home | login | register | DMCA | contacts | help | donate |      

A B C D E F G H I J K L M N O P Q R S T U V W X Y Z
А Б В Г Д Е Ж З И Й К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я


my bookshelf | genres | recommend | rating of books | rating of authors | reviews | new | форум | collections | читалки | авторам | add



Глава 20

На улице уже вечерело, когда я наконец перевернула последний лист записок, великодушно скопированных для меня Ишихом. Дочитала, закрыла, отложила в сторону, прошлась из угла в угол и остановилась у окна, вглядываясь в стремительно темнеющее небо.

Где-то далеко тихо шумели деревья, в гостиничном саду яркими звездочками вспыхивали магические светильники, за оградой раздавались возгласы, звучал смех… Я лишь краем сознания отмечала все это. Мыслями, чувствами, воспоминаниями я все еще находилась там — на страницах позаимствованной в королевской библиотеке книги. Вернее, дневника. Но не жреца, как я полагала с самого начала, а одной из служительниц Ираты.

Ауна Десани жила несколько веков назад и была старшей жрицей главного храма Нускары. Нет, даже не храма — целого храмового комплекса, огромного, величественного, и к нашему времени давно и полностью разрушенного.

Начало записок дышало радостью, спокойствием и уверенностью. Описания служб, торжественных венчальных обрядов, ритуалов и прочих ежедневных занятий — вот, собственно, и все. Ничего необычного.

В храм со всех сторон стекались верующие — со своими проблемами, надеждами, просьбами. Немало среди них было и тех, кто приходил к богине в поисках убежища или в надежде, что она поможет просящему отыскать его истинную любовь. Жрицы не отказывали никому — принимали всех, так что работы хватало.

Все изменилось после того, как Ирата одобрила и прилюдно благословила брак единственной дочери верховного жреца Солнцеликого в Друаре и безземельного, практически нищего виконта, единственным достоянием которого были привлекательная внешность, честь его древнего рода и отвага. Причем, абсолютно безрассудная отвага. Этот самый виконт не побоялся увезти свою избранницу практически из-под венца, украв ее — в полном смысле этого слова — у короля, который официально считался женихом девушки.

Его величество и его святейшество, то есть обманутый жених и разъяренный отец, организовали погоню, но влюбленным удалось добраться до храма Ираты, попросить убежища, а потом и обвенчаться. Все присутствующие на церемонии видели, что молодых благословила сама богиня, «фирменной» фиолетовой молнией соединив их руки.

Тут я первый раз остановилась, вспомнив такую же молнию, которая ударила в наши с Алистером скрещенные ладони.

Это что же получается?..

Ладно, о том, что получается, подумаю потом, когда все дочитаю. Сейчас на это нет времени.

Служительницы Ираты отказались выдать беглецов высокопоставленным преследователям, объяснив, что такова воля богини, и не простым смертным с нею спорить.

Что ж... Король со святейшеством спорить и не стали — по крайней мере, открыто. Ушли, приняв свое поражение. Только вот мне почему-то показалось, что это было вовсе не поражение, а всего лишь временное тактическое отступление.

Через несколько месяцев молодую женщину обнаружили мертвой в собственной спальне. Муж нашелся тут же — весь в крови, с кинжалом в руках и совершенно невменяемый. Позже он полностью признался в убийстве жены, якобы из ревности, и был казнен, а верховный служитель Солнцеликого обвинил жриц, обвенчавших его дочь с убийцей, в гибели девушки.

Поклонение Ирате признали не просто ошибочным — вредным. Людям внушалось: те, кто придут к богине в поисках истинной пары, вместо любви могут обрести смерть.

Служители Солнцеликого и Гинны объединились в своей ненависти к Ирате. Последователи богини-матери и раньше использовали любой повод, чтобы обвинить адептов богини любви во всех смертных грехах. Но прежде к подобным нападкам никто всерьез не относился. А сейчас… На жриц начались гонения, храмы разрушались, веру объявили ложной, и Ирата стремительно теряла верующих. Не только в Друаре — во всех странах Сеота.

