home | login | register | DMCA | contacts | help | donate |      

A B C D E F G H I J K L M N O P Q R S T U V W X Y Z
А Б В Г Д Е Ж З И Й К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я


my bookshelf | genres | recommend | rating of books | rating of authors | reviews | new | форум | collections | читалки | авторам | add



Глава 4


Четверг, 8 июля, 9 часов 10 минут

С утра Иван заглянул в пустующую приёмную и подошёл к Неллиному столу. Нагнувшись, пошарил в ящике и нащупал готовый отпечатанный на бланке ЧСБ "Омега" запрос в клинику. Печать, подпись Очкарыча - всё, как положено. Нелька не подвела и приготовила документ, как обещала, накануне, но вчера вечером Иван заболтался со Светкой, а потом она согласилась посидеть с ним в ближайшем кафе, и запрос совсем выскочил у него из головы. Нельзя сказать, что Иван без ума от миниатюрной Светы, но человечком она была хорошим, да и внешние данные вполне отвечали Ваниным понятиям о женской красоте. К тому же не так давно он расстался со своей давней подружкой - начинающей фотомоделью Людмилой, которая предпочла ему преуспевающего бизнесмена средней руки и уехала с ним во Францию, где у того имелась небольшая вилла. Впрочем, Иван не очень-то горевал по поводу такого развития событий. Не обладая внешностью Алена Делона, бицепсами Арнольда Шварцнеггера и состоянием Уоррена Баффетта , Иван не строил иллюзий относительно продолжительности своего романа с такой красоткой. К тому же Людка отличалась довольно вздорным и капризным нравом, и Иван терпел частые экзотические фортели своей стервозной подружки только из-за её ослепительной внешности.

А вчерашний вечер закончился на оптимистической ноте, и дела конторы были с удовольствием отодвинуты на задний план. Правда, позволив проводить себя до дома, Света решительно пресекла все попытки Ивана проникнуть к ней в квартиру на предмет "попить чайку". Он, однако, не очень обиделся и даже, наоборот, засчитал этот эпизод в актив девушки.

Максимов тряхнул головой, отгоняя приятные воспоминания, и, набрав телефон клиники, договорился о том, что сегодня привезёт оригинал запроса на томограмму Торопова. После этого он засунул документ обратно в жёсткий полупрозрачный файл и направился в кабинет Ларионовой. Светлана, видимо, только что пришла, потому что чайник на подоконнике свирепо шумел и подрагивал, но пока не кипел.

- Привет экспертному сообществу! - Иван плюхнулся в офисное кресло и вытянул ноги. - Свет, ну как, готова справка?

- Привет, сейчас распечатаю.

Из лазерного принтера вылезли три листочка. Иван взял их и стал читать. К сожалению, значительная часть фактов была ему уже известна. Тем не менее нашлось и кое-что новое, что смогла обнаружить Света.

- Вот ты пишешь: "Люди, знавшие Торопова, отмечают его фантастическую эрудицию. В своих работах и в публичных выступлениях он совершенно спокойно мог страницами цитировать произведения тех авторов, о которых шла речь. Причём делал это легко и непринуждённо". Ну и что тут такого особенного, Свет? Человек, когда пишет статью, готовится к этому. Смотрит первоисточники...

- Максимов, читай внимательно. Там написано: "...и в публичных выступлениях". Под публичными выступлениями подразумеваются не только лекции на заданные темы, но и участие в различных диспутах, ток-шоу, семинарах. Он в одной дискуссии мог цитировать и анализировать куски текстов совершенно разных и по стилю, и по жанру авторов. Кстати, он являлся ведущим литературных рубрик в глянцевом журнале "Истеблишмент" и паре-тройке солидных газет. Это не считая специализированных изданий. И на телевидение его приглашали. Так что он известен не только в кругах литераторов, его хорошо знает и просто интеллигентная читающая публика.

Максимов потер кулаком лоб:

- И что это значит? Что это нам даёт?

