home | login | register | DMCA | contacts | help | donate |      

A B C D E F G H I J K L M N O P Q R S T U V W X Y Z
А Б В Г Д Е Ж З И Й К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я


my bookshelf | genres | recommend | rating of books | rating of authors | reviews | new | форум | collections | читалки | авторам | add



Глава 6

сь защищать меня не только от излишне деятельного друга своего нанимателя, но еще и от изящных, утонченных, хорошеньких, как рассвет, девушек с хваткой бульдога и напором шестисоткилограммового буйвола, почуявшего поблизости львов.

Девы перли напролом, не глядя по сторонам и не замечая ничего на своем пути.

Сначала были записки с приглашениями на чай, радостные заверения, что они просто счастливы знать, что я, наконец-то, достаточно окрепла, чтобы покидать дом, и легкий укор, смешанный с недовольством от того, что я не удосужилась сообщить своим самым близким подругам о внезапной смене жительства.

Самым близким… Какая прелесть.

В каждой записке чувствовалось дикое нетерпение, желание схватить меня, связать и пытать так долго, как только смогут, чтобы выведать все: начиная с того, что со мной делали адепты, и заканчивая моим заселением в дом дознавателя.

Не без помощи Джаи я отклоняла их предложения, старательно строча ответные записочки, с ужасом ожидая очередной встречи с подругами Селины и надеясь отложить ее на как можно более поздний срок. В идеале, навсегда.

Хуже всего было даже не то, что я их не помнила, это-то как раз дело поправимое, самое ужасное заключалось в том, что они мне не понравились. Сразу. С первого взгляда. Не вызвали эти леди у меня желания познакомиться поближе.

И оттого их внезапное появление на пороге дома Вэйда в один солнечный, не предвещающий беды день стало неприятным потрясением.

Но на выручку мне пришел неизменный Верети. Три раза они пытались ворваться в мою спокойную жизнь и три же раза уходили ни с чем. В первый их визит оказалось, что я восстанавливала силы в загородном доме семьи Эллэри, во второй раз я поехала вместе с Джаей навестить ее маму, что жила не так уж и далеко от столицы. В третий раз фантазия Верети тоже не подвела, и я, оказывается, решила пройтись по магазинам.

— Леди уехала около получаса назад, — с каменной рожей вещал он, пока мы с Джаей жадно прислушивались к разговору, спрятавшись в узком коридорчике, ведущем на кухню. Видно нас отсюда не было, зато нам все было просто прекрасно слышно, — и мне неизвестно, когда она вернется.

— Она нас избегает, — раздраженно заметила одна из хищниц. Невысокая, изящная и очень красивая блондинка с невероятной прической на голове.

Я б ей конфетку за сообразительность дала… хотя, вряд ли, эти красотки сладкое ели.

Четвертый приход ледей оказался последним… для Верети.

Если раньше, выбравшись из светлой кареты, щедро украшенной позолотой, девицы тут же начинали безостановочно щебетать, неспешно подходя к дому, то на этот раз они шли молча, лениво оглядывая пустую улицу. Странное поведение, которое легко можно было бы списать на решимость во чтобы то ни стало добраться до меня…

Карета же, обычная, белая, не опошленная позолотой, уехала тут же, стоило ледям из нее выбраться.

— Верети! — позвала Джая, вместе со мной наблюдавшая за приближением девиц из-за полупрозрачной занавески.

Мужчина появился рядом неслышно:

— Звали?

— Они опять тут, — пожаловалась я, — только вчера же приходили.

— Раньше хотя бы три дня выжидали, — неодобрительно кивнула племяшка.

Верети лишь сдержанно улыбнулся, поправляя манжеты белой рубашки и одергивая жилет:

— Пройдите, пожалуйста, в гостиную.

Мы послушно сбежали, притаившись и прислушиваясь. Интересно очень было, куда меня занесет богатая мужская фантазия на этот раз. Никто, пожалуй, не ожидал, что сразу после дружелюбного:

— Утро ясное, леди…

Мы услышим странный хрип и грохот резко открывшейся двери.

