home | login | register | DMCA | contacts | help | donate |      

A B C D E F G H I J K L M N O P Q R S T U V W X Y Z
А Б В Г Д Е Ж З И Й К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я


my bookshelf | genres | recommend | rating of books | rating of authors | reviews | new | форум | collections | читалки | авторам | add



Глава 9

Перед дверью кабинета Герберт посторонился. Алистер быстро прошел вперед и, следуя приглашающему жесту, направился к одному из кресел у столика в нише.

— Анхахар…

Лоттер дождался, пока он сядет, и едва заметно махнул рукой, раскрывая защитный купол. Комнату озарила алая вспышка, и Вэйден понимающе хмыкнул. Домашним Герберта, да и его подчиненным вряд ли придет в голову подслушивать их разговор, тем более, вмешиваться. А вот Брыгу...

Мелкий дух, так неожиданно доставшийся Берту на ритуале выбора, с самого начала взялся не просто помогать, а опекать своего хозяина и постоянно совал нос в его дела, считая, что имеет на то все основания. Этих двоих вообще связывали очень странные отношения — гораздо более тесные и доверительные, чем обычно принято между Тенью Изнанки и призвавшим ее магом.

Когда по стенам, полу и потолку побежали шипящие искры, завершая активацию заклинания, Герберт достал из шкафа бутылку темного стекла, разлил по бокалам тягучую рубиновую жидкость и подвинул один из них к гостю.

Вэйден кивнул, стараясь не показывать своих эмоций. Руальское... Берт предложил ему именно руальское. Значит, не забыл, какое вино предпочитает тот, кого он когда-то называл лучшим другом. Это... вселяло надежду.

Выпили молча. Герберт не спешил начинать разговор, и Алистер его не торопил. Сделал еще один глоток, откинулся на спинку кресла — внешне расслабленно, даже чуть лениво, и обвел взглядом комнату.

Когда он последний раз заходил сюда? Год назад? Два? Нет, пожалуй, уже больше.

В те редкие дни, когда Алистер приезжал в усадьбу, Берт встречал его не в личном кабинете, а в гостиной центрального дома, подчеркивая тем самым, что беседа носит официальный характер, и он принимает не друга, а главу тайной королевской канцелярии. Со всеми надлежащими почестями.

Сознавать все это было неприятно, и Вэйден старался как можно реже наведываться в Ростас-холл, предпочитая сталкиваться с Гербертом где-нибудь  в другом месте. На нейтральной территории.

Поддевал, иронизировал, провоцировал — все, что угодно, лишь бы добиться от Лоттера хоть каких-то эмоций, разбить стену, которую старый друг воздвиг между ними. Получалось плохо, но Алистер не сдавался. Он еще помнил, что их связывало и... гхирх побери, не могло это вот так просто исчезнуть. Не могло и все.

Пальцы Вэйдена сильнее обхватили бокал, качнули его. Вино заиграло солнечными бликами, и мужчина беззвучно выдохнул, стараясь взять себя в руки, восстанавливая самоконтроль.

Герберт ничего не желал и не желает слышать, даже сейчас, через столько лет, но он все равно его переупрямит и своего добьется. Пусть Берт забыл об их взаимном обещании — главное, что Алистер помнит. Да, они были наивными, искренними и слишком юными в то дни, когда поклялись не бросать друг друга в беде. Но Вэйден собирался сдержать данное слово. Даже против воли самого Лоттера.

Горечь поднялась в душе, как всегда, когда он вспоминал о том, что произошло.

Они дружили с детства — неразлучная троица: наследник престола и два отпрыска крупнейших герцогских родов. Потом Алистер с Гербертом поступили в академию, а Тимир, как и полагается принцу, остался во дворце с личными наставниками, на домашнем обучении. Но они старались видеться как можно чаще, и все свое свободное время проводили вместе.

А за год до окончания академии Лоттер уехал с группой адептов на стажировку в Друар, небольшое королевство к югу от Аглона. И это стало началом конца.

