home | login | register | DMCA | contacts | help | donate |      

A B C D E F G H I J K L M N O P Q R S T U V W X Y Z
А Б В Г Д Е Ж З И Й К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я


my bookshelf | genres | recommend | rating of books | rating of authors | reviews | new | форум | collections | читалки | авторам | add



Глава 17. Зов

Пахло жаром и раскаленным песком. Воздух был таким горячим, что приходилось открывать рот под кади и жадно глотать — благослови Великий того, кто придумал эту тряпку, иначе я бы уже наелась песка.

Ветер с Юга поднимал песчаные воронки и закручивал по земле, выводя причудливые петли и линии — как змеиные следы.

Мы шли по двое – лошади шагали парой, и мне постоянно приходилось одергивать Фифу — она рвалась вперед — бегать, покусывая удила, и косила злобным глазом по сторонам – не в силах стерпеть, что кто-то опережает ее на дороге.

Путь, выбранный ведущим, которого отобрали в гареме — одного из внуков старухи, был мне незнаком. Обещанная прогулка затянулось – мы шли уже так долго, что обратный путь закончится как раз, когда на небе зажгутся первые звезды. И это — если мы повернем в поместье прямо сейчас.

– Вот-вот… смотрите, сира… – веселая девчонка — лукавые глаза так и прыскали смехом из—под кади, показывала направо. Там, вдоль далеких барханов, по краю долины, по дну которой мы шли, взвихрялись воронки бело-золотого песка и веток. — Сейчас зажгутся сигналки…

И правда, через доли мгновения над воронками лениво вспыхнули серебристые точки, повторяя траекторию движения.

— Вот видите! — произнесла она довольно. – Если держаться пути – это безопасно!

-- Тпру… – Фифа снова всхрапнула и агрессивно дернула вперед, но сегодня – никаких прогулок. Правила объяснили сразу – коротко и четко, повторив для северянки медленно несколько раз – пустыня убивает. Всех и всегда. Идти след в след, не уходить в сторону, не выбирать путь самостоятельно, не спешиваться без команды… вообще ничего «не».

Воронки справа набирали скорость, как будто сопровождая нашу небольшую процессию – вместе со мной из гаремных отправили шесть юных леди, похожих одна на другую, как фасолины в одном стручке, три тройки охраны из евнухов, и одного из Кораев. Я долго присматривалась, но под мужским кади не было видно ничего кроме глаз – и, судя по голосу, – слишком молод, чтобы быть одним из потенциальных женихов.

Зыбучие пески мне показали первыми – их не видно, и не определить артефактами до тех пор, пока волна не поднимется на поверхность, но всегда можно предвидеть – это мертвая зона – ее обходит по широкой дуге редкая живность, не садятся птицы, и сверху появляются воронки песка.

И, если судить по тому, что я уже видела – зыбучие пески здесь везде.

– Это было озеро? – я кивнула вниз, но девчонка не поняла. – Здесь, на этом месте когда-то было озеро?

Мы шли по дну долины, со всех сторон окруженной горами-барханами. Под копытами был не песок, а глина, растрескавшаяся, как плитка, за несколько сотен зим превратившаяся в камень, обожженная на солнце.

– Озеро – это много воды? – южанка отпустила поводья, непринужденно управляя лошадью одними движениями коленей, и широко развела руки. – Вот столько?

– Вот столько, – я мотнула головой слева направо, – от одного бархана до другого – вода.

Серебристый смех зазвенел колокольчиками так внезапно, что на нас обернулись – охранники и ехавшие впереди девушки.

– Столько воды не бывает, – ответила она добродушно, но очень снисходительно, сдернула с пояса маленькую флягу, открыла и вылила рядом. Вода испарилась с шипением, и влажное пятно исчезло раньше, чем кони сделали ещё шаг. – Мы редко ходим этим путем, – она похлопала свою небольшую золотистую лошадку между ушами, – Но сегодня юная госпожа пожелала прогулку для своей красавицы, – быстрый взгляд на Фифу из–под пушистых ресниц, – и из всех только мы пятеро учились ездить на ваших безгорбых – они не пройдут по пескам. Это единственная дорога, по которой так далеко можно проехать без двугорбых. Граница проходит перед теми горами, – она кивком показала вперед, – здесь кончаются земли рода, если брать правее, и обогнуть, через полосу мертвой земли можно добраться до «Занесенного песками».

– Старого города? Бывший Хали-бад?

