home | login | register | DMCA | contacts | help | donate |      

A B C D E F G H I J K L M N O P Q R S T U V W X Y Z
А Б В Г Д Е Ж З И Й К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я


my bookshelf | genres | recommend | rating of books | rating of authors | reviews | new | форум | collections | читалки | авторам | add



Глава 35

Новость Алистер получил с опозданием. Дворец, Гхирх побери, — на его территорию ни один неучтенный вестник напрямую не пробьется, пусть и адресованный главе королевской тайной канцелярии.

Вэйден уже прощался с Тимиром, собираясь уходить, когда в кабинет практически ворвался начальник охраны его величества с докладом, и теперь герцог гнал коня, не останавливаясь. Даже по мосту промчался галопом, хотя это строжайше запрещено. Но артефакт словно почувствовал его нетерпение, отчаяние, железную решимость не задерживаться ни в коем случае и беспрепятственно пропустил.

— Быстрее... Быстрее... — Выстукивали по мостовой копыта Хеста.

Вот и особняк.

Алистер на полном скаку влетел в ворота, резко дернул за повод, поднимая коня на дыбы, соскочил, нашел взглядом Бенгера, старшего смены, в несколько шагов оказался рядом и схватил его за грудки.

— Ты... — вместо слов из груди рвался звериный рык, и герцог с трудом себя сдерживал. — Убью...

Бенгер не сопротивлялся, признавая право командира на негодование. Бледный, в окровавленной одежде, с наспех перевязанной рукой… Он тоже пострадал и это, как ни странно, отрезвило герцога. Кровавая пелена перед глазами отступила, позволяя не только отчетливо видеть — просто нормально вдохнуть.

— Будешь наказан... когда все закончится, — прибавил он уже спокойнее, — А сейчас, докладывай.

Рассказ Бенгера не занял много времени, а потом Алистер начал действовать — сосредоточившись на деле, старательно отгоняя все посторонние мысли. Они сейчас только мешали. Отправил предупреждение Лоттеру, послал отряд в Ростас-холл — проверить, что там происходит и занялся осмотром территории.

К возвращению Герберта специалисты департамента обшарили всю улицу перед особняком, перебрав мостовую буквально по камешку. Алистер лично возглавлял поиски, но все оказалось бесполезно. Никаких следов, зацепок, хотя бы направления, в котором следует искать Яну.

Ребенок исчез, его преследователь тоже. Гхареш, правда, сумел поймать остаточный отпечаток портала, но понять, куда он ведет, и пробиться туда так и не смог.

Отряд вернулся с известием, что в Ростас-холле все спокойно, впрочем, об этом Алистер и так уже знал от Берта — тому удалось довольно быстро связаться с охраной имения. По своему личному каналу. Мисти играла под присмотром экономки и телохранителей. Никто на поместье не нападал, более того, рядом не заметили ни одного постороннего человека.

Еще час тщательных поисков — и опять неудача.

Личный иллюзионист его величества, присланный Тимиром им в помощь, сумел лишь констатировать, что рядом с особняком было использовано сильнейшее заклинание высшего порядка. Королевским магам, увы, не известное.

— Это что-то новое, — виновато разводил он руками. — Гибридная магия с элементами чар хаоса. Мне вообще непонятно, как они набросили иллюзию на ребенка. До сих пор считалось, что это невозможно.

Время шло, а результата по-прежнему не было.

Алистеру все сложнее удавалось держать себя в руках, не отвлекаться, не вспоминать. Не думать о том, что он обрел и что может потерять навсегда.

Яна...

Такая серьезная, рассудительная, отважная и... бесконечно доверчивая, наивная, пылкая. Недаром она сумела так легко принять свой дар. Интуиты живут чувствами, следуют им. В этом их сила. И их слабость.

