home | login | register | DMCA | contacts | help | donate |      

A B C D E F G H I J K L M N O P Q R S T U V W X Y Z
А Б В Г Д Е Ж З И Й К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я


my bookshelf | genres | recommend | rating of books | rating of authors | reviews | new | форум | collections | читалки | авторам | add



Глава 11. Любимец Немеса. Ч1

Яванти молчал и слушал, низко опустив голову. Пушистый ковер, расстеленный на полу в кабинете, гасил шаги, но тренированный слух улавливал паузы, а хорошая память подкидывала картинки — три шага — ровно три счета, от стола до витражных окон, пауза – сир Иссихар привычно разворачивается, ещё два счета — и снова разворот до стеллажей.

У сира Иссихира было много хороших привычек и много плохих, но ни одна из них не раздражала Яванти так, как эта — необходимость ходить, чтобы думать. А думал сир много и часто.

Живот забурчал и Яванти поправил пояс, прижав руку к животу – неприлично, интересно на сколько он похудел за эти дни, когда наследник гонял его от одного конца Хали-бада до другого? Хотелось есть и спать — этой ночью ему не перепало ни того ни другого. Он был согласен даже на поздний, но очень сытный завтрак, и потом завалиться на тахту, подмяв под бок двоих любимых пышечек – они задернут шторы и непременно сделают так, чтобы вся усталость ушла.

Передышкабыла недолгой — размеренные шаги раздались снова. Яванти снова вздохнул, прикидывая время. Когда сир Иссихар думает, трогать его не стоит. Никому. Это усвоили все в клане, и даже Глава, хоть и делал вид, что это не так.

Сир перешел к столу, развернул пергамент, придавив его прессом, и выбрал кисть – значит опять будет набрасывать список задач.

Живот снова тоскливо забурчал и Яванти вздохнул ещё раз, тоскливее – о шаловливых умелых пальчиках можно пока забыть, как и о завтраке. «Толстяк», именно так, просто, его называли все в клане Данов. “Смешной толстяк Яванти”.

Все, кроме господина.

Ещё пара декад в таком режиме и он перестанет быть «толстяком», а это значит что? Его перестанут любить женщины — они любят справных, и придется менять гардероб — а бывать у портных Яванти не любил, но купить сразу готовое — нельзя. У Данов — должно быть все самое лучшее, и самые приближенные вассалы не могут позволить себе одеваться в лавках пошитого платья.

Нет, к мастеру—портному Яванти не хотел – его снова будут тыкать, крутить и мерить, и… трогать. Нет, как только господин наконец–то успокоится -- он закажет не один, а два поздних завтрака за раз!

– Вы в карцере, сир, – откашлявшись тихо напомнил Яванти, оценив длинную тень на полу – утро уже было в самом разгаре. – Вам нужно вернуться в Корпус до того, как будет обход после построений.

Сир Иссихар не отреагировал и даже не повернул головы, продолжая писать на свитках – кисть порхала вверх-вниз, описывая полукруги – каллиграфия господина была изумительной, но даже это он продолжал скрывать. Даже это.

Яванти вздохнул.

– Карцер, господин!

– Тридцать два мгновения, – не отрываясь от письма ни на миг ответил господин.

Толстяк снова отследил длину теней на полу, которые почти достигли его сапог, но спорить не стал – господину виднее. То, что сир попадал в карцер только тогда, когда ему хотелось подумать в уединении – это знал практически весь Корпус. Сир Иссихар бывал там так часто, что это место – он слышал сам как говорили Наставники – называлось “личная комната уединения Дана”. А также то, что он мог покидать территорию, когда заблагорассудится – на это всегда закрывали глаза, если господин возвращался к утреннему обходу.

Яванти обычно не понимал большей части причин – почему господин поступает именно так, а не иначе, но жизнь длинна и в итоге всегда оказывалось так, что сир был прав.

«Любимец Немеса» – так сира Иссихара за глаза называли в клане. Поцелованный судьбой ещё в колыбели, осененный благодатью, хранимый великим Змеем, потому что господин из любых самых сложных положений выходил чисто и красиво.

Иногда Яванти думал, что именно «запас удачи» – это то, из-за чего господина до сих пор держали в клане, смотрели сквозь пальцы на многие выходки, даже когда он ходил по краю грани – было бы хорошо, если бы Наставника Чи казнили быстро, иначе… иначе он не знал, что делать и как остановить господина.

«Запас удачи, поцелованный Немесом» – Яванти хмыкнул про себя. Если бы они знали, сколько мгновений, которые складывались в дни, было потрачено в раздумьях на эту удачу, сколько планов, сколько бессонных ночей, когда господин думал, ходил и думал-думал-думал…Клан может считать, как угодно, но он, Яванти, знал сколько стоит такая удача.

Удача – это работа, как любил повторять господин. И ничего кроме.

– Обручальное кольцо?