И вот у меня в этой ситуации сразу же возник закономерный вопрос.

Почему сама богиня молчала и ничего не предпринимала? Не защитила своих жриц? Не покарала тех, кто уничтожал ее храмы и преследовал верных служителей? Не явила чудо, в конце концов, которое реабилитировало бы ее в глазах людей?

Не знаю, что думала по этому поводу Ауна. В книге я так и не нашла ответа на свой вопрос. Последние страницы старого дневника дышали отчаянием, горечью и… непониманием.

В конце женщина написала, что оставит записки в королевской библиотеке и привяжет их к месту хранения, без права выноса. Дворцовый остров Нускары создавался с благословения Ираты, фактически был ее даром правителю Аглона, и жрицы богини имели право появляться там в любое время.

«Надеюсь, сестры найдут мои заметки, узнают правду, как бы ее ни скрывали, и смогут разобраться в том, что случилось», — так Ауна завершила свой дневник.

Он предназначался новым жрицам Ираты, но обнаружил его Гилгик, или жрецы Солнцеликого еще до него. Как и почему это случилось, неясно. Может, сама Ауна под пытками открыла его местонахождение. А вот чем рукопись привлекла внимание его святейшества, я поняла сразу.

Гилгика интересовала не истина и даже не история, а вторая часть дневника, где описывались обряды, проводимые в храмах Ираты, детально и тщательно разбирались обязанности жриц. Много места было отведено так называемым дарам богини.

И… интуитам.

Из книг, прочитанных за полгода моего пребывания на Сеоте, я уже знала, что дар интуита — редкий и очень ценный. Бесхозным ему никто не позволит остаться.

Служба в различных государственных структурах, при королевском дворе, в свите самых известных и влиятельных вельмож, в крупных гильдиях, в храмах… Интуитов мгновенно пристраивали к какому-нибудь делу, стоило им только появиться. Не очень приятно, но, в принципе, терпимо. Им хотя бы позволяли самим выбирать, куда идти и чем заниматься, пусть даже формально.

Но все это касалось лишь, так называемых, стихийных интуитов — тех, кто обрел способности «случайно», в результате несчастного случая, например, или сильного эмоционального потрясения. С «благословенными» дело обстояло гораздо хуже. Храмовники считали их своей собственностью, даром богов именно им и старались сразу же забрать «счастливчиков». В обитель Солнцеликого — что случалось чаще всего — или в чертоги матери-богини Гинны. На вечную, так сказать, службу.

Про интуитов со склонностью к сочетающейся магии и говорить нечего — за них храмовники готовы были бороться даже с королями и их спецслужбами, отстаивая свое право «прикарманить» такое редкую магическую силу.

Сейчас интуиты с подобными способностями встречаются крайне редко, а вот раньше, во времена Ауны Десани, их было немало, особенно среди благословенных Иратой. И все они почти в одночасье исчезли за высокими стенами храмов Солнцеликого. «Святейшие» забрали их на перевоспитание — дабы «открыть глаза и избавить от заблуждений глупой, никому не нужной веры». Так это официально называлось.

Не знаю, что с бедолагами там делали, но из храмов и закрытых обителей они уже не возвращались.

Представила себя на месте этих несчастных и содрогнулась. Попасть в руки Гилгика «на перевоспитание» — то еше сомнительное удовольствие. И как-то само собой вдруг подумалось, что, если придется выбирать между служителем Солнцеликого и главой королевской тайной канцелярии, я, пожалуй, предпочту его светлость герцога Вэйдена.

В душе крепла уверенность, что Алистер не причинит мне зла, не выдаст святоше и даже поможет… После того, как опомнится от свалившегося на него «счастья», разумеется.

Иномирянка…

Интуит, бласловенный самой Иратой.