Из Друара Берт вернулся не один — с невестой. Кармела была дивно хороша. Золотистая кожа словно светилась изнутри, в голубых глазах отражалось бескрайнее небо, а роскошные белокурые волосы короной венчали голову. Не удивительно, что Лоттер мгновенно потерял голову, добился согласия родных — своих и девушки — и даже успел обручиться.

Его не остановило даже то, что их магические потоки оказались не очень-то совместимы. По всем правилам и традициям этого мира, где дар порой значил больше, чем происхождение, Берту следовало бы выбрать другую невесту, но он не желал ничего слушать. Впрочем, если бы Алистер так сильно влюбился, его это, наверное, тоже не смутило бы.

Кармела, на первый взгляд, полностью разделяла чувства жениха. По крайней мере, ради него она уехала из своей страны и перевелась в их академию.

Поначалу все шло хорошо. Герберт сиял от радости, его юная невеста казалась трогательно-счастливой. А затем...

Нет, Алистер не был наивным глупцом, да и опыт общения с противоположным полом у него имелся — причем, немалый. Он всегда пользовался успехом у девушек. Разумеется, он сразу заметил, что нравится Кармеле. Не мог не заметить. Но сделал вид, что ни о чем не догадывается.

А как он должен был поступить? Рассказать о своих подозрениях Герберту, который по-прежнему оставался в счастливом неведении? Пожертвовать дружбой и уйти? На время прекратить общение? Сейчас он, наверное, так и сделал бы, но тогда предпочел оставить все, как есть — не замечать взглядов, улыбок, намеков девушки. В надежде, что Кармела сама все поймет.

Не поняла.

Тот день, когда Алистер получил от Кармелы записку с предложением о встрече, он теперь считал худшим в своей жизни.

И опять же, оглядываясь на то, что случилось, Вэйден понимал, что вел себя как самый настоящий идиот. Самоуверенный и самодовольный, доверчивый малолетний идиот. Сейчас он поступил бы иначе, и уж точно не стал бы общаться с невестой друга наедине, а тогда... Тогда Алистер считал, что откровенная беседа и внятные, исчерпывающие объяснения могут многое решить и обязательно образумят Кармелу. Он даже записку уничтожил, как просила девушка.

Легко играть в благородство, когда не подозреваешь, чем это для тебя, в конечном счете, обернется.

Они встретились в академическом парке, на берегу окольцованного камнем старого зеркального пруда.

Зеленые стены аккуратно подстриженного цветущего тиса, укромно расположенные беседки, ажурные мостики, густые заросли шиповника — традиционное место свиданий всех адептов академии. Алистер и сам любил водить сюда своих девушек. Только вот в этот раз он пришел не на свидание. И Кармела — невеста друга, а значит, его девушкой не станет никогда. О чем он и сказал ей. Вернее, попытался сказать, но Мелла его не слушала. То есть, не слышала.

Кажется, он не сдержался, наговорил лишнего, был чересчур резок, откровенен и прямолинеен. На миг в глазах друарки полыхнула самая настоящая ненависть, но ее быстро сменили слезы. Кармела побледнела, заморгала часто-часто, развернулась, собираясь убежать, но внезапно оступилась. Пошатнулась, охнула, неловко взмахнув руками.

Вейдэн не дал ей упасть — успел подхватить, потянул к себе, поддерживая, и...

Легкие наполнил аромат цветущей вишни, хмельной, манящий, дурманящий. Голова неожиданно закружилась, поплыла, стало трудно дышать. А потом горячие податливые губы прижались к его губам — и вдруг показалось, что в мире нет ничего сладостнее и желанней этих губ. Ничего важнее.

Алистеру понадобилась вся его воля, чтобы прекратить это безумство.

В свою комнату он вернулся, пошатываясь, как пьяный, упал на кровать и сразу уснул. А наутро Герберт ворвался к нему в спальню и обвинил в том, что он приставал к его невесте.

