — бурно радовался Доклика. — И разобрались-то как быстро! Всё, стало быть, конец царском отбору?

— Не конец, — с сожалением сказал Ирий. — Завтра в терем Данияра вернёмся. Ты ступу пока запрячь куда-нибудь. Нет нас здесь ни для кого, понял?

— Ну, тебе виднее, как быть, — неодобрительно буркнул домовой. — Только мне думается, мужней жене на отборе невест делать нечего. Как-то она там не к месту получается.

— Не дуйся, — Ирий хмыкнул. — Это не надолго. Если всё пойдёт как надо — царь Олесе грамоту на эту землю даст.

Доклика расплылся в улыбке, обнажая острые белые зубы.

— А вот это дело! — он аж подпрыгнул от возбуждения. — Дань царю за землю не платить — это большое подспорье!

— Он от нас и так дани не получал бы, — поморщился Ирий. — Ни один уважающий себя Кащей царю платить не станет. Но чтобы сюда не сновали всякие гонцы или ненормальные воины, пусть лучше будет законная грамота от самого Данияра.

— Ступу сейчас припрячу, — деловито пообещал домовой. — Я тут баньку к сараю пристроил, пока вас не было. Опробовать не хотите?

— Так это банька? — оживился Ирий. _ Ну спасибо, друг. Сейчас и опробуем.

— Как — баньку? — я ощутила, как округляются мои глаза. — За такое время?

— Ну, кто-то за такое время омолодиться лет на пятнадцать успевает, — напомнил Доклика. — Да ещё и Кащея заколдованного расколдовать. Чего бы мне баньку не построить. А как с отбора вернётесь — я еще и туалет сделаю, подумаю, куда вывести эту… как её?

— Канализацию? — подсказал Кащей. — Хорошее дело. Пошли, покажешь свою баньку, заодно и ступу куда-нибудь запрячем. А насчёт канализации мы с тобой попозже вдвоём посмотрим, что и как. Выход под землёй я сам проделаю, у меня быстрее получится. А ты с остальным разберёшься. Откуда ты хоть узнал, что мы с Олесей сговорились?

— Ну как же? — домовой развёл ручками. — Гром и молния средь ясного неба были? Да не один, а цельных два раза. Ну, а такие вещи только с Кащеями и связаны. Начал я на всякий случай дом прибирать, а позже домовой Горыныча последние новости рассказал. Мол, прилетал с Олесей к змею какой-то Кащей незнакомый. На руках, говорит, её носит, разве что пылинки не сдувает. Избушка-то у Горыныча совсем недалеко от яблонь, за деревьями скрыта.

— Доклика, так вы все, домовые, между собой общаетесь? — насторожилась я. — И много ты успел остальным обо мне рассказать?

— А зачем мне о тебе рассказывать? — хитро улыбнулся он. — Ведьмы, змей, Кащей — они ведь домовых особо не жалуют. Приказали, что делать, — и всё общение. Олеся с нами тоже не больно разговаривала, но, по крайней мере, знала, как меня зовут. А какая домовому радость, коли его не замечают? Разве что хозяевам косточки помыть. Мне еще при Яге не так тоскливо было — филин-свет для разговоров есть, кот… Был, — Доклика усмехнулся. — А другим домовым только уши свободные подай, со скуки всё расскажут, что вокруг происходит. Я и про царя рогатого с царевичами уже знаю, и про то, как Кащей с Меланьей поладили, и как ты омолаживалась, и как Ирий дважды к Кащею ходил, сначала с тобой, потом сам.

— Имя откуда узнал? — поднял бровь Ирий.

— Нечего в царских палатах болтать больше нужного, — буркнул Доклика. — Домовые — они всё слышат.

— Рассказывают кому-то из хозяев? — быстро спросила я.

— Нет. Домовым царских палат велено говорить только, если кто чего супротив царя замыслит. А у остальных хозяева и не знают, скорей всего, что мы без волшебных блюд и особых разрешений переговариваться можем.

