home | login | register | DMCA | contacts | help | donate |      

A B C D E F G H I J K L M N O P Q R S T U V W X Y Z
А Б В Г Д Е Ж З И Й К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я


my bookshelf | genres | recommend | rating of books | rating of authors | reviews | new | форум | collections | читалки | авторам | add



Глава одиннадцатая

Я напрасно прождал Клариссу до глубокой ночи. Прислушиваясь к звукам шагов за дверьми и даже распахивая их, уверенный, что на этот раз они принадлежат именно ей. И проклиная себя, ведь мы договорились встретиться в отведенных мне комнатах, что, возможно, ее и смутило, заставив вернуться в имение. Но ведь инициатива встретиться здесь принадлежала Клариссе! Она куда-то исчезла еще в самый разгар веселья, и все мои осторожные попытки найти ее не увенчались успехом. Ну не метаться же было среди гостей и приставать к ним с вопросом: «Извините, вы не видели госпожу сар Маньен? Кто это? Потрясающая красавица, и вы обязательно должны были обратить на нее внимание! И еще из-за нее у меня случится дуэль». Глупо!

Вид у вошедшей утром в комнату служанки был таким, что поневоле возникла мысль – хозяин дома вновь чем-то ее обидел. И только присмотревшись, понял: она чем-то напугана.

– Господин сар Клименсе, вы уже знаете?!

– Что именно?

Из комнаты еще не выходил, а она первый у меня за сегодня посетитель. Хозяйка дома надавала мужу пощечин за то, что он, перебрав, приставал к одной из дам? Тогда откуда испуг?

– Вашу знакомую, Клариссу сар Маньен, нашли мертвой! С обезображенным лицом! – выпалила служанка.

– Что? Что ты сказала?!

Я оказался рядом с ней настолько стремительно, что девушка и отшатнуться не успела. И стиснул пальцами ее плечи чересчур сильно, наверняка на них останутся синяки.

– Я сама видела! – зачастила служанка. – Ее нашли в самом углу парка. Там заброшенный винный погреб, целое подземелье. Правда, подходить близко побоялась. Но это точно была она, все так говорили!

– Прости… – и в карман ее передничка легла золотая монета.

Извинение за мою невольную грубость. Теперь их у меня оставалось всего четыре. Но что значат деньги в сравнении с той новостью, которую только что услышал? Кто? И зачем?! Наведя на столе порядок, служанка вышла, тихо притворив за собой дверь. Которая практически сразу же распахнулась, пропуская Клауса.

– Ты уже знаешь? – глядя на меня, догадался он.

– Это правда?

Существовала пусть и крохотная, но надежда, что случилось недоразумение.

– Увы, Даниэль.

– Ошибка исключена?

Ну скажи, что нет, ты же мне друг, в конце-то концов!

– Даниэль, это именно она. Она все еще здесь, так что…

Так что могу пойти и убедиться сам. Нет. Я хочу запомнить ее такой, какой видел в последний раз. Веселой, красивой, улыбающейся и смотревшей на меня так, что и без всяких слов становилось понятно, как она рада нашей встрече.

– Возможно, скажешь, кто это сделал?

Тогда я брошу тебя, великовозрастного сосунка, и посвящу столько времени, сколько потребуется, чтобы его найти. И убить. Кто бы он ни был и чем бы мне его убийство ни грозило. Рука непроизвольно сжалась в кулак так, что пришла боль. Найти и убить. Кто бы он ни был и чем бы ни грозило.

– Даниэль, пока неизвестно. Но есть надежда…

Ты бы мне лучше другую надежду дал.

– Клаус, что-то еще?

Если нет, оставь меня одного. И не говори мне сейчас ни слова об Армандо сар Торриасе, плевать я на него хотел!


Клариссу я все-таки проводил. Когда повозка с прикрытой холстиной телом и с просочившимися пятнами крови на месте лица выезжала из задних ворот, долго шел рядом, держа ее за руку. Было больно – я, одно имя которого заставляет бледнеть многих, не смог защитить Клариссу. И еще думал о том, что наверняка бы увел ее от мужа, если бы меня не останавливала собственная в сравнении с ней нищета. Во всяком случае, хотелось верить.


