home | login | register | DMCA | contacts | help | donate |      

A B C D E F G H I J K L M N O P Q R S T U V W X Y Z
А Б В Г Д Е Ж З И Й К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я


my bookshelf | genres | recommend | rating of books | rating of authors | reviews | new | форум | collections | читалки | авторам | add



Глава пятая. Важное поручение

Пропитанный некромантией воздух начал остывать, лишившись уходящего в закат солнца, и бьющий навстречу затхлый ветер стал заметно свежеть. Дракон ощутил усиление ветра и прибавил скорость, поднимаясь выше. Трырд Стремительный Выпад взялся за узду обеими руками и крепче сжал могучие кулаки. Драконы обожают сражаться с бурей, и его Рырд не исключение. Пожалуй, даже наоборот, ему сия забава доставляет особенное удовольствие. В естественных условиях у драконов нет врагов, кроме Летающих Колесниц некромантов, других драконов и громадных ураганов огромной разрушительной силы. Но Летающие Колесницы Детей Некроса встречаются весьма редко, сражения с дикими драконами происходят только в брачный период, а меж собой драконы Небесной Тысячи приучены не конфликтовать. Поединки меж ними иногда случаются, но из уважения к своим всадникам драконы не сражаются друг с другом до смерти, ограничиваясь короткой схваткой, зачастую не выявляющей победителя.

Единственным сильным врагом остаётся ураган. Но сразиться с таким врагом ещё надо суметь. Ураганы Некроса не чета ураганам Эфрикка, пусть даже самым разрушительным. На бесконечных пустошах мёртвого материка, тянущихся на многие тысячи долгих перебегов, ураганы разгоняются до безумных скоростей. Во время такового урагана мутное небо Некроса рыдает ливнями, обильно несущими в своих каплях гной некромантии, а ветер играючи жонглирует бесчисленным множеством разновеликих камней и обломков местных трухлявых скал. Обломки и камни эти бьют во всё, что попадается им на пути, с такой силою, что удары те впору сравнивать с ударами отточенного, словно бритва, хрардара, направляемого руками могучего бойца. Множество раз Трырду доводилось видеть, как ураган из камней за ночь сравнивал с гнилой землёй гору в одном месте и насыпал её в другом, размерами вдвое большими, нежели прежде.

Сии исполинские ураганы гуляют по Некросу постоянно, но в силу огромных его размеров приходят к Крепости Небесной Тысячи не часто. Что очень даже неплохо. Потому что после такого урагана приходится много чего ремонтировать. Заметив приближение каменной бури, могучие эльфийские маги накрывают Крепость мощными защитными чарами, и стихия не в силах одолеть таковые штурмом. Зато она неплохо справляется с ними, если пожелает начать длительную осаду. Если ураган проходит за ночь, то это ерунда. А вот если каменная буря беспрерывно бьётся в Магический Щит неделю, тут уже всё серьёзно. Щиты ослабевают и лопаются, маги переставляют защиту, и всё продолжается вновь.

Но в те мгновения, когда защита пробита, в стены и башни Крепости бьёт донельзя разъярённый поток камней, которые отражаются от могучих скальных блоков, коими выложены укрепления. И разлетаются по всей территории крепости, врезаясь в прочие постройки. Пробить что-либо они не успевают, Эльфы реагируют быстро, даже если в момент пробоя защиты все спали, но вот сломать что-нибудь, стоящее на крепостном дворе, вполне могут. Разрушить повозку, разбить окно конюшни, разнести на куски тренировочные площадки – это запросто. Но самое противное, что после урагана этих камней на территории крепости валяются бесконечные тысячи, и их приходится убирать. И занятие это являлось самым нелюбимым для могучих оркских бойцов, ибо сия рутина была до невообразимости скучна. Отряды даже устраивают меж собой состязания, кто больше камней подымет за раз и дальше всех унесёт. Чтобы хоть как-то абстрагироваться от этой жутко надоедливой чистки, которая может занять добрых пару суток.

Но есть в Небесной Тысяче те, кому подобный ураган весьма по нраву. Драконы ждут его и встречают с радостью. Ибо для них он – могучий противник, с которым можно вступить в достойную битву. Драконы устремляются навстречу каменной буре и врываются в неё, пустив собственные магические потоки вдоль поверхности своих тел. Камни бьют в броню воинов неба, удесятеряя драконий азарт, и драконы мчатся сквозь ураган, пока не пролетят его насквозь. Если встречный каменный поток оказывается слишком плотным, драконы исторгают огненное дыхание, выжигая часть его, и тем самым ослабляют вражеский натиск. Постаревшие драконы гибнут в битвах с ураганом, ибо нет для воина смерти почетней, нежели в бою, и Небесная Тысяча уважает право своих драконов на Последний Подвиг.

Однако, если ураган случается затяжным, то драконам рано или поздно надоедает противостояние со стихией. Они возвращаются на свои холмы вокруг Крепости Небесной Тысячи, дабы залечь в спячку. Под натиском урагана удержаться на вершине холма невозможно даже дракону, посему они укладываются у подножия своего холма так, чтобы холм закрывал их от ветра. Складывают лапы, сжимаются и погружаются в сон. Бесконечные потоки камня быстро засыпают их целиком, возводя сверху изрядный курган, и дракон оказывается в тишине и покое. И преспокойно спит до тех пор, пока ураган не завершится. После этого благородное животное просыпается, разжимается, распрямляет лапы и обрушивает курган мощными вибрациями тела. А если таковой оказался слишком большим, то просто выползает из него, прокапывая изрядных размеров тоннель.

Обычно после такого урагана приходится долго разбираться, где теперь чей холм, потому что многие из них оказались соединены насыпанными каменной бурей курганами. Говорят, что раньше, когда Небесная Тысяча только училась приручать драконов, драконьи холмы насыпались из трухлявого камня Некроса, и их частенько сдувало полностью. Можно было себе представить, как намучилась тогда Небесная Тысяча, если с какого-то момента основания для драконьих холмов стали выкладывать из скальных блоков, специально вырубленных для этого в океанских рифах. Вакри долго бороздили океан, отыскивая безжизненные и опасные скалы, торчащие из воды, вырубали их и доставляли в Эльсириолл. А уже оттуда скальные блоки везли в Некрос на эльфийских кораблях, ибо приближаться к мёртвому материку без амулетов Истинной Чистоты означает долгую и мучительную смерть.

Дракон Трырда издал угрожающее щёлканье, бросая встречному ветру вызов, и рванулся вперёд. Могучий оркский воин не стал мешать другу. Пусть развлечётся: в конце концов, этот ураган проходит мимо, и до Крепости Небесной Тысячи ему не достать. Для древних доспехов удары камней не несут угрозы, их даже не ощутить. Тут главное не вывалиться из седла, ибо Рырд сейчас устроит посреди бури такую феерию всевозможных виражей, рывков и прочих воздушных пируэтов, что быстро перестанешь понимать, где сейчас верх, а где низ. Трырд убедился, что всё оружие надежно укупорено в седельных сумках, и приготовился к бешеной небесной скачке. Дракон едва ли не мгновенно набрал скорость, ничем не уступающую урагану, и стрекочущей молнией вонзился в чрево стихии, стремительно пронзая её всё глубже и глубже. Встречный ветер превратился в яростную бурю, свирепо бьющую в лицо, и бешеная круговерть драконьего полёта началась.

В первые лета после того, как Рырд вырос, возмужал и набрал свойственную драконам громадную силу, Трырд Стремительный Выпад старался не упускать ни единого урагана. Дабы его благородное животное имело возможность упражняться в искусстве полёта, защиты и огненного дыхания. Сам он в эти моменты с великой внимательностью запоминал все действия дракона и после подолгу разбирал их в памяти, чтобы понимать все тонкости ведения боя драконами. С тех пор минуло восемь вёсен, и взаимопонимание дракона и его всадника стало столь высоко, что порой в мгновения жарких схваток с приспешниками некромантов и их механизмами, когда исход поединка решал единственный удар сердца, Трырд и его дракон действовали, словно одно существо. Им даже не требовалось обмениваться сигналами, ибо каждый точно знал, что делать самому и что будет делать твой собрат.

Поэтому сейчас у Трырда не было великой необходимости упражняться в лётном искусстве во время бури, и он попытался погрузиться в сон, вцепившись в дракона покрепче. Однако сим планам осуществиться не удалось. Рырду сила урагана показалась недостаточной, и он помчался к сердцу бури, совершая массу зигзагов за краткий миг. Очень быстро к обычной буре добавилась буря каменная, и всё вокруг завертелось в стремительных виражах и окрашенных драконьим пламенем рывках. Ураган сей, хоть и проходил мимо, оказался изрядной силы, и сотни камней вперемешку с дождём били в Трырда не переставая, одним сплошным потоком. И без того мутный дневной свет сменился тьмой нависшего сверху грозового фронта, бесконечно озаряющегося вспышками молний и исторгающего из себя океан пропитанных некромантией капель. Мощные громовые удары, сотрясающие небо, соперничали в оглушительности с всепоглощающим свистом бури, и посреди всего этого, опьянённый счастьем безудержной битвы со смертоносной стихией, с огромной скоростью мчался могучий дракон, и Огненные Струи его дыхания вспарывали черноту каменной круговерти, словно удары хрардара броню вечногниющих Детей Некроса.