Кармела пришла к жениху на рассвете и, рыдая, призналась «во всем». Нет, она не отрицала, что сама пригласила Алистера. Дескать, ей показалось, что друг Лоттера ее недолюбливает, и она решила встретиться, поговорить, наладить отношения. И вот там, у пруда, когда она уже собиралась уходить, Вэйден, по словам девушки, внезапно схватил ее и начал целовать. «Бедняжке» лишь чудом удалось вырваться и убежать.

Герберт вызвал Алистера на дуэль, но тот не принял вызова. Снова и снова он пытался объясниться — бесполезно. Лоттер верил только Кармеле, тем более, что она призвала в свидетели богов, и те, как ни странно, подтвердили правдивость ее слов.

Хотя нет, пару вопросов Герберт все-таки задал:

— Поцелуй был?

— Да, — честно ответил Вэйден.

— Ты первый поцеловал ее?

— Не помню…

Алистер, действительно, помнил случившееся очень смутно — и тогда, и теперь, по прошествии времени. Он даже проверил, нет ли на нем приворота или каких-то других чар, уж очень странно выглядела его внезапно вспыхнувшая страсть, но аура была абсолютно чистой. Ни одного наведенного заклинания, даже самой маленькой порчи или безобидного заклятия первого уровня — и тех не наблюдалось.

И лишь позже, через много лет, расследуя запутанное дело, в котором оказался замешан южанин, соотечественник Кармелы, он узнал о существовании одного редкого и очень хитрого контактного яда. Ослабляющего волю, туманящего разум и мгновенно разжигающего вожделение. Яд этот передавался при поцелуе, причем на самого «носителя» он мог и не действовать, если тот заранее озаботился принять противоядие.

Но все это выяснилось гораздо позже, когда Лоттер был уже вдовцом, и снова ворошить прошлое и тревожить память матери Мисти не имело смысла. А тогда, после встречи в парке и злосчастного поцелуя, Алистер совершенно не представлял, как оправдаться перед другом. Чем объяснить свое поведение.

Впрочем, Герберт больше ни о чем и не спрашивал, он вообще перестал разговаривать с Вэйденом. Да и с Тимиром, который встал на сторону Алистера и настаивал, чтобы друзья обязательно поговорили, Лоттер теперь старался встречаться лишь по необходимости.

Кармела, в свою очередь, будто забыла о Вэйдене, снова перенеся все свое внимание на жениха. Превратилась в прежнюю ласковую, подчеркнуто внимательную и заботливую невесту. Куда только подевалась ее пламенное, всепоглощающее чувство к Алистеру, о котором она совсем недавно так настойчиво твердила? А может, вся ее так называемая «любовь» случилась из-за того, что девушка просто решила заполучить более выгодного мужа? С Лоттером Кармела герцогиней никогда бы не стала, он был всего лишь третьим сыном, а вот Алистер — первым и единственным наследником титула.

Свадьба состоялась сразу после выпуска. Счастливый Герберт вежливо, но непреклонно отказался от предложенной Тимиром придворной должности и ушел в департамент военной разведки. А Вэйден поступил на службу в тайную канцелярию, быстро продвигаясь по карьерной лестнице. Талантливый маг, наследник герцогского титула, красивый, богатый, успешный... Его считали баловнем судьбы, мужчины искали его дружбы, дамы — внимания.

Только вот Алистер женщинам больше не верил. Абсолютно. Теперь он знал им цену. Охотно делил с ними постель, а вот в сердце пускать не торопился.

Рождение Мисти еще сильнее отдалило Герберта от прежних друзей. Ребенок появился на свет со спящим даром — так иногда случалось, если энергии родителей конфликтовали.

Потенциал у девочки был, и немалый. Магия в ней ощущалась с первого дня, но пробудить силу, дремлющую в ее крови, не удалось ни самой Мисти, ни многочисленным целителям и учителям. Никто даже не брался предсказать, как в последствии будут развиваться ее способности. Наставники разводили руками и объясняли, что проблемный дар, судя по всему, еще сам не определился с выбором стихии, и направления.

