home | login | register | DMCA | contacts | help | donate |      

A B C D E F G H I J K L M N O P Q R S T U V W X Y Z
А Б В Г Д Е Ж З И Й К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я


my bookshelf | genres | recommend | rating of books | rating of authors | reviews | new | форум | collections | читалки | авторам | add



Глава 31

В павильоне для малых королевских приемов было людно, шумно и разговорно.

Мужчины не спеша прогуливались по помещению, переходили от одной компании к другой, что-то вполголоса деловито обсуждали. Дамы роились разноцветными стайками, жужжали, шушукались и кокетливо стреляли по сторонам глазками. Слуги обносили гостей напитками, из распахнутых настежь окон и дверей доносились запахи свежей травы, вечерних цветов и негромкие звуки музыки, словно где-то там, в кустах, притаился даже не рояль, а целый камерный оркестр.

В общем, все, как в прошлый раз.

И даже публика та же.

Некоторое время его величество — и мы вместе с ним — стоял перед дверью, ведущей из небольшой комнаты отдыха в зал приемов, и молча изучал присутствующих. Дверь располагалась как раз за возвышением с креслами для правящей четы и с нашей стороны была прозрачной. Скорее всего, действовало какие-то заклинание, потому что придворные нас не видели, а вот мы могли совершенно спокойно их рассматривать.

Мой взгляд скользил по помещению, жадно выхватывая из толпы знакомые фигуры.

Цинтия с пестрым шлейфом из фрейлин. Барон Гефрой, надменный, преисполненный чувства собственной значимости. Элегантный, безупречно красивый Ингер Хэйн, беседующий с вездесущим Гилгиком. Увы, «святейший старец» тоже обнаружился в зале. К моему огромному сожалению.

Наконец король, кивнув своим мыслям, решительно шагнул вперед, и по залу тут же прокатилось торжественное:

— Его величество Тимир, повелитель Аглона. Герцог Алистер Вэйден. Госпожа Раянна Сеигир.

Мое имя прозвучало в конце, и произнесено оно было без малейшей запинки. Церемониймейстер заранее знал о присутствии «госпожи» и подготовился. А вот гостей, похоже, не предупредили. Не удивительно, что все взгляды немедленно обратились в мою сторону — недоуменные, заинтересованные, оценивающие. Оценивающих оказалось больше всего.

Судя по всему, моя скромная персона в ближайшее время станет самой модный темой для разговоров и светских сплетен. Какая-то неизвестная девица второй раз является на прием для ближайшего круга королевских приближенных, причем, прошлый раз в сопровождении главы гильдии розыскников, а в этот — еще хлеще: в обществе короля и руководителя его тайной канцелярии.

Вопрос о том, с какой стати я сюда зачастила и что опять здесь делаю, интересовал сейчас почти всех. За небольшим исключением. Впрочем, Тимир недолго держал подданных в неведении.

Милостивый кивок присутствующим. Рука, протянутая Цинтии, которая поспешила присоединиться к мужу. Взгляд в мою сторону, безмолвно приказывающий подойти… И монарх, величественно приосанившись, начал говорить.

Придворные достаточно спокойно восприняли решение повелителя даровать мне титул, «за особые заслуги перед короной». Правда, когда Тимир уведомил их, что оставляет за новоявленной баронессой привилегию работать в «серой» гильдии, по залу пронесся легкий шепоток, но и он быстро стих. Желание короля — закон, каким бы абсурдным с точки зрения местной аристократии оно ни было. Так что церемония прошла быстро и, я бы сказала, буднично.

Монарх за пару минут закончил короткую вступительную речь, я так же поспешно согласилась принять дар и поблагодарила. Меня поздравили, обозвали «баронессой», велели обратиться в секретариат по поводу соответствующих бумаг и прочих организационных мелочей, и на этом официальная часть закончилась.

Тимир почти мгновенно потерял ко мне интерес, сообщил Алистеру, что им обоим нужно обсудить кое-что с бароном Гефроем, срочно, и ушел. Самым наглым образом утащив с собой Вэйдена. Герцог только и успел ободряюще шепнуть мне на прощание.

— Я скоро…

Кивнула, принимая его ответ. В конце концов, Алистре мне не нянька, чтобы постоянно контролировать и опекать, у него и свои дела имеются. Ничего, я взрослая девочка, сама как-нибудь справлюсь.