– «Занесенный» – это «занесенный», – очередная лукавая насмешка в глазах и снисходительное пожатие плеч. – Это надо видеть, госпожа. Нельзя передать величие того, что уже нет – не хватит слов…

Столбики границы выглядели так же, как те, что я уже видела у Данов – установленные просто в песке, на расстоянии пятидесяти шагов один от другого. Как они размечают границу? По картам? С моей точки зрения – отличия не было никакого – бесконечное пространство окаменевшей растрескавшейся глины до – пограничный столб – и точно такое же пространство земли уже чужого клана после.

Артефакты мягко вспыхивали у навершия, когда кто-то из Кораев подъезжал ближе.

– Едем обратно? – я подняла лицо к небу и чуть отвернула ткань – горячий воздух обжигал, не даря прохлады.

– Госпожа не хочет насладиться красотами пустыни? – это второй раз, когда внук Старухи подал голос – первым был тот, когда он почти по слогам, повторял для меня правила перед поездкой.

Сзади тихо задушено зафыркали.

– Госпожа уже удовлетворена. Красоты более чем достаточно, – парировала я спокойно. – Линия сигнальных вышек расположена дальше?

– Прямо на этих песчаных горах, – мне кивнули, показывая перед. – Здесь граница заворачивает очень близко.

Я прищурилась, но не смогла разглядеть ничего – солнце садилось и слепило глаза.

– Когда в последний раз был прорыв тва… шекков?

– Пока Кораи хранят эту землю – прорывов на этой земле не будет, – и как будто вторя этому высокомерию, сверху прозвучал пронзительный крик орла, который закладывал над нашим маленьким караваном уже второй круг. – Мы остановим любой прорыв.

Псаковы Кораи – внутри жаром вспыхнула ярость и Фифа, почувствовав настроение, – всхрапнула и нервно переступила копытами.

– И тем не менее. Если… предположим… только предположим, сейчас произойдет прорыв. Тварей, – уточнила я холодно, – не Грани, конечно же. Мы в безопасности?

– В полной безопасности, госпожа, – юнец щелкнул застежками артефакта и полоса ткани упала, открывая лицо – смуглое, узкое, сужающееся к низу, с чуть хищным разрезом глаз – достойный потомок рода, и молодой… ненамного старше Геба. – Иначе никто не отпустил бы цветы из гарема в моем сопровождении.

– Но вы – один! Вы владеете Гласом? – лед был хрупким, потому что чужие техники заклинателей – это не то, что можно обсуждать в обществе.

– Господину не нужен глас, – насмешливый девчоночий голос прозвучал сзади. – Господин один – сам, может остановить волну…

– … и поменять твердь и Грань местами… – закончила я саркастическим шепотом.

– Госпожа… а вы когда-нибудь призывали шекков?

Я развернулась на голос, дернув поводья, но так и не смогла определить, кто это, из этих закутанных с ног до головы в белое южанок.

– Нет. Но шекки – те же твари.

– Шекки другие!

– Лучше? Красивее? Больше? – я засмеялась.

– Опаснее, – голос юного Корая звучал совершенно серьезно.

– Как будет угодно господину, – я склонила голову.

– …и тем не менее, госпожа… – моя партнерша по дороге, почти подпрыгивала в седле от нетерпения, – вы не хотите попробовать призвать? – так вот зачем эту лукавую деву поставили со мной в пару.

– Нет.

– Но…

– Это запрещено правилами – есть четко прописанные случаи, когда можно призывать на чужой земле, сейчас не такая ситуация. И нужно разрешение рода, который хранит землю, – перечислила я лениво. – И… у меня нет с собой флейты…

Меня уговаривали – я отнекивалась, ссылаясь на правила. Флейта нашлась – и даже две, кто бы мог подумать, что южанки не представляют себе прогулку по пустыне без музыкальных инструментов?

Ради чего всё это было затеяно – очевидно, у меня не было ни малейших иллюзий, что кто-то серьезно воспринял мои слова о необходимости ежедневных прогулок для Фифы.

Старуха хотела проверить силу Зова – последнее, что они не смогли лицезреть лично. Готова поставить свою печать, что раньше, чем я успею раздеться в комнате – записи и отчеты будут у Рейны.

– Под мою ответственность, – серьезность заявления слегка портил мальчишеский фальцет – голос продолжал ломаться, но юный Корай пытался выглядеть солидно – и выглядел, судя по тому, как гаремные девы смотрели на своего господина. Он поднял вверх правую руку, и темно-синее облако лизнуло пальцы. – Под мою личную ответственность. Слово Корай.

– А… вы справитесь?

Сзади не хихикали – сзади откровенно смеялись, чуть приглушенно – кади гасили звуки.

– Я уверяю вас, маленькая северная госпожа, – Мальчишка улыбнулся мне, как неразумному ребенку – и лицо стало почти красивым, хищность черт сгладилась, – что смогу развернуть любой ваш призыв обратно.