Да в добавок ко всему, его жена. Правда, не полностью — частично.

Тут было от чего сойти с ума.

О том, что связавший нас обряд, скорее всего, венчальный, я догадывалась и раньше. Слишком хорошо помнила последние слова, услышанные в полуразрушенном храме.

«Прими мой свадебный дар, дитя»…

Но именно теперь, вновь и вновь перебирая в памяти детали древнего брачного ритуала, скрупулезно описанного старшей жрицей, я окончательно убедилась, что права в своих подозрениях.

Молния, соединяющая руки тех, кто избран Иратой…

Молния была, без сомнения. Так полыхнула, что я думала, испепелит меня на месте.

Звезда на ладони — своеобразная татуировка, как знак свершившегося обряда.

Звезду я не заметила, зато обратила внимание на то, как Алистер разглядывал свою руку. Увиденное его очень огорчило, даже разозлило. Да что там — просто привело в бешенство, если уж совсем честно.

Я поднесла к глазам ладонь, изучая чистую, без единого пятнышка кожу. Потерла ее пальцем, хмыкнула. Если верить запискам Ауны, татуировка должна полностью проявиться только после консуммации брака, так что на ее счет можно пока не беспокоится.

Что там еще?

Отметка на ауре, которую видят все жрецы, но только перед алтарями богов.

Вот тут ничего не скажу. Имеется она у меня или нет, не знаю, но от храмов Солнцеликого и Гинны лучше пока держаться подальше.

И последнее, самое важное — согласие принять дар богини, данное добровольно и при свидетелях…

«Принимаю» — громыхнул в голове голос герцога.

Да, Вэйден, судя по всему, согласился. С дуру или с похмелья, что более вероятно. А вот я…

Я точно помню, что сказала «нет». И богиня, между прочим, с этим решением смирилась, хоть и с явным недовольством. Осчастливила напоследок даром интуита и способностью к сочетающейся магии, а затем выкинула в часовню на болотах, где меня и подобрал Герберт.

Итак, подведем итоги.

Алистер на мне женился, а вот я за него замуж не вышла. Хм… А так бывает? Что это за ненормальный половинный брак? И как нам развестись, если Вэйден как бы женат, а я вроде бы и нет? Да и вообще, меня что же, вытащили с Земли, чтобы, не спросив, не предупредив, тут же выдать замуж за герцога Вэйдена? С какой стати? И как мне теперь попасть домой?

Количество вопросов после чтения дневника не уменьшилось — наоборот, их стало только больше. И ответы на них есть только у Ираты. А это значит, нужно идти в храм. И чем скорее, тем лучше.

***

До полуночи еще оставалось время.

Я поужинала, стараясь вести себя максимально спокойно и естественно. Немного поболтала со служанкой. Предупредила ее, что муж придет поздно — встречается с друзьями, а я решила лечь пораньше, чтобы наконец-то как следует выспаться.

Тут я сделала многозначительную паузу, изображая смущение, дождалась ответной понимающей улыбки и распорядилась до утра меня не беспокоить.

Когда горничная ушла, снова взялась за книгу, но строчки расплывались перед глазами, сосредоточиться никак не удавалось.

Постепенно гостиница засыпала — слабели голоса, шаги, посторонние шумы и звуки. Наконец все стихло.

Я выждала еще немного, переоделась, накинула плащ с капюшоном, приоткрыла дверь и, оглядевшись по сторонам, выскользнула наружу — в пустой коридор.

До лестницы, ведущей к черному ходу, нужно было пройти совсем немного.

Я преодолела половину этого расстояния, почти не дыша, стараясь ступать как можно тише, когда за поворотом раздались шаги — быстрые и, вместе с тем, осторожные, скользящие, почти крадущиеся. Кто-то шел мне навстречу. Если бы я не держалась настороже, не ловила каждый шорох, могла бы и не услышать его, настолько мягко, плавно он двигался. Профессионально.

