home | login | register | DMCA | contacts | help | donate |      

A B C D E F G H I J K L M N O P Q R S T U V W X Y Z
А Б В Г Д Е Ж З И Й К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я


my bookshelf | genres | recommend | rating of books | rating of authors | reviews | new | форум | collections | читалки | авторам | add



Глава 9

Интриги

Канцлер Германской империи, Георг Лео фон Каприви, сменивший на этом посту, в 1890 году, Отто фон Бисмарка, сразу взял курс на разрыв союзных отношений с Россией, и на сближение с Великобританией. Великобритания была недовольна Францией, воспринимая её, как своего главного конкурента в мире.

Франция же, в свою очередь, заключила договор с Россией, желая противостоять Германии, победившей её во франко-прусской войне 1871 года, и жаждавшая реванша.

В 1890 году был заключён Занзибарский договор с Великобританией. Ему также удалось приобрести в Африке, для Германии, так называемую Полосу Каприви, которая соединила колонию Германской Юго-Западной Африки с рекой Замбези, что, правда, не всем понравилось.

В свете всего вышесказанного, пришедшее предложение, от маркиза Солсбери, о проведении переговоров, легло на благодатную почву. Поводом послужили последние события во Французской Экваториальной Африке, о чём докладывал губернатор Камеруна.

Губернаторы Камеруна постоянно менялись, временно исполняя обязанности, играя в извращённую карусель, и постоянно реагируя на пересекающиеся интересы различных групп немецкой элиты, борющуюся за контроль над колониями. Совсем не так было в Германской Восточной Африке, которую контролировал Карл Петерс, но это сейчас не играло своей роли.

Единственный постоянный, и компетентный, губернатор Камеруна, то уходящий с этого поста, то вновь его занимающий, был Йеско фон Путткамер. Вызванный в Берлин, по этому случаю, Путткамер обстоятельно доложил о происходящем.

Разговор проходил в зале для совещаний Германского Генерального штаба, построенного в начале 19 века из красного кирпича, и находившегося напротив рейхстага. Вышколенный штабной майор, водил указкой по большой карте Африки, вывешенной на специальной подставке, в середине зала.

Вокруг неё расположились Йеско фон Путткамер, бывший следующим докладчиком, сам рейхсканцлер Германской империи, Лео фон Каприви, и статс-секретарь имперского ведомства иностранных дел кайзеровской Германии, Адольф Маршал фон Биберштейн.

Докладчик, водя указкой по карте, перечислял, с немецкой педантичностью, реки, количество населения полугосударственных образований, названия племён, вождей, кто кому подчинялся и с какой целью, а также, над кем какой был протекторат.

Названия рек, отдельных холмов и гор, начинали сливаться в одну сплошную какофонию правильных звуков, издаваемых лающим немецким языком, монотонно звучащим из уст бравого генштабиста. «Замыливание» важной информации прервал сам Лео фон Каприви, когда-то сам бывший генералом.

– Я попрошу, господин майор, перейти к возможной конкретике предполагаемых действий чернокожего вождя, и ответных действий наших французских «друзей».

Майор, поначалу стушевался, и посмотрел на фон Путткамера. Тот, взглянув на министров, произнёс: – «Разрешите мне, герр канцлер?»

– Пожалуйста, герр губернатор, просветите нас, и подготовьте к переговорам, с сэром маркизом Солсбери.

– Непременно, герр канцлер! В настоящий момент ситуация такова, герр канцлер.

– Князь племени банда, по прозвищу Мамба, принял православие коптской церкви, и взял себе имя Иоанн Тёмный.

– Так, отсюда поподробнее. Я слышал, он отлично говорит по-русски, это верно?

– Так точно, герр канцлер. Мой агент, непосредственно с ним контактирующий, однозначно сообщал мне об отличном владении этим языком безвестным чернокожим вождём.

– «Неисповедимы пути господни», – сказал вслух канцлер, и с изрядным удивлением вздохнул, – Что-нибудь ещё, в таком же духе, вы изволите нам сообщить, герр губернатор?

– Да, помимо русского, он частично понимает английский, разбирается в немецком и французском, просто по факту знает, на каком языке говорит с ним его собеседник, но не понимает. Так же, может отличить итальянский от испанского, ну и так далее.

– Кроме этого, у него в советниках находится некий Луиш Амош, португалец, выходец из обычного портового города, и бывший до встрече с этим вождём обычным авантюристом, как говорят французы. Встреча с Мамбой изменила его, и теперь он полностью подвержен влиянию негра, и является его другом.

– Прекрасно, мы узнали всю подноготную. Португальцы – наши союзники, и это не может не радовать. Довольно странное сочетание, вы не находите? – обратился фон Каприви к присутствующему здесь Адольфу фон Биберштейну.