Было ясно, что случилось нечто очень нехорошее, но вместо того, чтобы бежать и прятаться, мы ринулись на звук. Непуганные и глупые, застыли в холле, с ужасом глядя на то, как Верети, полулежит, опираясь плечом о стену и зажимая ладонями вспоротое горло, а в дом, переступая через него, входят леди со зверскими выражениями на мордашках.

Одна за другой, преодолевая порог, они теряли свои лица. Кожа бледнела и сминалась, волосы истончались и полностью исчезали. Раздаваясь в плечах и теряя человеческий облик, они закутывались в черные тряпки, вытягиваясь вверх, из хрупких барышень в воздушных платьицах превращаясь в лысых, страшных мужиков в балахонах.

— Какого черта?

— Дядя защиту поставил, чтобы чужую магию в доме глушило, — прошептала Джая, схватив меня за руку.

Как по мне, лучше бы он защиту поставил, чтобы никого чужого в дом не пускало, так было бы куда как безопаснее.

— Найан с помощницами на ярмарке, — нервно вспоминала я вслух, — остальные наверху…

— К чему ты это говоришь? — племяшка послушно отступала вместе со мной, не отводя взгляда от истекающего кровью мужчины. Его она знала с детства, видела, когда в его светлых волосах появилась первая седина… к слову, позже, чем у еще, в общем-то, совсем не старого на вид Вэйда; помнила, как он прикрывал ее проделки, чтобы ей не досталось от дяди, и сейчас просто не могла бросить Верети умирать.

— Нужно бежать.

Адепты наступали медленно, не делая резких движений, будто бы боясь спугнуть. Хрип за спиной их нисколько не трогал.

— Мы не можем бросить его одного, — Джая дернулась, разжимая пальцы, отпуская мою руку, но я не позволила ей этого сделать.

— Не дури. Их трое, и они сильнее, нам нужно бежать. Кто-нибудь непременно спустится вниз, поможет Верети. Нужно увести этих уродов отсюда.

— Не убегать, — коряво не согласился лысый, расслышав мои слова. У этих со светлым наречием были проблемы посерьезнее, чем у моих предыдущих похитителей.

— Да сейчас, прям таки и не убегать, — огрызнулась я, думая только об одном: в конце коридора есть запасной выход, — кто вас вообще учил людей посреди бела дня похищать?

— Ты не человек.

Стеклянный шар, брошенный нам прямо под ноги, оказался неприятным сюрпризом. Тонкие его стенки рассыпались осколками по полу с тревожным звоном, а хранящийся внутри сизый дым тут же распух, вспенился, занимая все пространство.

Бежать мы бросились одновременно. Зажимая носы ладонями и толкаясь плечами, ломанулись к двери. И не успели. Дым настиг нас раньше, заполнил собой весь дом, оглушая и усыпляя.

И самое обидное, пожалуй, заключалось в том, что адептам этот дым совсем не мешал.

Когда свалилась Джая, я пыталась тащить ее за собой, ничего не видя вокруг и часто моргая заслезившимися глазами, пока и сама не осела обессиленно на пол, чувствуя, как тяжелеют веки.

Я еще боролась, упрямо цеплялась за реальность, даже пыталась брыкаться, когда один из адептов поднял меня на руки, но уже ничего не могла сделать.

Только безвольно следить за тем, как меня выносят из дома, небрежно переступая через Верети. Усыпленный дымом, он казался мертвым… Хотелось верить, что только казался.

Потом был резко ударивший по глазам солнечный свет, заставивший чуть взбодриться, и невероятный по своей фантастичности вид на дом Вэйда.

Темный, высокий, с большими окнами, ослепленными сейчас дымом, что медленно рассыпался по земле, выползая из открытой двери на улицу и тая под солнечным светом. А меня на руках держала хрупкая блондинка с чуть съехавшим набок носом. Личины вернулись на свое место, стоило только адептам выйти из дома.

Впервые за все время моего здесь проживания я очень сильно пожалела, что эта улица всегда такая пустынная. Ну пусть бы хоть кто-нибудь нас заметил. Ну пусть. Пожалуйста…

***

Короткий миг полной темноты, в который оборвались мои мольбы, разбился о резкий, грубый рывок. Меня забросили в карету и закрыли дверцу, оставив в одиночестве.