Мгновенные ускорения, стремительные виражи и разнонаправленные перегрузки во время полёта скоростными зигзагами совершенно не давали Трырду возможности поспать, и могучий оркский воин решил привязать себя к драконьей спине. Если удастся дотянуться до грузового седла, предназначенного для перевозки мелкой поклажи или пассажира, если дракон согласится такового везти, то можно извлечь из вьючной сумы крепкие кожаные ремни. Они, по идее, должны выдержать вес закованного в древние доспехи Трырда, помноженный на бешеную воздушную скачку. Вот только как добраться до сумы, не вылетев с дракона, подобно валуну, выпущенному катапультой? Просто так, ногами, не дойдешь! Пока будешь вставать, земля успеет поменяться с небом местами раз двадцать. А ведь ещё дойти надо, дракон – это не конь, он огромен, рукой везде не дотянешься. Может, выполнить боевой кувырок назад? В бою такое приходилось исполнять не раз, правда, там хотя бы видно, где в данную секунду находятся небо и земля.

Могучий оркский воин уже собрался кувыркнуться, прислушиваясь к ускорению вращения, прижимающего его к дракону, как вдруг ощутил, как лежащий в доспешном подсумке Камень Зова потеплел. Эльфийская магия, пропитывающая подсумок, не позволяла ему раскрыться против воли хозяина, такая сума не может рассыпать содержимое или впустить в себя руку карманника. Последнее обстоятельство весьма огорчало благородных Орков, ибо отсечь вороватую руку в миг совершения подлости является для воина делом чести. Но Людям вход в Ругодар запрещен вот уже десять лет, а к*Зирдских караванщиков Трырд Стремительный Выпад не видел три или четыре весны. Сейчас змееязыкие торговцы приходят редко, перенаселение в Ратхаш множится, спрос на еду подскочил до неба, и Дети Пустыни снаряжают караваны в Королевства Людей. Как они ухитряются одновременно торговать с Людьми и устраивать на них набеги, Трырд решительно не понимал. Но, тем не менее, это было именно так. Людей вообще сложно понять, слишком уж они гнилы и разнообразны.

Надежнее сжав драконью узду одною рукой, могучий Орк опустил вторую руку в волшебную суму и сжал в громадном кулаке Камень Зова. Не раздавить бы ненароком. Вообще, Камни Зова весьма крепки, но ничто не может быть мощнее Детей Рыгдарда Кровавого, и иногда особенно сильные воины ухитрялись раздавить даже Камень Зова. Ненароком. В латной перчатке не так тонко ощущаешь степень сжатия своего кулака, а Камень Зова надлежит сжимать, дабы он испустил из себя нужные магические потоки. Вообще, весьма удивительно, что древние чары величайшего шамана народа Орков, которые невозможно пробить одним совместным ударом сразу трех эльфийских Князей, запросто пропускают сквозь себя тонкие энергии Камня Зова. Шаманы утверждают, что это потому, что Чёрный Рыцарь Трэрг Огненный Смерч сам применял Камни Зова во время великой войны и потому заранее предусмотрел такую возможность. Ведь древние чары пропускают целительные заклятья беспрепятственно, а могли бы не пропускать, им это запросто.

– Внимаю тебе, вождь! – произнёс Трырд и не услышал собственного голоса в рёве урагана, перекрываемого ударами громовых раскатов.

– У тебя ураган? – мгновенно понял Брорг Быстрее Ветра. – Ты единственный не вернулся с небесного патрулирования. Как далеко ураган от Крепости?

– Он проходит мимо и нас не коснётся, – ответил Трырд. Вряд ли вождь слышит его голос ушами, через такой грохот сие невозможно. Но магия Камня Зова доносит слова не только до ушей, но и до разума. – Я влетел в него, потому что так пожелал дракон.

– Возвращайтесь! – велел вождь. – Для вас есть весьма важное задание. Верховный Маг настоял на том, чтобы оно было поручено именно вам. До встречи в Крепости!

– До встречи! – Трырд отпустил камень, извлёк руку из волшебной сумы и постучал латными пальцами по броне драконьего тела, выбивая дробь сигнала выйти из боя.

Щёлкать дракону или кричать сейчас бесполезно, он не услышит. Тут сам себя не слышишь! Посему для этих целей у драконьего всадника есть специальная система перестукиваний. Дракон воспринял сигнал и недовольно встрещал, исторгая пастью мощную Струю Пламени, мгновенно испепеляющую небольшое озеро мчащегося навстречу каменного ливня. Схватка с ураганом началась совсем недавно, и благородное животное не успело насладиться битвой. Пришлось отстучать ещё один сигнал, сообщая о важности ожидающего их дела. Ощутив это сообщение, Рырд оглушительно застрекотал, вопрошая, не ждёт ли их славная битва? Ибо за всю минувшую неделю им не попалось ни одного Зомби, и дракону весьма хочется испепелить кого-нибудь, ибо скучно до безобразия. Могучий Орк выстучал в ответ, что сие не исключено, потому что приказ исходит от самого вождя. Благородное животное признало сей аргумент. Вождя любили все драконы, ибо он обычно посылал их в битву, а какой же истинный воин станет отказываться от такого подарка?!

, и помчался вперёд, изрыгая испепеляющее камень пламя. Спустя полчаса стремительных зигзагов, огибающих особенно плотные массы мчащегося с бурей камня, дракон вырвался в чистую область урагана, и скорость полёта возросла ещё сильнее. Мчаться сквозь грозовые тучи, озаряющиеся исполинскими молниями, было восхитительно, и если не принимать во внимание, что хлещущий ливень пронизан незримой гнилью Некроса, то зрелище всполохов могучих разрядов, яркими вспышками бликующих на поверхности мокрой брони дракона и его всадника, выглядело весьма красиво. Вскоре дракон покинул область урагана, но грохот мощных громовых раскатов, содрогающих воздушный океан, ещё долго сопровождал небесного воина и его всадника.

Когда дракон приземлился посреди крепостного двора, вокруг было уже темно. Обширная территория Крепости была освещена магическими лампадами, все скакуны находились в конюшнях, тренировочные площадки пустовали. Сейчас время ужина, после которого отряды станут готовить снаряжение к завтрашнему дню. Потом одни отправятся спать, другие займут места на тренировочных площадках, дабы упражняться в ночных поединках, третьи уйдут в ночной патруль. Однако прямо сейчас внутри крепости не было других драконов, и Трырд, уложив Рырда бездельничать, направился в Цитадель.

– Трырд Стремительный Выпад! – Брорг Быстрее Ветра тяжело поднялся с мягкой лавки, стоящей вплотную к массивному ярко пылающему камину. Легендарный вождь Небесной Тысячи был уже немолод, и груз прожитых лет понемногу начинал брать своё. Но торопиться списывать со счетов сего доблестного воина не стоило. Великий мастер воздушного боя запросто победит в небесной схватке двоих менее опытных бойцов одновременно. Что и происходит во время ратных упражнений еженедельно.

– Через две весны три сотни ветеранов покинут Небесную Тысячу, – вождь шагнул ему навстречу, и они пожали друг другу предплечья в приветствии Детей Ругодара. – Возраст более не даст нам возможности быть столь смертоносными, как ранее. У некоторых воинов драконы начинают уходить в свой Последний Подвиг уже сейчас. У других они уйдут в него вскоре. Кто-то из воинов обретёт свою последнюю атаку в предстоящих битвах с приспешниками некромантов. Кто-то пожелает вернуться в родной стан, дабы передавать свой опыт подрастающим бойцам. Когда настанет этот срок, Небесной Тысяче потребуются новые воины, умелые, доблестные и бесстрашные, как было всегда.

Брорг Быстрее Ветра указал рукой на мощный дубовый стол, на котором поверх карты Некроса лежала пирамида из трёх десятков туго свёрнутых пергаментов, скреплённых печатью Небесной Тысячи.

– В этих пергаментах указаны точные размеры древних доспехов, кои будут оставлены уходящими ветеранами, – объяснил вождь. – Все пергаменты одинаковы, по одному для каждого клана. Тебе надлежит доставить их вождям и объявить о начале отборочных состязаний. Пусть кланы выберут претендентов и организуют турниры. Через два лета корабли в гавани Эльсириолла будут ожидать, когда триста лучших молодых бойцов, победивших в отборе, взойдут на их борт. Ступай! Альтемар ожидает вас в Зале Портала, ибо ты отправляешься в Ругодар вместе с драконом, как подобает драконьему всаднику. Юным Оркам будет полезно посмотреть на дракона. Не забывай кормить его хорошенько, чтобы он никого там не съел!

Официальные пергаменты уложили в специальную суму с гербом Небесной Тысячи и эльфийским зачарованием, и Трырд покинул Залу Вождя. Его дракон спал посреди крепостного двора, сложив лапы и укрыв под ними шею, отчего издали был похож на бронированный холм, и чтобы пробудить его, пришлось обойти вокруг, дабы отыскать спрятавшуюся голову. Могучий Орк тихонько постучал пальцем по поверхности острых, словно клинок, драконьих рогов, и благородное животное открыло один глаз.

– Просыпайся, дружище, нас ждёт портал, – сообщил собрату Трырд. – Мы направляемся в Ругодар! Я покажу тебе свою Родину. Тебе там понравится. Нам предстоит мчаться над бескрайними степями быстрее самых быстрых ветров и охотиться на бизонов! Мясо бизона невероятно вкусно! Помнишь, его привозят иногда эльфийские корабли?

Услышав слово «портал», дракон открыл второй глаз и немедленно поднялся на лапы, коротким щёлканьем сообщая, что может отправляться в бой прямо сейчас, ибо давно пора.

– Это не бой, дружище, – Трырд ласково потрепал бронированный естественной бронёй драконий бок. – Там нет врагов, это наш дом. Но ты останешься доволен охотой, я тебе обещаю!

