home | login | register | DMCA | contacts | help | donate |      

A B C D E F G H I J K L M N O P Q R S T U V W X Y Z
А Б В Г Д Е Ж З И Й К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я


my bookshelf | genres | recommend | rating of books | rating of authors | reviews | new | форум | collections | читалки | авторам | add



Глава 7

Уганда

Как там дела с револьверами?

Все сроки вышли, за отрядом Ашинова уже и пыль улеглась, а Лёня не казался мне на глаза, скрывался в кустах, и прятался по хижинам, маскируясь под негров, пользуясь тем, что его кожа стала дюже загорелой. Ну, по крайней мере, я так думал, не видя его.

К счастью, я ошибался, и в один из дней, Лёня Шнеерзон нашёл меня, с отчётом о проделанной работе. Я не поверил, и направился с ним, в недавно сделанную русскими переселенцами мастерскую, которая находилась рядом с новой кузней.

На глиняном полу были разложены револьверы, общим числом сто восемьдесят шесть штук. Рядом лежал ящик, с разобранными револьверами, полностью непригодными к использованию.

Я поднял с пола один экземпляр, это был, полностью отремонтированный и вычищенный, бельгийский дамский револьвер, целиком умещавшийся на моей ладони. Револьвер был вычищен с помощью листка фикусоподобного растения, заменявший здесь наждачную бумагу, смазан пальмовым маслом, и готов к использованию.

Отстегнув барабан, я выщелкнул из камор патроны. Все, как один, были, хоть и старыми, но без следов ржавчины. Загрузив патроны обратно в барабан, я защёлкнул его, и, выйдя из мастерской, выстрелил в небо, два раза.

Револьвер отработал два выстрела, щёлкнул, крутнувшись, барабан, и занял исходное положение, поставив очередной патрон под удар бойка. Пистолет отработал без замечаний. Из остальных я стрелять не стал, но потратив два часа, осмотрел каждый из них.

Все были исправными и работали. Шнеерзон полностью выполнил свою работу, и был принят ко мне помощником по материально-техническому обеспечению, став штатным оружейником. Он, правда, усиленно сопротивлялся этому, крича, – «Где я, а где оружие!» и «Я, благородное ремесло фальшивомонетчика, никогда не променяю на прозаическое ремесло оружейника!».

Внимательно выслушав, я объяснил, что он не прав, и я его не заставляю ремонтировать самому оружие, просто он должен найти, и обучить этому людей, будь то белые, из числа авантюристов, или местные аборигены, мне было всё равно.

А если ему что-то не нравится, то саванна большая, есть куда пойти, например, ко львам, они что-то голодают, в последнее время, и с удовольствием примут его, в качестве казначея, или к дервишам, они, как истинные мусульмане, имеют слабость к еврейскому вопросу.

Ну, а если его не устраивают львы и дервиши, и он желает меня обмануть, то специально для него, зарезервирована лучшая пика. Наконечник её, к сожалению, сделан не из серебра, вроде, вампиров тут нет, как нет у меня и свободного серебра. Но, зато, древко сделано из красного дерева, чтобы придать шарм его отрезанной голове.

Кстати, дабы не уподобляться аборигенам, ему нужно отрастить пейсы, и длинную бороду, а не это жалкое подобие эспаньолки. Не знаю, что он подумал, но заткнулся, и пошёл к Бедламу.

Наступило время снова выступать в поход. Прошло полгода, и рас Алула Куби обучил, и имел в своём распоряжении, две тысячи воинов. Момо сообщал о наличии у него тысячи солдат, и предупреждал об угрозе нападения с севера, со стороны султана-самозванца, Раббиха.

К нему на помощь, я отправил Ярого, с двумя тысячами воинов, отдав и одну из четырёх, подготовленных мною, тысяч. С расом Аллулой, мы осуществили обмен, я отдал ему бывших тиральеров, в количестве двух тысяч, а он мне, свою старую тысячу опытных солдат, и подготовленную, вместе с ними, молодую тысячу воинов.