Уроды решили, что я вырубилась, и расслабились. А я, как бы наоборот, только в себя приходить начала.

Карета тронулась, и мы поехали. Неспешно, очень естественно, не привлекая к себе внимания, выехали с тихой улочки на широкую дорогу, нырнув в шум города.

Несколько секунд я просто лежала на сидении так, как меня на него забросили, упрямо пытаясь расшевелить онемевшее тело.

Уснуть, как Джая, я не уснула, но контроль над телом на время потеряла и теперь пыталась отчаянно его вернуть. И старания мои были вознаграждены, через некоторое время мне удалось сесть, кусая губы и сдерживая страдальческие стоны.

В карете было темно, но я не решилась отдернуть шторку, дожидаясь того момента, когда окончательно справлюсь со слабостью и смогу нормально шевелиться, очень надеясь, что ехать нам еще далеко, и у меня есть шанс сбежать. Надежда — это единственное, что позволяло мне держать себя в руках.

— Там департамент, — раздалось неожиданно из-за тонкой стенки. Голос был мужской, низкий, не очень громкий и без всякого акцента. Можно было бы подумать, что адепты на свой родной язык перешли, но это было бы очень странно, если учесть, что я их понимала.

— Поедем через парк, — предложил другой голос.

Ну, а с другой стороны, почему бы мне их не понимать? Должна же я была получить какие-то бонусы от участия в обряде? Мало ли, вдруг это один из них? Из моих новых маленьких талантов, о которых Ганэшу лучше не знать…

— Так дольше, — спорили между тем мои похитители.

— Безопаснее, — не согласился тот первый, что упоминал про департамент, и мы плавно завернули. В парк. А там дорога для транспорта неширокая, я это точно знала, мы через этот же парк в храм ехали.

Дорога узкая, кусты, опять же, по краю густые, очень на акацию похожие, предположительно, без толстых веток, и если я внезапно в один из этих кустов вывалюсь, меня даже не заметят.

Когда по крыше с треском проскользила ветка, я предпочла считать это знаком и решила, что пора действовать.

Как же, все-таки хорошо, что к выезду из столицы, от улицы, на которой жил Вэйд, вело только две дороги, и одна из них проходила как раз ряжом с департаментом… Дознания или Военных дел — неважно, главное, что адепты не рискнули ехать мимо, предпочли перестраховаться и подарили мне возможность спастись.

Дверца кареты была не заперта и открылась с едва слышным щелчком, чтобы тут же быть захлопнутой какой-то веткой. Эта дорога оказалась еще уже той, которую я помнила, но деревянные таблички, выкрашенные в красный цвет и указывающие направление, явно свидетельствовали о том, что дорога не для пеших прогулок предназначена, а для конных поездок. Одностороннее движение, узкий проезд, как же мне это нравится.

Во второй раз дверь я открывала медленно, с опаской, ожидая, что ее сейчас опять что-нибудь захлопнет, и получу я по носу.

Опасения мои не оправдались, мы выехали на относительно чистый участок, вокруг были только аккуратно подстриженные кусты, никаких деревьев, подозрительных сучьев или коряг.

Казалось бы, можно прыгать, но скорость у нас была достаточно приличная, и я боялась.

Боялась недолго, ровно до того момента, как услышала лошадиное ржание позади нас.

Это было чем-то вроде сигнала свыше. Или сейчас, или никогда.

Я выбрала «сейчас» и, стиснув зубы, выпрыгнула из кареты, с трудом подавив порыв трусливо взвизгнуть. Кусты приняли меня достаточно радушно, лишь оцарапали лицо и руки, выдрали клок волос и распороли рукав моей рубашки.

Зато почти целая, живая и свободная, я выбралась на дорогу и побрела в противоположную сторону от скрывшейся за плавным поворотом кареты с адептами.

Шла бодро, почти бежала, очень впечатлив своим видом извозчика, ехавшего мне на встречу, и бородатого мужика на коне, встреченного мною уже почти у выхода.

— Леди, вам помочь? — окликнул он меня, спешившись, но не спеша приближаться, будто боясь напугать.

