home | login | register | DMCA | contacts | help | donate |      

A B C D E F G H I J K L M N O P Q R S T U V W X Y Z
А Б В Г Д Е Ж З И Й К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я


my bookshelf | genres | recommend | rating of books | rating of authors | reviews | new | форум | collections | читалки | авторам | add



Глава 28

Первым из клубившегося посреди комнаты сумеречного провала шагнул Дувитан. И я не сразу узнала любезного мужчину, старательно улыбавшегося «супругам Демтор» в прошлую нашу встречу.

Злое лицо, пунцовые пятна гнева на щеках, искривленный в яростном оскале рот… А с пальцев смоляными каплями стекает тьма, падает на пол и превращается в отвратительных, поблескивающих на свету глянцевыми боками червей, которые быстро расползаются по помещению.

Жуткое зрелище.

Эрнису понадобилась пара секунд, чтобы оценить обстановку и понять, что происходит, а потом…

Нет, он не стал ни о чем спрашивать, обвинять, угрожать — сразу атаковал. Молча. Стремительно. И метил он не в герцога, не в нас с Гхарешем, целью безошибочно был выбран Брыг, как самый потенциально опасный. Дувитан сразу догадался: в подвале нас держит лишь Алемина. Как только мы уничтожим нити и доберемся до девушки, тут же уйдем Изнанкой, а вернемся уже с подкреплением.

Ползущие по полу черви протяжно заклекотали, и тьма, падающая с ладоней художника, собралась в огромный темный клубок.

— Арх-хис!

Гортанный выкрик, резкий взмах рукой — и в Брыга полетел багрово-черный шар.

Проклятие!

Неужели Дувитан еще и боевой маг ко всем своим недостаткам? Но в его досье об этом не упоминается, и агенты ни слова не сказали — я не могла пропустить такую важную информацию.

Для Вэйдена, судя по всему, дополнительные способности хозяина дома тоже стали новостью. Неприятной. В его глазах мелькнули, сменяя друг друга, удивление, досада, злость, но это длилось мгновение, не больше.

— Яна, к нише!

Подчиняясь негромкому, отрывистому приказу, я рывком переместилась к Брыгу с Гхарешем. За спиной тут же замерцал защитный полог, прикрывший меня, духов и заодно спаливший часть особо прытких червей. Герцог тоже умел быстро анализировать факты, и реакция у него была отменная.

Шар ударился о поставленный герцогом щит и растекся по нему, оставляя жирные, грязные подтеки.

Следом прилетел еще один…

И еще.

Черви шипели и слепо тыкались в разные стороны. Дувитан бормотал сквозь зубы какие-то ругательства, но не оставлял попыток достать Брыга. Сгустки тьмы взрывались один за другим. Алистер умудрялся одновременно держать полог и обрушивать на Эрниса град ответных ударов, приблизится к художнику вплотную мешали черви, они же гасили атаки Вэйдена. Брыг, не обращая внимания на творившееся безобразие, убирал нити — одну за другой, Гхареш помогал ему. И только я оказалась не у дел — стояла, прижавшись к стене возле ниши, и наблюдала за тем, что происходит. Я была лишней, вернее, совершенно бесполезной в этой магической схватке.

Несколько долгих, томительных мгновений между противниками сохранялось шаткое равновесие — Дувитан не мог продавить щит Вэйдена, но и герцогу никак не удавалось достать Эрниса. Нитей, перекрывающих вход в нишу, становилось все меньше и меньше. Я уже поверила: еще пара секунд, и мы заберем Алемину, а потом уйдем… Как вдруг художник выкрикнул непонятную фразу — то ли команду, то ли ругательство, — и очередной наполненный тьмой сгусток буквально взорвался у него в руках, образуя бешено вращающуюся воронку. И из этой самой воронки появилась Тень, напоминавшая большого отвратительного паука.

Гхареш, внешне похожий на человека, и мелкий лопоухий Брыг выглядели настоящими красавцами по сравнению с этим жутким обитателем Изнанки. Новый дух с тусклыми, мертвенно-бледными глазами взвился под потолок, рванулся к Дувитану и… растворился в нем.

— Одержимый, — скривился Вэйден.

— Полукровка, — подхватил Брыг, на миг отвлекшись от своего занятия.

— Такой же, как и ты? — я развернулась к приятелю.

— Вонючий болотный слизень ему такой же, — проворчал приятель, возвращаясь к делу. — А я другой. Я темную материю не использую, в людей не вселяюсь и не превращаю их в живых кукол.