Во главе двух тысяч тиральеров, он отправился в Битум, бывший посёлок Гондокоро, чтобы пресечь попытку атаки, зашевелившихся снова дервишей, и закрепить за собою регион. Ну, и Аксису Мехрису было туда удобнее передавать важную информацию. Следовало держать руку на пульсе.

Местные племена тоже должны были видеть, за кем сила, и не сопротивляться обращению их в коптское христианство, которое там не очень приветствовалось, но было, как вера, по моему мнению, реальной альтернативой исламу.

Со своими двумя тысячами воинов, я собирался совершить экскурсию по местам былой славы английских джентльменов, захвативших, почти без сопротивления, королевства Уганды. Тоже мне, королевства, имеющие только двор и амбиции, а армии не имеющие. Это колхоз, «Завтра было утро», а не королевства.

Я не дама, поэтому на благородство англичан не рассчитывал, но мои территории вплотную подходили к территориям, которые они захватили. Там же было и озеро Альберта, и озеро Виктория. Хотелось, знаете, побаловать своих подчинённых озёрной рыбкой, и солью, которой славилась земля королевства Буганда.

Солёная викторианская рыбка, да под мериссу, в качестве пива. Жаркие танцы черножоп…, отставить, чернокожих красавиц, да звание короля, чем не повод вмешаться в проводимую англичанами колониальную политику. Надеюсь, меня там встретят, как освободителя… чернокожего, от угнетающих белых. Я ведь такой, недаром что ли, по-русски говорю. Русские, завсегда неграм помогали, и деньгами, и оружием, а в ответ что?

А ничего, одно только чернокожее седалище! И ладно, женское бы, а то, исключительно, мужское. Даже бананами не помогали! Видно, самим не хватало! Ничего, засажу всю саванну банановыми деревьями, обожрётесь все, ещё и продавать будем их в Россию, меняя на муку пшеничную, и муку ржаную. Да, ещё и гречку, обязательно закупим. Держитесь… негры, твою мать!

Конечно, неудобно обещания нарушать перед англичанами, они ведь их всегда выполняют. Правда, в основном, только на словах! Но, ведь, обещают! С этим не поспоришь. Вот и я такой же!

Вы мне оружие, денег, чего я у них там ещё просил? Аааа…, женщину, белую с … узкой талией, но это так, поизгаляться, ради прикола. Дадут, не дадут. Как обычно, не дали! Но, это уже стало в привычку входить. Не получать того, чего просил, а брать самому то, чего никто не собирался отдавать.

Дорога моя лежала по привычному пути, следуя вдоль реки Убанги, а потом, по её притоку Уэлле, вплоть до озера Альберта, а здесь, здрасте, вожделенное королевство.

Со мной вместе, двигалась и диверсионная сотня пигмея Жало, вооружённая и луками, и револьверами, и короткоствольными дробовиками, хорошо, в общем, вооружённая. Она же и совершала разведку, пока мои тысячи медленно двигались, навьюченные оружием и имуществом, и вещмешками, с запасом продовольствия.

Соль, кстати, нам была нужна до зарезу, как раз для таких целей, чтобы солить и вялить мясо. А ещё, королевства были расположены в высокогорье, богатом на природные ископаемые, в том числе, и на драгоценные камни, и руды металлов. Не оставлять же это всё англичанам? И мои войска упорно шли вперёд, преодолевая километр за километром.

Мванга – кабака (король) королевства Буганда, сдался командиру экспедиционного отряда англичан, Фредерику Лугарду, попав в почётный плен, правда, таким он был только сначала.

Его воины, не выдержав боя с англичанами, позорно бежали, бросив своего короля и его свиту, на произвол судьбы, чем не преминули воспользоваться победители.

Фредерик Лугард, совершив вояж по королевствам Уганды, покорил их все, дойдя до северных берегов озера Виктория, но там уже простиралась территория под протекторатом Германии. Оттуда он повернул обратно, рассчитывая захватить территории, расположенные севернее озера Альберта.