В тот же день, посчитав больше невозможным находиться в доме сар Штобокков, я переселился на постоялый двор. Благо цены в провинциальных городах всегда радовали. Комната оказалась достаточно уютной, а при дворе имелись стойла, где нашлось место и для Рассвета. Теперь только и оставалось, что дождаться развязки истории с сар Торриасом. И еще уповать на то, что местной полиции удастся напасть на след убийцы.

Так прошло два дня. Больше других задержке в пути радовались фельдъегеря, ведь вся их служба – вечная спешка. Наемники Курта Стаккера, встав палаточным лагерем в перелеске недалеко от Версайского тракта, в общем-то, тоже не роптали. Возмущались мужчины из окрестностей, чьих жен, невест и дочерей они усиленно атаковали с известной целью. Сам Стаккер появлялся в лагере каждое утро, чтобы вечером вновь отправиться с визитом к вдовушке, с которой умудрился познакомиться в первый же день по прибытии в Брумен. Корнелиус Стойкий со своей ученицей Сантрой нашли приют в Доме Милосердия, благо их повсюду имеется достаточное количество. Все верно, у Пятиликого слишком много своих дел, чтобы заботиться о здоровье каждого человека, и потому Дом Милосердия взял такую обязанность на себя.

Проезжая на Рассвете по улицам Брумена или гуляя по ним пешком, я внимательно всматривался в лица прохожих. Почему-то уверенный в том, что обязательно опознаю убийцу Клариссы. Мне довелось увидеть множество смертей, часть из них случилась из-за моей руки, но ни одна не тронула меня так сильно. Война, мор, болезнь, несчастный случай, но не подлое убийство молодой женщины, которая даже не познала радость материнства.


– Рассказывайте, Клаус, рассказывайте!

С того времени, как поселился на постоялом дворе, я видел молодого сар Штраузена несколько раз. К своим обязанностям секунданта он отнесся со всей серьезностью и, по-моему, даже спал с лица. Ну и каково это, впервые почувствовать на себе ответственность?

– Все окончательно определилось. Дуэль состоится завтра, в восемь утра. В местечке, которое местные называют Плотиной. Она действительно когда-то там существовала, перегораживая один из притоков Брумы. А он, в свою очередь, наполнял крепостные рвы. Затем необходимость в них отпала, как отпала нужда и в самой крепости.

«Клаус, ты мне еще парочку связанных с ней легенд расскажи! О какой-нибудь несчастной влюбленной парочке, которая там утопилась, чтобы навсегда быть вместе. Или о найденном древнем кладе, который обнаружили на дне реки после того, как вода ушла».

Вероятно, я позволил себе поморщиться, поскольку он сразу же начал говорить по существу:

– Нашу сторону будет представлять достаточное количество людей, чтобы им даже в голову не пришло делать глупости. – И после моего требовательного взгляда, поморщившись, добавил: – Еще раз даю тебе слово, что не стану ввязываться ни при каких обстоятельствах. А теперь, может быть, наконец-то выслушаешь, что представляет собой противник?

Теперь придется. Когда все решилось с местом и временем.

– Так вот, Армандо сар Торриасу двадцать семь лет от роду, и он местный уроженец. Левша, предпочитает шпаги, по рассказам, очень быстр и к тому же владеет секретной техникой «арстронге». Ну и чему ты улыбаешься, Даниэль?

Ты знаешь, я и сам когда-то мечтал ею овладеть. Пока не выяснилось, что таковой школы попросту не существует. Всего школ три. Нет, на самом деле куда больше, но все они ведут истоки именно от них. У каждой есть свой великий прародитель, который посчитал, что придумал нечто новое. Причем лучшее из того, что когда-либо существовало, существует сейчас или будет существовать в будущем. Полностью убежден, кто-нибудь способен создать в фехтовании действительно что-то революционное. Как только научится сгибать локти и колени в обратную сторону, делать головой полный оборот и передвигаться на одной ноге так же быстро, как и на двух. Сразу же!