Его Яна…

Лукавая улыбка, смех, руки, обвивающие его шею, жаркие поцелуи, хриплый шепот, срывающийся в стон, шелк гладкой, обнаженной кожи под его ладонями…

Их ночи, когда они, устав за день, падали на кровать, но тут же забывали обо всем и жадно тянулись друг к другу, а потом, окончательно утомившись, засыпали под утро, чтобы встать с рассветом — бодрыми и полными сил. Так, словно близость подпитывала их, наполняла энергией.

Они так мало были вместе, так убийственно мало… Хотя Алистеру всегда будет мало —жизни не хватит, чтобы насытиться этой женщиной, хоть немного привыкнуть, перестать так остро реагировать на ее присутствие.

Теперь, когда Яна пропала, он в полной мере, с пугающей, беспощадной ясностью, осознал, что она для него значила. Не просто жена, напарник, любимая — больше, гораздо больше. Яна стала для него всем. И он перевернет мир, просеет сквозь сито, как мелкий песок, но отыщет ее.

И если люди не смогли помочь, значит, пора потревожить богов…

Тамсин сразу согласилась связаться с Иратой. Ее даже уговаривать не пришлось.

— Раянна не просто так пошла за девочкой. Это не бездумный порыв, ее вел дар, она что-то почувствовала. Я была там. Видела. Знаю, — убежденно заявила жрица. — Не забывайте, Яна не просто интуит, в ней — искра Ираты. Великая говорит с нею. Направляет.

— Богиня нашептала? — невесело усмехнулся Алистер и тут же, сжав кулаки, подался к госпоже Гьин. — Раз говорит и направляет, тогда пусть помогает искать. Если Ирата скажет, где моя жена, я не останусь в долгу, сделаю все, что она пожелает.

Полчаса томительного ожидания — и все снова собрались в кабинете: Алистер, Герберт, Айван, Тамсин. Жрица выглядела усталой и изможденной, словно из нее выпили всю энергию, даже на ногах стояла с трудом, но голос звучал уверенно и твердо.

— Богиня не знает, где Раянна. Место скрыто от нее. Да, даже от нее. И это очень тревожит Великую. Такого не должно быть. И с другими богами связи по-прежнему нет. Происходит что-то необычное, страшное, — Женщина резко выдохнула, вытерла ладонью капли крови, появившиеся на верхней губе. — Но одно Ирата может сказать точно. Яна сейчас там же, где дух-помощник господина Лоттера. Там, где Брыг.

Повисла пауза, а потом Вэйден решительно шагнул вперед.

— Что ж, значит планы не меняются, будем проводить ритуал, как и собирались, — отчеканил он. — Только теперь уже с одним видящим.

***

Сознание возвращалось медленно, выплывало из какой-то липкой, вязкой одури. Голова кружилась, во рту пересохло, веки как свинцом налились — не поднять. Попробовала сглотнуть и тоже не смогла.

Да что же это такое?

Нужно попытаться хотя бы рукой двинуть. Я напряглась, пошевелила пальцами и...

— Тш-ш-ш... — неожиданно прошелестело у самого уха.—- Не дергайс-с-ся... Мешаеш-ш-шь.

На грудь словно что-то тяжелое навалилось, тело вмиг ослабело. Сознание снова начало мутиться, а тревога, которая резко кольнула, когда я пришла в себя, сменилась ленивым безразличием.

Где я… Что здесь делаю… Не все ли равно? Тут неплохо… удобно и тепло.

— Так-то лучш-ш-ше. — одобрительно шепнул все тот же загадочный невидимка. — Еще немного и будеш-ш-шь готова к ритуалу.

«Да, так лучше», — мысленно согласилась я.

Главное, чтобы меня не беспокоили, а там пусть делают, что хотят, проводят какие угодно обряды и ритуалы.

Но полностью погрузиться в блаженную безмятежность я не успела — отвлек шум, приближавшийся с каждой секундой.

Топот ног…

Грохот распахнувшейся двери...

Недовольное шипение у меня над головой...

