home | login | register | DMCA | contacts | help | donate |      

A B C D E F G H I J K L M N O P Q R S T U V W X Y Z
А Б В Г Д Е Ж З И Й К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я


my bookshelf | genres | recommend | rating of books | rating of authors | reviews | new | форум | collections | читалки | авторам | add



5. Мечты сбываются

Когда-то давно, ещё в 1980-х, мы с той, другой Лизой обсуждали планы нашей грядущей свадьбы – по её задумке, сразу после окончания университета – и последующего медового месяца. И ей очень хотелось именно на Бермуды, на знаменитые пляжи розового песка.

– Знаю, что дороговато для студентов, – улыбалась она. – Но почти все гостиницы там – только для взрослых, так что если лететь, то до того, как у нас дети пойдут…

Тогда я купил себе путеводитель Фроммера по Бермудам и усердно его штудировал, и в результате этот архипелаг стал и моей мечтой. Но потом свадьба расстроилась. Я уже рассказал, как Лиза узнала, что я не всегда хранил ей верность, и прекратила всякое со мною общение, и мне оставалось лишь время от времени штудировать книжку и мечтать о том, что могло бы быть. А через пару лет я книгу более не обнаружил. Сестра, увидев мои поиски, лишь усмехнулась:

– Отвезла её Лизе на свадьбу – тебе она всё равно не понадобится, а у них там медовый месяц намечается.

Так я узнал о том, что всем моим надеждам на возможное примирение пришло то, что Ринат величает "большим полярным лисом".

Зато теперь моя мечта сбылась, причём почти на четыреста лет раньше… Вот только острова были похожи на описанное в путеводителе разве что в очертаниях, да и то не полностью. Ещё не была намыта смычка между Новониколаевским и Новоалександровским островами – именно там англичане впоследствии сделают аэропорт. Точнее, теперь если его кто и построит, то это будем мы…

Да и Новоалексеевка была мало похожа на St. George в моём будущем. На карте, присланной нам через испанцев, были изображены двенадцать длинных зданий с подписью "общежития", храм святого Николая, дом причта. На центральной площади находились администрация, она же и клуб, и школа; столовая с кухней; и общественная баня – куда же русским людям без неё… А чуть в стороне – медпункт с мини-больничкой. С восточной стороны, там, где берег превращался в обрыв, располагался форт, с другой – порт, верфи, склады и мастерские.

На схеме с "Золотого кабана" восемь общежитий были переименованы в "казармы", два – в "гостиницу", на одном была надпись "ирландские мастера", а на последней вместо подписи был изображён цветок. Взорванный форт был восстановлен на том же месте. Верфей стало две, и там же находились новые здания барачного типа, да и мастерских стало больше. Здание администрации перестроили в Дворец губернатора, а храм святого Николая превратили в англиканскую церковь святого Георгия. Кроме того, как мне рассказал Кидд, каждому, кто участвовал в захвате Бермуд, выдали по участку в ещё незастроенных частях "Сент-Джорджа", и на некоторых из них уже стояли частные дома; на медпункте тоже почему-то появилось изображение розы, а баня превратилась в таможню.

И, наконец, на площади появилось здание, на котором была изображена пивная кружка, а посередине площади было нарисовано нечто, напоминавшее русскую букву П.

Теперь же я всё это мог лицезреть воочию – берег Новоалексеевского острова, плавно идущий к гребню холма где-то в полкилометре, или чуть больше; более пологий Новониколаевский остров, на котором вокруг руин только что уничтоженного форта располагались поля; скалистый Курский островок справа, и такие же слева, где из проливов между ними виднеются мачты сразу двух затонувших там судов. От Новоалексеевского причала вверх по склону между складскими помещениями шла дорога, выходившая на площадь с виселицей посередине. На площади – небольшая каменная церковь с деревянной башней, и несколько зданий – частично деревянных, частично каменных; посередине находилась длинная виселица, и впрям напоминавшая искомую букву.

Выше вела ещё одна улочка, на которой стояло и несколько особняков побогаче. Справа – дорога, ощетинившаяся длинными зданиями казарм. За ними по обе стороны дороги располагались здания, похожие на конюшни, а чуть повыше – длинное каменное здание, к востоку к которому примыкала высокая каменная стена, окружавшая три корпуса разной длины. А дальше на восток находились форт – вновь в руинах – и за ним, на скале, строящийся маяк.