Трырд Стремительный Выпад направился к Зале Портала, и его дракон неспешно потопал следом, украдкой бросая голодные взгляды на стоящие поодаль конюшни.

– Минуту терпения, юные воины! – Верховный Маг Альтемар встретил их, стоя в Пентаграмме Силы перед сияющей громадой портала с Узилищем Души Демона в руке. – Извольте пока посторониться!

Из синевы волшебных энергий арки показалась мощная драконья голова, и Трырд узнал Мурга. Громадный дракон вышел из портала с Эленаром на спине, и эльфийский Принц с грациозной лёгкостью спрыгнул наземь.

– Трырд! Рырд! – он поднял руку в ратном приветствии. – Мы рады вас видеть! – И тут же перевёл взгляд на Верховного Мага: – Мы не смогли настичь некроманта! Он будто точно знал, что мы летим за ним, и открыл портал за мгновение до того, как мы добрались до его логова! Я даже успел заметить, как гаснет его портал!

– Сумел ли ты отследить, куда скрылся вечногниющий? – нахмурился Альтемар.

– Там было полно Зомби, – Эленар хмуро покачал головой. – Несколько тысяч, и все сделаны из к*Зирдов. Они текли на нас, словно пески Ратхаш, не позволяя приблизиться к месту, где угас портал. Пока Мург сжёг их всех, из-под земли выкопались Железные Големы и примчалась пара Летающих Колесниц.

– Ими управляли Некромосы? – уточнил Верховный Маг.

– Нет, Летающие Колесницы были зачарованы, их направляла демоническая мысль, но сам Демон был весьма далеко и взывал к ним посредством магических потоков. – Эленар указал пробитую в нескольких местах лапу Мурга и неплотно заправленное под панцирь прозрачное крыло со следами рваной раны посредине: – Колесницы не собирались вести бой, но я не сразу это понял.

Эльфийский Принц недовольно поморщился и продолжил:

– Пока Железные Големы осыпали нас заклятиями, Летающие Колесницы пошли на таран и взорвали сами себя перед самым столкновением. Заклятья, которые вызвали взрыв, были весьма мощными. Защиту пробило, и поток Стальных Стрел, испускаемых Железными Големами, пронзил Мургу два крыла. Наша манёвренность упала, и я принял решение разделиться. Мург атаковал с небес, я ударил заклятьями с земли.

– Рискованно, – нахмурился Альтемар. – Враги могли не разделиться и сразить кого-нибудь из вас сообща.

– Могли, – согласился Эленар. – Но они разделились. Это Железные Големы, они не слишком умны. Стальные гораздо сообразительней и вооружены получше.

– Стальные обходятся Детям Некроса в производстве много дороже, – возразил Верховный Маг. – Некроманты не отправляют столь ценные механизмы стоять на страже полевых лагерей, даже не зарытых под землю.

– Я помнил твои уроки, мудрейший Альтемар, и потому рассудил так же, – ответствовал эльфийский Принц. – В общем, ходячие железки разделились, и это решило исход боя. Мы перебили всех. Но последние из них перед смертью начали взрывать сами себя, и теперь на месте боя целое месиво отпечатков энергий, отразившихся в пластах магических потоков мироздания. Портал, которым ушёл некромант, был слишком слаб, и его след затерялся в этом клубке. Моих сил оказалось недостаточно, чтобы его распутать. Я не стал возиться с ним, требовалось исцелить Мургу раненые крылья, дыры в броне зарастут сами.

Эленар погладил своего дракона рукою и закончил:

– Всё равно Некромос не останется там, куда открыл портал. Оттуда он будет открывать порталы всё дальше, по многу раз в разные направления, путать следы, устраивать ловушки и взывать к соплеменникам. Кои немедленно явятся и станут запутывать всё ещё сильнее, провешивая десятки ложных порталов. Одному тут не справиться.

– Ты поступил правильно, юный Эленар, – оценил Верховный Маг. – Затевать столь долгие и нелёгкие хлопоты в одиночку не имеет смыла. Тем более что там не было даже подземного логова. Завтра я сам перемещусь туда и стану внимать пластам магических энергий. Если что-нибудь толковое выясню, соберём рейд.

– Не опасно ли отправляться туда одному? – вопросил эльфийский принц. – Позволь, я пойду с тобой, мудрейший Альтемар! Возьмём с собой нескольких доблестных воинов на драконах, это убережёт тебя от неприятных сюрпризов.

– Какие там могут быть сюрпризы, – в голосе Альтемара мелькнули скучные нотки. – Некромосы знают, что их полевой лагерь разоблачён, и не станут подходить к нему даже издали ещё очень долго. Дети Некроса не глупы и понимают, что Небесная Тысяча будет искать их там. Мне же более интересно выяснить, что делали в том месте сами Некромосы. Зачем им понадобился сей лагерь? Почему там было столько Зомби-к*Зирдов? Что замыслили наши враги?

– Этого я выяснить не смог, – ответствовал Эленар с лёгкой досадой. – Если бы Некромос не почувствовал наше приближение, то можно было бы издали понаблюдать за ним или за его приспешниками. Но этого не случилось. – Эльфийский Принц извлёк из сумы пару Узилищ Души Демона и протянул их Верховному Магу: – Два Узилища удалось достать из Железных Големов неразрушенными. Остальные взорвались.

Он с лёгкой улыбкой указал на Трырда:

– Был бы со мной в тот момент Трырд Стремительный Выпад со своим хрардаром, столь бодро отсекающим Големам конечности, то сохранившихся Узилищ у нас оказалось бы больше.

– Так почему ты не призвал меня на битву?! – обиженно взревел могучий Орк. – Это называется друг?! Умертвил всех врагов единолично, да ещё испортил столько нужных вещей!

– Моя вина! – негромко засмеялся Эленар. – Но ты был занят на патрулировании, я же находился в противоположной стороне от всех и наткнулся на логово Некромоса случайно. Он почувствовал меня слишком быстро, времени не оставалось, и я попытался не дать ему уйти. К моему сожалению, я не преуспел. Но мы можем слетать туда завтра!

– Позже налетаетесь, юные дарования! – сурово приструнил обоих Верховный Маг. – Сейчас же у каждого из вас имеются важные дела! Одному не помешало бы заняться своим драконом, а известий, доверенных второму, всего-то ожидает весь Ругодар!

– Не смею более мешать столь важному заданию. Уже удаляюсь! – эльфийский Принц сделал невероятно серьёзное лицо и вместе со своим драконом прошествовал к выходу, украдкой подмигнув Трырду и на краткий миг скорчив крайне забавную рожицу, весьма похоже передразнивающую вечно сурового Верховного Мага.

Трырд ответить на это улыбкой возможности не имел, ибо стоял к суровому Верховному Магу лицом и был вынужден являть собой образец воинской сдержанности и сосредоточенности. Пока Эленар с Мургом выходили прочь, драконы обменялись меж собой несколькими сериями щелчков, и Рырд недовольно зарычал, воззрившись на пробитую лапу отца. Благородное животное требовало отмщения, и Трырду пришлось успокоить его поглаживанием. Тем временем Альтемар погасил арку портала и принялся читать заклинание, дабы пробудить её вновь. Едва могущественный эльфийский чародей поглотил Душу Демона, светящаяся синим дуга арки ослепительно полыхнула, зажигая портал, и Верховный Маг изрёк:

– Извольте переместиться, юные воины! И не забудьте посетить Хрустальное Озеро в землях Клана Атакующего Парда. В эту пору высоко в небесах над ним проистекают мощные ветра. Дракону будет небезынтересно помериться с ними силами. А сейчас поторопитесь и извольте не задерживаться на выходе из портала!

– Благодарю за совет, мудрейший Альтемар! – Трырд Стремительный Выпад взобрался на дракона и погладил его по основанию могучей шеи: – Идём же, дружище, пришла пора навестить Родину! И пообедать бизоном!

Громадный дракон заинтересованно протопал к сияющей арке и погрузился в портал. По ту сторону магического перехода в лицо дыхнул тёплый летний ветер, несущий ароматы цветущей степи, и лёгкие сами собой поспешили сделать полный вдох. После затхлого воздуха Некроса, очищенного амулетом Истинной Чистоты до состояния дыхательной смеси без запаха и вкуса, первозданная атмосфера Ругодара казалась сказочной и пьянящей, подобно волшебству. Трырд снял с себя шлем и несколько мгновений просто дышал воздухом Родины, с улыбкой глядя на то, как его дракон удивлённо принюхивается к тысячам всевозможных запахов, витающих в атмосфере степи в разгар сезона цветения.

Окружающую местность Трырд узнал сразу. Это земли Клана Бурлящего Устья, самого южного клана из всех детей Рыгдарда Кровавого. Четыре с половиной тысячи лет назад, когда у народа новых Эльфов появился первый Фиолетовый маг, по всему Ругодару были установлены портальные арки. Память о великой войне свято хранилась в народах Орков и Эльфов тогда, хранится она и сейчас. Совет Кланов обдумал предложение Эльсириолла создать единую транспортную систему, позволяющую в случае великой войны быстро перебрасывать войска по всей степи, и нашёл его разумным. В течение пятнадцати лет арки портала вознеслись на холмах в землях каждого клана там, где клан посчитал удобным, и Фиолетовый маг навечно связал их друг с другом, виртуозно вплетя их энергии в течения мировых магических потоков, пронизывающих Парн.