– В высшей степени, любопытно, – отозвался тот, заблестев глазами от неподдельного интереса, – русские и португальцы. Это, прошу прощения, такое же сочетание, как свежие огурцы и молоко.

– Действительно, сравнение довольно удачное. Ну и что, когда нам ждать понос у этого негра?

– Прошу прощения, герр канцлер, – отозвался Йеско, – но этот негр грамотен, и технически образован. Как это могло получиться, не знает никто, но это факт!

– Хорошо, перейдём к делу. Какими силами располагает этот негр? Да, и вы сказали, что он принял христианство, и взял имя это…

– Иоанн Тёмный!

– Да, Иоанн Тёмный! У меня в голове крутятся ассоциации, но я никак не пойму, какие.

– Иоанн Грозный, – неожиданно подсказал штабной майор, и смущённо потупился, стыдясь своего порыва.

– Точно! – одновременно воскликнули все трое.

– Так, так, так. Интересные ассоциации! Иоанн Грозный, и Иоанн Тёмный. Я поражаюсь русским. Всё уже уничтожено, и быльем поросло, и вдруг откуда – то зёрнышко прилетает, и всё начинается заново. Причём здесь негр? Вы что-нибудь понимаете, Йеско?

– Выверты сознания, и возможно, воспитания, – философски заметил тот.

– Ясно, какими силами располагает этот Иоанн?

– Порядка пяти тысяч солдат.

– И вы считаете это армией?

– Пять тысяч чёрных солдат, боготворящих своего вождя! И это в Центральной Африке, герр канцлер.

– Вы считаете, есть какая-то разница?

– Существенная, герр канцлер. Можно считать, что у него под началом пятьдесят тысяч солдат, если бы разговор шёл о Европе. Все эти пять тысяч вооружены винтовками, хорошо обучены, и готовы воевать. Ни одна из европейских держав сейчас не способна держать такой воинский контингент там. И мы в том числе.

– Да, наши солдаты нужны нам здесь, – пробормотал про себя канцлер.

– Хорошо! Какие будут предложения? Маркиз Солсбери предложил нам тайный союз, против французов, и обеспечить поддержку этому Мамбе. В том числе, финансовую.

Йеско фон Путткамер попал в свою стихию, и начал брызгать формулами, как слюной, и с пеной у рта доказывать, какие перспективы вырисовываются перед Германией, с использованием этого вождя, расписывая потенциал его войск.

– Короче, герр губернатор. Что нас ждёт?

– Если, поддержанный нашими вооружениями, чернокожий вождь сможет начать повторное наступление на Французское Конго, то он в состоянии захватить его.

– И это всё?

– Скорее всего! Никаких данных о его потенциале, у меня нет. Единственная информация, которая у меня есть, это то, что у него есть порядка пяти тысяч трофейных винтовок, и пять тысяч магазинных итальянских винтовок, поставленных нами ему через посредников, ну, и три пулемёта Максима.

– Да, у него есть ещё одна батарея французских горных пушек. Но думаю, боекомплект к ним уже, практически полностью, израсходован, в ходе предыдущего захвата Браззавиля и Бельгийского Конго.

– Я так полагаю, этого будет явно недостаточно, для успешного наступления на Габон, герр Йеско?

– Я думаю, катастрофически недостаточно, герр канцлер!

– У него есть ещё что-нибудь, помимо старых винтовок, и трёх пулемётов?

– Нет!

– Да, с такими силами ему французов не победить!

– Что мы сможем приобрести, если поддержим его?

– Габон, герр канцлер! А французское Конго отдадим англичанам!

– А вождь?

– А вождя уничтожим, если будут проблемы.

– А какими силами?

– Силами наших колониальных войск. А к горным пушкам предоставим ограниченное количество боеприпасов, чтобы он не смог воевать ими дальше. И пусть стреляет из них, хоть бананами, если сможет!

– А сколько у нас в Камеруне войск?

– Эээ, один батальон.

– И это всё? Да вы сказочник, уважаемый герр губернатор! С такими силами, и победить пять тысяч, прошедших Габон, негров, это невероятно!

– Ну, он будет уже ослаблен потерями, и мы сможем договориться с ним об официальном приобретении захваченной им территории.

– Вот это уже более здравая мысль, достойная воплощения! И сможет ли он захватить Габон?

– В случае предоставления соответствующего вооружения, а в особенности, горных пушек, у чернокожего вождя есть все шансы захватить всю французскую территорию, вплоть до Атлантического побережья, и даже, скинуть французские силы в океан.