— Доклика, сможешь для меня у других домовых кое-что узнать? — спросила я. — Или у вас это под запретом?

— Вот попаритесь в баньке, я подумаю насчёт одёжи для Кащея — а то ведь ужас, в каком рванье ходит!

— Не в таком уж и рванье, — влез Ирий. — Ну, рубаха немного порвана…

— А потом и расскажешь, что да как и чего узнать надо, — продолжил Доклика. — Мы, домовые, через трубы печные да дымоходы общаемся, как раз ночью всё и вызнаю, в баньке посижу. Ночью у домовых самая жизнь начинается, самое общение.

— У нас банник ещё не завёлся? — поинтересовался Ирий.

— Так банька вроде к дому пристроена, не нужен нам банник, — ревниво нахмурился Доклика. — Я и сам за всем поспею!

Ступу и метлу спрятали в лесу, в густых кустах. Обещанная банька, пристроенная стеной к стене к сараю, оказалась жарко натоплена. Доклика даже берёзовые веники подготовил. Печь-каменка в парилке топилась дровами, по бане витали приятные запахи каких-то благовоний.

— Лавка одна, — констатировал Ирий.

— Так кто ж знал, что ты сюда в человечьем виде явишься? — огрызнулся Доклика. — Я баньку вообще-то Олесе строил. Пока грамоту от царя получите, еще одну лавку сделаю, места хватит. И вообще, пошли_ка мы с тобой в дом. Пока Олеся попарится, с одёжей что-нибудь придумаем.

— Нет уж, в дом ты сейчас сам вернёшься, — усмехнулся Ирий.

— Так вам вдвоём париться не положено! — возмущённо скрипнул домовой. — Да ещё и посередь бела дня!

Я фыркнула. Вот чего не ожидала — что Доклика будет следить за соблюдением древних правил приличия. Ирий усмехнулся, его рука легла мне на талию.

— Доклика, ты свадебный обряд провёл? — заговорил он. — Вот теперь нечего рассказывать, что положено, а что нет. Сами разберёмся. Если тебя это успокоит, уже вечереет.

— Так испокон веку сначала в баньку шли, а потом уж… — Доклика по-стариковски махнул рукой. — Ладно, что с вами делать?

Он вышел, бесшумно притворив за собой дверь. Ирий приник губами к моим губам.

Любовником Кащей оказался великолепным, он словно считывал каждое моё желание— по глазам ли, по движениями тела — не знаю. Но в этот вечер я впервые поняла и осознала, что такое «водоворот чувств». Какая разница — утро, день или ночь, постель или лавка в предбаннике? Главное — тот, кто рядом, тот, кто заставит забыть обо всём в этом мире. Вернее, во всех мирах.

Не знаю, сколько времени мы провели в предбаннике, а потом и в самой бане, помахивая березовыми вениками и вдыхая аромат дерева и благовоний. Ополаскивались прохладной водой из вёдер мы уже при звёздно-лунном свете.

— А одежда где? — я уставилась на пустую лавку, где до этого мы оставили скомканные вещи.

— Доклика утащил, — Ирий снял с крючка две льняных простыни. — Я так понимаю, он нам вот в этом предлагает выйти.

Доклика зря времени не терял и отдыхать даже не думал. В доме пахло пирогами, капустой, мясом, на столе закипал самовар. На сундуке были разложены мужские вещи — новые, и по размеру вроде подходящие Ирию.

— Спасибо за баньку, — я огляделась.

Домового не было видно, из-за печки донеслось скрипучее: «На здоровьичко».

— Как оденешься, он сам вылезет, — шепнул Ирий и громче сказал: — Благодарствую. Ты откуда всё это взял?

— Спросил через домового у портного в селении, есть ли что готовое, — обстоятельно отозвался Доклика. — Мерки примерные сказал. Оказалось, есть. Вот я и отправил филин-света с монетами за одёжей, пока вы в баньке парились.

