home | login | register | DMCA | contacts | help | donate |      

A B C D E F G H I J K L M N O P Q R S T U V W X Y Z
А Б В Г Д Е Ж З И Й К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я


my bookshelf | genres | recommend | rating of books | rating of authors | reviews | new | форум | collections | читалки | авторам | add



Глава первая. Человек за бортом

Холодный встречный ветер крепчал всё сильней, увеличивающиеся в размерах волны вскипали пенными гребнями, и свойственная всякому Вакри способность ощущать настроение океана подсказывала, что там, впереди, прямо по курсу, бушует могучий шторм. Горизонта давно уже не было видно из-за бесконечных размеров грозового фронта, затянувшего небеса, и стоящий у бушприта немолодой вакриец с тревогой вглядывался в далёкие вспышки исполинских молний, каждое мгновение озаряющие клубящуюся чёрными тучами штормовую тьму, заполонившую собою пространство между небом и океаном.

Выстроенная в форме благородного осетра рыбацкая шхуна всё ближе подходила к опасным водам, качка усиливалась, и стоящему у бушприта немолодому вакрийскому моряку приходилось держаться за леер обеими руками. Волны прирастали высотой каждую минуту, резкие порывы и без того сильного ветра швыряли в моряка охапки водяных брызг, и по его штормовому плащу на палубу обильно стекали солёные струи. Здесь, в этих широтах, Хмурый Океан был воистину хмур и целиком оправдывал своё название.

– Капитан! – Сквозь свист ветра и шум кипящих волн донёсся призывный крик.

Немолодой вакрийский моряк увернулся от летящей в лицо воды, сорванной ветром с ударившей в корабельный борт особенно крупной волны, и обернулся в сторону рубки. Там, возле стоящего за штурвалом матроса, находился его старпом, напряжённо взирающий вперёд.

– Мы подошли к шторму слишком близко! – прокричал старпом. – Никто не знает, где начинаются смертельные воды! Воронки, таящиеся в здешних водах, огромны! Шхуна не выдержит попадания в такой водоворот!

– Держать курс! – протяжно крикнул в ответ капитан. – Ещё полмили! Я чувствую, что мы сумеем избежать опасности! Клянусь Богами Океанских Глубин!

Старпом, удерживаясь одной рукой за поручень, второю рукою нащупал прикрепленный к поясу страховочный фал и пристегнул себя к штормовой уключине. После этого он проделал такое же действо с рулевым матросом и подал знак капитану. Тот махнул рукой, сообщая, что понял, и вернулся к наблюдению за океаном. Водяная бесконечность за бортом была рассержена не на шутку, и вскоре шхуна окажется во власти шторма.

Но капитан не собирался затевать сражение с океанской стихией. Это гиблые места, известные своею опасностью многие сотни лет. Океан здесь всегда зол и не прощает вторжения никому, будь то случайный корабль или сознательная попытка кого-то слишком самонадеянного. Стоит пересечь незримую границу, как тут же на судно обрушатся удары молний и гигантские волны, а под водою к его корпусу устремятся огромные и беспощадные водовороты. Уцелеть в такой битве сможет не каждый торговый корабль, не говоря уже о рыбацкой шхуне, и ремонт выйдет весьма затратным. Даже пираты, чьи корабли приспособлены к морским сражениям, в том числе и со стихией, стараются обходить эти воды.

Посему план капитана был дерзок и безопасен одновременно. Опытный моряк, отдавший капитанскому делу одиннадцать лет жизни, полагался на своё чутьё и рассчитывал ощутить ту самую грань, после которой шхуна окажется во власти смертельных вод, до её пересечения. Он не дойдёт до незримого рубежа пару сотен саженей и ляжет на параллельный курс. После чего выбросит глубоководные сети с приманкой. Да, удержать шхуну в повиновении посреди столь сильной волны будет непросто, и ещё сложнее окажется постановка сетей, а особенно их подъём. Малейшая ошибка и шхуна рискует перевернуться. Но Дети Океана не зря носят сие имя. Жизнь Вакри связана с морем неразрывно, их мастерство моряка, рыбака и корабела не знает равных, и то, что Боги Океанских Глубин не позволяют другим народам, доступно рождённым в океане.

