home | login | register | DMCA | contacts | help | donate |      

A B C D E F G H I J K L M N O P Q R S T U V W X Y Z
А Б В Г Д Е Ж З И Й К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я


my bookshelf | genres | recommend | rating of books | rating of authors | reviews | new | форум | collections | читалки | авторам | add



30

— Бен застрял в сугробе. — Лукас просунул голову в дверь кабинета Трумэна. — Помогал откапывать автомобиль на шоссе, а потом понял, что застрял сам.

Шеф полиции вздохнул:

— И что — мне ехать за ним?

— Я отправил Ройса, он там неподалеку.

— А потом тебе позвонят и сообщат, что застряли оба.

Лукас усмехнулся:

— Очень на это надеюсь.

— Лучше бы сегодня все сидели по домам, — проворчал шеф полиции. — От них одни проблемы.

— Большинство водителей уверены, что прекрасно проедут по глубокому снегу.

— Знаешь, сколько раз я слышал это, когда откапывал колеса? Такое впечатление, что люди воспринимают плохую погоду как брошенный им вызов.

— Просто им скучно сидеть дома.

Дейли пристально посмотрел на Лукаса. Его секретарю — молодому человеку спортивного телосложения — было трудно усидеть на месте.

— Как только вернешься сегодня домой, оставайся там. Никаких поездок.

— У меня телефон звонит. — И Лукас тут же испарился, так ничего и не ответив.

— Если застрянешь, не вздумай мне звонить, — пробормотал Трумэн в пустоту. Затем взглянул в окно — снаружи все еще было светло — и увидел, что началась новая метель. Красивое зрелище. Но к вечеру на дорогах станет еще опаснее.

Телефон зазвонил: на экране высветилось имя Мерси.

— Привет, красотка. Я все утро вспоминал прошлую ночь.

— Трумэн, ты говоришь по громкой связи. И рядом со мной Кейли.

— Привет, Трумэн, — девушка с трудом сдерживала смех.

— Привет. Я слышал, сегодня школьников рано отпустили по домам…

— Точно! — подтвердила Кейли. — Выходные дольше обычного. Может, в понедельник уроки тоже отменят.

Об этом мечтают все ученики, когда начинается метель.

— Мы едем в домик, — сообщила Килпатрик.

— Что? — Трумэн прижал телефон к уху. — Вы хоть представляете, какая сейчас жуткая погода? А станет еще хуже… Слушай, а ты разве не на работе? — Он взглянул на часы. Почти час дня.

— Джефф отпустил меня из-за прогноза погоды. Да, еще он выяснил, что Антонио Риччи по-прежнему в тюрьме.

— Шутишь? — Сердце Трумэна ухнуло куда-то вниз. Он надеялся, что их находка раскроет дело. — И что же теперь?

ратории, потому что половина сотрудников на этой неделе не смогла добраться до работы.

— Понимаю.

Маленькое полицейское управление Трумэна целиком зависело от расписания лабораторий.

— Но почему вы едете в домик сегодня? Я бы отправился с вами на следующих выходных.

— Мне давно хотелось устроить тренировку, а метель — отличное испытание.

Трумэн понимал ее. Чтобы сохранять душевное спокойствие, Мерси нужно точно знать, что она сумеет добраться до своего домика при любых обстоятельствах.

— Мне это не по душе. Нам постоянно звонят застрявшие на дорогах.

— У меня есть цепи противоскольжения, а рядом сидит крепкая молодая особа, готовая помахать лопатой.

— Эй! — запротестовала Кейли.

— Еще хочу проверить установленные осенью солнечные батареи. Не замело ли их снегом.

— У тебя довольно крутая крыша. Снег не должен налипать.

— Это так, — согласилась Мерси. — Но у нас в последнее время выпало просто безумное количество снега.

— Аптечка с собой? — поинтересовался Дейли.

— Конечно. И у Кейли тоже. Можно не спрашивать.

— Я должен быть уверен, что всё в порядке, иначе не успокоюсь. Попробуй дозвониться до меня, когда доберетесь до домика.

Трумэн изо всех сил старался не ворчать, зная, что сотовая связь в лесу неустойчива. От одной мысли, что две женщины бросают вызов снежной буре, ему становилось не по себе. С другой стороны, никто не позаботится о Мерси лучше, чем она сама. И она не позвала бы Кейли, не будучи уверенной, что племянница справится.