Лоттер, разумеется, сразу же уведомил совет магов о том, что происходит с его дочерью — как и полагается в подобных случаях. Но на этом все. Магов-наставников и домашних учителей для дочери он подбирал сам, отыскивая лучших из лучших и не жалея денег. А на письмо Алистера сдержанно и прохладно-церемонно ответил, что благодарит, но в посторонней помощи не нуждается. Сам справится.

Тимир, когда речь заходила о Герберте, только пожимал плечами или хлопал Вэйдена по плечу.

— Это его решение и его жизнь, Ал. Он выбрал. Женщину. Семью. Судьбу. И если ведет себя, как упертый болван, то ты ничего не сможешь с этим сделать. Никто не сможет. Даже я.

Его выбор...

Что ж, когда они изредка сталкивались, Лоттер, действительно, производил впечатление довольного жизнью человека. Во всех отношениях. На коронацию Тимира — куда он был официально приглашен вместе с отцом, братьями и их близкими — Герберт явился в сопровождении Кармелы. И эти двое так улыбались друг другу, обменивались такими выразительными взглядами, что ни у кого не осталось ни малейших сомнений: между ними нет разногласий, ссор, недопонимания. В их семье все в полном порядке, и Берт, на самом деле, счастлив.

С Вэйденом леди Лоттер тогда лишь сухо раскланялась. Проронила несколько положенных по этикету, ничего не значащих слов и тут же поспешила отойти. Тем удивительней было, когда через месяц она неожиданно пришла в тайную канцелярию. К ее новому главе — Алистеру Вэйдену.

— Понимаю, лорд Вэйден, это нелепо звучит, но я... Меня уже несколько дней преследует какой-то мужчина...

Кармела обращалась к хозяину кабинета на «вы», по титулу и вообще не поднимала взгляда, с преувеличенным вниманием изучая свои пальцы, которые нервно мяли перчатки. Так, словно это было сейчас самым важным занятием на свете.

— Где бы я ни находилась, постоянно встречаю этого человека. А вчера вечером заметила его в нашем саду. Нет, он ничего не делал, просто стоял и наблюдал за окнами моей спальни. Это было ужасно.

Голос женщины болезненно дрогнул.

— А что говорит Герберт?

— Он ничего не знает. Неделю назад муж уехал с инспекцией в один из пограничных гарнизонов. Я не хочу отрывать его от дел и понапрасну тревожить, тем более, ничего ведь пока не случилось. Этот человек... он только ходит и смотрит. У меня есть охрана — личная, и в доме тоже. Но они ничего подозрительного не заметили. И, кажется, мне не верят...

Кармела совсем сникла. А потом внезапно вскинула голову, и впервые взглянула прямо на собеседника.

— Ты тоже считаешь, что я сошла с ума, да? Но я… я боюсь и не представляю, что делать. К кому обратиться, — отбросив церемонную учтивость, зашептала она торопливо, лихорадочно. — Вы ведь были когда-то друзьями... Помоги мне, Алистер. Умоляю!

Что Вэйден думал по поводу жены друга, кем ее считал и как к ней относился, он оставил при себе, но помог. Естественно, помог.

Послал своих людей охранять особняк, велел магам наложить защитные заклинания, а Кармеле — ни в коем случае не покидать дом и... сразу же отправил вестника Герберту. Прежних ошибок он не собирался больше допускать. Завтра Берт получит его письмо, а пока пусть его жена посидит взаперти, под надзором На всякий случай.

Аналитики уже работали с описанием внешности незнакомца и прочими сведениями, полученными от леди Лоттер, изучали все детали. Оперативники расспрашивали осведомителей.

Единственное, что Алистер отказался сделать — ночевать в особняке Лоттеров. Хотя Мелла настоятельно просила его об этом, уверяя, что так она будет чувствовать себя намного спокойнее и увереннее.

А ночью Кармела исчезла. Воспользовалась тайным ходом, о котором забыла предупредить Алистера, выбралась за пределы дома и пропала. Или ее насильно вывели, что тоже не исключено. Вечером следующего дня ее накидку — порванную, окровавленную нашли в предместье, на берегу реки.

