home | login | register | DMCA | contacts | help | donate |      

A B C D E F G H I J K L M N O P Q R S T U V W X Y Z
А Б В Г Д Е Ж З И Й К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я


my bookshelf | genres | recommend | rating of books | rating of authors | reviews | new | форум | collections | читалки | авторам | add



17

В шестнадцать я уже продавала в школе свои снадобья. Дело шло бойко благодаря сарафанному радио, хотя одноклассницы и не общались со мной, если им не требовалось зелье. Просто удивительно, какой эффект может оказать немного водки с фруктовым соком. Все запреты как рукой снимает, и девушка без труда цепляет парня, в которого влюблена.

Легкие деньги.

Но мне было одиноко. Я стала тусоваться на каждой вечеринке, о которой узнавала. Когда чьих-нибудь родителей не было в городе, подростковая орава сразу заполоняла этот дом. Пиво лилось рекой, косяки передавали по кругу. Я густо подводила глаза, надевала самую узкую и короткую юбку и просвечивающую блузку. Мне хотелось, чтобы меня заметили. Так и получалось.

Стены моей спальни были увешаны потрепанными вырезками из модных журналов. Я часами копировала макияж и позы со снимков. На этих фотографиях открывался не знакомый мне мир, и я делала все, чтобы стать его частью. Поначалу воровала косметику в магазинах, но продажи снадобий росли, и я стала покупать ее легально, гордясь умением заботиться о себе. Я поклялась, что никогда не буду ни на кого рассчитывать, кроме себя. Даже в крайнем случае.

Парни в школе обратили внимание на произошедшие перемены.

На вечеринках они были змеями, а я — факиром. Они перешептывались, что я опасна; я стала знаменитой соблазнительницей. Гордились, что им удавалось залезть мне под юбто. А для девушек я была шлюхой, сукой и потаскухой. Наверное, потому, что моей главной мишенью стали влюбленные парочки. Я наслаждалась взглядами, которые бросали на меня «преданные» своим пассиям парни.

Парни, утверждающие, что состоят в отношениях, интересовали меня больше всего. Как только я заканчивала с ними, они бежали обратно к подружкам, поджав хвост, боясь, что я все разболтаю их партнершам. Как будто мне не наплевать. Избегала я только мужчин постарше. Зачем взрослому человеку ухлестывать за девушкой-подростком? Таким не хватало ни зрелости, ни интеллекта.

Я узнала все, что смогла, о своей печально знаменитой тезке. Я репетировала в спальне, оттачивая танцевальные па, которые привлекут и удержат мужские взгляды. Однажды я спросила мать, почему она назвала меня в честь женщины, которая, говорят, призывала убить Иоанна Крестителя. Та долго смотрела мне в глаза, прежде чем ответить:

— Просто я верила, что это сделает тебя сильной.

Я ничего не сказала, хотя в голове роилось множество вопросов.

Почему меня? Почему именно мне надо быть сильной? А девочкам с именами Кейт, Дебби или Эмили разве не нужна сила?

Для меня имя «Саломея» означало «соблазнение». Завет, который я старалась исполнять.

Как-то в старших классах я оказалась на вечеринке, где несколько немолодых мужчин решили тряхнуть стариной, как в славные школьные годы. Я презирала взрослых, тусующихся с подростками. Однако другие ученики чувствовали себя важными персонами, общаясь на равных с мужчинами, которые в силу возраста могут легально употреблять алкоголь. Один из них принес мне бокал красного вина. Его взгляд был липким, а намерения — прозрачными. Ночь тянулась медленно, так что я согласилась выпить с ним, став в его глазах еще привлекательнее. Мужчина был высоким и симпатичным и, в отличие от девяноста пяти процентов парней на вечеринке, в брюках и рубашке. Он казался успешным, и это привлекало. Я стала изучать его. И уловила тонкий аромат. Он был красного цвета — цвета опасности. Но при этом в мужчине явно ощущалась какая-то игривость, острая потребность в наслаждении.

Такие парни мне по вкусу.

Мы разговаривали, флиртовали и танцевали. Я не обращала внимания на других, сосредоточившись на его карих глазах. Скоро все остальное стало неважным. Я была счастлива, по венам растекался просто головокружительный кайф. Хотелось, чтобы эта ночь никогда не кончалась. Когда я оказалась в его машине, переднее сиденье откинулось, и он навалился на меня, пытаясь задрать юбку. Мне было все равно, что он со мной сделает. Мозг словно отключился. Хотелось просто спать — и не важно, что там дальше.

