home | login | register | DMCA | contacts | help | donate |      

A B C D E F G H I J K L M N O P Q R S T U V W X Y Z
А Б В Г Д Е Ж З И Й К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я


my bookshelf | genres | recommend | rating of books | rating of authors | reviews | new | форум | collections | читалки | авторам | add



Город из стекла. Часть 2

Удар вышел смазанным, но я и не ставила цели бить точно — в бок, ребром ладони, два пальца в горло, а потом так, чтобы точно ответил — коленом, туда, где находится основное мужское достоинство неумных мужчин.

Удар!

И я кубарем отлетела на пол, больно приложившись головой.

– Сука!

Кольца он не снимал в отличие от меня, и удар по лицу вышел знатным — я встала на четвереньки и сплюнула кровь на плитки пола — песок покраснел. Потрогала языком зуб слева – шатается… и… он разбил мне губу… пальцы окрасились алым, и я растерла кровь между пальцами.

— Шеккова сука! Я говорил сразу – только стазис! — щенок Кораев шагнул ко мне – браслеты сверкнули в свете факелов.

– …и будет полный комплект, — произнесла я сипло, обращаясь к старухе. — Заброшенный Храм Немеса, жрецы, ночь, двенадцать дев… в качестве фокусных лучей на жертвоприношение… ведь все они обладают особым даром? Удивлена, что не пожалели и внука…

— Что ты плетешь, дитя? — Рейна сделала короткий жест юнцу, как собаке — ждать, не подала вида, но удивилась.

Я покатала кровь во рту и сплюнула ещё раз – на записях всё должно быть убедительно. Поднесла пальцы к уголку рта и простонала – вслух.

Думай, Блау! Думай!

Пустыню одной мне не пройти -- нет флейты, вестники… кто знает, как они работают в этом псаковом городе… либо они должны вернуть меня сами в целости и сохранности… либо… нужно просто не оставить им выбора…

Со всеми разом – не справлюсь, и не нужны свидетели. Спровоцировать, и… получить доказательства.

– Сумасшедшая старуха-магистр говорила тоже самое, и она тоже с Юга… – произнесла я.

– Хватит слушать её, стазис…

– Молчать! – бросила она внуку, и тот остановился в шаге от меня, гневно раздувая ноздри, как райхарец. – Девочка, ты решила, что…

– …их ровно двенадцать, – перебила я быстро. – Если добавить охрану, хватит, чтобы запитать фокусные лучи… жертвоприношение… а ритуал снова проведут Жрецы Немеса…

– Что? – один из бритоголовых, возмущенно вскинул руки. – Мы свидетельствуем помолвку! Госпожа, о чем говорит юная дева?

– Вы продажные твари… – выплюнула я в сторону татуированного, – все знают, что жрецы Немеса служат тем, кто больше платит, точно такие же продажные твари, как вы… – горло перехватило, сработала клятва, но я и так сказала, все, что нужно было.

– Это не так! Немес чист! Чист и священен, идеи отступников не имеют никакого отношения…

– Ты решила, что тебя принесут в жертву, девочка? – голос старухи звенел насмешкой и чем-то ещё, что я не смогла определить.

– Не хватает только стазиса, – я кивнула на браслеты в руках Корая. – И тогда комплект будет полным…

И Рейна захохотала, подергивая головой, тряслась, заливаясь каркающим смехом. Но смеялась она одна – южанки в белом, сгрудились плотнее, отойдя на несколько шагов.

– Зачем ехать в пустыню, если можно провести обряд в Хали-баде? Зачем проходить пески, рискуя жизнью? Зачем брать с собой столько одаренных… ведь выбрали лучшие цветы из гарема?

– Чтобы провести помолвку, – ответила мне Рейна снисходительно. – Мест силы осталось не так много под этим небом, клятвы, принесенные в этом храме, Немес скрепляет лично… они нерасторжимы, как и обряды Великого, в которого так верят на Севере, – закончила старуха спокойно.

Нерасторжимы? Что, псаки побери, это значит? Сила Мары здесь слабее, чем везде? Немес может отменить помолвку с Даном?

– Простая помолвка, девочка… все уже готово к празднику, и алое покрывало ждет тебя…

– Тогда удалите всех отсюда… если это просто помолвка, и я добровольно соединю руки перед ликом Немеса…

Старуха молчала и щурилась, взвешивая мои слова пару мгновений.

– Докажите, что это не то, что я думаю…

– Добровольно? Следуя приказу, и подтвердишь это под клятвой?

Я осторожно кивнула – голова болела, юнец приложил меня слишком сильно.