Шторм кипел уже менее чем в полумиле от упрямо проталкивающейся к нему через волны шхуны, и буйство разгневанной океанской стихии можно было разглядеть в подробностях. Неожиданно в сознании капитана возникла абсолютная уверенность в том, что нужное местоположение достигнуто, и он громко прокричал старпому:

– Право руля! Ложимся на промысловый курс!

Старпом принялся помогать рулевому проворачивать штурвал, ставший весьма тугим в противостоянии с набирающей силу стихией, и завывания ветра прорезали сигналы боцманского свистка. Повинуясь звуковым командам, сплотившиеся под мачтами матросы, пристёгнутые страховочными фалами, принялись переставлять паруса и брать нужные рифы. Если вакрийского моряка смоет волною за борт, он погрузится на безопасную глубину, перейдет на дыхание жабрами и переждёт шторм. Но после того ему придётся искать свой корабль довольно долго, ибо судно может снести штормом изрядно. Корабль заменяет вакрийцу родной дом, посему вакрийские суда строятся родами, и род назначает на судно собственный экипаж. Родичи никогда не бросят своего брата в открытом море, и моряка рано или поздно обязательно разыщут. Но время на сии поиски может уйти слишком много, а это влечёт за собой убытки в торговых сделках. Поэтому наиболее разумным решением является пристёгиваться страховочными фалами во время мощного шторма, дабы не провоцировать океан на опасные шалости.

Некоторое время шхуна меняла курс, выравнивая направление своего движения вдоль кромки шторма. Едва сей манёвр был успешно завершён, качка усилилась многократно, ибо волны, ранее прорезаемые носом корабля, теперь стали бить в борт. Шхуна постоянно кренилась, выравнивалась, вновь кренилась, став подобна детской неваляшке, но одолеть корабль Детей Океана волнам не доставало сил.

– Сети за борт! – закричал капитан.

Искусные вакрийские моряки виртуозно сбросили набитые приманкой тяжёлые сети и вновь собрались под мачтами, укрываясь от летящих всюду сплошным потоком водных брызг. Шхуна продолжала идти параллельно шторму, и опытный капитан по замедлению скорости движения оценивал ход ловли. Это здесь, наверху, океан возбуждён, суров и подвержен опасным волнам. Внизу же, на изрядной глубине, могучие массы спокойны и неторопливы, ибо общие их размеры невероятно грандиозны, и волнующийся клочок океанской поверхности суть громадное опасное пространство для корабля, и при этом ничто для всего океана в целом. И морские обитатели прекрасно чувствуют себя там, в глубинах вод.

Более того, шторм вытеснил из верхних слоёв в нижние воды большое количество рыбы и прочей живности, и их там сейчас великое множество. В сети, которые только что выставила его шхуна, засыпан небольшой груз протухшей рыбы. У кого-то из торговых кораблей выдохся ледяной тотем, поддерживающий холод в трюме, и какая-то часть рыбы, что не успели распродать вовремя, испортилась. Капитан весьма выгодно приобрёл испорченный товар по остаточной цене, и теперь его шхуна воспользовалась пропавшей рыбой как приманкой. Вскоре сети наполнятся отличным уловом, и это будут очень крупные рыбины отличного качества, ибо в этих водах никто не занимается промыслом в силу высокой сложности и опасности. Если расчёты капитана оправдаются, то поход сей окупится кратно, и можно будет заниматься тут ловом всегда. Да, сложно и опасно. Но Детям Океана не привыкать преодолевать трудности. Мастерство его команды отточится ещё сильнее, а после таковым можно будет поделиться с другими рыболовецкими судами рода.

Неподдающаяся раздосадованным волнам вакрийская шхуна всё дальше пробиралась через изрядное морское волнение, и где-то впереди, по левому борту, стал виден малый клочок чистого горизонта, находящийся чрезмерно далеко. Выходит, размеры смертельных вод даже больше, чем принято считать. Наверное, этот шторм сильнее тех, что буйствуют тут обычно. Наконец, капитан ощутил, что подводные сети полны, и прокричал команду начать их подъём. Редкостные своим умением моряки начали вытравливать сети, орудуя лебёдками так, что во время крена шхуны сети не двигались, зато в те мгновения, когда шхуна выходила из крена и инерция бросала её в другую сторону, сети с уловом начинали подниматься, создавая противовес. Любой другой корабль давно уже опрокинулся бы вверх килем, но магия вакрийского дерева, дарованная островным соснам Богами Океанских Глубин, надежно удерживала раскачивающуюся шхуну.