Крики. Шум. Он уже разорвал на мне блузку, когда его стащили с меня; моя кожа сразу озябла от ночного холода. Разлепив сонные глаза, я увидела, что дерутся двое. Мой возлюбленный проигрывал. Я наблюдала за всем словно с большой высоты, и мне было наплевать.

Я закрыла глаза и уплыла куда-то далеко. В какой-то момент меня чем-то накрыли и подняли. Добрый голос заверил, что я в безопасности. А разве до этого я была в опасности?

Я проснулась в чужой постели, в чужой комнате. В кресле у двери, неловко скорчившись, спал мужчина. Нет, не мужчина: я узнала в нем старшеклассника из нашей школы. Тощий ботан, правда, неплохо бегающий кроссы; отличник, общающийся только с такими же ботаниками.

Иначе говоря, он не стоил ни моего времени, ни внимания.

Я присела на краешке кровати. Это потребовало немалых усилий, и комната слегка закружилась. Ботаник проснулся, подбежал — не успела я и глазом моргнуть — и поддержал, чтобы я не грохнулась на пол. Я взглянула в знакомые карие глаза, напомнившие мне мужчину, с которым я танцевала прошлой ночью. Под одним глазом у ботаника красовался свежий синяк, под носом засохла кровь. В голове мелькнуло воспоминание о драке.

— Как ты? — спросил он.

Я задумалась над вопросом, мысленно оценив свое состояние.

— Устала.

Он кивнул:

— Тебя накачали наркотиками.

Я резко выпрямилась и отбросила его руку.

— Вовсе нет.

— Еще как накачали, — мрачно возразил парень. — И он собирался изнасиловать тебя в своей машине.

— Я сама туда пошла.

Я всегда контролировала своих мужчин — и плевать, что там плетет этот школяр.

— Сомневаюсь, что ты могла сама что-то решать.

— Зря ты вмешался, — огрызнулась я. — Со мной все было бы в порядке.

— А ты помнишь, как я привез тебя сюда ночью? Как привел в эту комнату?

— Нет.

Я не могла ничего вспомнить и испытала прилив страха. Внимательно посмотрела на его заплывший глаз и заметила ссадину на губе.

— Тебе следует быть осторожнее. — Взгляд карих глаз был очень серьезен. — Зачем ты спишь со столькими парнями? Рано или поздно ты ошибешься, и в новостях передадут, что твой труп нашли в канаве.

Мое лицо вспыхнуло от гнева. Я вскочила на ноги, собираясь уйти отсюда.

— Отвали.

Я сделала шаг, и колени подогнулись. Ботан мигом оказался рядом и мягко поддержал меня, усаживая обратно на кровать.

— Ты не можешь никуда идти.

Я была слаба и не контролировала себя. Все это мне очень не понравилось, и я решила перехватить инициативу. Посмотрела ему в глаза, склонила голову и одарила улыбкой опытной обольстительницы.

Парень с отвращением отпрянул.

— Даже не пытайся использовать этот дрянной приемчик.

Я почувствовала себя оскорбленной.

— Ты что, гей? — Слегка наклонила голову и облизала губы. — Боишься переспать с женщиной?

— Ты не женщина, а школьница, как и я. И нет, я не гей. Но и не козел, который просто использует девушек.

Он отошел в сторону, но был начеку, чтобы снова подхватить меня, если я начну падать.

Я сделала еще одну попытку, слегка коснувшись его руки:

— Ты точно гей. Ничего страшного — уверена, я смогу это исправить. Давай попробуем?

Парень вздохнул.

— Хватит, — велел он. — Я не собираюсь с тобой спать.

Я была сбита с толку. Никто никогда мне не отказывал. Да, наверняка он голубой. Ни один мужчина не отвергал меня с таким презрением.

— Ладно, — продолжил он. — Поговори со мной просто как с человеком, а не с тем, кого ты пытаешься трахнуть. Я видел тебя в школе, но ничего о тебе не знаю, кроме того, что все девушки ненавидят тебя, а парни без ума. У тебя есть братья или сестры?

