home | login | register | DMCA | contacts | help | donate |      

A B C D E F G H I J K L M N O P Q R S T U V W X Y Z
А Б В Г Д Е Ж З И Й К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я


my bookshelf | genres | recommend | rating of books | rating of authors | reviews | new | форум | collections | читалки | авторам | add



Глава 45

ЕГО ВЕЛИЧЕСТВО ЛЮДОВИК ЧЕТЫРНАДЦАТЫЙ НАХОДИТ, «ЧТО ЛУИЗА ДЕ ЛАВАЛЬЕР НЕДОСТАТОЧНО БОГАТА И НЕДОСТАТОЧНО КРАСИВА ДЛЯ ТАКОГО ДВОРЯНИНА, КАК ВИКОНТ ДЕ БРАЖЕЛОН

Рауль и граф де Ла Фер приехали в Париж вечером того дня, когда Бекингэм вел этот разговор с королевой-матерью. Граф тотчас по приезде попросил через Рауля аудиенции у короля.

Утром король вместе с принцессой и придворными дамами рассматривал лионские ткани, которые он подарил своей невестке. Потом был обед. Затем игра в карты. По своему обыкновению, король, встав в восемь часов из-за карточного стола, прошел к себе в кабинет, чтобы работать с Кольбером и Фуке.

Когда министры выходили от короля, Рауль был в передней, и король заметил его через полуоткрытую дверь.

— Чего вы хотите, де Бражелон? — спросил Людовик.

Молодой человек подошел.

— Государь, — ответил он, — я прошу аудиенции для графа де Ла Фер, который приехал из Блуа и очень желает говорить с вашим величеством.

— До игры и ужина у меня остается еще час, — сказал король. — Граф де Ла Фер здесь?

— Граф внизу ждет распоряжений вашего величества.

— Пусть поднимется.

Через пять минут Атос вошел к Людовику XIV. Король принял его с приветливой благосклонностью, какую он проявлял с необычным для его возраста тактом по отношению к людям, не ценящим обыкновенных милостей.

— Граф, — начал король, — позвольте мне надеяться, что вы пришли ко мне с какой-нибудь просьбой.

— Не скрою от вашего величества, — ответил граф, — я действительно являюсь просителем.

— Посмотрим, — весело улыбнулся король.

— Я прошу не о себе, ваше величество.

— Жаль. Во всяком случае, я сделаю для того, о ком вы просите, то, чего вы не позволяете мне сделать для вас.

— Вы утешаете меня, ваше величество… Я пришел говорить с королем о виконте де Бражелоне.

— Граф, это все равно что говорить о вас.

— Не совсем, ваше величество… Того, о чем я хочу просить для него, я не могу желать для себя. Виконт хочет жениться.

— Он еще молод, но все равно… Это человек, полный достоинств. Я найду ему жену.

— Он уже нашел себе невесту, ваше величество, и только просит вашего согласия.

— Ах, значит, нужно только подписать брачный контракт?

Атос поклонился.

— Он выбрал невесту богатую и занимающую такое положение, которое удовлетворяет вас?

Граф колебался с минуту.

— Невеста — фрейлина, — ответил он, — но она не богата.

— Эту беду можно поправить.

— Ваше величество преисполняет меня благодарностью. Однако позвольте мне сделать одно замечание.

— Пожалуйста, граф.

— Ваше величество, по-видимому, говорит о своем намерении дать этой девушке приданое?

— Да, конечно.

— И это было бы последствием моего приезда во дворец? Я был бы очень опечален этим, ваше величество.

— Пожалуйста, без лишней щепетильности, граф. Как фамилия невесты?

— Это, — холодно отвечал Атос, — фрейлина де Ла Бом Леблан де Лавальер.

— Ах, — сказал король, стараясь припомнить это имя, — помню: маркиз де Лавальер…

— Да, государь, это его дочь.

— Он умер?

— Да, ваше величество.

— И его вдова вышла замуж вторым браком за господина де Сен-Реми, управляющего дворцом вдовствующей герцогини?

— Ваше величество прекрасно осведомлены.

— Помню, помню… Затем молодая девушка поступила в число фрейлин молодой герцогини.

— Ваше величество лучше меня знает все.

Король подумал еще и, посмотрев украдкой на озабоченное лицо Атоса, спросил:

— Граф, мне кажется, она не очень хороша собой?

