home | login | register | DMCA | contacts | help | donate |      

A B C D E F G H I J K L M N O P Q R S T U V W X Y Z
А Б В Г Д Е Ж З И Й К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я


my bookshelf | genres | recommend | rating of books | rating of authors | reviews | new | форум | collections | читалки | авторам | add



26

От библиотеки до церкви Трумэн решил пройтись пешком. Рут неохотно дала ему запасной ключ, пообещав устроить ад на земле, если он забудет запереть дверь.

Шеф полиции убеждал себя, что пешая прогулка — возможность увидеть, как его город справляется со снежной бурей. Но на самом деле ему хотелось проветриться и выкинуть из головы назойливые воспоминания, которые он уже давно старался загнать поглубже. Дейли не желал вспоминать кривую дорожку, на которую свернул из-за Саломеи Сабин почти два десятка лет назад. Когда Дэвид Агирре признался, что встречал Саломею раньше, Трумэн прочел в его взгляде тот же страх и то же желание предостеречь других, которые вызвала Саломея у Трумэна.

Он выдохнул в холодный воздух облачко пара — и вспомнил ту ночь.

Лето, жара. Саломея увела его с вечеринки, как собаку на поводке. Предупреждение Майка Бевинса звучало в голове все слабее. Он последовал за ней к двери; его взгляд был прикован к ее заднице под облегающей короткой юбкой. Каждый из них держал кружку с пивом, пальцы их рук сплелись. Саломея оглянулась через плечо. В темных глазах читалось обещание неземных удовольствий. Трумэн тяжело дышал и спотыкался о собственные ноги.

Они вышли во двор, она провела его мимо бассейна к шезлонгу неподалеку от разведенного кем-то костерка. Огонь горел слабо: гости предпочитали оставаться в охлажденном кондиционером доме, избегая удушливой жары. Наружное освещение было выключено, не считая подводных лампочек в бассейне. Небольшие языки пламени костра лишь усиливали возбуждение. Не выпуская руки Трумэна, Саломея легла на шезлонг и притянула его к себе. Его кружка с пивом упала на землю. Он выставил руку вперед, чтобы не повалиться ей на грудь. Саломея рассмеялась низким сексуальным смехом, от которого его мускулы напряглись.

Трумэн хотел ее каждой клеточкой тела.

Она поставила пиво на маленький столик, погрузила ладони в волосы Трумэна и притянула к себе. Накладные ногти пробежались по его голове, еще больше усиливая желание. Пламя отбрасывало пляшущие тени на ее лицо. Глаза в тусклом свете напоминали жидкий шоколад. Саломея облизнула губы, и Трумэн тут же приник к ним.

Все мысли испарились.

От поцелуя по венам разлился жар. Она была искусна: в каждом прикосновении ее языка и губ чувствовались опыт и уверенность в себе. Трумэн не был девственником, но из-за головокружения ощущал себя на пороге чего-то совершенно нового. Напряжение нарастало. Он прижался бедрами к ее бедру. В ответ Саломея рассмеялась ему прямо в губы низким вибрирующим голосом. Удовольствие ударило в голову. Это оказалось лучше всякого алкогольного кайфа.

Он скользнул ладонью ей под майку; тело Саломеи выгнулось дугой, прижимаясь пышной грудью к его руке.

На ней не было лифчика.

Кожа на ощупь оказалась такой же шелковистой, как и ее язык.

Я хочу посмотреть.

Он оторвался от ее рта и стал стягивать с нее майку, обнажив одну грудь. У него перехватило дыхание при виде татуировки возле ее соска.

— Больно было делать?

— Чертовски больно, как будто ее делал сам дьявол. — Темные глаза смотрели с вызовом.

— А что она означает?

Три остроконечных цветочных лепестка, сходящихся в центре круга.

— Это моя защита.

— Защита от чего?

Ее страстный взгляд оторвался от его глаз и скользнул ниже, к талии. Намек ясен.

Уж от меня-то ей точно не нужна защита.

Трумэн опустил голову и медленно провел языком по татуировке. Саломея ахнула. Ее кожа слегка отдавала солью, духами и ароматами земли вперемешку с хмелем и зерном. Бедра приподнялись, голова откинулась назад, рот приоткрылся. Губы блестели в свете костра. Он снова стал хватать ртом ее губы, и она коснулась его ремня.

Да!