На вернувшегося Герберта было страшно смотреть. Нет, он не упрекал Вэйдена, ни в чем его не обвинял, но его взгляд говорил сам за себя.

Кармелу, вернее, то, что от нее осталось, обнаружили через неделю, женщину унесло вниз по течению. Тело, обезображенное до неузнаваемости, опознали только по ауре.

После похорон Герберт подал прошение об отставке и ушел из военного ведомства к «серым», а поскольку по закону высший аристократ, не мог заниматься частным сыском — отказался от титула и превратился в «господина Лоттера». Потом забрал дочь и уехал из столицы. Назад он вернулся уже главой независимой гильдии розыскников. Официальным конкурентом Вэйдена — что не переставал постоянно подчеркивать…

Скрипнуло кресло, отвлекая Алистера от его мыслей.

— Значит, хочешь мне помочь?

Герберт опустил бокал на стол и, подавшись вперед, уперся тяжелым взглядом в собеседника.

— Если так же, как помог Кармеле, то, пожалуй, лучше не надо.

Алистер промолчал, лишь крепко сжал кулаки. Он понимал, почему Берт ему не доверяет. Понимал, поэтому сдерживался, пусть и из последних сил.

— Мисти похитили, когда она гуляла в парке. С ней была няня... нет, не та, которую ты видел — ее помощница, и один из охранников. Няню нашли чуть позже, недалеко от места

Алистер ожидал чего угодно: болезни, проклятия, специально наведенных запретных чар, но только не этого. Ему понадобилось все его самообладание, чтобы не выдать себ

— Он состоял в гильдии около четырех лет. Опытный, испытанный в делах мастер… Проклятие, Алистер! Я лично проверял его, и не раз, прежде, чем доверить дочь. Не хочу ду

А вот это паршиво. Нет, это очень паршиво. Отсечь Тень от связанной по крови? Если и существовали такие умельцы, Вэйден с ними точно не был знаком.

— Он с огромным трудом взял след, — продолжал тем временем Герберт. — Выложился полностью, почти развоплотился, но все же привел меня на танемские болота и там... связующая нить окончательно исчезла. Просто растаяла, и все. Я даже подумал тогда... на мгновение... что моей девочки больше нет. Чуть с ума не сошел. Решил: обыщу там все, землю переверну, но не уйду, пока хоть что-то не обнаружу. Мы с Брыгом метались из стороны в сторону, теряя, как потом выяснилось, драгоценное время.

— Это тогда ты наследил в разрушенной часовне Ираты?

— Да.

— А о каком информаторе шла речь? Кому ты там помогал?

— Один из моих людей… пострадал. Пришлось оставить его в подвале той самой часовни, а потом за ним вернуться, тогда не до него было... В общем, неважно. То, что с ним случилось, не имеет никакого отношения к похищению моей дочери, — нетерпеливо отмахнулся Лоттер. — Главное, мы все же нашли Мисти — в полузатопленной яме, и вода постоянно прибывала. К сожалению, дочь не смогла рассказать ни о похитителях, ни о том, что случилось. Она ничего не помнит. Совсем. Последнее воспоминание о том, как бежит по дорожке парка, затем — провал. Физически она почти не пострадала, а вот магически... Ее полностью опустошили. Выпили до дна.

— Что? — как Алистер ни старался, не смог сдержать недоумения. — Но это же...

— Невозможно, да. Я знаю. Дар отдают добровольно и лишь тому, кто владеет похожей магией. Но Мисти ничего никому не передавала. Она несовершеннолетняя, я ее единственный опекун, и без моего согласия ничего не получилось бы. И дар у нее спящий, его, даже при желании, нельзя передать. Я все это знаю. И, тем не менее, мою дочь лишили силы. А я опять не могу найти того, кто это сделал... Как тогда, когда погибла Кармела. — Герберт помрачнел еще больше, устало провел ладонью по лицу. — Ничего, теперь у меня есть Яна.

— Яна? — вскинул голову Алистер.