— Не подскажете, в какой стороне департамент? — голос дрожал от быстрой ходьбы и нервного напряжения, убойной дозы адреналина и страха. Я сама себе сейчас казалась очень храброй, просто замечательной, но справиться с пугливым нетерпением не могла. Я была смелой и боялась до дрожи одновременно.

Не знаю, о чем подумал мужик, когда исцарапанная и неопрятная девица с горящим взглядом и дрожащими губами спросила у него, где находится место, в котором обитают самые жуткие чудища города, но послушно махнул рукой влево, вверх по улице.

— Благодарю, — мне все еще было глубоко наплевать, к кому я сейчас шла, к Вэйду или Ганэшу, мне просто очень хотелось поскорее оказаться в безопасности. Потому что рано или поздно адепты поймут, что я пропала и, вполне возможно, попытаются отыскать.

На меня оборачивались, пару раз даже подходили, предлагая помощь, кто-то тыкал пальцем, а я шла, почти бежала, на ходу выбирая листики из косы, и просто очень собой гордилась, старательно загоняя страх на второй план. Сбежала, спаслась собственными силами, сама. Ну разве же я не молодец?

Оказалось, не молодец.

Мне это прямым текстом, в лицо Ганэш заявил.

Прифигевшая при моем появлении девица в белой мантии, очень на врачебный халат похожей, бросилась сообщать Отравителю, что ворвалась в его отделение какая-то психованная и требует подать сюда главного.

И ведь главного я получила, обрадовалась ему даже и радовалась, пока он меня по белым, стерильным каким-то, коридорам вел, успокаивающе за руку держа. А уж когда в логово свое затащил, да дверь за нами запер, тогда и началось самое веселое, и радость моя затухла.

— Совсем с ума сошла? — взъярился Ганэш, толкая меня к столу. А там мензурки какие-то, колбочки, реторта даже была, и меня прямо на эту стеклянную хрупкость швырнули.

И вот интересно, кто из нас с ума сошел? А если бы я на все это свалилась? Не удержалась бы на ногах и расколотила все к чертовой бабушке. А он же тут не простой химик, он отравитель! Кто может поручиться, что вон в той пробирке, мирно стоящей в штативе и пугающей меня насыщенным красным цветом своего внутреннего мира, не зреет какая-нибудь смертельная гадость?

— Вообще-то…

— Кто тебя из дома выпустил? — не унимался он. — Ты хоть представляешь, что с нами теперь Вэйд сделает?

— Не знаю…

— Даже не удивлен!

А я же умная, я терпеливая, к тому же очень героическая, меня так просто из себя не выведешь… сегодня. Сегодня у меня хватило сил не сорваться и спокойно повторить:

— Не знаю, что он с тобой сделает, но мне благодарность выпишет.

— Что? — не понял Гарс, и будто только сейчас меня увидел. — Что с тобой случилось?

— У нас в доме один серьезно раненый, надеюсь, еще не труп и куча бессознательных тел, и я тебя очень прошу туда кого-нибудь направить, — удивительное просто спокойствие, такое приятное, теплое, щекотное, а то, что руки дрожат, и перед глазами все плывет — мелочь несущественная, и вообще не важно, — а меня вот адепты похитили, увезти пытались, но я сбежала.

Странно на меня посмотрев, но не переспрашивая, Ганэш на несколько минут покинул кабинет, оставив меня одну среди своих опасных реактивов. И я стояла, дрожала и ждала, боясь даже глубоко вздохнуть. Просто состояние такое было… шаткое.

И ощущение тревожное, будто бы стоит мне только лишнее движение сделать, как я в истерику сорвусь.

Вернулся отравитель со стаканом воды и розоватым порошком.

— Успокоительное, — пояснил он, проигнорировав мой недоверчивый взгляд, — выпей. Группу я отправил, за Вэйдом послал. Быть может, мы успеем перехватить адептов.

— Спасибо.