Флейту я выбрала поменьше – легче, и долго плела очищающие – не удовлетворившись одним плетением – мелочно, но чтобы продемонстрировать нежелание использовать чужой инструмент, которого касались чужие губы – хватит. Спешилась, отошла на десяток шагов, и прищурилась – столбики границы были впереди, и чуть выше, почти сливаясь с линией горизонта – если присмотреться до рези в глазах – вспыхивали через равные отрезки времени редкие алые всполохи сигнальных вышек.

– Под вашу ответственность, сир.

Первые ноты – сфальшивила, потом приноровилась, и лениво отыграла призыв, вкладывая толику силы – чуть-чуть, ровно столько, чтобы можно было уловить зов.

– Пф-ф-ф…

– М-м-м…

Разочарованные вздохи сзади были громкими и их никто не скрывал. Мальчишка почти сиял, распрямив плечи, и улыбался мне… очень довольно. Я опустила инструмент и подняла лицо к небу, отслеживая боковым зрением, как воронки над зыбучими песками становятся все ближе и ближе к нам, вытягиваясь в одну линию… как будто пески следовали за нами.

– Шекки сильнее тварей. Самые сильные из тварей, и госпожа имела возможность убедиться в этом… – мальчишка говорил что-то ещё, но я не слышала – думала.

Старуха хочет убедиться, что сила есть – и убедиться на практике, но сейчас Кораи волновали меня меньше, чем тот, кто приехал в южный предел в качестве Наместника.

Феникс – это главная цель. И мне не подойти к нему близко – не дадут, на фаворитку я не вышла возрастом, лицом и статусом, те мероприятия, которые будут – их слишком мало, слишком, чтобы спланировать хоть что–то, значит… значит мне нужно, чтобы он подошел – сам.

Сам искал встречи.

Я крутнула флейту между пальцами – гладкий нефрит послушно скользил, шелковистая кисточка взлетала и опадала по кругу: «сам, сам, сам».

Интерес.

Вот, что мне нужно. Тогда он придет сам. И сделает всё за меня.

– Возвращаемся, госпожа…

– Хочу попробовать ещё раз. Дайте мне второй шанс, сир, – я обернулась и подняла два пальца вверх и… раздвинула их так, что получилась литера V. И улыбнулась. Нежно. Нежнейшей из своих улыбок, как и положено улыбаться хрупким северным цветам.

И мне – позволили.

В этот раз я сначала слушала ветер – развернулась спиной к сопровождению, и нарушила этикет, отстегнув кади, которое белым облаком реяло за спиной. Пробежалась пальцами по нефриту, погладив, и поднесла флейту к губам.

И в этот раз я начала без проигрыша – первые ноты резко взметнулись вверх, подхваченные ветром, и птицы в вышине откликнулись резким клекотом – и эхо многократно усилило звук, разнося по долине.

Мелодия рвалась вверх, я играла, вкладывая туда всё, что могла.

… шекки те же твари…

…разве вам не хотелось бы позвать…

…разве вам не хотелось бы проверить…

Мне – хотелось. Хотелось – проверить, хотелось позвать, хотя бы раз – в полную силу, не опасаясь за последствия, чтобы понимать, на что способна именно я – на этой земле белого песка и света.

Мелодия летела ввысь, рвалась, птицы кружили над нами, вращаясь по спирали, как будто привлеченные звуками и запахом силы.

…придите, придите, придите…

…спасите, спасите, спасите…

И той частью своего существа, которое не было источником – было и не было мной, что-то в крови – проснулось и… почувствовало связь.

Мелодия летела вверх, я летела вместе с птицами – бескрайние пески простирались подо мной… пустыня действительно величественна и бескрайняя… и здесь действительно… бескрайнее количество шекков…

…придите, придите, придите… стонала флейта… найдите, найдите, найдите…. Спешите, спешите, спешите…

Я вкладывала всю силу в призыв – всю, какая была, но это было слишком мало… слишком… мне нужно было ещё… много… бескрайнее количество силы… и когда мелодия взлетела вверх особенно высоко, на вдохе… я активировала Звезду Давида.

Короткий импульс силы и чужой артефакт вспыхнул горячим металлом на груди, и… псаков Кантор не сказал мне! Не сказал, что это так сложно!

Силы было слишком много – чтобы удержать и контролировать, или я была слишком слаба, направляя весь контроль в Зов…

Сзади кто-то закричал, но было – поздно. Я зачерпнула все, что есть, и без всяких плетений – только сырая сила и намерение – отправила её в небо с одним приказом – усилить, усилить Зов так, чтобы содрогнулись пески.



предыдущая глава | Белое солнце дознавателей | cледующая глава