И я запаниковала.

Это не Алистер — его я бы узнала, не прислуга и уж точно не постояльцы.

Так умели ходить мои коллеги-розыскники, подчиненные Вэйдена из тайной канцелярии или «крысы» из воровской гильдии. В любом случае, с этим типом лучше один на один не встречаться, тем более, ночью в пустом коридоре. А вот полюбопытствовать, куда он направляется и с какой целью, очень даже стоит.

Торопливо осмотрелась: ни темной ниши, ни величественной статуи в полный рост, ни кресла с высокой спинкой. Даже кадки с каким-нибудь местным фикусом, пусть самым что ни на есть завалящимся, чахленьким, и той нет. Прямой, как палка коридор, без единого изгиба, паркетный пол, гладкие стены с приглушенно мерцающими светильниками, и по обеим сторонам от меня — плотно закрытые двери.

Хотя нет, одна, справа, наискосок, как ни странно, немного приоткрыта.

Незнакомец приближался. Еще мгновение — и он вывернет из-за угла. Возвращаться в номер не имело смысла, все равно не успею. И я решилась. Метнулась в сторону, потянула на себя изящную резную ручку и юркнула в чужие покои.

Если меня встретят сейчас удивленные хозяева, извинюсь и скажу, что заблудилась. А что? Все бывает. Вдруг у меня географический кретинизм?

К счастью, опасения оказались напрасными — в непроницаемо темной комнате царили тишина и покой. Кто бы здесь ни жил, он давно и крепко спал, так что никому ничего объяснять не пришлось.

Я замерла, жадно вслушиваясь в шаги за стеной.

Вот незнакомец уже совсем рядом…

Поравнялся со спальней…

Прошел мимо…

Уходит…

Помедлила еще пару секунд — для надежности, чтобы этот «некто» отошел подальше, и осторожно выглянула в коридор. Не из любопытства, нет — исключительно для пользы дела. Надо же разобраться, кто там. И вообще… Розыскник я, в конце концов, или нет?

Невысокого черноволосого человека с незапоминающимся лицом я узнала сразу. Дорк… Слуга, помощник, возница, любезно предоставленный нам Лорсом Одгером, и, само собой разумеется, его агент. По совместительству, так сказать.

Он остановился возле нашей с Алистером комнаты, приложил к двери какой-то артефакт, осторожно нажал на ручку и… И я порадовалась, что, уходя, предусмотрительно заперла дверь, хотя в местных гостиницах это не принято. Украсть из номера, магически закрепленного за определенными постояльцами, все равно ничего нельзя.

Дорк недовольно скривился и надавил на ручку еще раз — чуть сильнее.

Что ему вообще нужно в моей комнате? Да еще ночью. Или он решил воспользоваться отсутствием Алистера и, дождавшись, пока я усну, установить в наших покоях новые «жучки», вместо тех, что дезактивировал Вэйден? Иного объяснения я не находила.

Мужчина, тем временем, прекратил сражаться с ручкой и достал что-то из кармана. Наверняка, какой-нибудь очередной хитрый артефакт, не иначе. Но стоило ему коснуться этим предметом двери, как по ней пробежали крохотные голубые искры, потом раздался легкий хлопок, и нашего неудавшегося визитера отбросило назад.

Дорк ударился о противоположную стену, но на ногах, тем не менее, устоял. Выпрямился, поправил одежду и озадаченно уставился перед собой. Несколько мгновений он мрачно гипнотизировал непокорную дверь, которая продолжала тихонько шипеть и поблескивать, затем сплюнул, пробормотал что-то непонятное, но очень похожее на ругательство и развернулся, явно намереваясь уйти.

Похоже, и на этот раз Вэйден победил. Два-ноль в его межведомственных соревнованиях с Одгером. Надо будет завтра при Дорке как бы между прочим, невзначай обмолвиться, что ночью какие-то «хулиганы» ломились в номер и мешал мне спать, а потом посмотреть на его реакцию.