Став частью магии мироздания, арки сии не могли погаснуть самостоятельно, и потому Совет Кланов принял решение, что отныне и во веки веков порталы эти предназначены для обороны Ругодара; для войны, ради которой собирается Орда; и для поддержания добрососедских контактов между кланами. Если же какие-либо кланы объявят о междоусобном конфликте, их войска обязаны игнорировать существование сих порталов и всюду перемещаться своим ходом. Нарушение сего всеобщего Закона признаётся трусостью и малодушием.

С тех пор все сражения между кланами, полностью избежать которых удавалось не всегда, проходили в стороне от нити порталов. Зато собрать могучую Орду для общей войны стало возможно весьма быстро, и это преимущество за пять тысячелетий все кланы оценили множество раз. Десять лет назад, когда авлийцы подло отравили Главный Стан клана Острого Клыка и растерзанные трагедией родичи воззвали к своим братьям ради мести, Орда перебросила к авлийскому побережью три миллиона бойцов всего за двое суток именно благодаря всеобщей портальной нити.

В данный момент в Ругодаре стояло раннее утро, и ведущая к арке дорога была пуста. Вокруг щебетали недавно проснувшиеся птицы, в траве сновали полевые зверьки, и раскинувшаяся от горизонта до горизонта степь радовала глаз, привыкший к серому однообразию мёртвого Некроса. Главный Стан клана Бурлящего Устья располагался в пяти долгих перебегах отсюда, и с воздуха его должно быть видно даже здесь. Трырд Стремительный Выпад поднял дракона в небо, и Рырд удивлённо застрекотал, взирая с высоты полета на восхитительно прекрасный степной пейзаж, пылающий разноцветьем красок. Напуганная вознёсшейся в небеса громадой стайка небольших пичуг ринулась прочь, и дракон, проводив их взглядом, с сомнением обернулся на Трырда.

– Нет, дружище, на них мы охотиться не будем, – улыбнулся могучий Орк. – Они слишком малы для тебя, ими не насытишься. Нам нужно стадо бизонов!

В ответ дракон издал щёлканье, сообщая, что он уже понял насчет бизонов, но загвоздка в том, что ему неизвестно, кто это такие, как они выглядят и на какой высоте их удобнее всего искать.

– Бизоны не летают! – наставительно произнес Трырд. – И в этом, без сомнения, имеются свои плюсы! Они ходят по земле. Ты сразу узнаешь их, когда увидишь!

Это объяснение дракона весьма устроило, и благородное животное прибавило скорости, внимательно изучая диковинные земли, бескрайним цветастым ковром раскинувшиеся внизу. Главный Стан клана Бурлящего Устья действительно отлично виднелся с воздуха, и в лучах восходящего солнца могучие сторожевые артефакты на его мощных башнях переливались тысячами отшлифованных граней, пламенеющих изнутри магическим фиолетовым огнём. Сотни иных, более мелких Узилищ, напитанных магией оранжевого и жёлтого цветов, словно крохотные бисеринки, усыпали зубцы не менее мощных крепостных стен, опоясывающих Главный Стан единым рубежом. Сверху всё это выглядело весьма красиво, и Трырд несколько мгновений любовался творением рук Детей Рыгдарда Кровавого.

Обилие мощной магии дракону очень понравилось, и Рырд с удовольствием согласился проследовать в самый центр города, дабы приземлиться на военной площади. Посмотреть на дракона немедленно пожелало множество Орков, и площадь за несколько ударов сердца заполнилась народом. Рырд не ожидал увидеть вокруг себя столь огромное количество соплеменников Трырда и выразил удивление от того, что женщины Орков, коих ему ранее видеть не доводилось, столь непохожи на оркских воинов. И если они столь тонки и хрупки, не означает ли это, что воины уже отыскали и съели всех бизонов ещё до того, как сюда добрались женщины.

Пришлось успокоить друга, объяснив, что сия разница между мужами и жёнами Орков суть естественный порядок вещей, а бизонов в степи великое множество, и мы обязательно устроим охоту на них, пока будем разносить оповещения. Трырд взял с Рырда слово, что тот не станет никого есть в его отсутствие, и направился к дому вождя. Вождь клана Бурлящего Устья вышел ему навстречу вместе с главным шаманом, и Трырд вручил им пергамент, во всеуслышание объявив о том, что Небесная Тысяча сообщает всем кланам о начале периода отборочных состязаний. Следующий час ушёл на беседу с вождём и шаманами, послушать которую собрались тысячи Орков, после чего настала пора лететь дальше.

К полудню Трырд успел оповестить пять кланов и держал путь к Главному Стану клана Острого Клыка. Не желая терять возможность насладиться родными красотами, он не стал перемещаться нитью порталов и направил дракона напрямик. Благородное животное устремилось вперёд, обгоняя ветер, и могучий оркский воин любовался бескрайними степями клана. Впервые он видел родную землю с высоты драконьего полета, и это зрелище стоило того, чтобы показать его маленькой Илнре. Внезапно дракон издал боевое стрекотание и ринулся вниз, закладывая пологое пике.

– Молодчина! – Трырд Стремительный Выпад довольно потрепал могучую драконью шею. – Я же говорил, что ты ни за что их не пропустишь!

Внизу, в половине долгого перебега на восток, паслось крупное стадо диких бизонов, и Рырд мчался именно к нему. Бизоны, заметив невиданное чудовище, рвущееся к ним с небес, пришли в ужас и ринулись бежать всем скопом, сотрясая степь ударами мощных копыт.

– Самого крупного не трогаем! – предупредил друга оркский воин. – Это вожак, на нём лежит забота обо всём стаде. Загоняем отстающих и прожариваем тех из них, что пожирнее!

Дракон нашёл предлагаемый тактический рисунок логичным и спикировал на отстающих бизонов, обгоняя худой молодняк. Рырд выдохнул Струю Огня, накрывая четверку разжиревших на летнем корме коров, и слёту вцепился в самую крупную шипастыми лапами. Вопящий бизон взревел, пытаясь брыкаться, но в следующий миг дракон мощным рывком разорвал добычу надвое. Немедленно приземлившись, Рырд принялся поедать части туши, издавая довольный стрёкот.

– Пока ты будешь есть, остальные туши сгорят и превратятся в головешки, – предупредил его Трырд. – Это у тварей Некроса скелет снаружи, а начинка внутри, и прожарка делает их вкусней. Здесь у животных скелет внутри, а мясо снаружи. И оно сейчас всё выгорит.

Дракон не сразу понял, в чём его упрекают, и недоумённо уставился на Трырда, не прекращая жевать.

– Самое вкусное сгорает в пламени! – могучий Орк указал дракону на охваченные огнем туши прочих бизонов. – Тебе останутся одни кости!

Теперь до Рырда дошло, он бросил еду, бегом бросился к пылающим тушам и принялся затаптывать пламя всеми шестью лапами. Чтобы процесс шёл быстрее, дракон принялся взмахами крыльев устраивать сильный ветер, который должен был задуть пламя. С горящими тушами ветер справлялся неплохо, но вот едва начавший гаснуть в степной траве огонь раздувал вновь, и Трырду пришлось слезть с дракона и изрядно побегать, дабы затоптать расширяющееся огненное озеро. Мощного пожара не возникнет, сейчас пора цветения, все травы на корню и полны жизненных соков, сами по себе они гореть не будут. Но сжигать столь восхитительный живой ковёр из разноцветных соцветий совсем не хотелось, и могучий оркский воин не успокоился, пока не затушил всё. Семенящий за ним дракон непонимающе косился на собрата, помогая ему гасить пламя, после чего вопросительно застрекотал.

– Потому что это красота Родины, – Трырд ласково потрепал драконий бок одной рукою, другою обводя всё вокруг: – Вспомни, как прекрасна степь с воздуха, и посмотри, как очаровательна она здесь, на поверхности. Если всё это сжечь, то здесь станет столь же уныло, как в Некросе. Хочешь ли ты этого?

Немного поразмышляв, Рырд прострекотал, что в Некросе, в общем, тоже нормально. Здесь, конечно, весьма эстетично, и всё вообще прекрасно, но есть один главный недостаток: тут нет некромантии. А без некромантии невозможно плодиться и вылупляться из яйца могучим воином неба. Тогда Трырд прибег к мощному аргументу:

– Тебе нравится бизонье мясо, дружище?

При упоминании о столь роскошном лакомстве, дракон немедленно вспомнил о незаконченной трапезе и устремился к бизоньим тушам. Рырд уселся на задние пары лапок, схватил передней парой недоеденную часть туши и принялся с наслаждением обедать. Быстро покончив с первой порцией, он подхватил следующую, отгрыз от неё изрядных размеров кусочище и издал весьма довольное щёлканье, сообщая собрату, что бизон – это невероятно вкусно, даже вкуснее Некромоса, и однозначно сие суть его любимое лакомство.

– Вот видишь! – со всей серьёзностью кивнул могучий оркский воин. – А ведь бизоны питаются травой и цветами. Если всё это превратится в пепел, бизонов не станет.

Услышав такое, дракон аж замер, переставая жевать. Он торопливо огляделся, убеждаясь, что весь огонь погашен, на всякий случай вытянул шею, дабы ничего не пропустить, и принюхался к тонким струйкам дыма, исчезающим на границе выгоревшего пространства.

– Огонь потушен, дружище, ты сделал всё верно! – успокоил собрата Трырд. – Опасность миновала, и переживать не о чем. Но истинный воин всегда заботится о своей Родине. В том числе и о бизонах. И о траве, которую они едят. О воде, которую пьют все. О воздухе, которым дышат. Обо всём, что делает Родину Родиной. Так что впредь, выдыхая огонь, будь внимателен. Дабы не устраивать разрушений, без которых можно обойтись.