Но, здесь его ждал сюрприз. Негры, из захваченного селения, сказали, что ими владеет чернокожий вождь, по имени Мамба. Об этом вожде он слышал от Эмин-паши, перебежавшего к немцам, и бродившего южнее озера Виктория, и от своего куратора, Ричарда Вествуда.

И тот, и другой, не советовали заходить на территорию, захваченную этим вождём. Несмотря на то, что Лугард был бесстрашным авантюристом, он склонен был прислушиваться к своим коллегам, и не пошёл вразрез с пожеланиями своего куратора. И повернул в Момбасу.

Я же всего этого не знал, но сведения о том, что мои южные границы в опасности, до меня, всё-таки, дошли. Пришлось идти в поход для того, чтобы посмотреть на захватчиков, и перезахватить захваченное, пока оно не прижилось.

Все эти события происходили полгода назад, и пока я двигался навстречу очередным приключениям, наступил следующий, 1892 год. Многие события происходили в Африке, не во всех участвовал я, но все они касались моих планов, хотел ли я этого, или не хотел.

Насколько быстро Фредерик захватил территорию королевств, настолько же быстро я их принимал под свою руку. Со мной путешествовал проворовавшийся чиновник, Емельян Муравей, превратившийся из белого и худого молодого человека, в сильно загорелого авантюриста, уже не боявшегося змей, негров и крокодилов. И научившегося одинаково хорошо стрелять, как из винтовки, так и из револьвера. Подумав, я решил его сделать своим писарем, и учётчиком владений, описывая всё имущество и земли.

Нужно это было для того, чтобы закрепить соответствующие территории за собой. Писал Муравей на папирусной бумаге, чернилами, которые привёз мне Ашинов, точнее, я у него их отобрал. Ну, а перо мне досталось от полковника Долизи, очень, я вам скажу, запасливый человек, настоящий полковник!

Перо было золотое, ну француз же, да ещё и полковник. Не «паркер», конечно, и не «уотермен», а… не знаю, не разобрал гравировку на французском, да ещё с завитушками этими. Я же валенок русский, тьфу, не валенок, и не русский, а сапог… чёрный. Так вроде, себя можно назвать. Только и делаю, что воюю, настоящий военный вождь, племени банда, переросшего в африканскую нацию, под названием «каракеше».

Союз африканских племён, сокращённо, и в виде аббревиатуры САП. Остается только удивляться прозорливости русского народа, назвавшего постепенное продвижение и захват земли «тихой сапой».

Сидя в бывшем «дворце» кабаки Мванги, я диктовал Муравью опись захваченного, «три портсигара, один магнитофон, куртка кожаная», тьфу… населения столько-то, копий столько-то, винтовок – найн, пистолетов – найн, соли – полторы тонны в сплетённых из травы мешках, ну и так далее. К описи прилагалась примерная карта местности, нарисованная старательным Емельяном. Вот уж, поистине, Муравей, всё пишет и пишет, писака, рисует… рисака, от старания высунув язык.

А в Баграме, меня ждал ещё один грамотей, из ссыльных, из этих, революционэров. Социал-революционэров, если быть точнее, и штаб-квартира у них в Лозанне, улавливаете, откуда рожки кривые растут. По образованию он был лингвист, и сейчас сочинял мне буквицу, названную мною «мамбицей». За основу, он взял буквы из кириллицы, коптского языка и амхара. И вскоре должен был представить мне, сей высоконаучный труд.

А то я не силён в фонемах и междометиях. Про синонимы и антонимы слышал, ну и ладно, считай грамотный. С девчонками, в основном, и общался коротким набором фраз – «Хочешь?», «Будешь?», «Пошли в кафешку», «Вау», «Дашь?», «Няшка», «Котёнок», «Лисёнок», «Зайка», «Рыбка». «Ну, ты и животное!» – ну это не я, а мне. Одним словом, и не совсем по-русски – ЕГЭ!