Я бесшумно прикрыла дверь и уперлась в нее лбом. Сейчас агент Лорса исчезнет, и, наконец, выберусь отсюда.

Еще немного. Несколько минут, не больше…

В этот самый момент за моей спиной что-то звякнуло, заскулило, призывно взвизгнуло. По полу зацокали коготки, в ногу ткнулся мокрый холодный нос…

— Флора, девочка моя… Ты куда? Вернись немедленно! Флоресканция, кому говорю?

Не узнать этот раздраженный, пронзительный голос было невозможно.

Я выругалась про себя, обернулась, уже догадываясь, кого сейчас увижу, и одновременно с этим ярко вспыхнул свет, озаряя возвышавшуюся в паре метрах от меня дородную женскую фигуру в неожиданно фривольном розовом пеньюаре с кружавчиками.

Странно. Что-то я не припомню, чтобы леди Калас увлекалась подобными легкомысленными ночными одеяниями.

Некоторое время мы с баронессой молча смотрели друг на друга. Я — потрясенная ее экставагантно-кокетливым нарядом. Она… На лице Аделлы за несколько мгновений успело смениться множество выражений: оживление, предвкушение, недоумение, растерянность и, наконец, узнавание. Да, почтенная дама явно меня узнала и удивилась, конечно, но еще больше расстроилась. Словно надеялась застать у двери кого-то другого.

А потом она потрясенно произнесла:

— Милочка?.. Э-э-э… А что это вы тут делаете?

Фло выпуталась из подола моего платья, вскинула мордочку и звонко тявкнула, присоединяясь к вопросу хозяйки.

В ответ я лишь неопределенно улыбнулась, лихорадочно соображая, что им обеим сказать.

Я сознательно перед походом в храм не стала гримироваться под Элвену. Вернула себе свою собственную внешность, привычную прическу и завернулась в плащ, чтобы прикрыть платье. Сегодня к Ирате придет не виконтесса Демтор, а Раянна Сеигир, поэтому и выглядеть я должна соответственно. Да и незачем Элвене одной без мужа бродить по улицам ночной Стакки, мало ли, с кем столкнуться придется.

Кстати, капюшон я пока не успела надеть, рассчитывая сделать это перед выходом из гостиницы, так что ничто не мешает баронессе разглядеть меня как следует. Отговориться тем, что она меня с кем-то перепутала, не получится. Флоресканция, опять же, старательно демонстрирует, что мы с ней давно и тесно знакомы.

Собачонка снова гавкнула, нетерпеливо и чуть обиженно. Аделла открыла рот, собираясь что-то сказать. Если Дорк услышит ее голос...

В общем, я не стала больше медлить — вспомнила, какой способ обороны считается самым надежным и решительно перешла в наступление. Подхватила на руки суетливо мельтешащую у моих ног Флору, свела брови и, требовательно взглянув на баронессу, приложила палец к губам. А потом еще и добавила, для надежности:

— Тише!

Леди Калас в очередной раз опешила — подавилась воздухом и уставилась на меня с таким изумленным видом, что я еле удержала на лице хмурую гримасу. В ее уютную, устоявшуюся картину мира явно не вписывалась компаньонка, посмевшая отдавать распоряжения своей хозяйке, пусть и бывшей.

Я не стала ждать, когда Аделла придет в себя, ухватила ее за локоть и потащила в глубь комнаты, чтобы нас уж точно не услышали. Дезоринтированная леди послушно последовала за мной.

У противоположной стены я остановилась и, понизив голос, поинтересовалась:

— Где баронесса Гефрой, ваша подопечная?

— У себя, в Л-лавандовых покоях, — чуть заикаясь, но по-прежнему безропотно сообщили мне.

Ага, выходит, дамы все-таки живут отдельно друг от друга. Замечательно.