Дракон понимающе застрекотал, отхватил от очередной туши изрядный шмат мяса и положил его перед Трырдом, предлагая присоединиться к трапезе. Могучий Орк достал нож, отрезал от угощения кусок бизонины, зажарившейся в драконьем пламени, и некоторое время собратья наслаждались обедом. В конце концов Рырд съел всё подчистую, не оставив от бизонов даже костей, и изъявил желание вздремнуть.

– Сейчас долетим до Главного Стана нашего клана, и ты сможешь поспать, – пообещал ему Трырд. – А я пока навещу маленькую Илнру. Ты не откажешь мне в просьбе прокатить десятилетнего ребёнка?

После столь изумительного деликатеса дракон был не против прокатить даже двух лишних пассажиров, хоть обычно не любил возить на себе чужаков, и предложил отправиться в путь немедленно. А то глаза уже закрываются.

До Главного Стана клана Острого Клыка они добрались спустя полчаса стремительного полета, и дракон, сразу же определив, где находится военная площадь, пошёл на снижение. К моменту приземления на улицу высыпали едва ли не все Орки, находившиеся сейчас в Главном Стане, и Рырд для пущей важности вытянул шею и издал оглушительное боевое стрекотание. От драконьего рыка зазвенело в ушах, и собравшиеся вокруг зеленокожие гиганты одобрительно закивали. Каждому известно, что у могучего дракона должен быть могучий рык. Слабаки не умеют быть убедительными. Но более всего грохот боевого щёлканья понравился детишкам, которые пришли от этого в восторг и немедленно устремились потрогать дракона. Пришлось ещё раз взять с него слово, что он не станет никого есть.

В ответ Рырд прострекотал, что перекусил он изрядно, и теперь точно никого не съест, ибо места в желудке для новой пищи уже не осталось. Посему он ляжет спать, если его собрат не имеет ничего против. Трырд уложил дракона прямо посреди военной площади и строго посмотрел на возбуждённо галдящую детвору:

– Храбрые Орки! Знакомьтесь! Это Рырд, боевой дракон Небесной Тысячи. Рырд доблестный и бесстрашный воин, он сразил более двух тысяч Зомби и одержал победы над двумя Летающими Колесницами некромантов! В своих ратных трудах он весьма утомился и нуждается в отдохновении. Кто из вас может помочь мне? Надо охранять сон дракона, пока я буду разговаривать с вождём и шаманами!

Помочь дракону спать немедленно вызвалась вся детвора без исключения, и вскоре вокруг тихо посапывающего Рырда образовалось оцепление из весьма серьёзно настроенных карапузов. Трырд разрешил детям трогать дракона, соблюдая при этом осторожность и уважение ко сну благородного животного, после чего направился к вождю клана, ожидающему его на краю военной площади в окружении шаманов и воинов. Вручив вождю пергамент с оповещением, он долгое время беседовал с обступившими его Орками.

– Скажи, Стремительный Выпад, – молодой шаман-целитель внимательно глядел на окружённого детворой спящего дракона, тщательно вслушиваясь в исходящие от могучего зверя магические потоки. – Почему я совсем не ощущаю некромантии? Ведь дракон суть существо Некроса, но нашим детям ничего не угрожает. Мне доводилось видеть драконов десять лет назад, во времена войны с Людьми, но в те времена я был ещё слишком юн, дабы задумываться о подобном.

– Дракон есть животное благородное, – объяснил Трырд. – Загадку его возникновения не сумел разгадать даже Альтемар. А ведь сей Эльф не только могущественен, но и весьма мудр. Он изучает Некрос почти четыреста лет, и вряд ли есть кто-либо, знающий о мёртвом материке более него. Драконы созданы волею Рыгдарда Кровавого, иного объяснения нет даже у эльфийских учёных. Одно из уникальных качеств дракона состоит в том, что он не испускает некромантию, но поглощает её. Она необходима ему для размножения, развития и вылупления из яйца, роста и отращивания конечностей взамен утраченных в бою. Драконы впитывают некромантию подобно губке, однако не выпускают её из себя абсолютно. Детям ничего не угрожает. Поведайте же мне, мудрые шаманы, стало ли больше детей в нашем клане? Что станет с кланом через тридцать лет, когда все мы покинем этот мир?

– За десять лет, минувших со времени мора, детей стало вдвое больше, – ответил шаман. – Мы рассчитываем, что за последующие десять лет их количество вновь удвоится. Но клан наш ожидают тяжёлые времена. Когда последний из нас уйдёт в Звёздный Стан Рыгдарда Кровавого, население клана сократится впятеро. Прежнего расцвета клан сможет достичь не ранее, чем через двести лет. Если в битвах не будет слишком больших потерь.

– Потерь? – Трырд хмуро взирал на шамана. – Мрачные времена пришли в наш клан, раз мы стали опасаться сражений.

– Пока Рыгдард Кровавый благосклонен к нам, – вместо молодого целителя ему возразил старый шаман. – Большинство родившихся детей суть жёны народа Орков. Это даёт надежду на возрождение. Но когда нас не станет, клан оскудеет бойцами. Любая битва, проведённая без великой осторожности, приведёт к объявлению в клане Времени Скорби.

– Но как же дети и внуки наши станут достойными своих бесстрашных Пращуров, если станут избегать битв? – опешил Трырд. – Чему научат они своих детей? Какой пример подадут потомкам? Во что превратится наш гордый клан, от имени которого тысячи лет дрожали и Люди, и к*Зирды?

– Вся надежда на Совет Кланов, – угрюмо произнёс вождь. – Прошлой осенью, после очередной Битвы у Чёрной Башни, все Дети Ругодара решили поддержать нас по мере возможностей. Отныне каждую весну наш клан станет проводить всеобщие Состязания в Танце Обнажённого Тела. И все кланы, даже северные, будут отправлять на это празднество своих дев, если таковых окажется больше, нежели воинов, не имеющих семьи.

– Но такое бывает редко… – Трырд бессильно взирал на оркскую детвору, с тихим возбуждённым шёпотом касающуюся спящего дракона крохотными пальчиками. – Воинов и дев обычно поровну… если разница и случается, то она невелика…

– Ты прав, Стремительный Выпад, – хмуро подтвердил вождь. – Но это лучше, нежели ничего. Даже одна девушка со стороны, обретшая любовь в нашем клане, это мать двоих детей. А если Рыгдарду Кровавому будет угодно, то и троих-четверых. Для нашего клана сие суть огромное сокровище.

Неожиданно его хмурый взор скользнул мимо собеседника, быстро светлея, и суровый Орк озарился ласковой улыбкой:

– Я вижу, Трырд Стремительный Выпад, у тебя гости! Ступай, доблестный драконий всадник, наша беседа подождёт.

Трырд обернулся туда, куда смотрел вождь, и увидел маленькую Илнру, сосредоточенно пробирающуюся в его сторону через толпу взрослых. Бриллиантовая заколка в её пепельных волосах слабо светилась мягким белым светом, как десять лет назад, и не несла на своих идеальных гранях ни пылинки.

– Дядя Трырд! – десятилетняя девчушка радостно бросилась к нему. – Ты вернулся!

– Как поживаешь, красавица? – заулыбался могучий воин, подхватывая ребёнка на руки, словно пушинку. – Ты подросла изрядно! Молодец! Хорошо кушаешь?

– Я мало ем! – гордо заявила Илнра, повисая у него на шее. – Когда я вырасту, я стану самой меткой лучницей в клане и буду ходить с воинами в набеги на подлых Людей! И перебью их много-премного! А воины в походе неприхотливы и экономны! Поэтому я учусь быть неприхотливой, как воины!

– Ты слышал, Стремительный Выпад? – расхохотался вождь. – Истинная дочь клана Острого Клыка! Мерзким Людишкам несдобровать! Весь Главный Стан не может заставить её лишний раз поесть! Может, хоть ты повлияешь на неё? Кожа да кости!

– Илнра, если не есть столько, сколько говорят мудрые старцы, ты вырастешь хилой, и тебе не достанет сил растянуть боевой лук! – Трырд постарался выглядеть как можно более убедительным.

– А если есть, – беззаботно отмахнулась Илнра, – то я смогу стрелять из лука только сидя! Потому что стану толстой, как бизон, и мои ножки подломятся! Ты не знаешь, сколько еды они вечно хотят в меня поместить!

– Как бизон становиться нельзя, – согласился Трырд. – Не то тебя съест Рырд. Он обожает бизонье мясо.

– Я умею готовить бизонье мясо! В пряных травах! – заявила девочка. – Хочешь, я приготовлю кусочек для Рырда? А можно мне его потрогать? Я осторожно!

– Он плотно покушал и сейчас отдыхает, – могучий оркский воин бережно погладил девчушку по весьма густой шевелюре, собранной в достающий до поясницы хвост. – Пусть поспит. Как проснётся, мы прокатимся на нём верхом! Он не против.

– Мы полетим на драконе?! – Маленькая Илнра задохнулась от восторга. – Правда?!

– Конечно, – рассудительно подтвердил Трырд. – Но сначала ты должна пообещать, что станешь кушать, как все девочки. А чтобы не стать толстой, надобно регулярно упражняться в Танце.

– Я не хочу в Танце! – нахмурилась Илнра. – Я хочу в стрельбе из лука! – Она оживилась: – Дядя Трырд, а мы пойдём стрелять из лука?! Ты говорил, что научишь меня стрелять метко-метко, когда я подрасту! Я подросла! Ты сам сказал!