– Добровольно… только свидетели и жрецы…

– Все вон.

Повинуясь властному окрику охрана и девушки торопливо покинули храм, двери захлопнулись, остались только старуха, Лейле, два жреца и …мой жених.

– Теперь ты довольна? Веришь, что никто из Кораев не хотел вредить гостье рода? – произнесла старуха вкрадчиво. Боковым зрением, я видела, что Лейле сняла и ослабила хлыст, но не раскрутила… пока. Не раскрутила.

Никаких плетений, но можно использовать боевые артефакты?

– Верю, – я ухмыльнулась одной стороной рта, потрогав языком шатающийся клык – придется накладывать одно плетение или два, чтобы быстрее зажило? – Совершенно никакого вреда.

– Прошу жениха и невесту занять положенные по обряду места, – один из жрецов Немеса суетливо поправил треногу рядом с центральным камнем, – времени мало, Высокая госпожа! Наш уговор действует до рассвета…

– Дитя, – старуха властно взмахнула рукавом в сторону внука, который демонстративно смотрел в сторону, нервно прищелкивая кольцами.

Я отряхнула юбки, которые перестали быть белоснежными и посерели от пыли, выпрямила спину, вздернула подбородок и, придерживая ханьфу тремя пальцами, как на лучшем из приемов высшего света, прошла и встала плечом к плечу с этим псаковым корайским выскочкой.

Чтоб ты сдох до рассвета, тварь.

Жрецы затянули заунывные куплеты, повышая и понижая тональность, то и дело сбиваясь на иллюзию шипения.

– Приношу свои извинения, – произнесла я вполголоса, глядя прямо перед собой – плечо рядом дрогнуло. – За доставленные неудобства. Была неправа и осознала собственное несовершенство…

Тихий выдох с присвистом справа был единственной реакцией на мои слова. Жрецы продолжали заунывно тянуть и петь, пришептывая.

– …невеста рода Корай должна быть безупречна во всех отношениях…

Ещё один тихий длинный выдох.

– …ради вас, я намерена совершенствоваться… и работать над своей меткостью. В следующий раз, клянусь Великий, я буду бить точнее и попаду три раза из трех…

– С-с-с-сука! – он прошипел так тихо, что не услышали даже жрецы.

– Сука рода Блау, – поправила я едко. – Породистая сука. А генофонд клана Корай – совершенно неподходящий, только породу портить …

– Открытые ладони, чада Немеса… – почти пропел один из жрецов и мы послушно протянули вперед руки.

– Алую ночь можно сдвинуть, – тихо, одними губами прошептал в мою сторону Корай, – у нас можно скрепить помолвку сразу… молись Немесу сегодня, северянка…

– Великому… – поправила я тихо. – Чтобы он ещё раз надрал чешуйчатый хвост…

– Добровольно ли пришедшие возложили руки на алтарь?

Чтобы не было виры Блау, – повторила я про себя. –Слово, данное дядей, должно быть выполнено полностью.

– Добровольно.

– Да, – ответили мы нестройным хором.

– Почитаете ли великого Бога удачи, повелителя пустыни, четырех стихий и семи печатей?

– Да.

– Нет.

Пение на миг прервалось, я фыркнула и повторила.

– Не почитаю. Не поклоняюсь. Не следую. Не преклоняю колен.

– Но, дитя…

– Продолжайте! – властный окрик старухи заставил жреца недовольно скривиться и, бросив на меня ещё один строгий взгляд, полный святотатственного возмущения, он коснулся наших запястий. Пальцы жреца были неожиданно теплыми и сухими, я подсознательно ждала чего-то гладкого и скользкого, как змеиная кожа.

Сила Немеса вспыхнула в воздухе, осыпая ладони серебристыми искрами, и ощущалась… иначе. Энергия Мары – капризна и неустойчива, но, если богиня что-то решила – узлов не развязать, сила Великого, как Ледяной океан – бескрайняя и непостижимая, а сила Немеса – текуча и гибка, как вода.

Казалось, незримые путы веревками смыкаются вокруг запястий, притягивая наши с Кораем руки друг к другу, все ближе и ближе, туже и туже…

Великий, сохрани дочь свою! Пусть Мара сочтет это нарушением и сохранит клятву, данную первой…

Случаев двойных помолвок я не помнила – если и были в Хрониках, я это пропустила, да и кому в голову придет приносить слово дважды? Не Смутные времена, когда можно было брать нескольких мужей… но это – очень старый храм…

Только бы Мара сочла это оскорблением…а если нет…

Серебристые нити вспыхивали вокруг запястий, так же, как в храме Мары, когда мы клялись с Иссихаром, набухая и пульсируя, в такт биению сердца и ритму речитатива жрецов, которые затянули последнюю, завершающую часть церемонии.

