home | login | register | DMCA | contacts | help | donate |      

A B C D E F G H I J K L M N O P Q R S T U V W X Y Z
А Б В Г Д Е Ж З И Й К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я


my bookshelf | genres | recommend | rating of books | rating of authors | reviews | new | форум | collections | читалки | авторам | add



Призрак, бродящий по Европе

Результаты голосования за кандидатов в Европейский парламент наверняка повлекут появление в элитарной прессе тревожных заголовков о популистской лихорадке, охватившей Европу. Победителем гонки во Франции может стать Национальный фронт Марин Ле Пен, в Великобритании – Партия независимости Соединенного Королевства, руководимая Найджелом Фараджем.

Что же происходит в Европе? В неопубликованной работе «Левиафан и его враги» мой старый друг Сэм Фрэнсис писал о грядущем кризисе «мягко управляющего государства», учебным примером которого может послужить Европейский Союз.

Освальд Шпенглер использовал слово «цивилизация» для обозначения «последней стадии культурного развития организма», писал Сэм Фрэнсис. К шпенглеровскому определению понятия «цивилизация» обращался и Питирим Сорокин в 1941 году. Вот что он писал: «Космополитизм и мегаполисы вместо „дома“, „расы“, „крови“, „отечества“. Научная псевдорелигия или абстрактная метафизика смерти вместо „религии сердец“. Интернациональное „общество“ вместо „моей страны“ („моего государства“, „моей нации“). Деньги и абстрактные ценности взамен реальных жизненных ценностей. „Массы“ вместо народов, свободный секс вместо материнства и т. д.».

Между «управляющим государством», с одной стороны, и собственно цивилизацией и культурой, которая ей предшествует, существует огромная разница.

Одна из черт правого популизма в Европе – сдержанное восхищение Путиным

Совершенно очевидно, что подъем Евросоюза совпал с беспрецедентным ростом жизненного уровня сотен миллионов людей, населяющих пространство от Атлантики до Балтики, от Северного моря до Средиземного. Работа лорда Альфреда Теннисона «Парламент народа» отражает характерные для XIX–XX столетий чаяния апологетов единого мира, однако сегодня эти мечты уже не занимают сердца европейцев. Кто из них готов отдать жизнь за брюссельскую бюрократию?

И каковы главные черты популистских партий, пустивших побеги практически в каждой европейской стране?

Первая – это отрицание универсализма, транснационализма и возврат к патриотизму: к национальным песням, символам, праздникам, национальной истории, мифам и легендам. Для людей, исповедующих подобные взгляды, сохранение уникальной этнической и культурной идентичности важнее всех инициатив наднациональных организаций, будь то Евросоюз или ООН.

Эти умонастроения отражают не только упорное сопротивление дальнейшей интеграции в Евросоюз, но и неприязнь к мигрантам из стран третьего мира, исламского Востока и Восточной Европы. Выступающие против транснационализма хотят остаться теми, кем они являются. Даже в Швеции прошлой зимой граждане охотно голосовали за Народную партию, призвавшую пересмотреть политику квот для иммигрантов из других стран Европейского Союза.

Другой чертой нового популизма является традиционализм и культурный консерватизм, уважительное отношение к религиозным и культурным традициям, наследию. Победа на очередном конкурсе Евровидения выступавшей в женском платье бородатой королевы скуки шлет миллионам европейских традиционалистов сигнал: это больше не их культура.

Еще одной чертой растущего правого популизма в Европе, как это отмечает The New York Times, является сдержанное восхищение Владимиром Путиным.

Почему? Путин не просто публично отрицает моральный релятивизм Запада. Под его руководством российская социальная доктрина стала опираться на традиционные христианские концепции того, что верно, а что дурно.

Путин в Европе становится анти-Обамой, он готов заполнить культурный и моральный вакуум, оставленный Америкой. Пока мы празднуем мультикультурализм, торжество прав ЛГБТ и аборты по требованию, Путин решительно отрекается от ценностей Голливуда.

Транснационализм страдает от одного фатального порока: он насыщает плоть, но опустошает душу

Когда западные политики клеймят Путина за аннексию Крыма, нарушавшую нормы установленного Америкой Нового Мирового Порядка, он, защищаясь, апеллирует к патриотизму и национализму. Он заявляет: Крым принадлежал нам в течение 200 лет, большинство его жителей – русские, они желают вернуться в лоно Родины-Матери, в Крыму расположен наш южный порт, американцы не должны устанавливать для русских наши национальные интересы…

И антиамерикански настроенные европейцы рукоплещут этим словам.

Еще одним призраком, который сегодня бродит по Европе, является стремление народов к самоопределению. Шотландия, Каталония и Венеция готовы объявить независимость и вновь стать государствами.

Обвинения правых популистов в расизме, антисемитизме, гомофобии и фашизме из-за слишком частого употребления утратили свою силу. Они не приносят желаемого результата, поскольку еврократы слишком часто выли волками.

Насколько серьезным является правый популизм политически? По всей видимости, политические организации этого направления займут нишу правых и правоцентристских партий по всей Европе.

Кроме того, представляется реальным не только распад Евросоюза, но и распад Великобритании, выход из ее состава Шотландии, выход самой Англии из ЕС, а также распад Партии Тори на «еврофилов» и «еврофобов» – все это на глазах у Дэвида Кэмерона.

Подобно материализму, культу потребления и социализму, транснационализм страдает от одного фатального порока: он насыщает плоть, но опустошает душу. И в конечном итоге люди, которым он надоел, начинают вновь слышать старые призывы.

2014 г.


Наш союзник – это национализм, а не НАТО | Секреты глобального путинизма | Глобальный взлет путинизма