– Сети пришли полные доверху! – Сквозь потоки морских брызг к капитану пробрался боцман. – Рыба не умещается в них, часть улова вывалилась за борт!

– Опорожняйте сети и засыпайте приманку! – Капитан разглядывал улов, ссыпающийся в трюмы. – Будем забрасывать вновь! Превосходная рыба! Ты посмотри, каков размер! Её тут столетиями никто не добывал!

Полученного улова хватило, чтобы заполнить рыбные трюмы наполовину, и капитан не скрывал радости, не обращая внимания на бьющие в лицо водяные брызги, более ставшие похожими на волны. Один раз забросили сети, всего один – и уже полтрюма! Да ещё какого! Отборный улов! Это максимальная цена! А если дотянуть до человеческого побережья, то полторы цены! Может, рискнуть?! У него на трюмах нет ледяных тотемов, человеческие волшебники дорого берут за них, и он решил сэкономить месяц назад, когда прежние тотемы выдохлись. Довести обычный улов до борта торгового корабля и продать по оптовым ценам вполне можно и без тотемов. Но сейчас добраться до Королевств Людей было бы весьма выгодно! Люди дадут за улов высшего сорта отличную плату, можно будет выплатить экипажу повышенное жалованье и заодно оплатить установку ледяных тотемов на корабельные трюмы!

Загруженные приманкой сети вновь были сброшены за борт, и шхуна продолжила лов. С заполненными до половины трюмами судно стало тяжелее, и влияние на нее волн заметно снизилось. Как оказалось, промысел в опасной близости от смертельных вод не столь уж и опасен. Главное – тонко ощущать, где находится незримый рубеж между рассерженным океаном и океаном взбешённым.

Внезапно шхуна резко дёрнулась, словно кто-то невидимый набросил на нее поводок, и сильно накренилась, забирая вправо. Множество моряков не удержалось на ногах, падая, и их захлестнуло накрывшей судно волною. Капитана сбило с ног, едва не вышвырнув за борт, и он едва успел ухватиться за леер, повисая над кипящей пеною волн океанской поверхностью. Крен быстро увеличивался, грозя вскоре привести к опрокидыванию, и капитан, что было сил, подтянул своё тело на руках, забираясь на корабль. Его моряки, сбитые рывком с ног, повисли на страховочных фалах, утопая в бурлящих по палубе потоках воды, и тоже карабкались изо всех сил, стремясь оказаться на борту.

– Сеть зацепилась за что-то! – Боцман первым вскочил на ноги и бросился помогать остальным. – Наверное, глубоко под водой есть рифы!

– Это не риф! – кто-то из матросов, вцепившись в леер, указывал куда-то вглубь бушующего океана. – Это водоворот! Сеть затягивает в него! И нас вместе с нею!!!

– Рубите сети!!! – проорал капитан, бросаясь к закреплённому на палубе ящику с аварийным инструментом. – Быстрее же!!!

Его экипаж, сопротивляясь хлещущим отовсюду волнам, перебирая руками по поручням и леерам ограждения, спешил добраться по сильно накренившейся палубе до спасительного инструмента. Моряки начали рубить сети, натянувшиеся подобно струнам, и капитан с ужасом увидел громадный подводный вьюн, быстро подбирающийся к шхуне. Он схватил топор и рубил вместе со всеми, торопясь обогнать приближающуюся смерть. Водоворот такой силы может разметать судно на бревна, и в этой подводной круговерти этим сонмом брёвен всех размозжит прежде, чем кому-либо посчастливится выбраться из воронки.

Последний сетевой канат был перерублен, когда до водоворота оставалось не более пяти саженей. Лишившись туго натянутого поводка, шхуна резко дёрнулась, едва не ложась на другой борт, и ринулась вперёд. Всех вновь сбило с ног, но на этот раз капитану удалось удержаться возле ограждений и не вылететь за борт.

– Курс!!! – отчаянно закричал он, глядя на произвольно вращающийся штурвал, оставшийся без рулевого. – Держать курс!!!

Пока капитан поднимался на ноги, у штурвала вновь оказались рулевой со старпомом. Оба всем телом налегали на ставшее неимоверно тяжелым штурвальное колесо, и шхуна начала выравнивать ход, удаляясь от водоворота.