Я успела выпить порошок, разместиться в кресле Ганэша и даже обзавестись такой же белой мантией, как и те, что носили здесь все. Включая непосредственное начальство, что сейчас с озабоченным видом ходило перед столом, периодически предлагая залечить мои царапины. Вот только для того, чтобы их вылечить, мне нужно было выпить какую-то намешанную отравителем гадость мутного бледно-голубого цвета… а я еще очень хорошо помнила, как меня после прошлого такого лечения корежило. Вот только тогда рядом был Вэйд, который меня по комнате на ручках таскал, чтобы облегчить действие смеси, а сейчас кто этим озаботится?

— Сэл, ну побереги ты его нервы, — уже в который раз потребовал Гарс, — ты же просто ужасно выглядишь. Вэйд сейчас придет…

— Хорошо, — вздохнула я, заметив промелькнувшее во взгляде Отравителя торжество. Радовался он рано, потому что пить какую-то оздоровительную смесь у меня не было никакого желания, — скажи, где у вас тут уборная, я приведу себя в порядок.

— Селина.

Укоряющие взгляды на меня никогда особо не действовали, что очень часто доводило маму до тихого бешенства. И Ганэша эта моя невосприимчивость тоже не обрадовала. Мотнув головой влево, туда, где виднелась обычная дверь из белого дерева, почти скрытая от меня сейчас столом с целым набором сосудов и трубочек, собранных в странный агрегат, чем-то напоминающий выпариватель.

Неуверенно выбравшись из кресла, я медленно побрела в указанном направлении. Параноидальная мыслишка, что за этой дверью на самом деле не вполне привычный мне санузел, а какая-нибудь страшная комната с разделочным столом, на котором меня будут изучать, вырвала из груди нервный смешок. Сейчас я имела право быть трусливой, мне простительно, я жертва похищения… второго.

Страхи так и остались страхами, за дверью меня ждал только туалет. Светлый, чистый до колючего запаха стерильности и совершенно неуютный. Медный унитаз, медная раковина, вделанная в тяжелый мраморный столик, который, казалось, врос в каменный пол, зеркало в медной оправе на стене.

Кашлянув, я решительно закрыла дверь, сейчас главное было привести себя в порядок, чем я и решила заняться.

Зеркало отражало совсем бледную, взъерошенную и исцарапанную девицу с чуть диковатым взглядом покрасневших глаз. И ведь это я уже немного пришла в себя, порошочек успокоительный выпила, отдохнула немного… Сложно было даже представить, в каком великолепии я перед горожанами предстала, когда сюда спешила. Хорошо, что стража по дороге не встретилась, иначе вряд ли я до Ганэша добралась бы.

На то, чтобы переплести косу, довыбирав листики и с трудом выпутав веточку из волос, умыться и кое-как поправить одежду, у меня ушло минут семь.

А на восьмой, когда я уже готова была выйти к Гарсу, там, за дверью, в царстве колб и пробирок, со страшным грохотом открылась дверь, а мгновения напряженной тишины сменились обеспокоенным:

— Где она?! — Вэйд умудрился добраться до лаборатории отравителя за двенадцать минут и, судя по реакции Гарса, это был впечатляющий поступок.

— Ты что, бежал? Бежал ведь, да? Кольца перемещений никто уже два дня зарядить не может, — и в голосе его слышалась такая бесячая, издевательская улыбка, которую Вэйд полностью проигнорировал:

— Где?

Дальше прятаться я уже просто не могла. Еще раз глянув в зеркало, нервным движением пригладила волосы, пощипала щеки, но так ничего и не добилась, оставшись бледной, взъерошенной и раздражающе напуганной. Ужаса во взгляде не было, но глаза блестели так, будто я вот-вот расплачусь.

Не сумев ничего исправить, просто плюнула на это дело и вышла. Он на мне жениться хочет, вот пусть знает, что его ждет. Тело впечатлительной, трепетной леди со странным наполнением… поразительно просто, как Вэйд еще не бросил такого-то монстра.

— Здрасте, — поздоровалась я робко, и даже голос мой звучал жалко. Самой от себя было немного противно, потому что я-то уже вроде как успокоилась и пришла в норму, а тело все еще колбасило.

Дверь закрывала медленно, опасаясь смотреть на Вэйда, незачем мужика слезливыми взглядами так с ходу пугать.