Дувитан тем временем начал меняться, увеличиваясь в росте, раздаваясь в плечах, и шар, который он бросил в прикрывавший нас щит, на этот раз почти пробил в защите дыру. А Алистер внезапно зашатался, хрипло закашлялся, и из уголка его рта появилась струйка крови. Объединившись со своим помощником, Эрнис явно стал намного сильнее.

— Он один не справится, — подал голос внимательно наблюдавший за герцогом Гхареш.

— Не справится, — согласился Брыг и велел коротко: — Иди! Я тут сам…

Гхар словно только и ждал разрешения — метнулся к Вэйдену, легко просочившись сквозь созданную хозяином преграду, встал рядом. Как раз вовремя. Вместе им удалось укрепить поврежденный щит и дать отпор одержимому духом художнику, а вот Брыгу, оставшемуся без поддержки, пришлось туго. Его работа замедлилась, он весь как-то сник, даже, кажется, уменьшился в размерах.

— Я могу хоть чем-то помочь?

Спросила от отчаяния — все сражаются, и только я стою здесь, как свадебный генерал на празднике. Думала, Брыг откажет мне, как Алистеру, я ведь тоже человек, да и магию хаоса не знаю. А мелкий хмыкнул и неожиданно произнес:

— Ты видящая. Можешь… наверное. Но это больно. Очень.

— Неважно.

Шагнула к нему, обрадованная тем, что помощь приняли, и услышала:

— Погрузи в меня руки. Откройся. Отдай…

В груди полыхнуло обжигающим холодом, дыхание перехватило на вдохе, и следом пришла боль — такая острая, жгучая, что у меня потемнело в глазах. Больше всего на свете хотелось отшатнуться, но я заставила себя остаться на месте. Замерла, ничего не видя, почти не слыша из-за нарастающего звона в ушах, и сосредоточилась на рваных ударах своего сердца.

Секунда…

Вторая…

Третья…

— Готово, — наконец выкрикнул Брыг. И уже тише мне: — Все. Отпускай.

Я уронила руки и оперлась на стену, жадно ловя воздух губами.

Нити исчезли, проход в нишу был открыл, и Алистер с Гхарешем уже начали осторожно отступать к нам. Сейчас мы заберем Мину и наконец-то уйдем из этого проклятого подземелья…

Дувитан, вернее, вселившийся в него дух, тоже это понял. Взвыл как-то особенно мерзко — и тело художника отлетело в сторону, ударилось о стену, ненужной изломанной игрушкой сползло вниз. А Тень, освободившись от человеческой плоти, как от ненужной поношенной одежды, понеслась на нас. Пробила щит и…

В последний миг Брыг бросился вперед, заслонив меня собою. Тень врезалась в него и они оба с громким хлопком исчезли.

Наступила тишина.

Бой закончился. В комнате остались мы с Алистером, Гхареш, неподвижный Дувитан — живой или мертвый, трудно сказать. И так и не пришедшая в себя Алемина.

Дальнейшее запомнилось смутно в виде отрывочных, неясных образов.

Гхареш метался над местом, где пропали его соплеменники, пытаясь пробиться свозь невидимый мне заслон. Рычал, менял форму, уплотнялся, увеличивался в размерах, но все было бесполезно — его раз за разом отбрасывало в сторону…

Алистер склонился над Алеминой и осторожно, по капле, вливал ей в рот целебное снадобье из своих запасов…

А я стояла, не шевелясь, и все смотрела… смотрела… смотрела туда, где исчез смешной, мелкий лопоухий дух, который в решающую минуту прикрыл меня собой. Стояла и не могла сдвинуться с места, отвести взгляд.

Из ступора меня вывел Алистер. Подошел, посмотрел внимательно, нахмурился, протянул какой-то флакон и не терпящим возражений тоном приказал:

— Пей!

Дождался, пока я проглочу тягучую, чуть горьковатую жидкость и тихо поинтересовался:

— Как ты?

— Случалось и получше, — криво улыбнулась в ответ.

В голове немного прояснилось, но ноги по-прежнему подкашивались, перед глазами мелькали черные мушки и слабость была невероятная. Хотелось свернуться калачиком где-нибудь в уголке и заснуть. Все-таки Брыг забрал у меня немало сил.

Брыг…

— Ты делилась с духом энергией, — герцог не спрашивал — утверждал. — Как тебе это удалось?

Я безразлично пожала плечами. Объясняться, а тем более признаваться, что я видящая, категорически не хотелось.