Цинтия проводила взглядом мужа и повернулась ко мне. Улыбнулась, тепло, открыто.

— Благодарю за все, что вы сделали... Для моей сестры... Для меня...

Больше она ничего сказать не успела — нас окружили возбужденно щебечущие фрейлины. Состояние Алемины скрывалось от посторонних, поэтому ее величество почти сразу же перевела разговор на другую тему.

Королева показалась мне бледной, уставшей и как будто немного располневшей. У меня даже мелькнула мысль, не беременна ли она? По крайней мере, выглядела Цинтия не самым лучшим образом, и для меня не стало неожиданностью, когда минут через пять она сказала, что хочет немного отдохнуть, и тоже удалилась, прихватив с собой нескольких девушек из свиты.

А вот остальные остались и, в отличие от своей госпожи, были бодры, деятельны, полны энтузиазма и желания пообщаться с обласканной королевскими милостями новоиспеченной баронессой. То есть со мной.

Если бы их любопытство касалось только титула — еще куда ни шло.

Нет, прежде всего меня, разумеется, поздравили. Засыпали восторженными восклицаниями и сомнительными комплиментами, постарались как бы между прочим, невзначай так, выведать, за какие заслуги мне вообще выпала подобная честь. А вот затем… Как разговор перешел на его светлость герцога Алистера Вэйдена, я и сама не заметила.

— Я вижу, вы близко знакомы с его светлостью, — как бы невзначай, проронила высокая поджарая брюнетка, одаривая меня лучезарной улыбкой во все тридцать два белоснежных зуба. А взгляд такой цепкий, оценивающий.

Я не стала отнекиваться, протестовать, а уж тем более, возмущаться и изображать оскорбленную невинность. Ни в коем случае. Первое правило разведчика в тылу врага — прикинься своим и будь, как все, тогда, если повезет, узнаешь что-то интересное.

— Знакома, но не так близко, как хотелось бы, — мурлыкнула в ответ, пряча в уголках рта усмешку. — Исключительно по службе. Как член гильдии розыскников, не больше. Подробностей, увы, рассказать не могу. Интересы короны, сами понимаете.

И ведь не соврала ни словом. Как мужа я Алистера совершенно не знаю.

Фрейлины дружно потупились, а брюнетка, видимо почувствовав во мне родственную душу, выдвинулась вперед.

— Да, сблизится с герцогом непросто, — зашептала она доверительно. — А уж понравиться, тем более.

— Многие пытались, — поддержала ее девушка с очаровательными ямочками на щеках и задорными рыжими кудряшками, непокорно выбивающимися из строгой парадной прически. — Что только не делали, чтобы привлечь его внимание, все бесполезно.

— Он такой отстраненный, такой строгий и таинственный, — закатила глаза пышногрудая блондинка в идиотском розовом платье.

Остальные согласно закивали, и я невольно поморщилась.

Да не таинственный он. Просто с девицами на выданье и их бдительными мамашами связываться не хочет. Уверена, в любовницах у него всегда ходили исключительно замужние дамы и вдовы. А, может, и сейчас, ходят.

Мысль о том, что Алистер до сих пор состоит в необременительной любовной связи с какой-нибудь придворной красоткой кольнула сердце странной ревностью, холодными мурашками разбегаясь по позвоночнику. А юные аристократки, не замечая моего состояния, продолжали чирикать, чем дальше, тем больше возбуждаясь, перебивая одна другую. Как стайка потревоженных экзотических птиц.

— Он ни за кем официально не ухаживал. Хотя о его любовницах столько разных сплетен ходит…

— Мы все гадали, кому его светлость предложение сделает. Маменька говорит, ему давно жениться пора. А потом прошел слух, что он якобы выбрал баронессу Гефрой.

— Многие считали, что этот брак — дело решенное.

— И Оллана такая важная стала. С нами едва здоровалась. Не понимаю, что Вэйден в ней нашел? Ни внешности, ни манер…

— И фигура так себе…

— Наверное, герцог как следует ее разглядел и жениться передумал, — торжествующе выпалила блондинка. — Уже столько месяцев прошло, а оглашения так и не было. Его светлость по-прежнему свободен.

Последние слова она почти пропела. Томно, протяжно.