Особо высокая нота, вспышка света, осветившая татуировки вскинувшего руки вверх жреца и… нити погасли.

На доли мгновения в храме наступила тишина – было слышно, как с присвистом выдыхает Корай справа, но прежде, чем он успел открыть рот, скомандовала старуха:

– Ещё раз…

И жрецы повторили церемонию.

Все повторилось с точностью до мгновения – вспышка, заключительные высокие ноты церемониальной песни и… нити снова не вспыхивают, оставляя запястья чистыми.

– Артефакты? – это тихо подала голос Лейле, указывая старухе на мои широкие браслеты, которые тускло сияли в свете факелов.

– Нет…

Жрец, которые стоял сзади, проделал несколько пасов – и сила опять вспыхнула над нашими руками, но… иначе, исследуя… и тонкая нить, появившаяся в воздухе, оплела только мое запястье – бережно и крепко.

Он протянул руку, коснулся, и разряд силы, искрящийся, почти щелкнул его по пальцам.

– Немес великий… святотатство!!! Это – печать Мары!

Первый жрец, который вел церемонию с самого начала, повторил пасы и убедился лично, получив ещё один разряд.

– Печать Мары, узы уже скреплены и… – жрец покосился на молодого Корая и обратился к старухе, – … и это другой жених. Госпожа помолвлена, и обряд проведен в храме Мары… мы ничего не можем сделать, – он развел руки и отступил на пару шагов назад с легким намеком на поклон.

– Она помолвлена! Бабушка!

Старуха смотрела на меня, как на пустынную гадюку, которая тайком пробралась в их возделанный, с такой любовью, сад.

– Кто?! Я спрашиваю, кто? – Корай не сдержался – пощечина была увесистой – голова мотнулась в сторону, во рту стало солоно, злость внутри вспыхнула кипятком, но…

Терпи. Записи.

…я даже не подняла рук, чтобы прикрыться, когда он ударил ещё раз.

Мне. Нужны. Эти сраные записи. И… злость.

– Кто жених? Отвечай! Тварь! Тир?!

Я слизнула кровь с уголка губ и демонстративно растерла ее между пальцами.

– Приказ Главы выполнен – согласие на помолвку дано и было засвидетельствовано в Храме Немеса. Виры больше нет.

– Кто он?!

– Виры. Больше. Нет.

– Можно ли отменить помолвку? – сухо и деловито уточнила старуха, не обращая никакого внимания на внука.

– Нет… пока жив жених, – поправился жрец, – это свидетельство Мары.

– Убить. И потом повторить ритуал, – равнодушный голос старухи звучал устало, как будто у нее резко кончились все силы.

Корай схватил меня за плечи и начал трясти, мотая из стороны в сторону – голова болела от каждого движения.

– Кто? Он?! Кто?! Отвечай!

Эмоции – это ключ. Так говорил мне Ликас, это же вдалбливал Сейр и твердил Таджо. Эмоции – это ключ… как не вовремя дядя ограничил эмпатию…

Я потянулась к змею в лабиринте – осторожными касаниями, переправляя туда волны злости и ярости.

…проснись…

…ну же, проснись…

Змей заворочался недовольно и лениво где-то на краю сознания.

…они посмели…

…это место силы…

Голова моталась из стороны в сторону – Корай продолжал трясти меня за плечи, орал что-то в лицо, брызжа слюной, но я была полностью сосредоточена на лабиринте – мы никогда не отрабатывали вызов, но – это место силы само по себе…

Ещё одна пощечина оказалась решающей – больно было так, что волны эмоций оказалось достаточно, чтобы снести все контрольные метки, которые мы так тщательно возводили… и я услышала, как медленно разворачиваясь в кольца начинает шуршать чешуя…

Сейчас.

Я плавным движением ушла в сторону, поднырнув под руку, складывая пальцы в копье, шаг – удар, и Корай складывается пополам – удар по центру меридианов…

Шаг.

– Род Корай проклят, – выплюнула я отчетливо, – и Немес тому свидетель! Требую справедливости! И – защиты!

…чешуя шуршала все громче и громче… заглушая рев крови в ушах… злость… мало злости… мало…

Задушено ахнула Лейле.

– Прокляты! И Немес тому свидетель! – рука вскинутая вверх сжалась в кулак, и … последние крохи контроля истаяли… и в этот момент змей вырвался на свободу.