— То есть, вы здесь совершенно одна? — уточнила я на всякий случай. Получила короткий нервный кивок и произнесла как можно суровее:

— Леди Калас, а почему у вас ночью дверь не закрыта?

Думала, Аделла возмутится устроенным ей допросом, а она внезапно... смутилась. Щеки порозовели, глаза стыдливо забегали, она бросила вороватый взгляд на раскрытую постель и сконфуженно забормотала:

— Ко мне должны были прийти вечером. По важному делу... Очень важному и совершенно неотложному, да... Но не пришли, — в этом месте ее голос расстроенно дрогнул. — А я случайно задремала и забыла закрыть. Флоресканция меня разбудила.

Тут баронесса, наконец, осознала, перед кем оправдывается, и, нацелив на меня палец, возмущенно затрясла головой и всеми своими подбородками сразу.

— А вы-то как здесь оказались, милочка? Я вас не приглашала.

Мда... похоже, мое имя напрочь выветрилось из ее памяти. Жаль, что лицо не забылось.

Аделла ждала ответа, и я не стала ее разочаровывать, объявив с самым серьезным видом:

— Зашла за рекомендациями.

— Что?

— Ну да. Почему вас это удивляет? Вы, между прочим, обещали их прислать, но до сих пор не сделали этого. Вот я и решила сама к вам заглянуть. Напомнить. Раз уж у вас не заперто.

— И вы ради этого приехали в Стакку? — захлопала глазами леди Калас.

— Нет, конечно, — я позволила себе таинственную улыбку. — Я здесь на задании. Вы же помните, с кем я уезжала из имения графа Беина?

— Да...

— Задание государственной важности, связанное с кузеном герцога Вэ... Впрочем, обойдемся без имен. Я охраняю этого человека и его супругу. Тем более, внешне мы с леди похожи... немного.

Ну вот, теперь если Аделла и увидит меня рядом с Вэйденом, сюрпризом для нее это не станет.

Я с сомнением покосилась на женщину, но та, судя по всему, не заметила в моих словах никаких логических нестыковок. Наоборот, доверчиво подалась вперед, ловя каждое слово. Да... мало у них здесь развлечений. Очень мало. И шпионских сериалов явно не хватает.

— Кругом враги. Я рада в этой непростой ситуации встретить здесь соотечественницу и верную подданную его величества, — подлила я масла в огонь. И глаза баронессы наполнились восторгом, азартом и каким-то священным ужасом.

«Я дам вам парабеллум», — мелькнула в голове незабываемая фраза, и я брякнула:

— Кинжал у вас есть?

— Нет, — придушенным басом пискнула Аделла.

— Обеспечим, — пообещала я, с исследовательским интересом наблюдая, как зеленеет лицо почтенной дамы. А ведь казалась такой крепкой.

Про то, что придется отстреливаться, уходя в горы, ей точно намекать не стоит. И вообще, пора прекращать этот балаган. Дорк, скорее всего, уже успел исчезнуть из гостиницы.

— Мне пора. Дела… — я торжественно выпрямилась, сунула в руки леди притихшую Фло и строго предупредила: — Никому обо мне ни слова, даже леди Оллане. Это важно. Секрет тайной канцелярии его величества. Понимаете?

Аделла поспешно кивнула, и я направилась к двери. Выглянула, удостоверилась, что коридор пуст и, прежде, чем уйти, снова повернулась к баронессе:

— Бдите! — напутствовала я ее, а потом не выдержала и добавила: — А рекомендации все-таки подготовьте. Раз уж обещали.

И, не дожидаясь ответа, покинула номер.

Через пять минут я была уже у черного хода и, набросив на голову капюшон, покинула «Две лилии». Надеюсь, по дороге к храму я больше ни во что не влипну, тем более, идти мне не так уж и далеко.


Глава 19 | Жена со скидкой, или Случайный брак | Глава 21