Осознала я, что зря выбралась из уборной, когда этот эмоциональный ужас налетел на меня.

— В порядке она, — раздалось запоздалое от Гарса, когда меня закрутили, осматривая на предмет ранений или каких-нибудь повреждений. Вэйд даже руки мои потрогал… будто бы опасаясь, что они у меня сейчас отваливаться начнут.

Не слушая своего друга, он, потребовал ответа у меня:

— Как ты?

— Ну, а что со мной станется? Живая, даже целая, непохищенная. Молодец же!

Вэйд недолго помолчал, переваривая услышанное, после чего осторожно спросил:

— Уверена? — не верил женишок в мое спокойствие. Не укладывалось это в привычную картину его мира. И вот непонятно мне было, он сомневался в том, что я в порядке, или в том, что я молодец?

— Ну а что? Мне больше Верети повезло.

— Что с ним? — помрачнел Вэйд.

Опасливо подняв на него взгляд, я несколько секунд недоверчиво разглядывала сосредоточенное, потемневшее лицо:

— А вы еще не знаете, да?

— Что?

— Фигня эта ваша защита дома, — начала я с самого главного.

Вэйд слушал молча, только раз дернулся к выходу, когда я про раненого дворецкого рассказывала, но Ганэш его вовремя успокоил. Все же его подчиненные с усыпляющим или парализующим газом справятся лучше, чем отдел Дознания или городская стража. И спорить с этим никто не посмел.

— Выкрали прямо из дома, — проворчал Гарс, смиренно следя за тем, как его кресло вновь занимают посторонние личности.

Сначала Вэйд усадил меня, но, постояв немного, передумал и поднял, чтобы сесть самому. Меня пристроили на коленке под недоверчивым взглядом Ганэша. А когда я попыталась встать, сухо велели:

— Сидеть.

Отравитель странно кашлянул, но комментировать это не решился.

— Что делать будешь? В столице запрещено использовать охранные плетения, которые могут причинить вред, — Гарс пристроился на краю длинного стола, заставленного исключительно легко бьющейся посудой, — а блоки на магию, как ты видишь, не способны остановить тех, кто вооружен немагическим оружием.

В лаборатории повисла тяжелая тишина. Вэйд сосредоточенно о чем-то думал, рассеянно перебирая мои пальчики, отравитель ждал его ответа.

— Посмотри на это с другой стороны, — неуверенно улыбнулась я, — ты таки заманил меня в свою лабораторию.

Ганэш хмыкнул, осмотрев помещение, и ответил со странной улыбкой:

— Это не лаборатория, это рабочий кабинет. Лаборатория расположена на подвальном этаже, — заметив, как я невольно передернула плечами, он провокационно предложил, — хочешь, покажу?

— Ссспасибо, конечно, но одного подвига на сегодня мне, пожалуй, хватит, — мне фантазии не хватало, чтобы представить, что за лаборатория может находиться под землей. Нет, понятно, конечно, что ничего очень опасного в черте города отравителю не позволят держать. Все же мы почти в центре, если верить картам, которые я изучала в библиотеке Вэйда, до дворца императора отсюда всего каких-то пять километров… Но это же не значит, что все то, что хранится у них тут внизу, будет для меня неопасно.

— Ганэш, поговори с Малис, мне нужен самый сильный защитный амулет, какой она только способна создать.

— Почему не сам?

— После того, как я отказался допрашивать ее мужа, Малис на меня злится. До сих пор.

— Мог бы и допросить, не ссылаясь на ее мнительность, — фыркнул Гарс, — тогда она избежала бы такого потрясения.

— А какого? — мой, судя по всему, неуместный интерес вызвал недовольство со стороны Вэйда, зато Гарс был рад поделиться информацией.

— Малис с полгода подозревала мужа в измене, пришла к Вэйду с просьбой допросить его. Всего-то каких-то два вопроса. Изменяет ли он ей. И если изменяет, то с кем, — хитро взглянув на моего хмурого жениха, Гарс ехидно заметил, — но Вэйд отказал. Да и как иначе? Он же не использует дар в личных целях…

Вспомнив, как меня самым возмутительным образом допрашивали в карете, не смогла сдержать едкого:

— Разумеется, нет, — и почувствовала, как мои пальчики сжали.