Проекция проявлялась в воздухе над нами постепенно – кольцо за кольцом, кольцо за кольцом, пока чешуйчатая голова не коснулась верха купола, раскрывая капюшон, а нижний кончик хвоста – полупрозрачный, проплыл прямо перед моим лицом…

Кольца вращались медленно, кружась по кругу, пока не проявились все…

Я рухнула на колени, и жест поклонения Немесу сложился сам – точно, как делали жрецы.

– Во славу твою, во имя твое!

Широко распахнутая пасть с огромными клыками покачивалась под потолком из стороны в сторону, и в этот момент он раскрыл капюшон и… зашипел…

Звук был слишком высоким – уши не выдерживали, и я закрыла их ладонями, отшатываясь назад… с потолка сыпалась крошка и песок…. Купол пошел трещинами…

А змей шипел – и шипел яростно, вкладывая всю силу в звук … за то, что был заперт, за то, что не был свободен…

Ветер трепал волосы, песчинки с пола взлетали вверх, проекция змея разворачивая кольца кружила под самым куполом.

Лейле – рухнула на колени сразу, как и жрецы, ошеломленно воздевшие руки вверх, Корай тоже закрыл уши руками – не думала, что они слышат… и только я и старуха остались стоять – друг напротив друга, разделенные только плитой храмового алтаря.

Корай упал и дергался на полу, пытаясь беспорядочно отстегнуть от пояса сиалу, и одновременно прикрыть голову, но это не тварь… это Немес и всего лишь проекция…

Вспышку радости мы разделили на двоих – я и свобода, яи полет, но… эмоций было слишком мало… браслеты сжались наручниками, запястья обожгло болью… он начал тянуть силы… слишком мало отдала… и он был меньше и бледнее, чем в храме до этого…

Жрецы заголосили что-то на высокой ноте, змей начал сужать круги, кружа вокруг меня и старухи, Рейна – смотрела прямо на меня, не отводя глаз, как будто ее одну совершенно не волновало происходящее, только чуть повела плечами, легко сбрасывая на пол верхнее белое покрывало, оставшись в угольно-черном ханьфу.

– Это не Немес! – голос, как будто усиленный артефактами, накрыл храм.

Я подхватила юбки и рванула к жрецам – за спины.

Змей перестал шипеть, и начал вращаться под куполом все быстрее и быстрее, как будто выбирая жертву, бледнея с каждым мигом, запястья горели, но силы было слишком мало и… спикировал за пределы храма, пройдя сквозь стену…на свободу…

– Защиты! Во имя Немеса!

Жрецы не колебались – сила, так похожая на серебро клятвенных уз, вспыхнула перед ними, после пары пассов – почти стена, полусфера…

Старуха повернулась совершенно спокойно, развела руки в стороны – и… выпрямилась. Тень за ее спиной на стене от факелов стала длиннее и выше ростом – наконец она перестала скрываться.

Артефакты! Вспышка в голове была яркой – Лейле и хлыст, браслеты стазиса… у нее артефакты…

Рукава черными крыльями взлетели вверх и сошлись в одной точке, когда она хлопнула в ладоши, вспышка и от силы волны нас отнесло на пару шагов по полу – но защита жрецов устояла.

Руки ещё раз разошлись в стороны – тени за спиной вспорхнули вверх, и ещё…

Хлопок! Хлопок! Хлопок!

Она трижды ударила в ладоши – татуировки на шеях жрецов полыхнули яростно, и старуха развела руки ещё раз…

Хлопок!

Рисунки на коже полыхнули так, что стало больно глазам, но…они не удержали – щит прогнулся и исчез…а один из жрецов харкнул кровью на плитки.

Какого демона? Это же их храм!

– … будете прокляты! Остановитесь! Во имя Немеса!

– Приму проклятие за весь Род, – рукава взлетели ещё раз…

Хлопок! Хлопок! Хлопок!

Я стояла, почти с ног до головы обрызганная теплой кровью… чужой, кровью… тех, кто миг назад были жрецами разметало вокруг… но я цела … старуха метила не в меня.

– Мне пришлось убить из-за тебя, девочка… – голос старухи звучал очень ровно. Так ровно, что я непроизвольно сделала пару шагов назад, поскользнувшись на плитках пола. – С проклятиями на Юге не шутят …

Псаки, какой у нее артефакт?

– Из-за меня? Вы решили убить меня… выбрали храм… призвали воплощение… – правила гостеприимства нарушены… напали на гостью… нарушили слово главы… решили принести меня в жертву, – ещё пара шагов и я упрусь в стену – отступать дальше некуда.

Рейна – смотрела прямо на меня, не отводя глаз, старческая голова непроизвольно подергивалась на тонкой шее.