Со всех сторон послышались мечтательные вздохи, а потом фрейлины переглянулись и разом подались ко мне, обступая еще теснее.

— Вы ведь с ним общаетесь… — начала брюнетка, как самая смелая.

— Видитесь чаще, чем мы… — поддержала ее «кудряшка».

— Скажите, что герцог любит больше всего? — закончила фанатка розового.

И все девушки жадно уставились на меня.

Повисла пауза.

— Что любит? — повторила я, обводя присутствующих взглядом.

Блестящие азартом глаза, прикушенные в нетерпеливом ожидании губы, прижатые к груди ладони… Сборище очаровательных акул, предвкушающих погоню за заранее намеченной жертвой.

Видит бог… вернее, богиня, я не хотела. Но они собирались охотится на Алистера. На моего Алистера. И я не выдержала.

— Значит так… Записывайте. Не на чем? Тогда запоминайте. Больше всего его светлость любит сладкое. Десерты — вообще его слабость. Ни дня без них прожить не может. И к живописи он неравнодушен. К портретам особенно. Мечта Вэйдена — повесить изображение своей возлюбленной над камином в кабинете. А еще массажи… гм… Ну это вам точно не пригодится — вы ни в гильдии, ни в канцелярии не числитесь.

По лицам девушек было заметно, что последнее их особенно заинтересовало, но переспрашивать они не решились.

— Ах, я тоже обожаю сладости, — расцвела в лучезарной улыбке блондинка. Кто бы сомневался, что обожает. В этой особе сразу угадывалась поклонница выпечки. — Вы не могли бы, при случае, упомянуть об этом в беседе с его светлостью? Буду очень признательна. Меня зовут Афена, графиня Афена Гресиль.

— Я тоже люблю десерты. Наш повар каждый день их готовит… Нет, три раза в день, —оттерла ее плечом брюнетка и представилась: — Маркиза Килея Итайз.

— И я… И я… — понеслось со всех сторон.

— Я прекрасно рисую…

— Папенька заказал четыре моих портрета…

— Скажите ему…

— Сообщите…

— Достаточно пары слов...

— А я лучше всех вышиваю крестиком, — брякнула рыжая, тряхнула головой, и кудряшки на ее висках весело подпрыгнули.

Господи! Это-то здесь при чем?

Я мысленно застонала и поняла, что пора ставить точку.

— Расскажу. Упомяну. Обязательно. Никого не забуду, — пообещала торопливо. — А сейчас, извините, мне совершенно необходимо отлучиться в дамскую комнату. Ненадолго. Не подскажете, где она находится?

В туалете я отсиживалась минут пятнадцать — в надежде, что за это время обо мне забудут, — и, когда вернулась, фрейлин поблизости уже не было. Алистера и правящей четы тоже не наблюдалось. Зато на другом конце зала обнаружился Гилгик, который явно кого-то высматривал. Я надеялась, что не меня, но, на всякий случай, решила на глаза святоше не показываться — так безопаснее.

Очень хотелось пить. Поэтому я, взяв у первого попавшегося слуги с подноса бокал с соком, проскользнула за колоннами на небольшой балкончик. Кресло, столик возле него, тишина и ни одного человека… Прекрасно. То, что надо, чтобы спокойно дождаться Вэйдена.

Прохладный, с легкой кислинкой сок почему-то не освежил. Наоборот, после него жажда ощущалась еще острее. Вдруг закружилась голова — легко, как от бокала шампанского. А потом по телу прокатилась тягучая, горячая волна, оставляя на коже странное ощущение покалывания, и стало нестерпимо душно.

Я поднялась, чуть наклонилась над перилами, подставила лицо вечернему ветерку, чтобы унять жар, и замерла, услышав за спиной низкий, удивительно приятный… да что там приятный — самый красивый на свете, мужской голос:

— Позвольте к вам присоединиться, баронесса…

Вздрогнула, инстинктивно прижимая руку к груди — сердце непонятно, почему, вдруг начало колотиться, как бешенное, — и медленно обернулась.

Ингер Хэйн…

— Пока еще не баронесса, маркиз. Титул не утвержден королевским указом.

Не представляю, как мне удалось выговорить все это без запинки, да еще и относительно спокойно.

— Ингер… Для вас — просто Ингер. К чему эти ненужные церемонии? Называйте меня по имени.

— Мы недостаточно знакомы, лорд Хэйн.