— Раянна. Она тогда... была со мной. Первый раз участвовала в расследовании. И именно она подсказала, где нужно искать. Увидела. Если бы не она, мы бы опоздали...

Опять эта девчонка…

Вэйден хмыкнул, удивляясь собственной реакции. Стоило Берту упомянуть это имя, и герцога как волной накрыло противоречивыми эмоциями. Жгучий интерес, желание узнать о девушке как можно больше, охотничий азарт, предвкушение, а еще раздражение... Странное раздражение от того, что Лоттер почему-то имеет право называть девчонку вот так — запросто, по-домашнему нелепо.

Яна. Надо же…

И вообще, какого гхирха он улыбался, когда говорил об этой колючке?

Колючка. Именно. Вот ее настоящее имя, а вовсе не Раянна*.

— Повезло тебе с новым сотрудником.

Как Алистер ни старался, насмешливое недовольство полностью скрыть не удалось. Оно эхом проскользнуло в тоне, и Герберт приподнял брови.

— Да, — не стал он спорить. — Повезло. Ты сам видел, как она работает. Я очень рад, что Раянна в моей гильдии. Со мной. У нее потенциал высшего интуита. Пока он полностью не раскрыт, но девочка быстро учится и способна на многое. Настоящее сокровище. С ее помощью я обязательно выйду на след похитителей дочери…

Лоттер запнулся, а потом добавил глухо:

— И, наконец, найду того, кто убил мою жену. Рано или поздно, но найду.

Вэйден вдруг поймал себя на мысли, что сам бы с удовольствием прикарманил это сокровище и тщательно, без спешки проверил ее... потенциал.

Неуместная мысль мелькнула и пропала. Сейчас важно другое: Мисти лишилась магии. Как? Пока совершенно непонятно. А где-то бродит тот или те, кому удалось все это совершить.

Упрекать Лоттера в молчании и сокрытии важной информации он не стал. Лишь спросил коротко и прямо:

— Берт, ты примешь мою помощь?

Два взгляда схлестнулись в молчаливом поединке, намертво прикипели друг к другу — через обиды и непонимание, через бездну, что разделяла теперь друзей. А потом хозяин Ростас-холла кивнул отрывисто, и Алистер не смог сдержать облегченного вздоха.

— Тогда давай еще раз пройдемся по деталям, — произнес он быстро и нарочито деловито, — Я передам аналитикам необходимую информацию. И пошлю оперативников туда, где прятали Мисти. Вдруг они обнаружат какие-то зацепки? Работать будет только моя личная группа, они связаны соответствующей клятвой, так что никто ничего не узнает.

— Мне должны сообщать обо всем, что предпринимается.

Алистер лишь прикрыл глаза, принимая условие, а потом добавил:

— Берт, у меня есть небольшая просьба. Она касается твоей Раянны.

Сказал и поморщился — неожиданно для него самого, ему не понравилось, как прозвучало это «твоей Раянны»...

Ушел Вэйден спустя несколько часов. Предстояло многое сделать, особенно с учетом того, что сегодня стало известно.

Если магию можно так легко отнять, это многое меняет...

И Брыг потерял след, хотя он связан с Мисти через Берта и должен чувствовать девочку всегда...

Помнится, то же самое случилось, когда пропала Кармела. Тогда дух тоже долго не мог найти жену хозяина...

Мысли крутились в голове, сменяя друг друга. Но где-то там, глубоко-глубоко внутри, была еще одна, не имеющая никакого отношения к этому делу.

Раянна...

Кстати, Герберт не против их сотрудничества. В свободное, как он выразился, от заданий гильдии время. Даже вопросов лишних задавать не стал, удовлетворился объяснением, что герцогу необходимо найти одного очень важного лично для него человека.

А это значит, что они с Колючкой очень скоро встретятся. Да, непременно встретятся. Если потребуется, Алистер даже готов нанять девушку и заключить договор о найме по всем правилам ее гильдии.


Глава 8 | Жена со скидкой, или Случайный брак | Глава 10