– В последующем, объединёнными немецко-английскими силами, он будет отброшен назад, и эта территория отойдёт нам, либо англичанам. В зависимости от развития событий, возможны любые варианты. В том числе, и выкуп этих территорий. Но, все они предполагают проигрыш французов, при любом развитии событий.

– Ясно! Сколько батарей необходимо для успешного наступления?

– Не менее четырёх.

Дальнейший разговор не так важен для читателя, как это бы ему не хотелось. Переговоры министров Англии и Германии состоялись в самое кратчайшее время. На них была определена помощь вождю чернокожих, в размере десяти тысяч итальянских магазинных винтовок (чтобы не привлекать излишнее внимание к Германии), и четырех батарей 75-мм горных пушек, фирмы Крупп, которые были закуплены испанцами, а потом переданы фирме- посреднику.

Кроме этого, было ещё дополнительно приобретено англичанами, в Испании, десять тысяч старых однозарядных ремингтоновских винтовок, с большим количеством боеприпасов к ним. Помимо этого, были запланированы закупки бездымного пороха, и прочего имущества, необходимого для ведения боевых действий.

Грузовой пароход, под названием «Whiterhinoceros», с портом приписки Глазго, и рейсом Ливерпуль – Бомбей, зашёл в ряд европейских портов, начав с испанского Бильбао, и, особенно задержавшись в Салерно, где загрузился под завязку оружием. Горные пушки были уже загружены в Бильбао, и транспорту больше было незачем заходить в другие порты, кроме, как за пополнением воды и продуктов.

Дальше он проследовал, через Средиземное море, Суэцкий канал, по которому прошёл в Красное море, а оттуда уже вышел в Индийский океан, и, пережив короткий шторм, зашёл в порт Момбасы, ровно через три месяца, как вышел из Ливерпуля.

Американский пароход «Индепенденс» благополучно пришвартовался в порту Дуалы, и приступил к разгрузке. С него, нехотя и испуганно, выходило почти две тысячи человек, триста семей, решившихся вернуться в Африку, несмотря на пугающую неизвестность того, что их могло там ожидать.

В Дуале они не задержались. Наняв проводников, закупив продуктов, и вьючных животных, Луиш повёл свой галдящий караван к Банги. Он не боялся нападения, пятьсот, подготовленных американскими инструкторами, американских же, негров, вооружённых магазинными винчестерами, готовы были дать отпор любым нападающим, охраняя свои семьи.

Мария осталась в Дуале, она была на третьем месяце беременности, и Луиш не хотел рисковать своим будущим ребёнком. Мария тоже сознавала это, и не настаивала, собираясь ожидать, как его, так и тех вестей, которые он принесёт от Мамбы, здесь, в уютном домике, принадлежащем Феликсу фон Штуббе.

Феликс отсутствовал, находясь в России, и она осталась у него дома, благо прислуга была нанята на год, и не собиралась разбегаться, терпеливо дожидаясь своего хозяина. Да и куда им было уходить, из этого, всем привычного, мирка, в который так гармонично вошла Мария.

Луиш крепко обнял любимую супругу, на прощание нежно погладив её по округлому животу, в котором стала зарождаться новая жизнь. Поцеловав её долгим, затяжным поцелуем, и не в силах оторваться от её карминовых губ, он, с трудом, нашёл в себе силы разомкнуть уста. И не прощаясь, ушёл, не оглядываясь, к давно ожидавшему его каравану.

Мария, вытерев набежавшие слёзы батистовым платочком, присела на красивую резную скамеечку возле входа в дом, бездумно смотря в ту сторону, в которую ушёл Луиш.

«Стерпится, слюбится» – говорит народная пословица. То же произошло и с ней. Многое пришлось им пережить вдвоём, и она, наконец, полюбила этого бесхитростного португальца, который всегда любил её, той трепетной любовью, о которой слагают саги, во все времена и все народы, прощая всё, и нечего не требуя взамен.

Она же, любила его той холодной рациональной разновидностью любви, когда понимаешь, ради чего, и почему ты хочешь остаться с этим человеком навсегда. И вот он ушёл в дальний поход, уводя с собой триста семей, отчаявшихся чёрных людей, бывших совсем недавно рабами, или потомками рабов, и ещё помнивших это рабство, так и не нашедших себя в новой американской мечте.

Впереди их всех ждала неизвестность. Как её с Луишем, так и эти негритянские семьи, поверившие Луишу. Как было хорошо до этого, своя, хоть и грязная, хижина, привычный, веками установившейся, уклад жизни. А сейчас, всё изменилось до неузнаваемости. И она не знала, как на это реагировать, и, в конце концов, смирилась с этим, отдавшись воле волн, называемых жизнью.


Глава 8 Бой при озере Альберта | Демократия по чёрному | * * *