- Это значит, Ваня, что Торопов был не просто классным специалистом, но и человеком, который любил своё дело. Короче, Торопов - несомненный талант, причём талант с большой буквы. Он досконально разбирался не только в нашей литературе, но и свободно ориентировался в зарубежной. Не случайно к его мнению прислушивались и наши, и западные критики и литературоведы. Почему-то считается, что он специалист по литературе ХХ-ХХI веков, но это не совсем так. Многие его работы посвящены литературе ХIX-XVIII веков. Некоторые утверждают, что такие фигуры, как Торопов, появляются не чаще раза в столетие.

- Так уж и в столетие... - с сомнением произнёс Иван, встал и залез в холодильник в поисках чего-нибудь холодненького. - Тоже мне, Белинский выискался...

Тонкие брови Светы прыгнули вверх.

- Максимов, занявшись этим делом, ты умнеешь на глазах! Надо же, Виссариона Григорьевича вспомнил. Не удивлюсь, если завтра ты станешь рассуждать о работах Герцена и Писарева, проанализируешь "Былое и думы".

- Ларионова, нечего кичиться своим филфаковским образованием! - слегка обиделся Иван и откупорил банку фанты. - Другие тоже не лаптем щи...

- Вань, что обижаешься? Ну, знаю я это. И потом - я заочно учусь в аспирантуре. Кроме этого, когда я готовила материал, то воленс-ноленс наталкивалась на эти фамилии. Ведь наш клиент как- никак известный критик. Так что...

- Ладно, ладно, проехали, эксперт, - Иван специально сделал ударение на "э". - Возвращаемся к теме. Ты утверждаешь, что Торопов является чуть ли не гениальным...

- О гениальности я не говорила, а лишь о таланте. К тому же это не моё суждение, а мнение квалифицированных литературоведов.

- Хорошо. Но всё-таки, что из этого следует?

Света пожала плечами:

- Вот тут, Максимов, начинается область догадок и предположений. Если хочешь моё мнение, то нет здесь никаких подводных камней, всё ясно и понятно: человек просто умер. Ведь умирают же люди от старости...

Иван задумался и тихо произнёс:

- От старости, Свет, умирают в восемьдесят пять, в девяносто. В семьдесят пять здоровые мужики от старости не умирают, тут я согласен с вдовой.

- Спорное утверждение, Пинкертон. Но с другой стороны... - Света вынула чайный пакетик из стакана и помешала ложечкой. - С другой стороны, логика тоже есть. К тому же не каждый день умирают литературные критики международного масштаба.

Иван быстро глянул на Свету:

- Не каждый... но недавно чуть не помер ещё один... как его... - Иван раскрыл файлы записной книжки на смартфоне. - Вот: Слава Волович, ДТП, сейчас в реанимации. Свет, ну-ка глянь в нете, что за фрукт такой этот Волович?

Света застучала пальчиками по клавишам:

- Волович Братислав Милорадович, известный психотерапевт и психоаналитик... Похоже, серб по отцу.

- Опять известный! Совпадение? Надо бы проверить.

- Ваня, тебе поручено дело Торопова, при чём тут Волович?

- Но он тоже!..

- Что - тоже?

- Попал в переделку и теперь в больнице...

- Ты будешь выявлять всех людей умерших или попавших в аварию с начала июня и знавших Торопова?

- Нет, но...

- Мой тебе совет - сосредоточься на Торопове. В конце концов, если между смертью Торопова и аварией Воловича существует какая-то связь, она всплывёт.

- Тоже верно, - пробормотал Максимов и встал. - Поеду, пожалуй, в клинику, отдам запрос на томограмму. А ты всё-таки поищи информацию о Воловиче.

- Иван, мне Очкарыч тоже может подбросить какое-нибудь дельце!

- Ничего он тебе не подбросит, Свет. Нет у него другого дельца. Голяк. Так что работай спокойно. Всё, я побежал.