– Сира вскрыла доставленный дар, – бодро отрапортовал он. – Но надела ли…

– Где они сейчас?

Яванти пошевелил пальцами – щелкнули кольца – Вестник улетел и вернулся через доли мгновения с неяркой вспышкой – там было только одно слово.

– Возвращаются от Западных ворот.

– Отмени бронь на соседнюю ложу. На все соседние ложи.

– Вы… вы больше не собираетесь быть рядом с леди на Граноле? – спросил Яванти быстрее, чем успел подумать и тут же втянул голову в плечи – ответный взгляд сира Дана был красноречив – никогда не стоит лезть в его дела. “Золотой билет” для сиры Блау он доставал лично, как и выкупал все ложи вокруг – сверху, снизу и по бокам.

– Рядом – нет, вместе – да, – соизволил снизойти до пояснений сир, и Яванти опять ничего не понял. Как и главного – почему из всех прекрасных… воистину прекрасных цветков родного предела, сир выбрал северную белокожую, хрупкую и…странную. Не понимал, зачем это господину, ведь последствия очевидны, но спрашивать он не будет – ему дорого его здоровье.

Маленькая леди была опасна – Яванти чуял опасность сразу, тем, что пониже пояса сзади, иначе не прожил бы так долго. Он даже знал, в какой момент передумал господин – помнил отчетливо, как сверкнули глаза сира Иссихара, когда тот просматривал записи со школьного Турнира. Этот момент сир Дан прокручивал больше десяти раз – когда пламя Великого вспыхнуло, и охватило девчонку целиком.

Благословлена Великим.

Истинная дочь Великого – благословение подделать нельзя, и там где ступает маленькая ножка леди, следом незримой тенью следует Бог.

И сейчас этот Бог пришел на Юг. Следом за леди.

Яванти не был суеверен, но тщательно соблюдал традиции, следовал всем правилам, возносил подношения Немесу… но это Немес. Живой и понятный.

А Бог, который выглядит, как серебристое пламя? Бог, который даже не считает нужным выражать свою волю? Молчаливый Великий. Этот Бог пугал его и настораживал. Так же, как эта леди.

Яванти казалось, что он наконец понял, чего жаждет господин – именно жаждет, потому что так много усилий сир Иссихар не прикладывал давно – жаждет получить и жаждет забрать “благословение” себе.

Учитель Яванти в детстве читал им вслух старые Хроники, о Высших, получивших благословение чужого Бога, которые несли разрушение и хаос, но всегда выходили сухими из воды.

Благословенный пройдет по зыбучим пескам и ни одна песчинка не дрогнет под его ногами, если его ведет Бог. И Яванти совсем не хотелось знать, что хочет Великий на Юге, и что произойдет, если они столкнутся с Немесом.

Он, Яванти, был против, но никогда не скажет этого господину. С благословениями не шутят. Это не Немес – у которого – и это знают все – все покупается: и благословение и немилость. За благословения – кратковременные, как немилость, всегда приходилось чем-то платить, и плата иногда была такой высокой, что рисковать так решался не каждый. Единственное, что дарует Немес – это удачу всем и каждому, если на то будет воля его. Великий – другое дело. Сын Немеса и дочь Великого просто не могут быть парой, это понимал даже он, глупый Яванти.

Может быть господин хочет разрушить чужие планы чужими руками? То, что не вышло у него – получится у маленькой леди? Эта идея представлялась Яванти ещё более безумной, чем тот факт, что господин решился связать себя помолвкой в храме Мары.Скажи кто ему это вчера и Яванти решил бы, что у кого-то поехали плетения. А что сегодня?

Сегодня он всю ночь провел по лавкам, выбирая флейты!

Нет, он не враг себе и ничего не скажет господину. Он будет молчать. Как всегда.

Притворялся господин и притворялся Яванти. Притворялся так давно, что уже и сам забыл, каким человеком он был на самом деле – так крепко маска приросла к нему.

– Информация нужна к вечеру, – господин передал ему готовый свиток с перечнем нескольких южных родов, и Яванти невольно дернул бровью – список был странным.

– Ашту, сир? – Не удержался он. Все знают, что от ставленников Управления стоит держаться подальше и не привлекать внимания.

– Все, что в списке. Представишь мне, я уберу лишнее, – «то, что не нужно знать моей невесте» не прозвучало, но… было понятно и так.

– Я хотел бы понимать… сир, – Яванти скрутил пергамент в трубочку и сунул в рукав. – Мы… помогаем маленькой леди?

Господин улыбнулся. Широко и весело. Улыбнулся так, что Яванти отступил назад на пару шагов.

– Я собираюсь продемонстрировать всему пределу, каких невест выбирает род Дан.

– Но… леди явно хочет, чтобы все было тихо…, – напомнил Яванти о клятве молчания. О том, что Глава рода присылал уже третий Вестник и даже личное письмо с Нарочным – требование прибыть срочно, которое так и валялось запечатанным на столе, он не упомянул – сир Дан, который сейчас официально сидит в карцере и получить приказ просто не мог, был в курсе.