А пока все школы если и отличаются друг от друга, но не разительно. Поскольку основой у всех является закон степеней свободы тела, который включает все. В том числе отсутствие глаз на затылке.

– «Арстронге» его обучил мастер, который жил в поместье близ Брумена, и Армандо был единственным учеником. Но с той поры сар Торриас успел побывать где-то далеко на юге, чтобы овладеть чем-то еще, в сравнении с чем даже «арстронге» лишь детские игрушки.

Клаус, от кого ты набрался всех этих россказней? Таинственные техники, великие загадочные мастера, которые не берут в ученики кого попало…

– Хочешь вина? – предложил я, чтобы перебить полет чьей-то фантазии, которую сейчас передавал мне сар Штраузен.

Его у меня много. Госпожа сар Штобокк, узнав, где я остановился, отправила две дюжины бутылок вина. Того самого, которое привело меня едва ли не в полное восхищение.

– Вина? – переспросил Клаус, сбитый с мысли.

Именно. А пока будешь его пить, расскажу тебе историю, пусть и мысленно, чем-то похожую на ту, которую пытаешься поведать мне ты. Так вот, четыре года назад я отправился на север вовсе не для того, чтобы познакомиться с климатом, а он там, к слову, чрезвычайно суров. Особенно учитывая высокогорье.

Меня привели туда легенды о якобы великих мастерах, которые обитают в монастырях Домов Пятиликого. Отправился смиренным учеником, заранее настраивая себя на то, что мне придется поступиться многим, лишь бы стать учеником одного из них. И знаешь, что я обнаружил? Нет, мастеров там хватает, но и только-то. Вот что я тебе скажу, любезный мой Клаус сар Штраузен: нет никаких тайн ни на севере, ни на юге, ни в других частях света. Как нет великих мастеров, которым доступно то, чем они делятся только с посвященными. Все дело во времени и прилежании. И если ты в течение многих лет несколько часов в день будешь посвящать занятию с условной алебардой, ты станешь не менее велик, как и любой из них. И еще, за некоторых из этих великих мастеров тебе было бы стыдно: они старательно и под всяческими предлогами избегали со мной обычной учебной схватки, после того как встреча с их учениками заканчивалась моей победой. Мне даже не открывали ворота некоторых монастырей, когда мы к ним подъезжали – слухи там разносятся так же быстро, как и везде.

Хочешь узнать, чем закончилась моя поездка за тайнами? Месяцем тягот пути туда и обратно и серьезной простудой на горном перевале, где нам пришлось заночевать, когда налетел внезапный буран. А также твердым убеждением в том, что я мог бы тебе рассказать, но промолчу.

– О-о-о! – произнес Клаус, после того как покончил с бокалом вина, к которому поначалу приложился с настороженностью. – И откуда у тебя такая прелесть? – Затем налил себе самостоятельно. – Так, а вон те два десятка бутылок, не оно ли?

– Именно.

– Тогда, думаю, ты обязательно поделишься с человеком, который считает тебя другом. Хотя бы парочкой бутылок.

– И не подумаю. – И, полюбовавшись пару мгновений выражением его лица, добавил: – Зачем тебе везти его отсюда, когда достаточно попросить госпожу сар Штобокк? А заодно сказать ее мужу, чтобы он выбросил из головы мысль вырубить лозу на тех склонах, виноград с которых и идет на изготовление этого вина. Так, и на чем мы остановились? Что сар Торриас обладает секретной техникой, мне уже стало очевидно. Есть за ним что-то еще?

– Даниэль, ну нельзя же быть настолько легкомысленным! – взмолился Клаус.

Не забывая наполнить себе уже третий бокал подряд.

– Надеюсь, ты прибыл сюда в карете? – не удержался я.

Пусть минутами ранее наблюдал за его прибытием верхом на Красавчике. Что до моего легкомыслия, его нет и в помине. Незадолго до визита сар Штраузена я вернулся на постоялый двор. От одного господина, который зарабатывает на жизнь тем, что дает уроки фехтования. Лучшего учителя, какого только можно найти в Брумене. Денег не понадобилось, поскольку визиту сарр Клименсе он даже обрадовался, и я его не разочаровал.