Иван вышел из кабинета, оставив задумчивую Свету с чашкой чая в руке.


Четверг, 8 июля, 10 часов 15 минут

- Здравствуйте, Владимир Михайлович, - Иван постучал и заглянул в дверь с табличкой "к. м. н. Хромов В. М." - Мне сказали, что вы на месте, и я позволил себе...

- А-а... Детектив Максимов! - Хромов оторвался от бумаг, заваливших почти весь его стол. - Коль пришли, то заходите. С чем пожаловали?

- Владимир Михайлович, как мы с вами вчера договорились, я принёс запрос на томограмму Торопова.

- Да-да, я помню, давайте его сюда.

Иван протянул патологоанатому листок запроса. Тот быстро пробежал его глазами и застучал по клавиатуре компьютера. Через минуту из принтера вылезли несколько листков с цветными схемами и сложными графиками. Хромов подписался внизу и поставил свою печать.

- Прошу.

Иван взял листки и бегло просмотрел их. Нашел текст и стал читать. Но буквально после нескольких строчек беспомощно поднял глаза на врача:

- Владимир Михайлович, но тут таким языком написано, что неспециалисту вроде меня не понять толком...

Хромов с интересом взглянул на Ивана.

- Ну, я же вчера говорил, что всё это совсем непросто, Иван... э-э...

- Александрович. Можно просто Иван.

- Хорошо. Так вот, Иван. Суть этой бумаги в том, что остаточные следы нейроактивности могут свидетельствовать о том, что в последние минуты жизни мозг Торопова активно обрабатывал визуальную информацию.

- Почему "могут свидетельствовать"?

- Да потому что эта констатация очень условна. Сами посудите, можем ли мы что-то уверенно утверждать, если томограмма, так уж вышло, снята только через двое суток после смерти?

- То есть...

- Вот если бы мы сняли томограмму через несколько минут после смерти и сравнили её с другими томограммами Торопова, прижизненными, то тогда можно было бы намного увереннее говорить о задействованных участках мозга и, соответственно, сузить круг наших предположений. А так... Что имеем, то и имеем.

Расстроенный детектив повертел листки в руках:

- Я-то думал. А теперь и не знаю - нужна мне томограмма или нет.

- Иван, я выполнил вашу просьбу. Больше мне сказать нечего.

- Хорошо, Владимир Михайлович. В любом случае спасибо вам за помощь. Но не обессудьте, если я вас позже потревожу. Вот вам моя визитка. До свидания.

Иван встал, пожал руку доктору, вышел и прикрыл за собой дверь. В руках он продолжал держать почти ненужные теперь листки томограммы Торопова.

"Вот, пожалуй, мы и приблизились к той черте, когда надо себе признаться, что никаких новых фактов, подтверждающих опасения вдовы насчёт причины смерти критика нет и, скорее всего, не предвидится. Похоже, что можно ставить точку. Или нет?" - терзался сомнениями Иван.

Мимо него, обдав приятным, но чрезмерным запахом духов, проскользнула молоденькая медсестра с объёмной папкой в руках и приоткрыла дверь кабинета Хромова. Иван чуть посторонился и в образовавшуюся щель увидел патологоанатома, который сидел вполоборота к двери и держал у уха смартфон. Увидев краем глаза санитарку, он поднял руку, призывая её подождать. Девушка замерла в дверях, ожидая, видимо, возможности что-то сказать доктору. Иван повернулся и собрался уходить, но вдруг услышал:

- Баринов? Матвей Егорович? Здравствуйте! Хромов из Пятнадцатой клинической беспокоит. Я вспомнил, что вы просили позвонить, если кто-нибудь будет интересоваться смертью Торопова. Да, пришли. Некий Иван Александрович Максимов из... сейчас, минутку... из частного сыскного бюро "Омега". Так, общие расспросы. Что? Да, запросили томограмму с расшифровкой. Да, передал. Хорошо, буду ждать, до свидания. Так, Аня, что у тебя?