— Деньги в доме еще остались? — Ирий оценивающе окинул взглядом вещи.

— Десять монет, — нехотя ответил Доклика.

— М-да, — пробормотал Ирий. — Подзаработать надобно. Не селян же, в самом деле, данью облагать…

— У кого ж ты деньги возьмёшь? — шумно вздохнул Доклика.

— С царя-батюшки получим всё, что сможем, — глаза Ирия весело сверкнули.

Я вслушивалась в их разговор и торопливо одевалась. Бельё, рубаха, юбка — хватит с меня сарафанов! Ирий влез в рубаху и штаны — всё впору. Доклика тут же выбрался из-за печи.

— Ну, чего хотела узнать-то? — в его глазах мелькнуло любопытство.

— Какие отношения у царя Данияра с нянькой царевичей, — начала перечислять я. — Можно ли мне с ней связаться и каким образом, чтобы никто об этом не узнал.

— У меня бы спросила, — вмешался Ирий. — Я и так могу всё, что надо, передать. Кот в царских палатах нужен, мне там везде путь открыт.

— И ещё выяснить, с кем встречается царевич Елисей, — закончила я.

— Ну, душа моя, всё это я тебе и без домовых расскажу, — сказал Ирий. Он сел на табуретку и притянул меня к себе на колени. — Только объясни для начала, зачем тебе нянька царевичей. С ней лишний раз связываться не стоит, она похитрее Данияра будет. И ведьм старуха сильно недолюбливает.

— Ничего, мы с ней на одной стороне сыграем, — задумчиво проговорила я. — Меня интересует, был ли у царя с нянькой когда-то роман.

— Были у них шашни, лет тридцать назад начались, — тут же выдал информацию Доклика. — Домовые царских палат сплетничали, пока им эта история не надоела. Как овдовел царь, так к няньке и начал захаживать. Ходил, пока по — мужски чего-то мог, но вроде года четыре её по ночам не навещает, только советуется по всем делам.

— Даже так? — пробормотала я. — Тридцать лет как с женой провёл, а дальше ведьму искать начал?

— Вот-вот, — закивал домовой. — Нянька в обиде, конечно, отговаривает его от женитьбы как может. Да только Данияр упёрся: хочу, говорит, чтобы ведьма со всеми колдовскими делами в моем царстве разбиралась.

— Жениться-то для этого зачем? — я пожала плечами. — На него и так высшая ведьма работала.

— Говорю же, скуп царь, как пёс цепной, — Ирий щекотнул губами мою шею. — А Лукерья задаром работать не станет. Уверен, Данияр уж придумал, как вывернуться, чтобы по пятьдесят монет обещанных отвергнутым невестам не платить.

— А я уверена, что он уже меня выбрал, — хмуро добавила я. — Если Елисея женю, царь мне сто монет должен будет и грамоту на землю. А так и платить ничего не придётся.

— Ну уж на мужней жене Данияр никак жениться не сможет, — ехидно проскрипел Доклика. — Так что губу ему придётся назад закатать.

— Так зачем тебе нянька? — повторил вопрос Ирий.

Мой план одобрили оба. Совещались мы до полуночи. О дамах Елисея Ирий знал много и сразу заявил, что царевич одаривает своей благосклонностью троих постоянных любовниц. Две — замужние бабы, одна из них — дочь Василисы. Сама Василиса спит и видит, чтобы Елисей женился, надеется, что дочка образумится и перестанет позорить семью. По-моему, напрасная надежда, Елисей наверняка продолжит разгульную жизнь и в законом браке. Но теперь хоть понятен интерес Василисы в этом деле.

— С этим ясно, в невесты никак не подойдут, — констатировала я. — А третья?

— А третья — Дарина, зажиточная вдова, — ответил Ирий. — Вполне симпатичная для своего возраста, немного старше Елисея. У неё хороший дом на три комнаты недалеко от царского терема, большое хозяйство, работники, слуги. Детей, правда, нет.