Вэйден не стал настаивать.

— Ладно, потом поговорим, — кивнул он. Указал на застывшего у стены Дувитана и, поморщившись, произнес: — Пойду, проверю, что с этим.

— А… Брыг? — сглотнув, прохрипела я.

Произнести вслух имя друга оказалось, на удивление, сложно.

— Гхареш уверен, что жив. Он чувствует его, но не может к нему пробиться. И не понимает, где тот находится.

Жив… Что ж, уже хорошо, значит, мы его отыщем, рано или поздно. Где бы он ни был.

От сердца немного отлегло, и я уже более спокойно задала следующий вопрос:

— Виконтесса?..

— Дышит, но пока без сознания, — так же кратко ответили мне.

Алистер отошел, а я, выдохнув, добрела до дивана, на котором лежала Мина и устало опустилась на краешек. Упасть бы сейчас рядом с девушкой или откинуться на изголовье, закрыть глаза и ни о чем не думать… Виконтесса застонала, и я усилием воли заставила себя сосредоточиться. Не время сейчас расслабляться.

Осунувшееся, бледное лицо, бескровные губы, запавшие щеки, глубокие, темные до черноты тени на веках… Алемина казалась безжизненной восковой куклой. Я подалась вперед, рассматривая девушку, и тут она распахнула ресницы.

На меня уставились огромные глаза: бездонно-синие, прозрачные, по-детски незамутненные. В них не было ни страха, ни беспокойства, ни замешательства или растерянности — лишь легкое удивление и любопытство. И я замерла, охваченная тревожным предчувствием. Так же точно смотрела Мисти, когда пришла в себя.

— Где… я?

Пришлось наклониться ниже, чтобы расслышать почти беззвучный, прерывистый шепот.

— Почему здесь лежу? Я заболела, да? — виконтесса медленно повернула голову, оглядывая помещение. — А вы… Кто вы?

— Вы ничего не помните?

— Нет… — растерянно отозвалась девушка. — Что случилось? И где Цинти? Позовите… Я хочу ее видеть.

Проклятие! Неужели она, и правда, все забыла? Но, может, осталось хоть что-то? Самые сильные чувства, эмоции.

— Вы влюблены… — начала я осторожно.

— Да, — моментально оживилась Алемина. У нее даже щеки чуть порозовели. — Он замечательный. Самый лучший. Сделал мне предложение. Я как раз собиралась рассказать об этом Цинтии.

— Он? — я придвинулась поближе. — А как его зовут? Имя… Назовите имя!

— Не помню…

В глазах Алемины промелькнул испуг.

— Я не помню… — с нарастающим ужасом забормотала она. — Не помню... Почему? Почему я ничего не помню?

Теперь виконтесса почти кричала, если шепотом вообще можно кричать. Приподнялась, впившись взглядом в мое лицо, требовательно схватила за руку, и меня словно током ударило.

Я увидела… ясно увидела пустоту — серую, мутную, беспросветную, в которой не было ничего. Хотя нет. Далеко-далеко, почти на границе видимости маячила неясная мужская фигура. И это все.

Так вот что происходит, когда теряешь память.

— Успокойтесь, виконтесса.

Сзади, неслышно ступая, подошел Вэйден. Девушка вздрогнула при звуке его голоса, вскинула голову и в глазах ее вспыхнула надежда.

— Ваша светлость? Слава Солнцеликому… Что со мной?

— Вы… болели. Но все уже позади, поверьте. И не волнуйтесь, вам нельзя волноваться.

— Цинтия?..

— Скоро вы встретитесь с ее величеством. Потерпите немного.

Алистер мягко оторвал пальцы Мины от моей руки, помог ей снова опуститься на диван, дал очередное снадобье, и виконтесса затихла, безучастно глядя в потолок.

— Она…

— Я уже понял, — прервал меня герцог и обернулся к помощнику. — Мы найдем твоего брата, Гхар. Обязательно. Но сейчас нужно позаботится о женщинах. Без тебя я не справлюсь.

Гхареш заскрежетал что-то, недовольно, протестующе, но все же подчинился — закрутился волчком и подлетел к хозяину.

— Отнеси виконтессу в посольство и передай целителям. Они предупреждены, ждут. Дальше. Отыщи Одгера, скажи, что я жду его здесь, и улик против Дувитана, на которых он так настаивал, теперь более, чем достаточно. Расскажешь, как меня найти. Все ловушки мы обезвредили, двери открыли, так что он со своими людьми быстро доберется. Да… О том, что случилось с художником, пока не упоминай.