— Я не ценитель, — ответил Атос.

— Я ее видел: она не поразила меня красотой.

— У нее кроткий и скромный вид, но красоты мало, ваше величество.

— Все же прекрасные белокурые волосы…

— Кажется, да.

— Довольно выразительные голубые глаза…

— Совершенно верно.

— Итак, в смысле красоты ничего необыкновенного. Перейдем к денежной стороне дела.

— От пятнадцати до двадцати тысяч ливров приданого, самое большее, ваше величество, но влюбленные бескорыстны. Я сам придаю мало значения деньгам.

— Их избытку, хотите вы сказать; но необходимые средства — вещь важная. Без недвижимости женщина с пятнадцатью тысячами приданого не может оставаться при дворе. Мы пополним недостаток, я хочу сделать это для Бражелона.

Атос поклонился. Король снова заметил его холодность.

— Теперь от состояния перейдем к происхождению, — продолжал Людовик XIV. — Она дочь маркиза де Лавальер, это хорошо, но у нас имеется милейший Сен-Реми, который немного ухудшает дело… Правда, он только отчим, но все же это портит впечатление. А вы, граф, как мне кажется, очень дорожите чистотой вашего рода.

— Государь, я дорожу только моей преданностью вашему величеству.

Король опять умолк.

— Знаете, граф, — сказал он, — с самого начала нашей беседы вы удивляете меня. Вы просите у меня согласия на брак и» должно быть, очень огорчены, что вынуждены обратиться с этой просьбой» О, несмотря на молодость, я редко ошибаюсь. Иногда на помощь моему разуму приходит дружба, а иногда — недоверие, которое удваивает проницательность. Повторяю, вы просите неохотно.

— Да, ваше величество, это правда.

— Тогда я вас не понимаю. Откажите.

— Нет, ваше величество. Я люблю Бражелона всеми силами души; он влюблен в де Лавальер и рисует себе в будущем райские кущи. Я не из тех, кто охотно разбивает иллюзии молодости. Этот брак мне не нравится, но я умоляю ваше величество как можно скорее на него согласиться и таким образом создать счастье Рауля.

— Скажите, граф, а она его любит?

— Если вашему величеству угодно, чтобы я сказал правду, я не верю в любовь Луизы де Лавальер. Она молода, еще ребенок; она опьянена. Радость видеть двор, честь служить при особе герцогини перевесят ту долю нежности, которая, быть может, живет в ее сердце. Значит, это будет супружество, какое ваше величество часто видит при дворе. Но Бражелон хочет на ней жениться; пусть так и будет.

— Но вы не похожи на податливых отцов, становящихся рабами своих детей, — заметил король.

— Ваше величество, я обладаю твердостью воли при столкновении со злыми людьми; у меня нет сил бороться с людьми благородного сердца. Рауль страдает, он опечален; его обычно живой ум отяжелел и омрачился. Я не могу лишать ваше величество тех услуг, которые он может оказать вам.

— Я вас понимаю граф, — промолвил король, — и, главное, понимаю ваше сердце.

— Тогда, — продолжил граф, — мне незачем говорить вашему величеству, почему я стремлюсь составить счастье этих детей, или, вернее, моего сына.

— Я тоже хочу счастья Бражелону.

— Итак, я жду, государь, вашей подписи. Рауль будет иметь честь явиться к вам, чтобы получить ваше согласие.

— Вы ошибаетесь, граф, — твердо ответил король. — Я только что сказал вам, что желаю счастья виконту, а потому сейчас не соглашаюсь на его брак.

— Но, ваше величество, — воскликнул Атос, — вы обещали…

— Не это, граф. Этого я вам не обещал, потому что это противоречит моим намерениям.

— Я понимаю всю благосклонность и великодушие намерений вашего величества относительно меня; но я решаюсь напомнить вам, что я принял на себя обязательство выступить послом.

— Посол часто просит, но не всегда получает просимое.

— Ах, ваше величество, какой удар для Бражелона!

— Я нанесу этот удар сам; я поговорю с виконтом.

— Любовь, ваше величество, неодолимая сила!

— Не беспокойтесь об этом. У меня есть виды на Бражелона. Я не говорю, что он не женится на мадемуазель де Лавальер. Мне только не хочется, чтобы он женился так рано. Я не желаю, чтобы он женился на ней прежде, чем она выдвинется, а он, со своей стороны, заслужит милости, какие я хочу ему оказать. Словом, граф, я хочу, чтобы они подождали.