Постучав своим, уже ставшим знаменитым, копьём по стене высокой двухэтажной хижины, я проверил прочность строительства, подойдёт для наместника, или нет? И кого бы им назначить?

В торжественной обстановке, подкреплённой двумя тысячами солдат, я возложил на себя корону четырёх королевств – Буганды, Торо, и ещё каких-то двух, карликовых. Оставшиеся в живых, придворные принесли мне присягу, и обеспечили меня пополнением солдат, и предоставили женское население, которое я отправил в свои владения, вместе с их семьями, и под охраной их же воинов. Пусть их там уже Бедлам научит, как надо воевать. С ними же ушли и все мужчины, отданные мне в качестве рабов, но предназначенные мною в воины.

Захваченные территории располагались в благодатном климате, и были густо заселены, обеспечив меня притоком воинов. Шедшие с моим войском, трое священников коптской церкви, приступили к миссионерской деятельности, призывая негритянское население поверить в единого бога, и отбросить их старые верования.

Освобождённые от протектората, негры Уганды не сильно горели желанием принимать новую веру, со страхом косясь на меня, и особенно, на мой жезл и копьё. Пришлось толкнуть перед ними речь, распахнув кожаную тужурку, с висящим на груди золотым коптским крестом.

Ораторствуя, с искренним запалом, я не обращал внимания на сгустившиеся сумерки, войдя в раж, и размахивая своим змееголовым жезлом. В свете зажжённых костров, жезл оставлял в воздухе размытые, светящиеся зелёным отблеском следы.

– Люди Буганды, верьте мне! Примите веру господа нашего Иисуса Христа, и да подвергните себя испытаниям, во славу Его. Отбросьте предрассудки, и выйдите из мрака язычества, как это сделал Я! Вскинутый вверх жезл завис в моей руке, нависая над толпою неофитов. Второй рукой я кинул щепотку магния в костёр. В темноте ярким пламенем полыхнул костёр, в ответ на это, полыхнули зелёным глаза каменной змеи, и народ встал в очередь креститься.

Известие о том, что Мамба объявился, в только что захваченных карликовых королевствах, застала полковника Ричарда Вествуда в султанате Виту, перешедшему под протекторат Англии, в котором он как раз и подавлял, вспыхнувшее из-за этого, восстание.

«Откуда его черти принесли», – только и смог он подумать, узнав об этом.

Вторая мысль была, «На ловца, и негр бежит», но сразу угасла, не принеся радости, больно уж зверь был опасным, и непредсказуемым.

Бросив всё в султанате, где волнения были уже подавлены, он отправился в Момбасу, чтобы узнать там подробности. В Момбасе он узнал о захвате всей территории королевств, причём, Мамба почти залез на территорию немцев. А может, и залез, границы-то были весьма условные. Так вот, он залез, и объявил всё своей собственностью.

Весть об этом принесли арабские торговцы, шныряющие везде, и ведущие торговлю там, где жило, хотя бы, сто негров. Мамба торговцев не притеснял, заняв хитрую позицию, не грабить, и не давать грабить другим. Купленный товар не отбирал, но и покупать не давал.

Работорговлю не разрешал, но и не запрещал. Охотно принимал рабов и рабынь, но потом снимал с них этот статус, делая свободными. И так он подчинял себе все захваченные территории, насаждая там свои порядки, и взяв в плен всех, находившихся там, египетских солдат.

Никто не захотел оказать ему сопротивление, узрев две тысячи, вооружённых огнестрельным оружием, воинов, подчинённых железной дисциплине. Отобрав у солдат винтовки, он отправил их восвояси, они же и рассказали об этом, дополнив рассказ арабских торговцев, и нарисовав общую картину, творимого чёрными, беспредела.