И в ответ этому шипению — возмущенный голос, который я, невольно прислушавшись, почти сразу же узнала.

Хэйн…

— Почему мне не сказали, что девушка уже здесь? — в тоне маркиза клокотала ярость.

— Потому что она не для тебя, — призрачный собеседник Хэйна, в отличие от него самого, был спокоен и невозмутим.

— Как не для меня? А для кого? Ты же обещал ее мне!

— Для жреца, — последовал еще один краткий, бесстрастный ответ. — И для меня.

— Что? — Ингер уже кричал. — Если он заберет ее раньше... Да после этого старого паука только дохлые мухи остаются. Иссушенные, досуха выпитые. Я!.. Я должен быть первым. Отдай ее мне. Ты же знаешь, как мне нужно, — теперь мужчина почти умолял. — Осталась последняя капля, и мой магический резерв наполнится до краев. Ну отдай... Я возьму только спящий дар, больше мне ничего не нужно. а дальше делайте, что хотите. Там и старику хватит, и тебе останется.

Надо же, делят меня, как молочного поросенка за обедом, разве что яблоко в рот забыли вставить.

Мысль это мелькнула и пропала, не вызвав ни ужаса, ни отвращения — одно только удивление. А еще, желание, чтобы эти болтуны наконец-то замолчали и дали мне поспать.

— У нее нет спящ-щего дара! — насмешливо протянул невидимка.

— Как нет? — вот теперь Хэйн казался по-настоящему ошарашенным. — Есть. Ты ошибся.

— Я никогда не ошибаюс-сь. Магии нет. Никакой.

— Но художник уверял, что у нее... Вернее, не у нее, у поддельной виконтессы Демтор, но, когда Тимир сказал, что посылал Вэйдена с интуитом в Стакку, я сразу понял, что это она… Так вот, девчонка сама проболталась Дувитану о своем спящем даре.

— Соврала... У вас, людей, это прос-сто...

У людей? Значит, собеседник Хэйна — не человек. Дух. Выходец с Изнанки, как Брыг и Гхареш... Тот самый, которым был одержим Дувитан!

— А еще, вы очень любите суетиться и делать поспеш-шные выводы, — продолжал тем временем Темный, и в его призрачный голос впервые за время разговора вплелись гневные нотки. — Если бы ты не торопилс-ся и, прежде, чем накачать ее сетахом, все тщательно перепроверил, нам не приш-шлось бы сейчас срочно менять планы и вытаскивать интуита прямо из-под носа герцога и его духа. Шассс штах-мешшш! Тебе не вопить нужно, а молиться Гхирху, чтобы все прошло успеш-шно, и жрецу удалось забрать у девчонки искру Ираты, а мне — отнять у лопоухой мелоч-чи силу. Тогда и у тебя все хорош-шо будет. А девку со спящим даром мы тебе быстро отыщ-щем, не переживай. Этого добра в ваш-шем мире достаточно.

Короткая, полная угрозы пауза — я прямо физически ее почувствовала, — а затем повелительное:

— Убирайс-с-я! Мешаеш-ш-шь…

Хэйна как ветром сдуло.

Хлопок двери.

Гулкий перестук отдаляющихся шагов.

И все стихло.

— Хорош-шо, — удовлетворенно прошуршал дух. Я даже представила, как он довольно потирает руки. Или лапы. — Тебе тоже надоело слуш-шать этого болвана? И что жрец в нем наш-шел? Каплю королевской крови? Пш-ш-ш... Ты намного интерес-снее. Полезнее. Вкус-снее. Видящ-щая.

Призрачный голос шептал и шептал... мягко, ласково, почти любовно. И я, став легкой, невесомой, как перышко, парила в какой-то пустоте. Кружилась, сама постепенно превращаясь в эту пустоту.