– Курс на архипелаг! – выкрикнул капитан, по страховочному канату добираясь до бушприта, и тут же закричал ещё сильней: – Водоворот!!! Лево руля!!! Лево руля!!!

Оторвавшаяся от одного подводного вьюна шхуна, зарываясь в пенящиеся волны, мчалась в объятия второго, отрезающего ей путь прочь от смертельных вод. Капитан был готов поклясться жизнью, что он не ошибся, и судно не пересекло смертельный рубеж, и как сии водовороты оказались здесь, он решительно не понимал. Но размышлять о том сию минуту не было времени. Хлещущий стеной ливень, сильная качка и накатывающие со всех сторон волны не позволяли рулевому разглядеть приближающуюся подводную воронку, и командовать шхуной нужно отсюда, от бушприта, от самой передней точки судна.

– Лево руля!!! – вновь закричал капитан, понимая, что шхуна не успевает обогнуть водоворот. – Всем держаться!!!

Однако Боги Океанских Глубин смилостивились над дерзким судёнышком. Подводный вьюн замешкался и перестал приближаться, потом вновь пополз дальше, но этого времени хватило. Шхуна обогнула воронку в каких-то саженях от края сваливания и помчалась вдоль него. Оба водоворота, словно обозлившись, неровными зигзагами ползли следом ещё четверть часа, после чего разочаровались в преследовании и повернули обратно к смертельным водам. Ещё через десять минут ливень стих, и шхуна вышла на спокойную воду.

– Клянусь Богами Океанских Глубин! – Явившийся к капитану боцман потёр руками виски. – В подобное испытание я ещё никогда не попадал! Как вы увидели второй вьюн, капитан?! Его же совершенно не было видно из-за ливня!

– Не знаю, дружище, – капитан пытался успокоить тяжёлое дыханье. – Как-то увидел… Быть может, почувствовал. Быть может, глаза разглядели. А, быть может, это Боги Океанских Глубин явили нам своё снисхождение!

– Воистину это так! – Боцман торопливо приложил руку к сердцу. – Мы едва не понесли наказание за свою дерзость! Иначе объяснить случившееся я не могу! Я хорошо ощущал, что мы не вошли в смертельные воды. До них оставалось порядка полумили, никак не меньше! Водовороты сами явились к нам оттуда!

– Я никогда не думал, что такое возможно! – подтвердил капитан. – Зато теперь я точно знаю, почему никто до нас не догадался промышлять в этих водах!

– Может, кто-то и догадался, – покачал головою боцман. – Только те рыбаки уже никому ничего поведать не смогли! Эти воды неспроста считаются смертельными, а не просто опасными!

– И сие тоже воистину так! – подытожил капитан и повысил голос так, чтобы его слышали все находящиеся на палубе матросы: – Однако же мы остались без сетей, зато с приличным уловом. Самое время добраться до Авлии, она к ним ближе всех прочих Королевств, и выгодно сбыть улов. Выручки хватит и на новые сети, и на ледяные тотемы, и на пару бочек отличного вина, которое мы разопьём в знак нашего чудесного спасения! Право руля! Курс на Авлию!

Команда ответила радостным гулом и с энтузиазмом принялась ставить паруса. В укреплённое на самой высокой мачте орлиное гнездо влез впередсмотрящий и тут же закричал, указывая вдаль:

– Человек за бортом!

Капитан в сопровождении нескольких матросов поспешил к левому борту, всматриваясь в указанную сторону. Сомнений не было, впередсмотрящий не ошибся. В полулиге от корабля на воде держался крупный обломок бревна, на котором лежала небольшая человеческая фигурка, нижней частью туловища утопая в воде.

– Это человеческий ребёнок! – определил капитан. – Как он здесь оказался?! Да ещё после такого шторма?! Лево руля! Спасательная команда – в воду!

Несколько матросов, являющиеся наиболее умелыми пловцами в экипаже, устремились за борт и без промедления помчались к бревну. Вскоре ребенка доставили к шхуне и подняли на борт. Спасённая оказалась худой девочкой лет десяти с остатками почти полностью сгоревшей косички нежно-оранжевого цвета.