Иван, поняв, что разговор патологоанатома с неизвестным Бариновым закончился, незаметно удалился по коридору в сторону выхода. На улице он опустился на скамейку под старым клёном и, невзирая на жару, замер. То, что произошло на его глазах, то, что он услышал в клинике, привносило совершенно новую струю в расследование. Нет, хуже - переворачивало всё с ног на голову. Кто этот загадочный Баринов... как там... Матвей Егорович? Что за кекс такой, откуда? Мент, фээсбэшник, частный детектив?

"Вот только спецслужбы мне для полного счастья не хватало!" - в сердцах подумал Иван. С другой стороны, совершенно неожиданно он ощутил, что в глубине души, подспудно, хочет, чтобы так оно и оказалось на самом деле, ибо расследование приобретёт по-настоящему интересный оборот и можно будет испытать себя в серьёзном деле.

"Или крупно получить по башке", - заключил он, с трудом нащупав внутри себя реалиста и придавив мечтателя и авантюриста.


Четверг, 8 июля, 12 часов 25 минут

- Максимов, скажу тебе честно: не знаю. Вот, что хочешь делай, не знаю. Торт хочешь?

Света сидела за столом и с аппетитом уплетала толстый кусок бисквитного торта. Прежде чем прийти и выложить всё Свете, чтобы посоветоваться, Иван долго сидел у себя в кабинете и глядел то на Серёжкин фикус, то на записку в кадке, то на зелёный индикатор кондиционера. Если держать эту новость в себе, то в случае неблагоприятного развития событий стрелочником будет назначен (и справедливо) Максимов. В случае успеха... А вот возможность успеха очень проблематична. В конечном итоге Иван решил рассказать всё Свете и посоветоваться с ней. Человеком она слыла знающим, а главное, надёжным.

- Какой торт, Ларионова? Как ты можешь это есть в такую жару?

- А что я должна есть? - удивилась Света.

- Мороженое, например!

- Ну, так сходил бы и купил, джентльмен! - Света отправила в рот последний кусочек.

Иван смутился и развернул разговор из гастрономического русла в детективное:

- В общем, ты не знаешь, что надо делать?

- Да, не знаю. А ты бы мог догадаться хотя бы жучка поставить в кабинете Хромова.

- Как я мог его поставить, скажи на милость? Я уже вышел, когда он начал говорить с этим Бариновым.

- Вернулся бы на секунду под любым предлогом - и всех делов! Или у тебя жучков с собой не оказалось? - Иван пристыженно промолчал. - Ясно. Учите матчасть, детектив Максимов. Элементарные приборы и средства слежения, наблюдения и фиксации необходимо всегда, я подчеркиваю - всегда, иметь при себе!

Света вытерла губы салфеткой:

- Моё предложение. Очкарычу пока ничего о Баринове не говорить. Попробуем выяснить, кто он такой, сами.

Девушка набрала номер на смартфоне:

- Кирилл, привет, это я... А, узнал. Богатой не буду. Как ты? О, и кто эта счастливица? Поздравляю! Кирилл, есть дело. Да, как всегда. Можешь аккуратно пробить одного человечка? Да, сейчас на мыло тебе кину. Только осторожно - есть причины, - Света набрала сообщение на смартфоне, отправила и подняла голову. - Кирилл - гений среди хакеров. Минут через двадцать ответит.

- Что-то слишком много гениев... - пробормотал Иван, но Света его не расслышала.

Только Иван вернулся с прозрачной запотевшей ванночкой аппетитного мороженого, пискнул смартфон, возвещая о том, что пришло сообщение. Света раскрыла его и пробежала глазами. Потом протянула Ивану. Он взял коммуникатор и прочитал на экране: "Матвей Егорович Баринов, подполковник, 35 лет, замначальника управления "П" ФСБ. Сотри пост сразу по получении! Света, зараза, я когда-нибудь тебя придушу. Кирилл".



Глава 3 | Мерцание | Глава 5