— Вот так. Умница. Скоро будеш-шь готова. Отдаш-шь жрецу искру, и мы с тобой останемс-ся вдвоем. Ты и я. Это не больно. Просто заснеш-шь. Навсегда. А пока полежи здесь. Отдохни. Ты ведь так ус-стала. И я тоже Мне нужно набраться сил перед ритуалом.

И уже жестче, требовательней:

— Жди. Вернус-сь.

Шепот стих, и я поняла, нет, скорее, почувствовала, что осталась одна. Тяжесть, сдавливающая грудь, исчезла. Я снова могла двигаться, даже, наверное, открыть глаза и встать, но проверять это не хотелось. Ничего не хотелось. Мысли текли вяло и сонно, как река под толстой коркой льда.

Дух прав — я устала, очень устала. Сколько можно бороться, добиваться и отбиваться? Надо отдохнуть. Забыть обо всех неприятностях. О врагах и друзьях. О любви. Об Алистере.

Алистер!

Воспоминание сверкнуло молнией, прорезав дурманный морок. Ударило под дых, заставило мучительно выгнуться, ловя ртом воздух, и застонать, как от боли.

Алистер. Мой Алистер. Как я могла о нем забыть?

«Борись, девочка, борись! Не сдавайся!» — донеслось эхом откуда-то издалека.

Грудь резко обожгло, что-то вдавилось в кожу, раня острыми краями. Нидэари. Светоч Ираты.

Богиня. Я ее помню…

И Брыга помню. Он в опасности. Что там собирался делать Темный? Отнять у него силу? У моего ушастика? Ну уж нет, не выйдет.

Я дернулась, выныривая из гнилого, зловонного болота вверх, к солнцу — из последних сил, на последнем глотке воздуха. И окружавший меня мутный пузырь лопнул, впуская в мир запахи, звуки, краски и мысли. Мои мысли. Я снова стала собой.

Открыла глаза, осматриваясь. Узкая, скудно обставленная комната похожая на келью. Жесткий топчан подо мной, дверь напротив, маленькое окошко сбоку...

Окно. Надо подойти, взглянуть, что там.

Приподнялась, преодолевая последние отголоски слабости и вялости, то встать не успела. Дверь отворилась, пропуская в комнату женщину в глухом, почти монашеском платье.

Белокурые волосы собраны в простую строгую прическу. Потускневшие голубые глаза смотрят отрешенно и безжизненно.

Я узнала ее сразу. Именно такой она приходила ко мне в последнем видении.

Кармела.

Женщина замерла. Она явно не ожидала увидеть меня в таком положении — на полпути к окну, и я запоздало вспомнила, что мне сейчас положено лежать, бессмысленно уставившись в потолок, или вообще спать, но никак не разгуливать по комнате.

Мысли заметались стаей потревоженных птиц.

Мелла жива... Все-таки жива, как я и полагала. Но кто она: друг или враг? Поможет или с радостью предаст? Я ничего о ней не знаю, а, значит, ни в коем случае нельзя показывать, что пришла в себя и даже начала связно соображать. Пусть это пока останется моей тайной.

— Почему ты встала?

Кармела опомнилась быстро. Глаза ее подозрительно прищурились, она резко шагнула вперед, всматриваясь в мое лицо. Мне понадобилось все мое актерское мастерство, чтобы не отшатнуться, не напрячься в ожидании нападения, а, уставившись поверх ее головы, расслабленно, безэмоционально ответить:

— Не знаю... Приказали...

— Кто?

Равнодушно передернула плечами.

— Голос... Шуршащий такой… Сначала их двое было. Второй кричал. Мешал нам. Его прогнали, остался только приятный голос. Он бормотал что-то про отдых, приятно так убаюкивающе... Я уже задремала, а он вдруг сказал, что потом все закончит, сейчас ему надо отдохнуть. Велел ждать и исчез.

— Значит, дух не завершил подготовку к ритуалу? Поэтому ты смогла...

Кармела осеклась, не договорив. А я продолжила — ровно с того места, на котором меня перебили:

— Я жду. Сначала лежа ждала. Потом стоя. Устала...