— Но никто ведь не мешает нам познакомиться ближе, верно?

Кузен его величества улыбнулся, мягко, нежно, и я не сдержала ответной улыбки. Да и какая женщина осталась бы равнодушной, когда на нее так смотрят, разговаривают? И вот так касаются приветственным поцелуем пальцев — легко, не выходя за рамки приличия, но словно выжигая клеймо на ладони.

А Хэйн продолжал, доверительно понижая голос и ловя мой взгляд:

— Надеюсь, теперь мы сможем чаще видеться при дворе и узнаем друг друга лучше… Раянна.

Раянна…

В его устах это слово прозвучало сладостной музыкой, так, что меня снова бросило в жар, и в голове смешались все мысли. А еще захотелось немедленно бежать — все равно, куда — и срочно менять имя. «Яна» на…

Черт возьми! Я его и так уже поменяла. Это я — Раянна! Я…

Как я умудрилась об этом забыть? Хотя, немудрено, когда такой мужчина рядом. И почему я раньше не замечала, какие у него широкие плечи, красивая линия рук, потрясающая фигура? Губы… невероятно чувственные, сексуальные. И глаза голубые-голубые.

А вот у Вэйдена они зеленые…

Воспоминание об Алистере острой иглой кольнуло сердце, разгоняя хмельной дурман, что подобно липкой сахарной вате обволакивал сознание. Мешал нормально соображать. Я будто вынырнула из мутного, вязкого омута и теперь жадно хватала ртом свежий воздух. Потрясенная, ничего не понимающая.

Что за ерунда творится? С какой стати меня так развезло при виде Хэйна? Ну да, красивый. И что? Он мне никогда особо не нравился. И вообще, это не в моем характере — так терять себя в присутствии мужчины. Каким бы он ни был.

Тряхнула головой, пытаясь хоть немного прийти в себя. Но тут маркиз, точно почувствовав перемену во мне, сделал шаг вперед, остановился рядом, и моих ноздрей коснулся ни с чем не сравнимый, умопомрачительный аромат. Наполнил легкие до отказа, вмиг вытеснив другие запахи, шелком скользнул по коже и впитался в нее, доставляя почти физическое удовольствие.

По телу пробежала дрожь, и я невольно подалась к Хэйну — хотелось вдыхать окружавший его аромат снова и снова, вбирать в себя. Раствориться в нем.

— Здесь… душно, — пробормотала, чтобы… Да чтобы хоть что-то сказать и не растечься безвольной сладкой лужицей у ног этого мужчины.

Сознание опять путалось, и я, как ни старалась, не могла думать ни о чем другом — только о его руках, губах, теле… Интересно, а целуется он так же сногсшибательно?

Вот проклятье!..

— Душно, — ласково согласились со мной и придвинулись еще ближе. — В зале столько народу. Вам нужно выйти на свежий воздух. Давайте спустимся в парк? Прогуляемся… Вдвоем.

Прогуляемся? А почему бы нет?

Совет показался очень логичным… правильным таким. Могу я хоть раз за месяцы, проведенные в чужом мире, обо всем забыть? Подумать о себе и провести время с тем, кто мне нравится? Кому нравлюсь я?

Ингеру интересно со мной, и никто другой ему не нужен — это же очевидно, иначе он давно бы ушел. И смотрит так, что в животе тугой, горячий узел сжимается. Жадно смотрит — глаз ни на секунду не отводит. А Вэйден пусть остается с Афенами, Килеями и прочими претендентками на его драгоценную герцогскую тушку.

И снова мысли об Алистере странным образом отрезвили. Вот где он ходит, когда меня так откровенно и нагло соблазняют? Может, с одной из фрейлин заигрывает, а обо мне давно забыл? Идиотское предположение, признаю, но я уцепилась за него, как утопающий за соломинку, старательно разжигая огонек ревности, вспыхнувший в глубине души.

Никуда я с маркизом не пойду, у меня есть дело, срочное и очень важное — высказать герцогу все, что о нем думаю.

Схватилась за перила — крепко, до боли в пальцах и, стараясь почти не дышать, потому что отвернуться от Ингера или отойти сил не хватило, начала:

— Я…

Собиралась сказать, что мне пора возвращаться в зал, но тут сзади раздалось ледяное:

— Вы обещали мне танец, Раянна.