– Знаешь, Даниэль, судя по рассказам о нем, сар Торриас – чрезвычайно мерзостный тип. Взять хотя бы его последнюю дуэль.

– И что с ней было не так? – живо поинтересовался я, ожидая, что она будет каким-то образом связана с таинственной дамой в черном, которая так горячо настаивала на убийстве Армандо.

И еще оставила медальон. Который, кстати, был пуст. В отличие от моих ожиданий, что внутри окажется портрет ее сына. Получилось бы так символично! Негодяй падает замертво от моей руки, но ведь и ее сын принимает в этом участие, пусть и таким образом. Во всяком случае, в ее представлении.

– Сар Торриас нашел способ, кстати, довольно пакостный, вызвать одного господина, который в силу возраста вполне мог бы выставить вместо себя другого. Но, к несчастью последнего, таких не нашлось. Ну а этот мерзавец справился с ним легко.

– И чем все закончилось?

– Смертью. Которой, снова судя по утверждениям секундантов, можно было легко избежать.

– И что за этим кроется? Старые фамильные счеты?

Что вполне могло бы случиться.

– Этого не знаю. Не так уж у меня много времени, чтобы копнуть глубоко. Нет, какое вино, а? Спрашивается, почему я о нем не знал?

Тебе постарались дать все самое лучшее. Во всяком случае, по представлениям хозяев. Ну а мне сошло и другое, качеством хуже. Откуда бы его оценить человеку, за которым тянется шлейф скандалов и след от пролитой крови?

– Ну так что, встречаемся завтра в семь?

Клаус поднялся на ноги, собираясь прощаться, и посмотрел в угол комнаты, где стояли бутылки с вином. Вдруг у его родственницы больше такого не осталось и оно последнее?

– Возьми-возьми парочку, – сказал я. – Да, и не забудь забрать и все остальные, если завтра меня насадят на вертел.

Клаус переменился в лице.

– Даниэль, выбрось подобные мысли из головы! Ты – лучший!

Сам знаю. Жаль только, что об этом даже не подозревал тот таинственный господин в переулке. Иначе я справился бы с ним легко.


Шпага, которая когда-то переродилась из меча, получив при этом узкую специализацию пробивать латы, – плохой помощник против длинной дубинки, почти шеста. Особенно когда тех четыре, а сжимают дубинки в руках люди, которые отлично умеют с ними обращаться. Одно неосторожное движение, и в твоих руках останется в лучшем случае половина клинка.

Так думал я, прижимаясь спиной к стене дома и отчаянно пытаясь найти выход из положения. И очень сожалея о том, что при мне нет пистолета. Но кому пришло бы в голову во время обычной прогулки носить его при себе? Движение указательного пальца – и противников стало бы на одного меньше, и тогда мои шансы остаться в живых увеличивались на четверть. Или даже на треть, смотря от чего отсчитывать. Все четверо молчали, взяв меня в полукруг и не торопясь с очередной атакой. Очевидно, в связи с тем, что по их первоначальному замыслу я уже должен лежать с проломленной головой.

Наставник одного из монастырей Дома Всепрощения на севере Ландаргии, человек, в отличие от многих ему подобных действительно заслуживающий уважения, однажды в разговоре со мной сказал:

– Даниэль, будь ты самым лучшим мастером в целом свете, но если на тебя нападут внезапно, застав врасплох, ты упадешь как самый бездарный из моих учеников.

Замечательный мастер, который даже с некоторым удовольствием раскрыл все тонкости обращения с эстоками, которые знал сам. Нет, не потому, что с одного взгляда проникся ко мне особой симпатией – он был рад поделиться ими с человеком, который сможет их оценить в полной мере, ведь, на первый взгляд, они представляют собой сущие мелочи, важность которых способен понять далеко не каждый.

Я осторожно двинулся вправо-влево. Нет не провоцируя, всего лишь для того, чтобы долго не оставаться на месте. Мышцы застынут, и в тот самый миг, когда понадобится вся их быстрота, они могут ее и не дать. Побаливало плечо, шляпа валялась где-то за спинами этой четверки, когда мне едва удалось разминуться с дубиной и весь удар пришелся по тулье. Плащ я скинул еще в самом начале, чтобы тот не мешал. На фибуле особое устройство, когда легким движением пальцев получается мгновенно от него освободиться.