Зевнула, повернулась спиной — одни боги ведают, чего мне это стоило — и сделала вид, что собираюсь лечь.

— Стой.

Останавливаться не стала. Села на кровать, подняла на собеседницу стеклянный взгляд и все так же заторможенно констатировала:

— Спать хочу.

— Уснешь, — брезгливо поморщившись, пообещала Мелла и протянула мне какую-то склянку. — Примешь настойку и уснешь,

Я медлила, соображая, как поступить. Кто его знает, что мне подсовывают? И брать нельзя, и отказываться опасно.

— Давай же, пей, — поторопила женщина. — Раз пока в состоянии. Терпеть не могу вливать это пойло сама.

Пойло? Вливать? Ну уж нет! Теперь я не то, что проглотить, даже нюхать эту гадость не стану.

Что же делать? Взять, а потом уронить? Не вариант. Для хранения снадобий используется магически закаленное стекло, а оно не бьется — на собственном опыте проверено.

— Пить не приказывали, — пробормотала уклончиво.

— Я приказываю. Сейчас, — голос Кармелы наполнился металлом, и я поняла, что отговорка не сработала.

Оставалось одно — рискнуть и снова довериться своей интуиции. Ведь зачем-то она меня сюда привела? Явно не для того, чтобы умереть на алтаре безропотной жертвенной овцой.

— Пей!

Мелла теряла терпение, нужно было отвечать. И я... ответила, четко и твердо, глядя ей прямо в глаза:

— Не буду.

— Что? — на мгновение опешила женщина.

Ну, мне и повторить не трудно, если она не расслышала.

— Я не стану это пить.

Несколько секунд мы молча смотрели друг на друга, а потом рот Меллы искривился в неприязненной усмешке, и она, все так же не говоря ни слова, направилась к выходу.

Медлить было нельзя.

— Кармела? — окликнула я ее. — Кармела Лоттер, не так ли? Покойная супруга Герберта Лоттера?

Она не остановилась, лишь чуть замедлила шаг — на миг, на одно неуловимо короткое мгновение, — а потом продолжила идти, как ни в чем не бывало.

— Я живу с вашим мужем.

Моя следующая фраза догнала ее уже у самой двери, заставив споткнуться на ровном месте. И я прибавила, вспомнив о том, как она относилась к дочери.

— Мисти такая славная девочка. Мы часто проводим время втроем.

Да, я сознательно говорила так, чтобы невинная правда звучала как можно более двусмысленно. Хотела оглушить, шокировать, выбить почву из-под ног, и мне удалось это в полной мере.

Кармела стремительно развернулась, и в ее глазах я прочитала такую ненависть, что стало страшно. Зато отстраненности больше не было, как и желания немедленно сбежать. Уже хорошо.

— Кто ты такая? — почти прорычала она.

— Ученица вашего мужа.

Я в несколько шагов пересекла комнату, прижала спиной дверь, чтобы не дать Мелле уйти, и заговорила горячо, сбивчиво:

— Только ученица, ничего больше. Герберт опекает меня по просьбе родственников, поэтому и поселил в своем доме. Он любит вас, только вас. Все эти годы не переставал надеяться, искать. Ваш муж...

— Моему мужу будет лучше без меня, — отрезала Кармела.

— А Мисти? Ей тоже лучше без матери?

Женщина побледнела.

— У нее есть отец. Он позаботится, — произнесла она дрогнувшим голосом. — Защитит…

— От кого? От ваших «друзей»? О, да, от них точно нужно защищать. — Я подалась вперед, перехватила худую, тонкую руку, сжала. — Вы знаете, что ее недавно похитили, забрали магию, а потом бросили в яму с водой? Девочка чуть не погибла. Если бы ее вовремя не нашли… Я интуит, чудом почувствовала, указала направление. Еще немного и Мисти захлебнулась бы.