– Она была привязана к бревну, – доложил командир спасателей. – Полагаю, её смыло штормом с борта пиратского корабля, перевозившего рабов. Бревно весьма похоже на такое, к коему пираты приковывают пленников на палубе, если в трюмах не хватает места. Оно изготовлено не из вакрийского дерева и перерублено топорами. Вероятно, во время шторма его вышвырнуло к борту и заклинило свисающим над водой. Наверное, оно пробило ограждения или как-то ещё начало угрожать живучести корабля, и пираты перерубили ту его часть, что свешивалась за борт. Все рабы, что были привязаны к таковой части, утонули, обрывки иных верёвок имеются на бревне в изобилии. Девочка же имеет совсем небольшой вес, и её путы выдержали натиск волн.

– Очень похоже, что так всё и было, – оценил капитан, передавая ребенка на руки боцману. – Это чудо, что она не захлебнулась, и шторм не разбил её голову об это бревно! Отнесите её в гостевую каюту и продуйте лёгкие! Я приду, как только мы ляжем на курс.

К тому моменту, когда шхуна полностью оправилась от последствий шторма и легко скользила по залитой ярким солнцем океанской глади к человеческим берегам, спасённую привели в чувство и накормили. Пока закутанный в одеяло ребёнок жадно ел мясо только что запечённого на углях клешненога, кок исхитрилась высушить и выгладить её нехитрое платье.

– Как только пристанем к берегу, надо отвести её к лекарю! – тихо произнесла она явившемуся на камбуз капитану. – Вдруг штормовая вода была слишком холодна для неё, а на ней лишь простенькое платье из тонкой тряпки! Не заболела бы! Люди совсем не столь привычны к океану, как мы!

– Отведём, – согласился капитан. – Она рассказала, откуда она? Куда её везти?

– Бедняжка ничего не помнит, – печально посетовала вакрийка. – Даже собственного имени! Но у нее на шее есть небольшой кулон. Я не стала его отбирать у ребенка, вдруг это подарок матери, и она им весьма дорожит! Но мне показалось, что там есть какие-то письмена!

– Пойдём, порасспросим её, – решил капитан.

Кок взяла с плиты кружку с горячим питьём, только что сваренным для ребёнка, и оба направились к столу. Девочка их приближения не испугалась, но перестала жевать и принялась разглядывать незнакомцев настороженным взглядом.

– Боги Океанских Глубин были ласковы к тебе, милое дитя, – улыбнулся капитан. – Они сделали так, что шторм не тронул тебя, а после направили нас к тебе во спасение. Посему всё обошлось, и тебе нечего бояться. Мы отвезём тебя домой. Ты скажешь нам, как тебя зовут и где твой дом?

Девочка наморщила лоб, старательно пытаясь вспомнить столь важную информацию, но с каждым ударом сердца её взгляд становился всё более грустным.

– Я не помню… – растерянно ответила она, откладывая вилку.

– Не расстраивайся! – ласково заявила кок, вручая девочке дымящуюся кружку. – Ты обязательно вспомнишь, надо лишь подождать. Вот, попей лучше горячей настойки! Весьма хорошее средство предвосхитить простуду!

– У меня не бывает простуды, – с неожиданной уверенностью заявила девочка. – Я никогда не болею. У мамы была простуда однажды, но я её вылечила.

– Какая умница! – тепло улыбнулась вакрийка. – Ты любишь играть в целителей? Хочешь, мы сыграем с тобой в больницу?

– Я не люблю играть в больницу, – девочка стала ещё серьёзней. – Там все болеют. Я не люблю, когда кому-то больно. – Она указала пальчиком на свежую ссадину на капитанском лице: – Ты больно ударился, да? Я тебя вылечу!

Девочка немедленно принялась шептать какую-то невнятную детскую шепталку и дуть на ладонь. Капитан незаметно переглянулся с коком: уж не помутился ли рассудок у несчастного ребёнка от пережитых ужасов.

– Не получается, – расстроенно заявила девочка, продолжая бормотать шепталку.

– Не переживай, потом обязательно получится, – успокоил её капитан. – На твоём амулете есть письмена. Может, там указано, как тебя зовут? Или как зовут твою маму или папу?