— А совсем недавно Малис застала своего мужа в супружеской постели с двумя какими-то… как она их назвала, не помнишь?

— Не при Селине, — одернул друга Вэйд.

— Ммм, ну хорошо, тогда, скажем, с двумя красавицами, не отягощенными моральными принципами. Скандал был страшный, я едва откачал неверного. Но кто же мог подумать, что защита, которую Малис для него когда-то почти целый месяц плела, вмещает в себя еще и боевое заклинание. Двойные амулеты в наше время редкость…

— А если бы он допросил? — я могла бы поклясться своей растрепанной косой, что после моего вопроса Вэйд возмущенно дернулся.

— Малис не топила бы горе следующие три недели в дешевой выпивке, а ее… ммм, теперь уже бывший муж не лежал бы до сих пор в лазарете.

— А почему он в лазарете? Ты же его вылечил, нет?

— Я его откачал, — злорадно поправил меня Гарс, — лечить его взялись другие. И если эти идиоты и дальше продолжат бедолагу от упадка сил и малокровия лечить, то Малис скоро станет вдовой.

— Почему?

— Потому что проклятие настоями не вылечить. Ему к Мудрой надо, за благословением, — и с той же интонацией, совсем без паузы, он спросил, — Что случилось? Не только же из-за Сэл ты сейчас такой мрачный, верно?

Я сначала не поняла, что Гарс имеет в виду, пока Вэйд не заговорил:

— Вчера пришло донесение, — лучше ли ему от этого думалось или еще что, но меня подтянули ближе, заставляя прижаться к его груди, и насильно опустили мою голову к себе на плечо. И держали, пока я дергалась, желая выбраться:

— Пусти…

— Нет, — не дослушал и не отпустил, потребовав в свою очередь, — успокойся.

И что самое обидное, Гарс сделал вид, что ничего не заметил. Ну подумаешь, произвол со стороны одной мрачной личности, так это дела семейные. Мы, вроде как, и сами разберемся. А мне пришлось затихнуть, выражая свое недовольство сопением, на которое, казалось, никто вообще внимания не обращал. Они будто забыли уже, что я совсем недавно была жертвой, что я сбежала, что Верети там кровью истекает, а весь дом спит…

— На территории Мглистого удела было зафиксировано благословение.

— Первая ступень? — предположил Гарс, но оказался неправ:

— Стихийное ненаправленное благословение, судя по всему, храм в очередной раз пожертвовал одной из жриц.

— Пожертвовал? — спросила я, продолжая прижиматься щекой к его кителю.

— Девочку выжгли изнутри, чтобы заполнить ее светом, — поморщился Гарс, — но это значит, что сосуд погиб?

Вэйд отрицательно покачал головой:

— Донесение от вчерашнего числа. Если бы сосуд был уничтожен, адепты об этом уже знали бы.

— А мне объясните? — попросила я и на всякий случай обняла дернувшегося женишка. Показалось просто, что он меня сейчас с колен скинет, куда-нибудь пошлет и объяснять ничего не станет.

— Камень в кинжале, которым начинали обряд призыва Рассах, треснул бы со смертью сосуда. Тогда адептов, что пытались похитить тебя сегодня, отозвали бы, — пояснил Гарс, пока Вэйд офигевал в моих объятиях. Такого, пожалуй, Селина еще никогда не проворачивала.

— Все очень плохо, да?

— Если Малис сможет сплести для тебя защиту, все будет хорошо, — напряженно пообещал Вэйд, — отпусти.

— То есть, у нее может и не получиться? — задала я следующий вопрос, полностью проигнорировав его требование. Вот если бы он попросил, я бы еще подумала, а на приказной тон у меня была аллергия.

— Ты Мудрая, твоя искра может просто выпить всю силу из светлого артефакта.

— А знакомых артефакторов среди вэлари у нас нет, — поддержал Гарс, — хотя покойная леди Анэли была прекрасным артефактором.

— А кто такая эта леди Анэли?

— Моя прабабка, — не без гордости ответил Вэйд.


Глава 5 | Обрученная | Глава 7