У двери на балкон стоял Вэйден. Мрачный, нет, злой, как тысяча демонов. Его переполняла какая-то ледяная ярость, и, если бы взглядом убивали, он, наверняка, уже уничтожил бы нас с Хэйном. Обоих одним ударом. В общем, вид герцог имел, мягко говоря, не самый приветливый, но я обрадовалась ему, как родному.

Да, именно так: Ингер, несмотря на всю свою притягательность, оставался чужим, а Алистер был родным. Моим… И я, потянувшись к нему, старательно закивала:

— Да-да, обещала. Простите, маркиз, как-нибудь в следующий раз.

В глазах королевского родственника вспыхнуло неподдельное изумление.

— Вы уходите? — переспросил он недоуменно, словно никак не мог поверить, что я, действительно, собираюсь его покинуть.

— Извините, лорд Хэйн, мне так жаль… — Мне действительно, было жаль, а еще невероятно, просто-таки нестерпимо хотелось остаться, но я заставила себя продолжить: — Но обязательства… Сами понимаете…

Уходить тоже было тяжело — внутри натягивалась какая-то невидимая нить, тесно связывающая меня с маркизом. Натягивалась и причиняла ужасную боль. Но я все-таки сделала эти несколько шагов и вышла с балкона. Тем более, что рядом находился Алистер, и его присутствие удивительным образом помогало, придавало уверенность.

Я считала, что Вэйден просто воспользовался поводом, чтобы увести меня от Хэйна. Но герцог, судя по всему, действительно собрался танцевать и, не сбавляя шага, не отпуская моего локтя направился к парам, стоявшим в центре зала. Так, словно мы с ним заранее обо всем договорились.

Впрочем, я не возражала — я вообще сейчас была неспособна активно действовать и связно, а тем более логично, соображать. Похоже, борьба с внезапным влечением к Ингеру отняла у меня последние силы. Нет, я, конечно, подозревала, что веду себя не совсем адекватно, но сосредоточиться на этих мыслях не могла. Чувствовала себя, как пьяная. Хотелось, в одно и то же время, смеяться, болтать разные глупости, вернуться к маркизу, а еще — устроить скандал Алистеру.

Никогда не любила участвовать в разборках, истеричность мне вообще не свойственна, но чем дальше мы уходили от балкона и Хэйна, тем привлекательней казалась мне именно эта, последняя, идея. А Ингер подождет. Я еще фрейлин с герцогом не обсудила, не передала их просьбы, не съязвила по такому прекрасному поводу.

Впрочем, Алистер успел опередить меня.

Едва прозвучали первые аккорды, и мы вместе с другими парами закружили по залу, как у самого моего уха раздалось взбешенное:

— Яна, ты что твориш-ш-шь?

Надо же, а шипит-то как — вылитый дракон, только что огнем не плюется. Хотя, если судить по выражению лица, до этого уже совсем недалеко.

Ничего, я тоже так умею. Даже лучше.

— Ничего не творю, — воинственно вскинула подбородок. — А вот ты-ы-ы...

— Что я? — опешил мужчина.

— Ты привел меня сюда, обещал быть рядом, а сам бросил на растерзание толпе светских сплетников и исчез. Мне пришлось сначала отбиваться от фрейлин королевы, потом прятаться от них и Гилгика на балконе, а там... Там маркиз. А ты в это время где находился?

— Ты прекрасно знаешь, где.

— С дамами любезничал?

Сердце жгла обида, порождая неприязнь и раздражение. Я понимала, что эти чувства и слова несправедливы, что меня «несет», но сейчас, когда все эмоции сосредоточились на Вэйдене, Хэйн уже не выглядел таким чарующе прекрасным. И это, безусловно, радовало.

— Яна...

Алистер явно не ожидал от меня такого напора и теперь недоуменно хмурился.

— Что Яна? Между прочим, фрейлины ее величества только о тебе и говорили. Настоятельно просили передать… — я наморщила лоб, вспоминая. — Просили передать, что графиня Гресиль обожает сладкое и маркиза Итайз тоже. У Хефины Розер уже четыре собственных портрета готовы, а Селея… родового имени не помню, рыженькая такая… Так вот, она великолепно вышивает крестиком.

— Все это в высшей степени любопытно… Наверное. Только вот меня упомянутые леди абсолютно не интересуют, — вскинул брови мужчина.