— Уже интересно, — я оживились. — Давай завтра к ней заглянем? Может, и невесту царевичу искать особо не придётся.

К дому вдовы мы прибыли около полудня. С утра позавтракали с Докликой, потом Ирий своим кащейским искусством за пару минут сделал длинный подземный отвод для самодельный канализации. Домовой активно строил планы по переделке дома.

— Коли грамоту у царя получите, можно будет ещё комнату пристроить, да сарайчик покрепче поставить, погреб расширить…

— Подожди пока, — рассмеялся Ирий. — Как вернёмся, мы с тобой вдвоём из этой избушки за несколько дней картинку сделаем.

Возвращалась я в стольный град скрепя сердце. Ирий снова принял кошачий облик, и когда я теперь увижу мужа человеком — большой вопрос.

Я посадила ступу во дворе каменного дома. По нашим меркам, он небольшой, а вот для Лукоморья считается хорошим: дом раза в четыре больше избушки Яги. Я оценивающим взглядом окинула двор и участок. Коровник, огород, небольшое ржаное поле — сама бы не поняла, Ирий подсказал. Взгляд упал на заросли конопли мне по пояс.

— Это зачем? — тихо спросила я.

— На товары целебные да на пряжу, — ответствовал Ирий.

Двое подростков копались в огороде, и на нас никак не отреагировали. Хозяйка появилась на пороге дома, когда я уже шла к нему по выложенной камнем дорожке. Красивая рыжеволосая женщина с пышной фигурой и бойкими глазами склонила голову чуть набок..

— День добрый, — недоверчиво разглядывая нас, проговорила она. — Это что ж ко мне ведьму привело?

То, что Дарина не стала кривиться и плеваться при виде чёрного кота, меня порадовало. Приятно встретить в Лукоморье вменяемого человека без лишних суеверий.

— День добрый, — отозвалась я. — Поговорить надо.

— Ясное дело, не помолчать, — отозвалась вдова.

В дом она меня приглашать не спешила. Я подошла совсем близко и тихо сказала:

— Царь Данияр приказал царевичу Елисею жениться.

— До полной луны, — кивнула женщина. — Весь стольный град уж знает. Это ты ему невесту, что ль, должна сыскать?

Я кивнула.

— Ох, тяжкое это дело, — покачала головой вдова. — Поди жени такого вертопраха, да к тому ж безденежного, да на хорошей невесте… Слух, небось, дошёл, что ко мне захаживает? — она понимающе улыбнулась. — Так ты время не трать, я за Елисея не пойду. Он ведь звал меня уже замуж-то, только мне в муже нет резону. Сама себе хозяйка, денег от супруга покойного осталось — на всю жизнь хватит. К чему мне блудливый царевич в доме?

И не поспоришь — я сама в своём мире рассуждала точно так же. Одно дело встречаться с мужчиной для здоровья и удовольствия, и совсем другое — жить вместе. Не сомневаюсь, что Елисей хорош как любовник, но муж из него вышел бы отвратительный.

Первый план накрылся медным тазом. Оставалось только порадоваться за разумную вдову и продолжать думать, где искать жену для Елисея. Я попробовала прямо спросить об этом у Дарины и получила предельно откровенный ответ:

— А пёс его знает, кому он нужен. Работать не приучен, денег не имеет, да еще и по бабам ходок. И хотела бы помочь, да ничего путного в голову не идёт.

Мне пока тоже ничего путного в голову не шло. Значит, самое время пока что вернуться в царский терем и заняться нянькой. В глубине души я надеялась, что она сможет что-нибудь подсказать по поводу Елисея, всё-таки старушка с рождения его знает.

Как оказалось, в терем мы вернулись первыми. Интересно, кто-нибудь из ведьм долетел вчера до Горыныча или все они весело проводят время, пользуясь царским приказом?