– Что ж, тогда пойдём на стрельбище, – согласился Трырд. – А где же твой лук?

– Он дома! Я мигом! – Илнра ловко спрыгнула наземь с высоты его громадного роста. – Ты пойдешь со мной? У нас стрельбище недалеко от дома!

– Пошли, – Трырд осторожно сжал в здоровенном кулачище крохотную детскую ладошку, и они направились к дому родичей Илнры.

После гибели всей семьи прежний дом Илнры опустел, как опустели многие дома Главного Стана, в том числе и его собственный. Отец Илнры пал в самом первом бою с Людьми в Авлии, во время штурма пограничного форта, перед смертью зарубив человеческого мага. Осиротевшую кроху взяли к себе дальние родственники. Их дом находился неподалёку от военной площади, дойти дотуда труда не составило, и вскоре Трырд с Илнрой уже стояли посреди стрельбища с луками в руках.

Стрельбище сие было детским, и Трырд хорошо помнил это место по собственным юным летам, в кои проходили его первые стрелковые тренировки. За минувшие тридцать вёсен оно почти не изменилось. Всё те же мощные высокие брёвна, испещрённые следами множества стрел и ножей, вкопанные в землю единым сплошным кругом, что образует забор, дабы шальные метательные снаряды не вылетали за пределы тренировочной площади. Привычные с детства мишени в форме кругов разных размеров и деревянных чучел человеческих магов, солдат и к*Зирдских воинов с короткими луками имели те же размеры и стояли на прежних местах. Разве только сами мишени были новыми, ибо сменялись весьма часто. Отсыпанные мелким белым щебнем линии, обозначающие разные рубежи атаки и стрелковые дистанции, дабы юные воины и лучницы с малых лет привыкали без ошибки определять расстояние до цели…

Не хватало лишь одного – обилия упражняющихся детей. Стрельбище было пустым, ибо вот уже десять лет ребятишек в клане Острого Клыка безмерно мало, а все те, что находятся сейчас в Главном Стане, собрались посмотреть на дракона… Но даже там их не столь много, как должно быть. Трырд видел вокруг спящего собрата сотни оркских детей. Одиннадцать лет назад их собралось бы несколько тысяч…

С первых же мгновений тренировки стало видно, что маленькая Илнра находится здесь далеко не впервые и знает стрелковые рубежи не хуже, чем залы и комнаты собственного жилища. Большеглазая кроха принялась поражать мишени с великим упорством, и неизбежные детские промахи вызывали у нее неожиданно сильное огорчение. Трырд принялся исправлять её ошибки, стремясь проявлять теплоту и ласку, но десятилетняя дочь народа Орков подошла к обучению с серьёзностью взрослого воина. Она сосредоточенно впитывала любое его указание, стараясь воспроизвести таковое с максимальной точностью, и при каждом натяжении тетивы её глаза вспыхивали ненавистью, словно Илнра пускала стрелу в живого противника.

– В кого ты стреляешь? – поинтересовался Трырд, поправляя ей стрелковую стойку.

– В Людей! – Илнра решительно тряхнула головой, но заколка в её волосах даже не шелохнулась. – Каждая мишень – это человеческий шпион с отравленной флягой! Они прокрались в Главный Стан и хотят явиться на торговую площадь, чтобы всех убить! Но я сама их убью! Всех-всех! – Она посмотрела на него снизу вверх из-под тонких насупленных бровей: – Дядя Трырд, а из лука можно убить волшебника Жёлтого ранга пятой ступени?

– Если он укрылся Магическим Щитом, то нет. – Трырд достал новый колчан со стрелами взамен израсходованного. – Если же тебе удастся застать его врасплох, то шансы есть. Но стрела должна убить его мгновенно. Иначе он, даже истекая кровью, исцелит себя и снова вернётся в бой.

– А это тяжело? – уточнила Илнра. – Убить его мгновенно?

– Стрелой – да. В бою магов всегда прикрывают воины с мощными щитами. Просто пустить стрелу ему в голову или в сердце недостаточно. Воины примут стрелу на щит, кроме того, их лучники будут стрелять в тебя в ответ, а волшебник поймёт, что стал объектом охоты, и укроется Магическим Щитом. После этого тебе его уже не достать.

– Что же делать? – ненависть в огромных детских глазищах небесного цвета стала пылать ещё ярче. – Должен же быть способ! Иначе Люди вновь нашлют на нас мор!

– Способы есть, – Трырд неуловимым для взгляда единым движением, включившим в себя выхватывание стрелы, наложение её на тетиву, растягивание боевого лука с одновременным прицеливанием и собственно выстрел, послал стрелу в цель. Стрела хищно свистнула рассекающим воздух оперением и с глухим стуком вонзилась в деревянное чучело человека, пробивая ему голову насквозь. – Вот такой, к примеру!

– Ух ты!!! – Маленькая Илнра подпрыгнула от восторга. – Я даже не видела, как она летела!!! Я тоже так хочу! Дядя Трырд, а я смогу пускать стрелы так, как ты?

– Так же сильно – нет, – громадный Орк ласково коснулся могучим пальцем кончика детского носа. – Ибо для такого требуется мужская сила. Но ты сможешь действовать так же быстро, если будешь упражняться. Только для боя этого недостаточно. Мало просто метко стрелять. Нужно ещё отлично знать Танец!

– Почему? – Илнра недоверчиво нахмурилась. – Зачем мне Танец? Я не собираюсь танцевать подлым Людям! Я хочу разить их меткими выстрелами!

– В бою в тебя будет лететь множество вражеских стрел, – объяснил могучий Орк. – Если ты стоишь столбом, они сразят тебя очень скоро, гораздо раньше, чем ты одержишь победу. Это пока лучницы стоят в стрелковой коробке, вся их задача сводится к залпам по команде. Но когда начинается рубка и противники смешиваются друг с другом, часто бывает так, что разить падающим с небес ливнем стрел уже некого. Так можно задеть своих. И тогда коробка распускается. Лучницы держатся в тылу у воинов и пускают стрелы во врагов, коим удалось прорваться, дабы сии враги не били воинам в спину. В этот момент лучница должна быть весьма подвижной, ибо ей придётся то сближаться с рубящимся войском, то отступать, то смещаться по фронту влево или вправо.

Трырд Стремительный Выпад надел на юную лучницу новый колчан:

– Но самый сложный бой для лучницы – это бой с превосходящими силами противника. Когда к*Зирды или Люди окружили небольшой отряд Орков, и бесстрашные дети Рыгдарда Кровавого не успокоятся, пока не изрубят всех врагов до единого! В таком бою лучнице нужно успевать быть везде! Разить вражеских лучников, следить за спинами рубящихся бойцов, видеть всё и всюду, даже за спиной, и каждый миг уклоняться от вражеских стрел! Иногда можно уклониться даже от Магической Стрелы, если вражеский маг пустил её в тебя с очень большого расстояния. Магия пронзает воздух стремительно, но издали её можно заметить и отпрыгнуть, если волшебник был рангом ниже Зелёного.

Могучий Орк поднёс к глазам сосредоточенно внимающей девчушки могучую ручищу в древней броне, тускло мерцающей чёрными боевыми чарами.

– И не забывай! Воина в сече защищает мощный доспех! И если в клане имеются шаманы Жёлтого ранга, то доспех этот наверняка будет нести на себе защитную магию! Помимо этого, у воина может быть амулет, и даже несколько, дабы каждый из них поглотил направленную в него Магическую Стрелу или пылающую жемчужину, коими в изобилии бьёт Огненный Веер. Воины рубятся в первых рядах, они сильны и выносливы, их не так просто сразить! У лучницы же доспехи из кожи. Кожа крепка и прочна, но это не сталь, ибо воинский доспех весит лишь на треть меньше, чем сама лучница. Кожаный доспех защитит от скользящего удара, от разлетающихся при взрыве камней и веток, позволит упасть на камни и не рассечь кожу. Но от прямого попадания стрелы, заклятья или вражеского клинка он не защитит, а защитными амулетами с ног до головы не обвешаешься. Главная защита лучницы – её реакция, скорость и подвижность. Ты должна видеть летящие в тебя стрелы, дротики и метательные ножи и своевременно уклоняться от них. И не просто бестолково бегать по всему полю боя, спасаясь от вражеских снарядов, но и продолжать поддерживать рубящихся воинов меткими выстрелами! Если воину не будут мешать вражеские лучники, а вражеский маг будет вынужден постоянно держать на себе Магический Щит, дабы укрыться от твоих стрел, могучий воин доберётся до него и разрубит пополам! Пусть произойдет это не сразу, но Магический Щит врага истощится рано или поздно, ибо в него бьют стрелы множества лучниц, хрардары множества воинов, и даже шаманские заклятья!

Трырд с улыбкой потрепал сосредоточенно внимающую юную ученицу по голове:

– В общем, нет лучше пути для лучницы развить свою защиту, чем Танец! Ты видела когда-нибудь Победительницу? Посмотри при случае. Как она двигается! Это невероятно красиво: какая скорость, какая отточенность движений, баланс, гибкость, координация, акробатика, растяжка! Она способна выстрелить из лука, даже выполняя кувырок в воздухе, ведь в Танце множество похожих па! А если она к тому же не забудет усердно упражняться с луком, то сможет таким выстрелом не просто удивить, но и попасть, куда целилась! Ну, и помимо прочего, это лучший способ вырасти красивой девушкой и поведать о своих чувствах воину, домашний очаг которого сия красавица желает согреть теплом своего сердца.