А что с ним, собственно, случилось?

Я дернулась, и Вэйден тут же опустил руку мне на плечо, успокаивая. И только потом продолжил:

— Сделаешь и сразу возвращайся. Нужно забрать Раянну и доставить целителям.

— Я вполне могу… — запротестовала вяло.

— Можешь, — согласился герцог. — Да только я не позволю. Все, Яна. Все, я сказал. Ты сделала свое дело, теперь отдыхай. И не спорь. Хватит геройствовать.

Спорить я не собиралась. С чем тут спорить, когда Вэйден прав? Я чувствовала себя так, будто вот-вот в обморок грохнусь.

Гхареш исчез вместе с Алеминой, а я закрыла глаза и приготовилась ждать. Эх… Прилечь все-таки очень хотелось.

Видимо, я покачнулась, потому что Вэйден вдруг подхватил меня на руки и уже вместе со мной сел на кровать, удобно устроив на своих коленях. Почти баюкая в крепких объятиях.

И снова я не стала возражать — не было ни сил, ни желания.

В руках Алистера оказалось так хорошо, так тепло и надежно. Я положила голову ему на плечо и почти сразу же задремала. Даже не слышала, как вернулся Гхареш.

А в ушах звучал, отдаляясь, тихий, полной мягкой ласки шепот:

— Девочка… Моя гордая, отважная девочка…

Чего только не почудится в полуобморочном состоянии.

***

Проснулась я как от толчка и даже не сразу сообразила, где нахожусь. Открыла глаза и увидела склонившуюся надо мной женщину, которую, честно говоря, никак не ожидала сейчас встретить.

— Нила? Что ты здесь делаешь?

Я с недоверием всматривалась в знакомое лицо.

— Яна… Очнулась. Слава Солнцеликому!

Экономка Лоттера расплылась в приветливой улыбке, а я приподнялась на локтях, обводя взглядом комнату. Письменный стол, большое кресло в нише — мягкое и очень удобное, книжный шкаф с учебниками и справочниками по всем предметам. И вон те занавески на окнах… я их лично выбирала.

Моя спальня в особняке Герберта!

— Как я сюда попала?

— Известно, как… — женщина подняла подушку повыше, помогая мне сесть, и в ее руке, как по мановению волшебной палочки, появилась кружка с дымящимся отваром: — Целитель сказал, ты вот-вот придешь в себя, и велел сразу это выпить. До дна.

— Нила…

— Сначала отвар, разговоры потом. — В голосе экономки прорезались стальные нотки.

Я давно уже усвоила: когда домоправительница стояла на страже здоровья, аппетита или благополучия обитателей Ростас-холла — как она это понимала, конечно, — спорить с ней было абсолютно бесполезно. Даже Лоттеру подобное не удавалось. Поэтому послушно схватила злосчастную посудину, обжигаясь, выпила все, до последней капли, и вопросительно уставилась на собеседницу.

— Помощник Вэйдена тебя принес. Гхареш, — экономка аккуратно пристроила пустую кружку на столик и опустилась на край кровати. — То есть сначала он тебя, как оказалось, в особняк герцога доставил. И целителя из тайной канцелярии туда же притащил, самого главного. Но хозяин наш, когда это выяснилось, разозлился страшно, и поехал разбираться.

— Поехал? — перебила я Нилу. — Куда? К Алистеру? А он уже в Нускаре?

— В резиденцию Вэйденов поехал, за тобой. А красноглазого назад отослал и велел передать, что забирает своего сотрудника. Мол, в гильдии отличные целители, и они о тебе не хуже канцелярских позаботятся. Уж не знаю, где его светлость сейчас находится, да только он тебя сразу-то не отдал. Хозяин в первый раз вернулся ни с чем. И во второй — тоже. Гхареш целый день туда-сюда шастал, письма носил от одного к другому и горничных наших до истошных визгов пугал. Такой переполох в доме устроил.

Женщина покачала головой, а потом доверительно наклонилась ко мне.

— Что там у вас в Стакке произошло, даже спрашивать не стану, не мое это дело, но Вэйден возвращать тебя ужасно не хотел. Уперся и все. Хозяин с трудом его уговорил, и то пришлось согласиться, чтобы целитель герцогский приходил тебя лечить. Ну, тот… который самый главный. По его распоряжению тебе дали сонных капель — сразу, еще там, где ты была, — и будить тебя он строго-настрого запретил. Сказал, во сне энергия лучше восстанавливается, процесс прерывать нельзя, и ты сама проснешься, когда баланс восстановится и состояние гар-мо-ни-зируется.