— Подожди секунду…

Трумэн слегка отстранился. Саломея поправила майку, потянулась за крошечной сумочкой, которую положила рядом с пивной кружкой, и стала рыться внутри.

— Отпусти-ка меня на минутку.

Он отодвинулся — их ноги переплелись — и откинулся на спинку шезлонга, не сводя глаз с ее сумки и ожидая увидеть презерватив. Вместо этого Саломея вытащила маленький пузырек и направилась к костру. Оглянулась. Ее глаза были неразличимы в темноте.

— Подойди и встань рядом.

По-прежнему полный предвкушения, Трумэн повиновался.

Она откупорила флакон и прикрыла глаза, что-то тихонько напевая. Слов не разобрать. Быстрым движением Саломея высыпала порошок из флакона в огонь. Пламя резко вспыхнуло в темноте и медленно погасло. В нос Трумэну ударил экзотический аромат, ноги словно превратились в желе.

По спине пробежал легкий холодок страха.

— Что это было? — спросил он.

Воздух вокруг наполнился этим запахом. Саломея повернулась, сверкая глазами в предвкушении.

— Что ты пела? — В обуреваемый гормонами мозг закрался страх.

Саломея не ответила. Его возбуждение начало спадать.

— Ты когда-нибудь пробовал человеческую кровь? — спросила она тихо, но с вызовом.

Трумэн с трудом проглотил комок в горле. Возбуждение полностью исчезло. Ночной воздух теперь казался душным; от бетона по-прежнему исходил полуденный жар. По спине Трумэна заструился пот.

И тут он увидел в ее руке нож. Маленький, изящный, идеальный для женской ладони. На остром лезвии отражались языки пламени. Саломея быстро провела им по запястью, по ладони потекла кровь.

— Это усиливает возбуждение, — сказала она.

Вот только все возбуждение уже прошло.

Трумэн не мог отвести взгляд от ножа. Тяжелый запах одурманивал мозг. Он изо всех сил старался заставить непослушные мускулы повиноваться.

Она взяла его руку, повернула ладонью вверх и коснулась ножом его запястья. Он уставился на свою руку, желая, чтобы та наконец зашевелилась. Рука не слушалась.

— Доверься мне, — прошептала Саломея.

— Черта с два.

Титаническим усилием он высвободился из ее хватки. Кончик пальца обожгло болью: порез.

— Ты что вытворяешь?

— Доверься мне, — повторила Саломея, снова потянувшись к его руке.

Трумэн отступил назад. Сердце бешено колотилось в груди. Боль от пореза прояснила затуманенное сознание.

— Ты что, чокнутая?

Саломея застыла на месте. В ее глазах сверкала злость.

— Что, струсил?

— Нет, черт побери. Но я не такой идиот, чтобы обмениваться с тобой кровью. Не хочу подцепить какую-нибудь заразу.

— Мне следовало догадаться, что ты не дорос до такого.

Нож исчез в сумочке.

Его гордость была уязвлена, но не настолько, чтобы он протянул свое запястье.

— Майк сказал, ты ведьма.

Улыбка медленно расплылась по лицу Саломеи. Она наклонила голову и взглянула на него сквозь густые ресницы. Обольстительна как сирена.

— Это не помешало тебе пойти со мной.

— А ты в самом деле ведьма?

Снова эта дразнящая улыбка.

— Веришь в ведьм? — Она приблизилась и положила ладонь ему на грудь. — Намек на опасность может сильно возбуждать.

Трумэн отступил еще на шаг.

— Ладно, хватит.

Она остановилась. Дейли мог поклясться, что на долю секунды в ее взгляде мелькнуло облегчение, после чего Саломея опять превратилась в искусительницу.

— Эта ночь могла стать лучшей в твоей жизни, — прошептала она. — Ты никогда не узнаешь, что упустил.

Ее язык коснулся середины верхней губы.

На секунду Трумэн снова ощутил желание, но тут же прогнал его.

Черта с два.

— Ну и ладно.

Он повернулся к ней спиной и направился обратно на вечеринку. Уже в дверях оглянулся — она смотрела вслед. Глаз было не видно, но он все равно чувствовал ее призывный взгляд. Ее соблазнительная фигура в свете пламени снова поманила его.

Опасность.

Трумэн рывком распахнул дверь. В разгоряченное лицо ударил охлажденный кондиционером воздух.

Я только что избежал большой ошибки.


* * * | Третья тайна | * * *