— Что?! — Кармелу затрясло. — Ее оставили умирать в яме? Но они же обещали вернуть дочь домой... Клялись... Лишь поэтому я и согласилась... Чтобы спасти...

Она тихонько застонала, почти заскулила, прикрыла глаза и застыла, судорожно стискивая мои пальцы своими, холодными как лед, а, когда снова распахнула ресницы, на меня смотрела уже совсем другая женщина. Собранная. Уверенная.

— Ученица Герберта, говоришь? Значит, он придет за тобой, мой муж своих людей в беде не бросает. Придет, попадет в ловушку и погибнет, оставив дочь сиротой… После всего, что они уже с ней сотворили, это будет последней каплей... — В голубых глазах вспыхнула фанатичная решимость. — Я помогу тебе выбраться отсюда.

Колебалась я недолго. Доверять Кармеле не было особого повода, но что я теряю? Положение и так — хуже некуда. И я решилась.

— Что нужно делать?

— Выполнять все, что скажу. Без лишних вопросов и возражений — последовал немедленный ответ.

Что ж, резонно. Долгие разговоры и сомнения только помешают.

— Хорошо.

— Тогда жди, я сейчас вернусь. И, ради Гинны, прекрати бегать по келье. Из окна ты все равно ничего не увидишь — там лес… кругом лес, — а себя выдашь. Ложись, притворись спящей, и ни в коем случае не шевелись, не открывай глаз, кто бы ни зашел. Я сама тебя окликну. — Кармела внимательно вглядывалась в мое лицо. — Постарайся себя не выдать. От этого сейчас много зависит. Слышишь?

Кивнула и без лишних слов растянулась на топчане. Вытянула руки вдоль тела, опустила веки и постаралась расслабиться.

Ровный вдох и такой же медленный выдох.

Еще раз…

И еще…

Изображать спящих в подобных экстремальных условиях — не на сцене, а практически на жертвенном алтаре, в окружении агрессивных аборигенов — мне пока не приходилось. Сердце колотилось, как бешенное — от страха и какого-то внутреннего азарта. Казалось, его удары колоколом разносятся по всему зданию, и от этого становилось совсем неуютно.

А, кстати, где я нахожусь?

Лес… Келья… Храм? Монастырь? И чей, Солнцеликого или Гинны? С последователями богини-матери мне еще не приходилось сталкиваться, но Кармела явно неслучайно ее упомянула. И еще интересно, где жена Герберта пропадала все это время?

Мысли текли, цеплялись одна за другую, унося меня за собой. Постепенно удалось успокоиться, дышать ровнее и не реагировать на то, что происходит вокруг. Несколько раз дверь осторожно открывалась — в комнату явно заглядывали, прислушивались, возможно, даже приглядывались, но, судя по всему, удовлетворялись увиденным и так же тихо исчезали.

Каждая минута казалась бесконечностью, а я все ждала… ждала…

Очередной скрип дверной ручки, легкие, почти беззвучные шаги, и долгожданный голос Кармелы:

— Вставай! Одевайся.

В меня полетел тугой сверток.

— Набросишь поверх своего костюма. Ты тощая. Налезет. И покров послушницы не забудь, — командовала женщина, пока я торопливо разглаживала длинное мышиного цвета платье и такую же серую невзрачную накидку. — Потом все снимешь, чтобы не мешало. Нам бы только до нижних залов добраться.

— Куда добраться?

Мелла подошла почти вплотную, оглядела меня с ног до головы, поправила платье, уложила «покров», замысловатыми складками, закрепив один конец таким образом, чтобы он полностью закрывал голову. Удовлетворенно прищурилась и только потом ответила:

— Слушай внимательно. Обитель накрыта защитным куполом, вывести тебя за его пределы даже я не смогу, у меня нет полного доступа к охранным заклинаниям. Сама ты тем более не прорвешься, да и смысла нет — в лесу полно сигналок, тебя, в любом случае, поймают.