— Я люблю тебя, — произнесла Мерси.

— У-у-у, как мило, — прокомментировала Кейли.

— Я тоже люблю тебя. Пожалуйста, будь осторожна.

— Разумеется, — уверенно ответила Килпатрик.

Закончив разговор, Трумэн взглянул на часы. При такой паршивой погоде она перезвонит не раньше чем через час.

И как мне теперь сосредоточиться на работе?

— Эй, босс! — крикнул из коридора Лукас. — С вами хочет поговорить детектив Болтон.

Обрадованный возможностью отвлечься, шеф полиции поднял трубку и поздоровался с окружным детективом.

— Только не говорите, что вы застряли где-то в снегу.

— У вашего отдела такие же проблемы?

— С утра сплошные проблемы. И вряд ли к вечеру станет лучше.

— Не спорю. По крайней мере, в такой снегопад затруднительно совершать серьезные преступления, — ответил Болтон.

— Чем могу помочь?

— Хочу обсудить кое-что. Вы знаете, выяснило ли ФБР смысл рисунков, образованных ножевыми ранениями на телах первых двух жертв?

— Кажется, нет. Мерси сообщила бы мне.

— Я тут рассматривал их, и у меня появилась идея… — Детектив сделал паузу. — Может быть, и пустая. Я пялился на раны несколько дней и так устал, что мне мерещилось всякое: от цирковых слонов до самолетов.

— Вряд ли это слоны.

— У вас есть фото ранений?

— Нет.

Мерси рассказала Трумэну о сходстве рисунков и набросала их карандашом, но Дейли ничем не сумел помочь.

— Сейчас пришлю по электронной почте.

— А Роб Мюррей?

— Там другое. Вы сами видели. Наверное, убийца наносил удары просто в бешенстве или в панике, поэтому четкого продуманного рисунка там нет.

Трумэн щелкнул по ярлыку на рабочем столе и открыл вложение в письмо. Очертания двух человеческих фигур с нанесенными ранами. На обоих телах рисунки почти идентичны, но никакой логики в них не прослеживалось.

— Прокрутите вниз до конца, — велел Болтон.

Трумэн так и поступил. Автор письма соединил некоторые линии ножевых ранений пунктирами.

— По-моему, это кинжал или меч, — предположил детектив.

Рисунок ранений вдруг сразу стал ясен.

— Понятно, — ответил Трумэн. — Вот рукоять, вот перекрестье, а вот длинное лезвие. Все понятно. И как мы только раньше не догадались…

— Рад слышать. Я опасался, что поспешил с выводами.

— По-моему, все логично.

— Я много рисовал, соединяя линии там и сям. Это первый набросок, который не выглядит чепухой.

— И что это может означать? В доме Оливии было много ножей и кинжалов. Но какой смысл рисовать их на телах жертв?

— Кинжал может символизировать предательство.

Трумэн надолго замолчал.

— Значит, вы подозреваете, что убийца пытался оставить какое-то послание. Мне кажется, те, кому оно адресовано, уже мертвы. Возможно, рисунок имеет отношение к коллекции ножей Сабин.

— Хотел бы я знать, кто собрал эту безумную коллекцию — Оливия или Саломея, — ответил Болтон. — Убийство Оливии ее собственным ножом или кинжалом может быть своего рода насмешкой — свидетельством, что убийца оказался сильнее. Если же все эти ножи принадлежат Саломее, то, возможно, убийца пытался ее так запугать, использовав значимый для нее предмет. — Болтон прокашлялся. — Кроме того, меч — весьма важный символ в викканстве.

Волоски на руках Трумэна встали дыбом.

— В смысле — как орудие убийства? Я читал, что викканство связано с природой и внутренней энергией, а не насилием.

— Меч имеет в основном церемониальное значение.

— Может, все эти рисунки нанесены ножом, чтобы сбить с толку, — предположил вслух шеф полиции. — Чтобы полицейские потратили впустую время, пытаясь их расшифровать.

— В таком случае они сделали свое дело.

Болтон смачно выругался. Трумэн понимал детектива: его настроение тоже упало.

— Но что может означать меч в случае с Малколмом Лейком? Вы же слышали, что в день убийства Саломея навещала судью?

— Да, и я уже посмотрел запись. Это точно она.