Господин хочет руками невесты решить проблемы рода?

– Мы помогаем маленькой леди, – наконец милостиво пояснил сир. – Помогаем, и оберегаем, и ты, – изящный палец ткнул в его сторону, – лично отвечаешь за то, чтобы ни одна песчинка не коснулась волос моей… невесты.

– У северян есть внутриклановые противоречия, – промямлил Яванти. Они не копали глубоко, но это было очевидно и так – конфликты на Севере перешли на детей, и Турнир покажет все, что было скрыто. – Это чужой предел… мы не можем открыто… только если…

– Только. Если, – кивнул ему Дан, давая разрешение на всё и сразу. Яванти тихо выдохнул – жизнь сразу становилась проще.

– Нам потребуется много удачи, господин.

– Удача – это работа, – повторил господин. – Лаборатория?

– Ваша лаборатория уничтожена, – с поклоном отчитался Яванти. – Пылало до утра. Целиком и полностью, – пояснил он, – оплавились даже камни. Мы оставили достаточно зацепок, чтобы все сочли это местью противников Наставника Чи, – он украдкой вытер пот со лба – очень удобно, что у мастера был такой неуживчивый характер. Все, что нужно, они упаковали и переправили в пустынный схрон за пределы линии сигнальных вышек – ни один идиот не сунется. Правда ещё больше пришлось уничтожить – они просто не успели бы вынести всё, слишком не вовремя дознаватели начали следить за сиром, слишком быстро – даже пришли в бордель.

Столько зим научной работы, исследований, столько редких ингредиентов, большую из которых он, Яванти, доставал лично…

– Бордель?

– Вопрос решен. Следилка была только на одном из бордельных, вы определили верно.

Сир Иссихар на мгновение оторвался от нового свитка – кисть замерла в воздухе и Яванти затаил дыхание – если хоть одна капля туши упадет вниз, если испортит всю работу… но господин отмер и небрежным жестом стряхнул излишки туши обратно в тушницу.

– Кто?

– Не смогли отмотать плетения, – «мальчик умер раньше», – но почерк чар похож на вассалов первого наследника, ваш брат…

– …все никак не может успокоиться, – подытожил господин. – Флейты нашли?

– Точно, как просили, – Яванти вздохнул – проведя полночи по лавкам, он уже видеть не мог эти музыкальные инструменты.

– Две – отправь леди, доставить должны к вечеру, и две – оставь в хранилище.

Толстяк кивнул, правда не понимая, зачем их брали с запасом, но господину всегда виднее. На его месте он бы сосредоточился на клане, а не на подарках невесте. Конфликт с первым наследником Данов перешел в новую фазу. Яванти готов был поставить свое посмертие, что за последними двумя покушениями стоит именно первый брат, и продолжает сейчас – следит за господином, отправляет слуг, и это точно он сделал и передал записи Главе – иначе откуда тому знать о том, что случилось ночью?

Яванти не понимал господина, который раз за разом спускал все первому наследнику с рук. Брат, который только и ждет, чтобы убить и подставить другого брата, заслуживал, с его точки зрения, только одного – милости пустыни.

Отсрочка, иллюзия защиты, которую давал Корпус, уже истекала – осталось только ползимы и господину придется вернуться в клан и столкнуться с проблемами лицом к лицу. Хочет он этого или нет.

– Карцер, господин, – напомнил он осторожно, проследив за тенями на полу, которые почти достигли его сапог – господину нужно вернуться к обходу после утреннего построения.

– Я собираюсь посетить Турнир, – информировал его сир Дан, застегивая и одергивая форму. – Подготовь тройку в сопровождение. Из “тихих”. Главе сообщи, что прибуду в Клан вечером.

Яванти не стал спрашивать, как именно господин планирует отменить трехдневное наказание, и что будет говорить Главе, который к вечеру – это очевидно всем и каждому, будет пребывать в ярости от того, как игнорируют его распоряжения. Или сир добивается именно этого?

– И последнее, – сир Дан помедлил в дверях и обернулся, – слуги рода Корай, нужно ускорить получение информации.

Яванти быстро закивал и почти застонал от облегчения, когда господин наконец скрылся за дверью. Завтрак! Наложницы! Еда! Немес любит его!

То, что со слугами этих пустынных псов проблем не будет, он был уверен. Помощник Це постоянно бывает у вдовушки в пригороде – поймать, напоить и раскрутить. Так, чтобы не тронуть клятву. Многого он не скажет, но иногда достаточно блика света, чтобы найти драгоценный камень среди песка.

Но это всё после. Сейчас его ожидало самое главное в жизни любого здорового мужчины – хороший и полноценный завтрак.



предыдущая глава | Белое солнце дознавателей | cледующая глава