– А у этого воина будет зачарованный хрардар, способный пробить Магический Щит и разрубить пополам волшебника Жёлтого ранга пятой ступени? – вопрос маленькой Илнры едва не поставил Трырда в тупик.

– Может, и будет, кто знает? – Могучий оркский воин пожал плечищами. – Вот вырастешь и сама выяснишь. А вообще, зачарованные хрардары существуют. Древний хрардар бойца Небесной Тысячи пробивает любой Магический Щит. Но Небесная Тысяча сражается с Некромосами в Некросе и в войнах с Людьми не участвует.

– Но ты же спас меня, когда я была маленькой, дядя Трырд! – Илнра смотрела на него исполненным серьёзности взглядом. – Это же была война с Людьми!

– То была не просто война, – клыкастый гигант с грустью покачал головой. – Люди покусились на самое дорогое, что есть у народа Орков. После такого никто не смог и не пожелал остаться в стороне.

Он встрепенулся, отгоняя от себя тяжёлые воспоминания, и аккуратно поправил светящуюся белым волшебством заколку, плотно засевшую в детской шевелюре:

– Заколка тебе идёт. Подходит к цвету твоих волос. Береги её.

– Я не снимаю её никогда, это же всё, что осталось у меня от мамы и папы! – гордо изрекла девчушка. – Даже когда я сплю и купаюсь в озере, не достаю её из волос! Я только расчесываюсь без неё.

– Не боишься потерять в озере-то? – нахмурился Трырд.

– Она никогда не выпадает! – успокоила его маленькая Илнра. – Шаманы говорят, что её удерживает магия! Зато, если нырнуть поглубже, её свет помогает заглянуть под подводную корягу! А там всегда прячется щипцерук! Его можно сварить и съесть, но он невкусный. Зато его очень любят лошадки! Мы же разводим лошадок, я иногда приношу щипцеруков жеребятам! Они радуются! – Воинственная кроха немедленно сменила тему на более животрепещущую: – Дядя Трырд, научи меня стрелять из лука быстро-быстро! Как ты!

– Научу, – могучий Орк улыбнулся, но тут же сделал строгое лицо: – Но сперва пообещай мне, что перестанешь отказываться от еды!

– Клянусь Рыгдардом Кровавым! – Девчушка приложила к сердцу зелёную ладошку. – Я буду упражняться в Танце! Чтобы защищаться в бою!

Она попыталась одним движением выхватить из колчана стрелу и наложить её на тетиву, но опыта не хватило, и удерживающие древко стрелы пальцы уперлись в тетиву, едва не выронив стрелу. Мгновение повозившись, Илнра сосредоточенно прицелилась и выстрелила. Стрела вонзилась чучелу в плечо, и юная лучница разочарованно вздохнула.

– Не переживай! – ободрил её Трырд. – Со временем научишься. А пока запоминай, как нужно браться пальцами за стрелу при скоростной стрельбе!

На стрельбище они пробыли почти четыре часа, и маленькая Илнра без устали отрабатывала одно и то же движение сотнями раз. Потом детские пальчики начали опухать, и Трырд под громкие протесты юной ученицы прекратил занятие, дабы отвести её к шаманам. Там выяснилось, что его дракон проснулся и от нечего делать выдыхает Струи Огня высоко в небо, отчего собравшаяся вокруг ребятня пребывает в невероятном восторге. Пока Трырд катал Илнру на драконе, пока заканчивал беседу с вождём, шаманами и старейшинами, пока его угощали ужином в доме вождя, солнце село, и он остался ночевать в родном доме.

За минувшие со времени гибели семьи десять лет он десять раз приезжал сюда с Некроса в отпуск на пару месяцев и всякий раз уезжал отсюда через пару дней. Находиться одному в огромном пустом здании, некогда тесном и наполненном жизнью, было слишком тоскливо. В сердце вновь просыпалась утихшая было боль, и всё вокруг напоминало о погибших, особенно игрушки младших сестрёнок и братьев, кои он аккуратно разложил по своим местам после той войны… Успокоить сердечные страдания могла только битва, и Трырд возвращался в Некрос, дабы с головой погрузиться в ратный удел. Вот и сейчас ночёвка в пустом доме далась ему весьма тяжело. С первыми лучами солнца он был уже на ногах и спустя полчаса покинул Главный Стан, печально взирая на удаляющийся град с высоты драконьего полёта.

Дальнейшее путешествие проходило спокойно и одинаково: Трырд долетал до арки портальной нити, перемещался в земли следующего клана и летел в их Главный Стан. Там он проводил пару часов, разговаривая с вождём и шаманами, после чего летел дальше. Единственное отличие состоялось в Главном Стане Клана Дробящего Кулака, когда, приблизившись к его исполинским укреплениям, дракон издал удивлённый стрёкот и устремился к одной из двенадцати боевых башен. Вершину сей гигантской твердыни венчал весьма крупный кристалл галтанийского горного хрусталя, пылающий изнутри угольно-чёрными чарами.

Дракон завис пред его тысячегранной поверхностью и изумлённо защёлкал, сообщая, что ощущает боевую магию невиданной силы, абсолютно такую же, каковая исходит от брони и хрардара Трырда, и поинтересовался, не из этого ли яйца вылупляются драконьи всадники в чёрных волшебных доспехах. На это Трырд ответствовал, что из этого яйца вылупляется ярость отца драконов, которая испепелит всякого, кто посягнёт на Родину детей Рыгдарда Кровавого. Когда-то подобные кристаллы венчали все двенадцать башен Главного Стана, ибо величайший шаман народа Орков был родом именно отсюда. Но во время войны с некромантами шесть из них исполнили свой удел, защитив Главный Стан и сразив Летающие Колесницы Некроса. С тех пор пламенеющих чёрным огнём Узилищ осталось шесть, остальные были изготовлены заново и заполнены фиолетовыми чарами Эльфов.

Но каждый шаман каждого клана бывал здесь не раз. Ибо шаманы сведущи в магии и не могли упустить возможности окунуться в бескрайние потоки боевого волшебства, равному которого нет во всём Парне. Даже Эльфы стремились постоять на вершинах сих башен, дабы предаться раздумьям. Эленар как-то рассказывал, что тоже бывал на башнях Главного Стана клана Дробящего Кулака, и был восхищён грандиозностью заключённых в Узилищах энергий. Чёрный Рыцарь соединил их с мировыми магическими потоками напрямую, и боевые артефакты с течением тысячелетий становились лишь сильней.

Сам Трырд шаманом не был и ощутить сии магические потоки не мог, однако реакция дракона более чем красноречиво подтверждала слова Эленара. Рырда весьма сильно интересовало, где же можно разыскать гнездовье отца драконов, дабы понежиться в запредельно могучих потоках его боевой магии.

– Стан нашего Небесного Отца, Рыгдарда Кровавого, – объяснил дракону Трырд, – находится среди звёзд. – Долететь туда самому невозможно, ибо такое расстояние не покрыть и за десять жизней. Но когда приходит час, Рыгдард Кровавый сам призывает к себе доблестных детей своих. Лишь сильные духом и чистые сердцем попадают в его Звёздный Стан. Так что у нас с тобой ещё есть время, дабы стать признанными достойными. Но я уверен, когда-нибудь мы будем там!

Обдумав сие, дракон ответил, что обрадован открывшейся перспективой. Однако всё равно бы не отказался хорошенько погрузиться в потоки столь невероятно могучей боевой магии. Но несколько часов висеть в небесах над венчающими башни боевыми артефактами весьма неудобно. Вот если столь же смертоносные Узилища имеются где-нибудь на земле, он бы не отказался возле них вздремнуть.

– К вечеру мы будем возле обители величайшего из доблестных сынов Рыгдарда Кровавого! – пообещал собрату Трырд. – Быть может, там ты сможешь получить то, о чем грезил сейчас! Ибо великой силы боевая магия царствует там безраздельно!

Дракон пришёл в восторг и до самого вечера без устали носился от одного Главного Стана к другому едва ли не на предельной своей скорости. Незадолго до заката все кланы южного Ругодара были оповещены, и Трырд направил дракона на север. Благородное животное легло на курс, и Рырд застрекотал, интересуясь, когда уже он сможет ощутить течение силы отца драконов.

– Мы направляемся туда, друг мой! – ответствовал оркский воин. – Место сие весьма велико, и лежит оно в самом сердце Ругодара, точно посредине между северной и южной частями великой степи. Никто не живёт под сенью Всепожирающего Огня, даже травы растут там неохотно, ибо боевая магия неистовой силы затмила солнце! Лишь Битва за Чёрную Башню гремит там каждую осень!

Услышав такое, дракон перешёл на максимальную скорость и рванулся вперёд столь стремительно, будто собирался сразиться с каменной бурей Некроса. Несколько часов прошли в непрерывном полёте, и Трырд с высоты небес взирал, как проносятся внизу бескрайние просторы цветущего Ругодара. Вскоре сильно стемнело, земля внизу утонула в ночной тьме, и разверзшееся над головой бесконечное море сияющих звёзд быстро заполонило всё вокруг. Дракон на лету поднял голову, взирая в бездонные небеса, перечёркиваемые тонкими штрихами падающих звёзд, и издал изумлённое щёлканье.

– Именно так, дружище! – подтвердил Трырд. – Там, в недосягаемой выси, ожидает нас в своём Звёздном Стане Рыгдард Кровавый! Небо Некроса слишком мутно для того, чтобы увидеть звёзды, но ратная доблесть способна пробить любую пелену Некроса! Нашему Небесному Отцу скучно взирать на безликие толпы никчёмных существ, сие навевает на него тоску. И потому Рыгдард Кровавый видит только честь, бесстрашие и мощь своих сыновей, да преданность, красоту и верность своих дочерей! Остальное его не касается! Поэтому Людям и к*Зирдам приходится порой несладко!