— Ну да, у тебя же невеста есть, — хмыкнула я. И доверительно сообщила: — Баронесса Гефрой. Я знаю. Видела досье.

— Нет у меня невесты, — герцог так стиснул меня за талию, что я чуть не вскрикнула. — Сведения в вашем досье устарели. Я не женюсь на Оллане. Мы с бароном аннулировали все предварительные договоренности и обсудили условия компенсации. Я как раз сейчас общался с ним по этому поводу. В присутствии его величества.

Аннулировал договоренности...

Не женится...

Меня накрыло волной такого чистого, незамутненного счастья, что я на миг задохнулась.

Образ Хэйна окончательно померк, выцвел, потеряв былую привлекательность, а вот к Алистеру, наоборот, потянуло со страшной силой. Спорить с ним мгновенно расхотелось. Зато появилось желание прильнуть теснее, слиться, стать одним целым. Но эти эмоции не пугали — в отличие от чувств к Ингеру они казались совершенно естественными, правильными. И я, подчинившись, прижалась лбом к плечу Алистера.

Будем считать, что это такая фигура танца.

— Яна?..

— Не мешай, — отмахнулась я от попытки Вэйдена о чем-то спросить. — Мне так легче.

— Легче? — мужчина тут же напрягся и, осторожно отстранив меня, всмотрелся в лицо. — Тебе плохо?

— Не то, чтобы плохо. Скорее, наоборот, хорошо. Сейчас… По крайней мере, мне перестал нравится маркиз Хэйн. Представляешь, я, непонятно почему, вдруг сочла его невероятно привлекательным. Чуть не влюбилась, — сумбурно пояснила я и хихикнула.

Но Алистер не торопился присоединяться к веселью. Сжал губы так плотно, что они даже побелели слегка, ухватил меня за локоть и, прервав танец, потянул за собой.

— Идем.

Через несколько минут мы уже были в комнате отдыха. Одни. И вот тогда герцог, развернув меня к себе лицом и взяв за руки, потребовал:

— Рассказывай! Что случилось в мое отсутствие? Пожалуйста, Яна, постарайся вспомнить все детали. Это очень важно.

Ну, если он так просит...

Слушал Вэйден внимательно, не отпуская моих ладоней и не отводя глаз. Лишь изредка задавал быстрые, короткие вопросы.

— Сок? Где ты его взяла? У слуги? Точно? Может, Хэйн принес? Нет? А когда маркиз появился? Кто еще тобой интересовался, кроме него? Гилгик? Собирался подойти?

Когда я закончила, Алистер, развернувшись, с силой ударил кулаком о стену.

— Гхирх побери!..

Помолчал, произнес отрывисто:

— Мне нужно найти маркиза. Срочно. Подожди здесь, я скоро.

Я кивнула, но стоило ему отойти, как меня накрыло такой волной паники, что даже зубы застучали. А еще в голову опять полезли мысли о Хэйне, его теле, губах... И я не выдержала — догнала Вэйдена, вцепилась в него, как утопающий в спасательный круг.

— Нет! Не уходи.

Тело начала бить крупная дрожь. Лицо Алистера потемнело, и он, обняв меня, хрипло прошептал:

— Я не уйду... Не уйду, девочка моя. Я с тобой. Не отпущу...

И он, действительно, не отпустил. Когда связывался со своими людьми, отдавал распоряжения, ждал докладов — все время прижимал меня к себе. А потом, выяснив, что Хэйн уже отбыл по какому-то срочному делу, лишь резко выдохнул сквозь стиснутые зубы и решительно произнес:

— Яна, мы уезжаем.

— К-куда?

— Ко мне. Я забираю тебя. И пусть Лоттер хоть штурмует мой дом, если пожелает — не отдам. Никому не отдам. По крайней мере, пока не разберусь, что происходит, и не удостоверюсь, что ты в полном порядке.

Вышли мы так же, как и попали сюда — через запасную, «королевскую» дверь. В саду совсем стемнело, откуда-то издалека доносились голоса, но поблизости никого не было. Вэйден мне даже со ступенек сойти не позволил — сразу подхватил на руки, и я, прижавшись к его груди, облегченно закрыла глаза.


Глава 30 | Жена со скидкой, или Случайный брак | Глава 32