— Никто не видел ее в ту ночь ни возле дома судьи, ни где-нибудь еще, — раздосадованный Трумэн взъерошил волосы. — И как, черт побери, вписывается во все это Роб Мюррей?

В памяти шефа полиции всплыло убогое жилище разнорабочего.

— Связь должна быть через Лейков, но я не вижу связи. Мюррей не имел никакого отношения к судье — только к его сыну.

В трубке воцарилось молчание.

— У Кристиана Лейка нет алиби, так? — тихо спросил Трумэн. Кристиан ему приглянулся, но интуиция порой подводит.

— У него было полно времени, чтобы доехать до Портленда, прикончить отца, вернуться и убить Оливию, — заметил детектив. — И хотя еще нет подтверждения, что следы шин возле ее домика от его машины, Лейк вполне мог побывать там.

— Но тогда он побывал там уже после убийств. Его отпечатки оставлены поверх отпечатков полицейских машин.

— Это не значит, что Лейк не приезжал туда раньше. Убийцы часто возвращаются на место преступления. — Болтон громко вздохнул в трубку. — Даже не знаю, полезен этот звонок для меня или только заставил обдумывать кучу новых версий.

— Не хотелось бы, чтобы вы что-то упустили из виду.

Трумэн понимал опасения детектива. В ходе расследования легко «ослепнуть», сосредоточившись на какой-то зацепке в ущерб остальным. Излишняя сосредоточенность на чем-то одном — риск упустить многие другие возможности.

— Мне тоже этого не хочется.

Болтон отключился.

Ну и зачем он звонил мне? Мог бы рассказать свою версию Аве или Эдди…

Дейли снова посмотрел на рисунки. Пунктирные линии Болтона определенно напоминали оружие.

Почему?

В коридоре послышались шаги. Дэвид Агирре остановился у двери.

— Есть свободная минутка?

Священник был в снегу с головы до ног. Он стянул с головы шапочку, вызвав в коридоре маленькую снежную бурю.

Трумэн встал и жестом пригласил посетителя присесть.

— Что случилось?

Дэвид мял в руках шапку. На лице его отражалось смятение.

— Не уверен, мое ли это дело…

— Давайте я сам решу, ваше это дело или нет.

— Когда вы на днях просматривали те конкретные месяцы в церковных записях, вы искали какую-то связь с Саломеей Сабин, да?

— Честно говоря, Дэвид, я не уверен. Поскольку похожая на Саломею женщина, возможно, вломилась в церковь и у нас был еще один взлом в библиотеке, я пытался как-то связать их. Замешана ли во всем этом Саломея, еще предстоит выяснить.

— Ну, я предположил, что именно это вы и искали. Я знал, что она поступила в старшую школу на год позже меня, поэтому прикинул ее возраст и еще раз проверил записи. Я просмотрел более поздние даты, чем вы.

Священник выудил из куртки бухгалтерскую книгу, перевернул страницу и протянул Трумэну.

Книге передалось тепло от тела Дэвида. Дейли отметил, что на этой странице значились даты почти на год позже, чем даты с той микрофиши. Его внимание сразу привлекло имя: Саломея Бет Сабин. Возраст: две недели. Оливия значилась единственным родителем.

— Ее крестили в церкви? — удивился вслух Дейли. — Это немного странно.

— Вы недооцениваете, как важна для людей вера в Господа. У нас с Оливией были не только разногласия, но и общие взгляды. Подозреваю, крещение дочери имело для нее какое-то очень важное символическое значение.

Трумэн уставился на дату крещения. Он повернулся к компьютеру, быстро вошел в базу данных и убедился, что не ошибся.

— По данным департамента транспорта, Саломея родилась за шесть месяцев до своего крещения. — Он посмотрел на Дэвида. — Не верю, что священник мог принять шестимесячного ребенка за двухнедельного. Видимо, правильная дата именно та, что в записи о крещении.

— Откуда вы знаете, что дата крещения противоречит дате рождения? — Дэвид нахмурился.

— Пока все искали Саломею, я нашел ее водительские права и обратил внимание на дату рождения. Хотел выяснить, столько ли ей лет, сколько я думал.

— Значит, есть разница в несколько месяцев. И что с того?

— Двенадцать месяцев до крещения ее отец Антонио Риччи провел в тюрьме.

Тут Агирре все понял.

— Ох. Надо же…

Трумэн кивнул.

Но насколько важны эти сведения?


* * * | Третья тайна | cледующая глава