Могучий Орк гулко захохотал, и Рырд засмеялся вместе с ним, издавая громогласное щёлканье, заставляющее затихнуть мириады ночных цикад. Некоторое время дракон громадной чёрной тенью стремительно рассекал сумеречные небеса, потом мрак вокруг начал сгущаться, и на горизонте показалось тусклое багровое свечение, вяло проглядывающее через чернильно-чёрную оболочку.

– Вот он, Всепожирающий Огонь! – изрёк дракону Трырд, указывая рукою вдаль. – Невиданное заклятье невероятной разрушительной силы, способное умертвить всё живое и испепелить всё неживое! Но даже Всепожирающий Огонь не в силах победить ярость величайшего шамана Ругодара, дарованную ему отцом драконов! Ярость Чёрного Рыцаря сковала Всепожирающий Огонь и ведёт с ним поединок, длящийся вот уже пять тысяч лет! Из этого поединка живым выйдет лишь один из бойцов. Исход сей битвы решит судьбу Ругодара. Шаманы говорят, что это будет ещё не скоро. И на наш с тобой век хватит славных сражений!

Чем ближе к багрово-чёрному океану подлетал дракон, тем сильнее Трырд ощущал охватившее собрата возбуждение. Вместо усталости от долгого полета на пределе скорости дракон ощущал прилив сил и стремился добраться до цели как можно быстрее. Заполонивший небеса застывший океан беззвучно клубящегося огня занимал площадь столь огромную, что, находясь под ним, нельзя было увидеть его границ. Дракон на полной скорости поднырнул под исполинский океан боевой магии и помчался дальше, стремясь достичь его центра. Трырд поднял голову и воззрился на застывшее в одном размахе над головой чудовищное заклятие.

Отсюда ярость Всепожирающего Огня была видна ещё лучше, нежели с земли. Заточённый в тонкую чёрную оболочку, сотворённую Чёрным Рыцарем из собственной Сущности, океан огня не был покорен или спокоен. Там, за непреодолимой преградой боевой магии, кипело, бурлило и неистово бесновалось почти жидкое некротическое пламя, багровое свечение которого превратило лежащую внизу землю в полумёртвую пустошь, утопающую в вечных кровавых полусумерках. Короткая, едва в половину ногтя, жёсткая трава покрывала её поверхность, ибо это всё, что сумело выжить здесь без дождя и солнечного света. Лишённое Жизни место, над которым не властна Смерть.

Дракон мчался, словно одержимый, и расстояние в один долгий перебег промелькнуло за пятьдесят ударов сердца. Внезапно Рырд замер в воздухе, словно вкопанный, и издал протяжный боевой стрёкот. Прямо перед ним вознёсшейся в небеса чёрной громадой стояла Башня Чёрного Рыцаря. Выполненное из волшебного камня исполинское копьё хрардара высотою в сто оркских шагов, направленное точно в сердце Всепожирающему Огню. Дракон с восхищением взирал на неё, осторожно принюхиваясь и тихо щёлкая, словно он вновь был малым птенцом, только вылупившимся из яйца.

– Шаманы говорят, – Трырд Стремительный Выпад невольно замер, ощущая, как древние доспехи на его теле незримо вибрируют, – что с каждым столетием Чёрная Башня становится выше, а размеры Всепожирающего Огня сокращаются. Однажды я хотел спросить об этом Эленара, но постеснялся показаться невеждой. Когда вернёмся в Крепость, обязательно спрошу…

Четверть часа дракон медленно кружил вокруг Чёрной Башни, словно проводил ритуальный танец, после чего вопросил, может ли он погрузиться в сон у её подножия, прямо здесь, под исполинскими пластами боевой магии огромной силы. Трырд не стал мешать собрату, и вскоре дракон уснул в одном размахе от чёрных входных ворот. Последовать его примеру сразу Трырд не смог. Здесь, возле Чёрной Башни, ярость битвы слишком сильно кипела в крови, возбуждая жажду сражений, и могучий оркский воин отправился в обход обители Чёрного Рыцаря, взирая на величественное древнее строение и осматривая местность, раскинувшуюся вокруг.

Поле Битвы за Чёрную Башню. Место ежегодного сражения между кланами севера и юга. Сражения, определяющего меру доблести кланов и их бойцов на ближайший год. Пять тысячелетий назад славные Предки, объединившие народ Ругодара в единый кулак, завещали своим Потомкам никогда не погружаться в пучину кровавых распрей. Но поддержание воинского мастерства требует постоянных сражений, и рейды в пески Ратхаш не всегда способны удовлетворить жажду битвы, кипящую в крови могучих зеленокожих гигантов. Выход был найден, и имя ему – Битва за Чёрную Башню.

Битва ведётся по правилам поединка до Третьей Крови. В Битве запрещено убивать, но в пылу жаркого сражения иногда случается, что удар оказывается слишком силён, и кто-то может погибнуть. Такое не приветствуется, но полностью трагических случайностей не избежать. Это охлаждает взаимоотношение между кланами. Но ещё сильнее их охлаждает проигрыш в этой Битве. Потерпевшие поражение кланы возвращаются в родные станы, пылая жаждой отточить ратное мастерство и взять реванш следующей осенью. Одержавшие победу прославляют своё мастерство, зачастую не упуская возможности иронизировать над побеждёнными, и это ещё сильнее распаляет вражду.

Не раз случалось, что между отдельными кланами победителей и проигравших вспыхивали настоящие междоусобные конфликты. Из уважения к Чёрному Рыцарю, ратовавшему за единый народ Орков, война в подобном случае всегда объявляется в ограниченном размере. Войска враждующих кланов могут сойтись в битве не более трёх раз и после этого обязаны заключить мир на десять зим, дабы на смену павшим подросли новые бойцы. Но и этого более чем достаточно для того, чтобы кланы относились друг с другу с великой холодностью. Юг и север давно уже наполовину враги, и лишь общее для всего народа Орков горе способно сплотить кланы. Так было десять лет назад. Так будет и впредь, но таковое положение дел вызывало в душе Трырда Стремительный Выпад острое чувство неправильности. Народ Орков должен быть един всегда, а не только во времена великой беды.

Он участвовал в Битве за Чёрную Башню пять раз. Дважды победителем выходил север, трижды праздновал триумф юг. Но ни разу Трырд не чувствовал радости от сих побед, густо приправленных ненавистью меж детьми Ругодара. Едва он узнал, что Небесная Тысяча объявляет о наборе новых воинов, то бросил всё и явился к вождю с единственным вопросом: имеется ли среди освобождающихся древних доспехов его размер. И когда выяснилось, что таковой имеется в точности, Трырд не сомневался ни мгновения в своём успехе.

Здесь, в Небесной Тысяче, он бился с приспешниками некромантов плечом к плечу с воинами из всех кланов, и никого из них не интересовало, север или юг одержал очередную победу. Да, мудрые вожди и шаманы правы: лучше поединок до Третьей Крови, приправленный плохой дружбой, нежели битва до Смерти, вызванная истинной враждой. Да и ратное мастерство требует непрерывной шлифовки. Но… Но лично ему было приятнее в пропитанных гнилью некромантии мёртвых землях Некроса, нежели в Битве за Чёрную Башню. Прошлой осенью, кстати, победу одержал север. Трырд Стремительный Выпад коснулся рукой чёрного камня волшебных стен Башни, и доспехи на теле завибрировали сильней. Пусть ему не дано ощущать магические потоки, но сомнений в том, кто лежит на ложе там, на высоте в сто шагов, не возникает.

Раньше, несколько тысячелетий назад, одержавшие победу в Битве за Чёрную Башню выставляли подле её ворот почётный караул. Потом от этой традиции отказались. Ибо слишком много воинов желали в него попасть, и это постоянно вызывало ссоры меж победившими кланами. Закончилось всё тем, что Великий Князь Эльфов, являвшийся вождём Эльсириолла в то время, предложил отменить караул за ненадобностью, лично продемонстрировав невозможность проникновения в Башню. Фиолетовый маг не смог открыть ведущие внутрь ворота, как не удалось это никому и никогда. Даже воинам в древних доспехах, зачарованных самим Чёрным Рыцарем, не по силам распахнуть сии двери. Легенды гласят, что они не заперты. Просто затворены, и всё.

Могучий оркский воин приблизился к воротам Чёрной Башни и посмотрел на мощные дверные створы. Никаких запоров на них нет. Башню строили самые искусные мастера Ругодара, а непосредственно кладку исполняли шаманы и эльфийские маги, те самые, что положили исток новому народу Эльфов. Строение идеально настолько, что даже стыковочные швы имеют толщину не более волоса. Заглянуть в щелочку меж сомкнутых дверных створ невозможно, но они не имеют никаких запоров, об этом тоже сказано в легендах. И тем не менее, открыть их невозможно. Невозможно даже поколебать их стальной покой. Шаманы говорят, что сама первозданная боевая магия препятствует чему бы то ни было отвлекать Чёрного Рыцаря от яростного поединка длиною в тысячелетия. Быть может, когда-нибудь он проснётся… если одержит победу.

Раздумья о Чёрной Башне успокоили бушующую в крови жажду сражений, и Трырд ощутил приближающуюся дремоту. Удивившись столь серьёзной перемене настроя, он взобрался на спину дракону и улегся спать.


Глава четвёртая. Вероломство | Кровь за кровь | Глава шестая. Нападение