Последнее слово экономка произнесла по слогам, с забавной многозначительностью.

— И долго я спала?

— У герцога в особняке почти день, и в Ростас-холле столько же. Но целитель обещал, что сегодня ты очнешься. Сам с обеда здесь дежурит. Ждет…

Нила запнулась, перевела взгляд на окно, словно сомневалась, продолжать или нет, но потом все же произнесла:

— Думаю, Алистер уступил и в конце концов согласился, потому что чувствует себя виноватым перед Гербертом… Из-за Брыга.

У меня замерло сердце.

— Он так и не нашелся?

— Нет, — потупилась экономка. Вздохнула горестно. — Хозяин говорит, жив. Зовет, пытается его вытащить. И Гхареш ищет. Но ничего пока не получается… Это все, что мне известно.

— Спасибо, Нила.

Я откинулась на спинку кровати, размышляя.

Больше домоправительница ничего интересного не скажет. Ей вряд ли сообщили, каким образом Гхарешу удалось обойти портальный артефакт и вытащить меня из Стакки, что с Алеминой, Дувитаном и как вообще продвигается расследование. Все это знает Вэйден и, возможно, Лоттер.

Жаль, храм не удалось еще раз посетить, встретиться с Иратой, вернуть нидэари. Если бы не артефакт… Впрочем, не беда. Что-то мне подсказывало, что богиня не откажется увидеться со мной в любой из своих обителей, пусть даже разрушенной.

А вот с Гербертом надо поговорить как можно быстрее. Есть у меня одна идея…

— Лоттер дома? — я снова взглянула на Нилу.

— Да, велел сразу же доложить, как только ты придешь в себя.

— Хорошо, тогда помоги мне собраться.

— Целитель ждет, — напомнила экономка. Но тем не менее встала и направилась к платяному шкафу.

— Подождет, — я тоже поднялась, села на кровати. — Сначала Лоттер. Это важнее…

Контрастный душ взбодрил и окончательно привел меня в чувство, так что через полчаса я в сопровождении Нилы уже спускалась в кабинет Герберта.

Сначала быстренько выпытаю у него последние новости, а потом…

Кажется, я знаю, как найти Брыга.

Надеюсь, что знаю.

Несмотря на раннее утро, Лоттер уже работал — сидел за письменным столом и что-то быстро писал, морща высокий лоб. Видимо, опять не ложился. Когда я вошла, он вскинул голову, коротко поздоровался, словно мы только вчера расстались, осмотрел меня, кивнул, явно довольный увиденным, дождался, пока сяду, и молча придвинул поближе чашку с укрепляющим отваром. А потом, поймав мой вопросительный взгляд, сразу перешел к делу. Не стал испытывать терпение, тратя время на пустые разговоры и расспросы о самочувствии, чему я была только рада.

Через десять минут я уже примерно представляла, что произошло после того, как меня самым наглым образом усыпили — по распоряжению герцогского целителя и с одобрения самого Вэйдена.

Когда мы с Алеминой оказались на территории посольства, а Одгер со своими людьми по «приглашению» Гхареша прибыл в катакомбы, Алистер развернул бурную деятельность. Не знаю, планировалось ли все заранее, или это была чистой воды импровизация, но действовал он быстро, четко и очень грамотно.

Прежде всего его светлость герцог Алистер Вэйден, принявший к тому времени свой настоящий облик, продемонстрировал Лорсу улики, а затем предъявил главе местной службы безопасности официальную ноту. От имени своего короля обвинил власти Стакки в том, что при их попустительстве в городе орудовал опасный преступник, и от его действий пострадало лицо, близкое к монаршей семье Аглона. То есть названная сестра ее величества.

Серьезное заявление. Международный скандал… если бы делу дали ход. Но герцог не собирался предавать происшествие огласке — ему требовался повод, чтобы надавить на Лорса, а через него на городской совет, и заставить их пойти на его условия.

Они, эти самые условия, были озвучены тут же.

Первое. В связи с чрезвычайными обстоятельствами убрать защитный купол над городом, и временно приостановить действие портального артефакта. Чтобы Гхареш мог перенести в Нускару меня с Алеминой.

Второе. Отменить запрет на въезд, впустить в Стакку сотрудников тайной канцелярии и дать им доступ к расследованию: ко всем материалам, рукописям, амулетам, накопителям, заклинаниям и прочим артефактам, найденным в особняке художника и в катакомбах.