Карие глаза смотрели с искренним сочувствием.

Я уставилась на него.

— Знаю, ты пришла в нашу школу посреди учебного года. Где ты училась раньше?

— Дома, — нехотя ответила я.

В карих глазах вспыхнул интерес.

— Правда? И каково это? Я часто жалею, что нельзя не ходить в школу и учить только те предметы, которые хочется.

Я рассказала ему все. Про сумасшедшую мать и наш домик в лесу. Про то, в какой восторг пришла, получив разрешение посещать школу, и как мои надежды рухнули, когда для сверстников я стала изгоем. Мы проговорили целый час. Постепенно я расслабилась. Парень принес мне сок и рогалик и сидел рядом, пока я не почувствовала себя почти нормально. Он сказал, что его мать в отъезде, а на вечеринке он оказался только потому, что его затащил туда приятель.

— Наверное, я в самом деле перед тобой в долгу, ведь ты вытащил меня из передряги, — наконец признала я. — Ты прав: кто-то накачал меня наркотиками. Раньше я никогда ничего такого не чувствовала. Мне повезло, что ты оказался внимательным.

Он ненадолго замолчал.

— Тебя накачал мой старший брат. Это он — тот козел, которого я стащил с тебя.

— Ты дрался с родным братом?

— Не в первый раз, — с горечью произнес парень. — И вряд ли в последний. К счастью, прошлой ночью он был не в том состоянии, чтобы драться. Но вообще-то он на пятьдесят фунтов тяжелее меня и обычно легко надирает мне задницу.

Мой собеседник был худощавым, но не дистрофиком — телосложение бегуна. Красивое лицо его брата вспыхнуло в памяти, и я увидела сходство между ними. Я не знала, что сказать. Моя гордость боролась с удивлением. Так непривычно оказаться в долгу перед другим человеком… Иначе говоря, я не была здесь главной, и от этого мне опять стало не по себе.

— Спасибо, — наконец с трудом произнесла я. — Извини, что из-за меня ты получил синяк.

Я чувствовала, что он порядочный человек, и ощутила исходящий от него запах свежих деревьев и травы. Может, его брат и гад, но он сам — ни в коем случае.

— Я даже не знаю, как тебя зовут, — смущенно призналась я.

— Кристиан.

Это имя ему подходило. Как и Саломея — мне.

В конце концов я почувствовала достаточно сил, чтобы выйти из комнаты. Дом Кристиана был красивый и явно богатый. Я на цыпочках шла по полированному деревянному полу, боясь прикоснуться к чему-нибудь. Кристиан отвез меня на «Мерседесе» обратно к тому дому, где проходила вечеринка, чтобы я могла забрать свою машину. Я смутилась при виде своего драндулета, но Кристиан был слишком хорошо воспитан и удержался от комментариев. Он подождал, пока моя машина заведется, и помахал на прощание.

Я решила, что на этом все и закончилось.

Как ни странно, в следующий понедельник он нашел меня в школе. Обычно я обедала в одиночестве в тихом уголке, почитывая книгу. Я буквально подскочила от неожиданности, когда Кристиан поставил поднос на мой стол. Сел рядом и начал разговор. Мы подружились. Два изгоя: ботаник и шлюха. Однако каждый из нас видел в другом что-то особенное.

Я никогда больше не пыталась соблазнить его — с другом так не поступают. Он был не геем, а девственником, уверенным, что ни одна девушка на него не посмотрит. Вкладывал всю энергию в учебу и помогал мне с математикой. Я давала ему советы, как одеваться, и настаивала, чтобы он хоть немного поправился. Другие ученики бросали на нас странные взгляды: мы были необычной парочкой. Несколько раз парни спрашивали Кристиана, трахал ли он меня, и не поверили, когда он все отрицал, зато стали смотреть на него с восхищением. Мы оба посмеивались над тем, что его социальный статус повысился. Я стала реже охотиться на парней на вечеринках. Но только немного реже: мне слишком нравилось это занятие. Я никогда больше не принимала выпивку из чужих рук и всегда обращала внимание на то, что подсказывают мои чувства — мой особый дар. Мы оба изменили жизнь друг друга.

Эту дружбу я буду ценить всегда.


* * * | Третья тайна | cледующая глава