– Мои мама и папа умерли, – девочка перестала шептать. – Только я не помню, когда… – Она насупилась, но не заплакала, а умолкла с гримасой болезненной попытки вспомнить нечто важное. – Мы жили на берегу моря… Кругом море… Потом пришли какие-то злые воины… они выпрыгивали прямо из воды… И всё загорелось…

Несчастный ребенок вновь умолк, силясь получить из хаотичных воспоминаний хоть что-то понятное и конкретное, но её попытки явно были тщетными.

– Бедная девочка! – тихо прошептала капитану кок. – На них напали пираты! Они жили где-то на побережье. Наверняка её родителей убили, дом сожгли, а саму её угнали в рабство! Вот у нее разум-то и закрылся от всех, не вынес этого кошмара! Какой ужас! Пираты совсем очерствели сердцем! Зачем им понадобился десятилетний ребенок?! Её даже некроманты не купят, в ней крови-то толком нет!

– Все Королевства Людей лежат на побережье, – столь же тихо ответил капитан. – Это могло произойти где угодно. Раз Авлия ближе всех, отвезем её туда и сдадим в приют. Наверняка в портовом городе такой есть.

– Не помню… – девочка бессильно вздохнула. – Я ничего не помню… мне нельзя вспоминать… – Она вновь зашептала свою шепталку, время от времени сосредоточенно дуя себе на ладошку.

– Можно мне посмотреть, что написано на твоём амулете? – Как можно ласковей постарался вопросить капитан. Похоже, кок права, и разум девочки действительно помутился от пережитых страданий.

– Можно, – безо всяких эмоций ответила девочка, на миг отвлекаясь от шепталки.

Капитан осторожно наклонился к шепчущему ребенку и двумя пальцами аккуратно взялся за амулет. Вблизи амулет оказался грубо вырезанной деревянной пластиной неровной формы, нанизанной на столь же грубую толстую суровую нить. Более всего это напоминало бирку, надетую работорговцами на раба. Посреди бирки было коряво вырезано слово на языке Людей, более никаких знаков там не имелось.

– «Элири», – прочитал капитан, и девочка, не переставая шептать, ответила:

– Что?

– Так это твоё имя? – сообразил вакриец. – Тебя зовут Элири?

– Да, – подтвердила девочка, на мгновение задумавшись. – Меня так зовут.

– Спасибо Богам Океанских Глубин, – улыбнулся капитан, бросая взгляд на кока: – Хотя бы имя нам узнать удалось! Не придётся переименовывать ребёнка. Может, Люди со временем разыщут её дом или родственников. Наверняка о нападении пиратов уже стало известно их вельможам. Родичи заберут её к себе.

В этот момент девочка в очередной раз дошептала свою шепталку, её обгорелые волосики внезапно озарились изнутри слабым оранжевым свечением, и ладошка испустила столь же оранжевое сияние.

– Получилось! – серьёзно заявила девочка, касаясь светящейся ладошкой капитанского лица. – Сидите спокойно, милорд, и не двигайтесь!

Капитан ощутил знакомое тепло целительного заклятья, и ошарашенно посмотрел на кока, глядящую на всё это не менее опешившим взглядом.

– Всё, милорд, теперь вы здоровы! – столь же серьёзным тоном заявила девочка, убирая ладошку. – Но я прописываю вам отдых! – Она немного подумала, весьма серьёзно хмурясь, и закончила: – Два часа сна!

Отражение капитанского лица в веренице висящих на стене камбуза разновеликих кастрюль и сковород, начищенных до блеска, не показывало более ссадины, и капитан удивлённо выдохнул:

– Клянусь Богами Океанских Глубин! Ты и вправду целитель! Вот почему пираты…

Он поспешно умолк, видя, как кок делает огромные глаза в знак предупреждения, и немедленно сменил тему:

– Мы отвезём тебя в Школу Магов Авлии! Мудрые волшебники быстро отыщут твой дом и твоих родичей! Всё будет хорошо! Ветра благоприятствуют нам, через двое суток мы войдем в порт Триенны, а там и до Арденны недалеко. А сейчас доедай обед, пей вкусное зелье и одевайся, твоя одежда уже готова. А мы пока смастерим тебе настоящий морской плащ!

– Хорошо, – всё так же серьёзно кивнула девочка, – благодарю вас, милорд.

Она взяла отложенную вилку и молча продолжила трапезу.


Глава девятая. Вопросы без ответов | Кровь за кровь | Глава вторая. Священный долг