И, наконец, незамедлительно выдать Дувитана королевству Аглон.

Охранный полог над Стаккой члены совета согласились убрать без проблем — сразу и единогласно. Правда, потом развели руками и, ухмыляясь, заявили, что над портальным артефактом они не властны. Это, мол, дела божественные, и все в воле Ираты. Думали таким образом остановить Вэйдена.

Наивные.

Герцог спокойно ответил, что пусть побыстрее снимают защиту, а с высшими силами он как-нибудь договорится. И, действительно, отправился в храм, пробыл там с полчаса, после чего жрецы известили совет, что для герцога и его подчиненных доступ в Стакку открыт в любое время.

Эх, жаль мне не довелось подсмотреть… гм… вернее, посмотреть, как Алистер беседовал с богиней. А главное, о чем.

Так или иначе, отцы города были поражены. Ирата хоть и опальная, но все же небожительница, и то, что глава тайной канцелярии Аглона может связаться с ней в любую минуту, по своему желанию, их, несомненно, впечатлило.

После этого они, пусть и крайне неохотно, но все же согласились поделиться с вездесущим герцогом артефактами и остальными находками по делу Дувитана, а вот с самим художником вышла заминка. Отправлять его в Нускару совет, и в первую очередь Одгер, категорически не хотели. Пришлось вмешаться Тимиру — чем-то пригрозить, что-то пообещать и только тогда город выдал Эрниса.

И вот теперь я выздоравливала в Ростас-холле, Алеминой, потерявшей память и магию, занимались королевские целители, Алистер организовывал работу следственной бригады в Стакке, а художник находился в тюрьме тайной канцелярии. Стены изолятора для особо опасных преступников покрывал илфирин — минерал, полностью гасивший всякую магию, туда даже духу Изнанки было не добраться.

— Дувитан очнулся? Сказал что-нибудь? — я затаила дыхание в ожидании ответа.

— Очнулся, — недобро сверкнул глазами Герберт. — И даже не сильно пострадал. Физически. Да только говорить с ним сейчас бесполезно, он абсолютно невменяемый.

— Сошел с ума?

— Почти. Одержимые не имеют собственной воли, их личность разрушена, они ведут себя так, как угодно их «хозяину». Добровольно Дувитан ничего не расскажет о Тени и связанных с ней делах, а давить на него сейчас нельзя — он пока слишком слаб. Не выдержит.

— Но как же так? — Я расстроенно откинулась на спинку кресла. — У нас ведь столько вопросов осталось. Его сообщники… кто они? Зачем им спящий дар? Как зовут возлюбленного Алемины? Зачем похитили Мисти, и как вернуть магию ей и виконтессе? Ты ведь понимаешь: в том, что случилось с твоей дочерью, скорее всего, виноват тоже Дувитан. Слишком много общего, это явно не простое совпадение. И куда эта проклятая Тень утащила Брыга? Где его искать?

— Люди Вэдена делают все возможное. Целители сейчас работают с Дувитаном, чтобы он… чтобы его можно было допрашивать. В тайной канцелярии отличные специалисты. Лучшие в королевстве. Я тоже… ищу.

Лоттер помрачнел, резко поднялся, подошел к окну и застыл, глядя, как над парком Ростас-холла медленно поднимается солнце.

Я смотрела на его спину — сильную, напряженно-прямую — и думала о том, как много всего пришлось ему пережить. Потеря жены, похищение и болезнь дочери, теперь вот происшествие с Брыгом…

Так хотелось сделать для Герберта хоть что-нибудь, помочь, как он когда-то помог беспомощной, растерянной попаданке. И я отбросила все сомнения, кашлянула, привлекая внимание мужчины, и быстро заговорила:

— Ты ведь знаешь, что я видящая… Так вот. Мы видим духов и, скорее всего, их чувствуем, раз уж когда-то на них охотились. Я не совсем понимаю, как, но информация об этом, наверняка, есть в книгах. Кроме того, я недавно подпитывала Брыга своей энергией. В нем — часть моей силы, мы с ним, можно сказать, теперь родственники… Энергетические. Гхареш — его брат, ты — его маг. Все мы с ним так или иначе связаны. И у меня на примете имеется еще один видящий. Я уверена, в древности существовали какие-то ритуалы по поиску духов. Если мы объединимся, то сможем вытащить Брыга или, по крайней мере, пробить Гхарешу дорогу туда, где он находится.


Глава 27 | Жена со скидкой, или Случайный брак | Глава 29