«Да уж, Даниэль, прогулка у тебя явно не задалась! – невесело подумал я. Готовый в любой момент перейти в атаку, ведь оставаться прижатым к стене – верная смерть. – Нет, не понимаю, к чему все эти пошлости – дубины, четверо мужиков с завязанными рожами? Выстрел в спину, и все! И дело сделано, и кого потом искать?»

Они пришли в движение все сразу. Слаженно, и непонятно по какому знаку, который и стал для них сигналом атаки. Те двое, что оказались напротив, атаковали тычком, задачей у располагавшихся по краям было обрушить концы дубин на мою несчастную и далеко не во всех ситуациях умную голову. Но не в этой!

Длинный шаг, вернее скачок, когда мне удалось оказаться за спинами у тех, кто находился прямо передо мной. Несложный пируэт, поворот вокруг себя, снова скачок, в тот самый миг, когда двое из них меня уже не доставали, а оба ближайших, ударь именно они, обязательно угодили бы по своему товарищу. Снова поворот, и ситуация кардинально изменилась: теперь они находились от меня на одной линии, а левая рука сжимала выхваченный по дороге кинжал. Сжимала обратным хватом, но именно такой мне и нужен, чтобы использовать его для защиты.

Самое глупое было бы попытаться сейчас сбежать. Потому что запущенная в спину дубина нагнала бы меня всего-то через несколько шагов. Поэтому я пошел в атаку сразу же, как только смог их выстроить в ряд. К тому времени, когда у крайних появилась возможность меня достать, оба ближних успели прилечь на мостовую. Один держась за живот, второй – хрипя проколотым горлом. Ценой всего-то пореза на предплечье левой руки. Он появился после того, как кинжал принял на себя удар дубины.

Оставались двое, которые и не подумали скрыться, что вполне бы меня устроило. Как и то, что если бы здесь объявились люди. Если и не помощники, то невольные свидетели, которые заставили бы этих людей сбежать. Особенно надеяться не стоило, слишком глухое место. С одной стороны – глухая стена дома, с другой – высокая кованая решетка, через которую был виден парк какого-то особняка.

До сих пор никто из нападавших не сказал ни слова. Не считать же ими стоны и хрипы. И еще оставалось удивляться то ли храбрости, то ли глупости: неужели они думают, что, оставшись вдвоем, смогут закончить дело? Время шло, мы кружили, не решаясь выбрать момент для атаки, и мне никак не удавалось выстроить их снова в линию. Собственно, и раньше получилось довольно случайно, настолько они не ожидали того, что произошло. Будь у них клинковое оружие, я давно бы уже с ними справился. Но не дубины высотой в человеческий рост, окованные в нескольких местах стальными кольцами. Они позволяли держать меня на расстоянии, которое так просто не преодолеть. А если поразить одного из них в глубоком выпаде, обязательно прилетит удар от его напарника.

– Может, все-таки представитесь? – без всякой надежды спросил я, увеличивая между нами дистанцию и отдыхая тот краткий миг, который им понадобится, чтобы вновь опасно зайти с двух сторон.

Где-то неподалеку послышался цокот копыт и стук колес по булыжникам мостовой, который все нарастал. Но нет, спустя какое-то время карета предпочла повернуть в сторону, едва не заставив выругаться.

«Если удастся вывернуться, никогда не буду расставаться с пистолетом! Приобрету карманную модель, которая и весит немного, и места не занимает. Пусть даже такую модель, попасть из которой в цель сложно и с нескольких шагов. Но как бы он мне сейчас помог одной только угрозой, что я его применю!»

Сегодня я отклонил приглашение в один из домов Брумена, где должен состояться бал. Не слишком люблю вальсировать, но если бы знал, что все повернется так, ни одного тура бы не пропустил! Что там ни говори, танцевать даже с самой невзрачной дамой, вымучивая из себя комплименты, куда приятнее, чем кружиться так, как кружился сейчас. Сжимая оружие с давно уже мокрыми от пота рукоятями.