Для начала я попыталась расспросить Василису по поводу возможных невест для Елисея. Как и предсказывал Ирий, посоветовать она ничего не смогла, но от души желала мне удачи. Что ж, посмотрим, что думает обо всей ситуации с отбором ведьм-невест и рогатым Данияром старая нянька царевичей. Вернее, что именно она думает, я как раз хорошо себе представляю, остроносая старушка этого и не скрывает. А вот чего она хочет — это мы с Ирием, надеюсь, скоро выясним.

Чёрный кот вынырнул в коридор и отправился по терему узнавать новости. Я для начала заглянула в блюдо, закрывая его собой от двери. Если кто зайдёт — успею прервать трансляцию.

Яга вновь беседовала в моём бывшем рабочем кабинете с заботливой матерью мальчика Славика.

— Вот оставила я, по вашему совету, без внимания его интерес к женской натуре, — взволнованно высказывалась та, — а Славик теперь с какой-то девицей начал встречаться. До того дошло, что на столовой экономит, чтобы эту девицу в кино сводить!

— Очень плохо, — заявила Яга.

Я глубоко вздохнула и начала повторять, как мантру: «Пусть делает, что хочет, я не могу помешать».

— Вот, и вы так думаете! — оживилась женщина. — Встречается с ней, пока я на работе, врет про факультативные занятия. Хорошо хоть, мне соседка сказала, что происходит!

— Очень плохо, — повторила ведьма. — Парню есть надо нормально, а он голодным ходит. Да еще и врать приходится, чтобы с девушкой погулять. Никуда не годится! Так он от вас всё дальше и дальше будет отходить. Помощь нужна будет, а он вам не скажет, пойдет в другом месте поддержку искать.

Мать Славика нахмурилась.

— И как с этим бороться?

— Никак, — категорично отрезала Яга. — Пусть себе ходит в кино. И вам в кино сходить не помешало бы, развеяться.

— Со Славиком?

Я прикусила губу. Бедный Славик! Только бы дама не решила, что должна присутствовать на его свиданиях с девушкой, и не начала действительно ходить с ними в кино.

— Нет, с привлекательным мужчиной, — выдал мой двойник.

— Ну с каким мужчиной? — с досадой отмахнулась дама. — Где его в наше время взять — привлекательного?

— На работе можно. А вообще говорят, сайты специальные есть, если больше познакомиться негде. В общем, я вам даю задание, как психолог, — окончательно распоясалась Яга. — В ближайшую неделю сходить в кино или в кафе. Можно даже с разными мужчинами.

За спиной послышался знакомый смешок. Я машинально остановила яблочко. Чёрный кот запрыгнул на стол и потёрся головой о моё плечо. Ну как он умудряется подкрадываться так бесшумно?

— Я так понимаю, Яге там не скучно, — Ирий кивнул на блестящее блюдо. — Ну что, душа моя, поговорил я с нянькой. Сказал, что ты хочешь с ней тайно побеседовать, насчёт Елисея посоветоваться. Старушка поначалу расшумелась, мол, ты ведьма — так сама и разбирайся, что тебе делать. Когда услышала, что речь и о Данияре пойдёт, то поутихла. Я сказал, ты думаешь, что от рогов царя не только ведьма избавить способна. Темнил, как мог, нянька заинтересовалась, теперь сгорает от любопытства. Сказала, сама к тебе скоро заглянет. Я покараулю у двери, чтобы вас никто не подслушал.

Пока всё шло, как я и думала. Женитьба царевича-плейбоя мало интересует остроносую няньку, и отреагировала старушка вполне естественно. А вот судьба Данияра волнует её гораздо сильнее, нянька тут же забыла на время о неприязни к ведьмам и согласилась на тайный разговор. Теперь главное — правильно выстроить беседу.


ГЛАВА ОДИННАДЦАТАЯ. Сговор | Ведьма? Психолог! | ГЛАВА ТРИНАДЦАТАЯ. Кащей и царевич