— Но…

— Не перебивай. Сушествует лишь одна, крохотная возможность ускользнуть отсюда. На нижних, подземных, ярусах держат духов Изнанки. Хасгаш притаскивает время от времени своих соплеменников и пожирает их. Выпивает досуха, гадина ненасытная. — Глаза Кармелы потемнели от неприкрытой, обжигающей ненависти. — Недавно там появился еще один, судя по всему, очень сильный. У Хаса были на него особые планы, да вот только справиться с новичком он не сумел. Приволочь-то приволок и даже запер в специальной ловушке для духов, а энергию выкачать не получилось. Дух окружил себя какой-то мощной защитой — не подступиться, и теперь Хасгашу остается только ждать, когда пойманный ослабеет. Рано или поздно это все равно случится — щит необходимо подпитывать, а для этого нужны свежие силы.

— А вы видели духа, которого принес этот Хаш… вернее, Хас? — меня даже в жар бросило от волнения. Интуиция вопила пожарной сиреной, но я и без нее уже догадывалась, кого сейчас прячут в нижних залах. — Знаете, кто он?

— Не видела, не знаю и знать не хочу, — передернула плечами Кармела. — Не мое это дело. Главное, он —дух, а значит, способен перемещаться Изнанкой. Это твой единственный шанс. Мне известно отпирающее заклинание. Спустимся вниз, откроем ловушку, освободим духа с условием, что он поможет тебе, и убирайтесь отсюда. Оба.

— А ты?

— Останусь, — невесело усмехнулась женщина. — Мне нет смысла уходить. Я связана заклятием подчинения и, в любом случае, опять сюда вернусь. Сама вернусь, добровольно, понимаешь? Покорно приползу назад, стоит им приказать. Или умру.

— Кому им? Заклятие подчинения — его ведь только к особо опасным преступникам применяют. К одержимым, сумасшедшим. Как они могли? — меня чуть не затошнило от ужаса и омерзения. — Кто за всем этим стоит?

— Прости, — Кармела отрицательно качнула головой. — Не могу сказать. Я и так слишком много всего выболтала.

— Но, если останешься, и «они» узнают, что это ты устроила мой побег, да еще и духа выпустила, тебя ведь накажут.

— Накажут, — спокойно согласилась собеседница. Слишком спокойно, на мой взгляд. — Ничего, переживу, не в первый раз. Убивать и калечить не станут, я им нужна живой и здоровой. Очень нужна.

— Зачем?

Вместо ответа Мелла протянула мне серебрянный медальон на простой, тонкой цепочке. Коротко приказала:

— Надень. Под платье, на тело.

Подчинилась, помня, что во всем обещала ее слушаться.

Прохладный металл коснулся кожи, в висках закололо, и женщина тут же подхватила меня под руку, придерживая, а затем достала из кармана маленькое зеркальце.

— Смотри.

Из зеркала на меня, растерянно хлопая ресницами, пялилась пухленькая белобрысая девица.

— Личина одной из младших послушниц этой обители. Теперь тебя не узнают. И проверки не бойся, выдержишь, никто не заметит подмены, — многозначительно произнесла Кармела и пояснила в ответ на мой недоуменный взгляд: — Я артефактор-иллюзионист. Один из лучших. Единственный в своем роде… с недавних пор. Именно поэтому меня никогда не отпустят. Все иллюзии, которыми пользуются здешние маги, уникальны. И работают они только благодаря моим амулетам…

Секундная пауза, и твердое:

— Ладно, хватит разговоров. Пора. Идешь быстро, но не суетишься. Руки на груди. Смотришь в пол. Если нас остановят, глаз не поднимаешь. Молчишь, говорю только я. Ты вмешиваешься лишь по моему сигналу. Все поняла? Тогда вперед.

И мы пошли.


Глава 34 | Жена со скидкой, или Случайный брак | Глава 36