— Ваше величество, еще раз…

— Граф, по вашим словам, вы пришли ко мне просить милости?

— Да, конечно.

— Хорошо, окажите же милость и мне: не будем больше говорить об этом.

Вероятно, в скором времени я начну войну, и мне понадобятся холостые дворяне. Я не решусь отправить под пули и ядра человека женатого, отца семейства. Я не решусь, даже ради Бражелона, дать без оснований приданое неизвестной мне девушке: это вызвало бы зависть моих дворян.

Атос молча поклонился.

— Это все, чего вы хотели от меня? — прибавил Людовик XIV.

— Все, ваше величество. Разрешите откланяться. Должен ли я предупредить Рауля?

— Избавьте себя от этой неприятности. Скажите виконту, что завтра утром я приму его и поговорю с ним, а сегодня вечером, граф, вы составите мне партию за карточным столом.

— Я одет по-дорожному, ваше величество.

Выйдя из кабинета, Атос увидел Бражелона, который ждал его.

— Ну что, граф? — спросил молодой человек.

— Рауль, король благосклонен к нам, — может быть, не в том смысле, в каком вы думаете, но он добр к нашему роду.

— Граф, у вас дурные вести! — вскрикнул молодой человек, бледнея.

— Завтра утром король объяснит вам, что это но дурные вести.

— Но, граф, король не подписал?

— Король хочет сам составить ваш контракт, Рауль, и очень обстоятельно, на что сейчас у него нет времени. Упрекайте лучше собственное нетерпение, чем добрую волю короля.

Рауль, зная откровенность графа и в то же время его находчивость, опечалился.

— Вы не идете со мной? — сказал Атос.

— Простите, граф, иду, — прошептал Бражелон.

И Рауль спустился с лестницы вслед за Атосом.

— О, раз я здесь, — вдруг заметил граф, — не могу ли я повидать д'Артаньяна?

— Угодно вам, Чтобы я вас проводил в его помещение? — спросил Бражелон.

— Да, конечно.

— Это по другой лестнице.

Они пошли в другую сторону. На площадке близ большой галереи Рауль увидел слугу в ливрее графа де Гиша; услышав голос Рауля, лакей подбежал к нему.

— В чем дело? — остановился Рауль.

— Записка, сударь. Граф узнал, что вы вернулись, и тотчас написал вам. Я целый час ищу вас.

— Вы позволите, граф? — спросил Рауль, подходя к Атосу и собираясь распечатать письмо.

— Читайте.

«Дорогой Рауль, — писал граф де Гиш, — мне необходимо немедленно поговорить с вами о важном деле. Я знаю, что вы вернулись; приходите скорей».

Едва он дочитал письмо, как лакей в ливрее Бекингэма вышел из галереи и, узнав Рауля, почтительно поспешил к нему.

— От герцога, — произнес он.

— О, — воскликнул Атос, — я вижу, Рауль, что ты поглощен делами, как полководец. Я пройду один к д'Артаньяну.

— Извините меня, пожалуйста, — сказал Рауль.

— Да, да, я тебя извиняю. До свиданья, Рауль. До завтрашнего дня я буду дома. Утром я, вероятно, уеду в Блуа, если не будет каких-нибудь приказаний.

— Завтра я приеду засвидетельствовать вам свое почтение.

Атос ушел. Рауль распечатал письмо Бекингэма.

«Господин де Бражелон, — писал герцог, — из французов, которых я видел, вы мне нравитесь больше всех. Обращаюсь к вашей дружбе. Я получил записку, написанную прекрасным французским языком. Я англичанин и боюсь, что недостаточно хорошо понимаю ее. Письмо подписано знатным именем. Вот все, что я знаю. Не будете ли вы так добры прийти ко мне? Я узнал, что вы вернулись из Блуа.

Преданный вам Виллье, герцог Бекингэм».

— Я иду к твоему господину, — сказал Рауль слуге де Гиша, отпуская его. — Через час я буду у господина Бекингэма, — прибавил он, делая рукой знак посланному герцога.


Глава 44 FOR EVER! | Три мушкетёра. 20 лет спустя. Виктонт де Бражелон | ЧАСТЬ III