– Ты могла бы вчера приобрести союзника, – старуха указала в сторону внука, – семью, опору, защиту, а приобрела врага. За один вечер. Тебя плохо учили. Никаких угроз, девочка, – она вскинула старческие руки с открытыми ладонями – знак безопасности, никаких плетений, тени от черных рукавов крыльями взметнулись за спиной. – Никаких ритуалов, ничего… мы сейчас просто вернемся домой… слово…

– Я не верю вам… Кораи уже один раз нарушили данное слово… Что помешает сделать это ещё раз?

Старуха склонила голову набок, как птичка.

– Я больше не верю вам.

– Ты не вернешься одна, просто не выберешься из пустыни…Мы отправим тебя домой…

– …или убьете моего жениха, и после этого попробуете ещё раз?

Я считала колонны и опорные балки сверху купола – конструкция была стандартной.

Остаточного заряда в Звезде должно хватить для резонанса… Никаких плетений, но это – артефакт!

– Есть другой вариант… зыбучие пески коварны… и ты можешь остаться с последними из Да-арханов…

Я не выйду отсюда. Понимание ослепило – я ошиблась. Никто не вернет меня домой.

– Вира будет большой, не уберегли наследницу, но… не в первой. Убей ее, – скомандовала она внуку.

– Но Немес, бабушка… и дед…

– Ты видишь здесь воплощение? – бросила она презрительно. – Уничтожь угрозу для клана, мы не можем рисковать… если она проделает это ещё раз в городском храме – призовет проклятие и Немес откликнется…

– Убей её, – скомандовала она внуку властно.

Убежать я не успела, высоко прыгнула в сторону – первые путы, простые, такими стреноживают лошадей, пролетели мимо, скользнув ниже, но вторые он бросил точно вверх, опутав руки, и я рухнула на пол, запутавшись в юбках, когда он сшиб меня с ног, подсечкой.

Мы покатились по полу, он сжал руки на шее, так, что что-то хрустнуло внутри и начал душить…

– Ты останешься здесь, сука… – шипел он. – И станешь невестой Да-арханов…

Воздух кончился сразу, в глазах темнело, я пыталась освободить руки, сила внутри билась в горле…но… слишком быстро… последним импульсом силы я потянулась к звезде Давида – и просто вложила прямое намерение…

Вспышка!

Грудь обжигает теплом, остатками сырой силы Корая просто оторвало от меня – ногти пробороздили по шее, и подбросило вверх – под купол на высоту в несколько ростов, он перекувыркнулся в воздухе, и рухнул вниз на плиты с глухим чавкающим звуком.

– Внук!

– Господин!!!

Корай не шевелился. Недвижим. Темная лужа растекалась вокруг. Я надсадно кашляла, сложившись пополам, жадно хватая ртом воздух.

Ну почему опять горло, почему?..

– Убить её! – взмах черного рукава и Лейле шагает ко мне, раскручивая энергетический хлыст, потрескивающий на конце силой.

Псаки, жизнь отдам за одну змейку! За одну!

Я рванула в сторону, перекатившись, и схватила первое, что попалось под руку – треножник, факел швырнула в сторону Лейле – и искры осыпали все вокруг языками пламени – она отбила его одним движением хлыста и шагнула ко мне.

Свист!

Я прогнулась назад, пропуская хлыст сверху, и тут же ушла в сторону – сбоку, прыжок, ещё удар.

Удар!

Удар!

Удар!

Блок!

Треножник заблокировал кончик хлыста, но Лейле увеличила мощность – вспышка, и руки обжигает разрядом.

Удар!

Плечо расцветает болью, и все тело потряхивает от разряда.

Свист!

Ещё один удар мимо – я ушла в сторону.

– Стоять!!! – старуха поднималась с колен медленно, и встала над телом Корая. – Я – сама.

И Лейле послушно замирает, отведя хлыст в сторону. Щелк-щелк по полу.

Мне нужно найти оружие, псаки вас побери!

Старуха медленно и неторопливо развела руки в стороны – рукава как черные крылья – колышутся в свете факелов. Тень от фигуры старухи стала больше в несколько раз.

К псакам нестабильность! К псакам все!

Я щелкнула грязными пальцами, скользкими от крови, и выплела первый узел – плетения, которое должно было спасти жизнь – плетения на самый крайний случай… куда крайнее, Великий!

Узлы целительских чар послушно вспыхнули перед мной, и почти налились силой…

Давай, давай, давай!

… и истаяли с тихим – пух!

И в этот момент старуха хлопнула в ладоши.



предыдущая глава | Белое солнце дознавателей | cледующая глава