Наконец они переглянулись, я принял их действие как знак того, что начнется решительная атака, и попытался ее опередить. За что едва не поплатился проломленной головой, благо хватило реакции уклониться из-под удара. И все-таки кинжала лишился, когда удар дубиной, пусть и вскользь, прошелся по локтю, заставив его выронить из вмиг онемевшей руки. Подобрать кинжал не дали, оттеснив далеко назад. И тогда мне пришлось пойти ва-банк, сделав ставку ценой в собственную жизнь – атаковать самому.


Все. С противником было покончено, и прокляни меня лично Пятиликий, если это было легко! Кто они? И не связаны ли каким-нибудь образом с гибелью Клариссы? Наверное, останься кто-нибудь из них в живых и прояви я должную сноровку, какие-то сведения удалось бы получить. Но нет у меня навыков в искусстве развязывать языки. Да и что они могли бы сказать? Вымышленное имя посредника?.. Кому выгодна смерть Клариссы? В первую очередь приходит мысль о ее муже. Теперь он станет владельцем огромного состояния, и ему не будет нужды отчитываться в своих тратах ни перед кем. Зачем ему я? Возможно, ему доставила бы удовольствие смерть человека, который спал с его женой. Или еще какой-нибудь факт, о котором мне неизвестно. Например, в горячке ссоры Кларисса заявила ему, что любит другого и была бы счастлива стать его женой. То, что однажды услышал от нее сам.

На всякий случай я сорвал маску с лица одного из тех, кто так яростно добивался моей смерти. Обычное лицо тридцатилетнего мужчины. Судя по всему, уроженца Ландаргии, во всяком случае, центральных ее областей. Да и много ли разглядишь, когда из источников света только звездное небо и ущербная луна? Обыскать их, пытаясь найти нечто такое, что могло хотя бы частично все объяснить? Нет у меня столько времени, ведь самым разумным будет убраться отсюда как можно скорее. Как нет никаких сомнений и в том, что вскоре здесь появится множество прохожих, а также карет. Чему я так искренне обрадовался бы каких-то несколько минут назад.

Шляпу пришлось всего-то отряхнуть, но с плащом обстояло неважно. По нему несколько раз успели пройтись сапогами, а пола его промокла в чьей-то крови. Хорошо, что фибула не отлетела в темноте, ведь тогда мне пришлось бы долго ее искать. На ней мой фамильный герб, а сама она – одно из немногого, что сохранилось с той поры, когда род сарр Клименсе процветал.

«Надену его таким, какой он есть, – разглядывая плащ, решил я. – Пятно крови не слишком большое и не должно бросаться в глаза».


Мне удалось пройти всего полсотни шагов от проезда, едва не ставшего местом моей гибели, когда я столкнулся с Куртом Стаккером, которого сопровождали его наемники. Он признал меня первым, окликнув издалека:

– Рад видеть вас в такой неурочный час, сарр Клименсе!

И я едва не выругался. «Ну и где же вы были все пятеро! Вам не удалось бы пройти мимо. Во всяком случае, по той причине, что путь ваш лежит через место, где мне едва удалось сохранить себе жизнь».

– И я вас нисколько не меньше, Стаккер. Кстати, не могли бы вы сопроводить меня до постоялого двора? – Отличная возможность добраться туда в компании, приключений на сегодня хватит. И еще не дать им пройти тем самым проездом, что будет лишним. – Неважно себя чувствую, крайне неудачно упал. Мало того что ударился, так еще и весь извазюкался в грязи, аки свин.

Выражение самого Курта, когда он днем раньше отчитывал своего человека, который напился вдрызг.

– Эк вас угораздило! – удивился Стаккер, разглядывая меня.

– Согласен полностью, – только и оставалось сказать в ответ.

Спина, которую пришлось подставить под удар дубины, чтобы появилась возможность достать последних двух противников по очереди, болела так, что не мешало бы не сопроводить, а донести на руках.

О предстоящей назавтра дуэли не хотелось и думать.


Глава десятая | Адъютор | Глава двенадцатая