Полковник Ричард Вествуд, был «тёртым калачом», но, как сейчас на это реагировать, он не знал. Полученные им инструкции, чётко предписывали наладить сотрудничество с Мамбой, либо уничтожить данный субъект. Недвусмысленная просьба, от тайной организации, подвигла его не тратить время на поиск и налаживание партнёрских отношений с чернокожим вождём, а уничтожить его, завладев интересующим организацию объектом.

В Мамбасе, он собрал тысячу египетских солдат, временно там расквартированных, добавив к ним ещё двести сипаев, и выступил с ними в сторону королевств.

Был и ещё один отряд, который вёл наёмник из Швеции. В его подчинении была сборная солянка, из представителей племён британского Сомали, арабов, местных аборигенов, и таких же, белых наёмников, как и он сам, шлявшихся по Африке, в поисках приключений, жутких развлечений и денег.

Задача у них была простая, убить Мамбу, и принести его голову Вествуду, а также все его личные вещи, особенно, его кинжал, висевший всегда на поясе.

Пока тучи над моею головой сгущались со страшной скоростью, я, как ничего не подозревающий, истинно африканский, вождь, предавался…, нет не чревоугодию, не похоти, с очееень большим гаремом, не каким-либо другим утехам, а переписи населения, и картографии, попутно рассылая мини-экспедиции по окрестностям, для поиска драгоценных камней.

Ни один камень не должен был ускользнуть от моего внимания, иначе, на что я буду воевать? На самом деле, чем и как, я уже решил, а вот на постройку, нужных мне производств и фабрик, нужны были живые деньги. А где их взять?

Вот именно, вот именно… Деньги, буквально, валялись под ногами, надо было их только найти. Для этого, я раздарил целую кучу бус местным красоткам, чтобы они вызнали, видел ли кто-нибудь, что-нибудь, когда-нибудь и как-нибудь, похожее на разноцветные камушки.

И мои поиски, практически, увенчались успехом, как на меня посыпались со всех сторон неприятности. Видимо, они копились в отрогах Синих гор, поджидая своего часа, на их плоских вершинах, и дождавшись удобного момента, напали на меня все скопом.

Прыг, прыг, прыг… скакали они наперегонки ко мне, пока не прискакали… сволочи. Сначала, один из королей, вдруг, решил взбунтоваться, и начал мутить народ, не принимать христианство. Пришлось его воевать. И его голова, украсила собою очередной шест, но покороче, чем у моих личных врагов. Не заслужил он такой чести, королёк мелкого королевства, с пышной, сложной причёской на голове.

Затем, настала очередь более чёрных вестей. Разведчики доложили о приближении двух отрядов, одного крупного, состоящего из египетских солдат, и ещё неизвестных солдат, говоривших на незнакомом для негров языке, и второго, мелкого.

Второй отряд двигался с максимальной скрытностью, и был невелик, всего человек пятьдесят, но, зато, очень хорошо вооружённых. Сердце в груди ёкнуло. Не знаю, но в последнее время, я стал чувствовать неприятности, касающиеся меня лично, шестым чувством. Мои атрибуты власти, вроде жезла и кинжала, настраивали меня на подозрительность ко всему, но не переходящую в паранойю.

Идти эти два отряда, явно, должны были по мою душу. Больше здесь не было другой цели, ради которой надо было собирать такой отряд, к тому же, состоявший из египтян. Я стал готовиться к горячей встрече недосоюзников, и ещё не пойми кого.

Второй, более малочисленный отряд, скрытно подбиравшийся ко мне, я решил просто уничтожить, упреждающим ударом, от греха подальше. Взяв на себя ещё и груз незнания ситуации. Ну, думаю, Сет мне простит его, а коптской церкви не до этого, у нее и своих проблем хватает, как и грехов.

Жало, получив приказ, поднял свою сотню, и скрылся в густом кустарнике и высокой траве высокогорья, отправившись навстречу незнакомцам, продирающимся сквозь заболоченную местность, между большими озёрами.


* * * | Демократия по чёрному | Глава 8 Бой при озере Альберта