Я с удовлетворением заметил, что крыши практически всех зданий были белыми и ступенчатыми – именно такие правила были и в нашей истории с момента заселения острова. Строили их из белого бермудского известняка, который на воздухе быстро затвердевал, а ступеньки помогали собирать воду, которую дождевые трубы отводили в резервуары под домами. Перед тем, как наши ребята ушли на Бермуды, я достаточно долго просидел с организаторами похода и рассказал им всё, что помнил, и показал всё, что было у меня в компьютере, а кое-что и распечатал. Вот только резервуары, как я заметил, находились не под домами, а рядом с ними. Другой возможности обеспечить население водой практически не было – подземные воды на островах были чуть солоноватыми, и подходили разве что для помывки или орошения. Исключения имелись, но точное местоположение так называемых "линз" воды мы найти не смогли; радовало лишь, что одна из таких "линз" находилась где-то на Новоалексеевском острове.

Слева же от площади дорога шла к верфям. Их было две, к одной был пришвартован корабль – вероятно, тот самый купец – а на территории второй находился недостроенный остов корабля. С другой же стороны верфей шло полноценное строительство; именно там, наверное, и возникнет посёлок корсаров.

Ринат настоятельно просил меня не участвовать в зачистке – видите ли, безопасность моей тушки была для них очень важна. Так что я стоял под ласковым зимним бермудским солнцем. В путеводителе было указано, что именно здесь, в Сент-Джордже, самый прохладный и дождливый климат на островах, но с утра было сухо, а поднявшийся ветер разогнал облака, и сейчас я видел перед собой синее небо, по которому лениво бежали кучерявые облака, а под ним зелень островов, лазурное море… Некоторым диссонансом служили дымящиеся развалины фортов, уничтоженных корабельной артиллерией.

Через полчаса пришёл Ринат.

– Зачистка окончена. Потерь нет, сюрпризов тоже. Предварительные итоги такие: В Новоалексеевске и в фортах обнаружено семьдесят три трупа и сорок пять раненых. Кроме того, шестьдесят восемь англичан задержаны, включая гражданских лиц.

– А на потопленном нами корабле?

– Не знаю, но не выплыл никто. Странно, вода не слишком холодная, градусов, наверное, с двадцать. Хоть за деревяшку кто-нибудь мог же ухватиться…

– Да они, как правило, плавать не умеют. Жалко их, конечно.

– Ты это брось. Именно эти милые ребята, или такие же в точности, поубивали всех наших, включая и женщин, и даже младенцев.

Я лишь тяжело вздохнул. Чем эти доблестные цивилизаторы были лучше нацистов, примерно так же расправлявшихся с детьми "низших рас"… И, вспомнив, спросил:

– А местного священника вы взяли?

– Ага. Он, прямо как мадам Пикеринг, обоссался при задержании и никакого сопротивления не оказал. Зато жена его завопила про "папистов" и "слуг дьявола", после чего схватила кочергу и бросилась на нас.

– Надеюсь, никого не покалечила?

– Нет, конечно. Но, когда у неё эту кочергу отобрали, она до крови укусила за руку одного из наших ребят.

– Ринат, если верить Пикерингу, именно муж её потребовал убийства всех наших, даже младенцев, назвав их "хуже, чем папистами" и "самками и личинками папистов".

– Поверь мне, ихний кюре – тряпка, яйца в их семье – у ректорши, он лишь озвучил её слова.

– Хорошо. А прогуляться-то можно?

– Теперь можно. Вот только пока в моём сопровождении.

– А до ветру мне самому можно будет, или тоже под охраной? – сказал я с ноткой сарказма в голосе, но Ринат ответил абсолютно серьёзно.

– Это лучше предварительно сделать здесь, на борту.

– Ясно. Ну что ж, пойдём пока.

Мы прошли между складов на площадь, застроенную со всех сторон домами. Почти все они были деревянными и, судя по внешности, русской постройки. Каменной были только церковь с правой стороны площади и двухэтажное здание с западной стороны. Два других здания были первоначально деревянными, но с каменными пристройками. П-образная структура посередине и правда оказалась виселицей – глаза меня не подвели. Рядом стояли два открытых гроба, в одном уже лежала молодая рыжеволосая девушка, а ребята бережно вынимали из петли второе тело – смуглого молодого человека, в котором прослеживалась испанская кровь[32]. Рядом находились две других верёвки, к счастью, так и не дождавшиеся своих жертв.

Ринат, перехватив мой взгляд, сказал мне:

– Я уже распорядился, чтобы это сооружение выкопали и унесли – не место ему посреди площади. Вообще не понимаю, как такое может нравится. А повесили их три дня назад – сегодня должны были снять…

Я тяжело вздохнул. Ведь, приди мы на пару дней раньше, мы бы смогли их спасти. Зря мы заходили на остров Вознесения.

– Да не убивайся ты. Подумай хотя бы, сколько бы они ещё перевешали.

– Вот только пусть её поставят в другом месте. Временно. Понадобится.

Ринат посмотрел на меня с удивлением, но ничего не сказал, а вместо этого предложил:

– Хочешь небольшую экскурсию?

– Давай. Хотя я всё уже видел на плане.

– Одно дело план, другое – вживую. Вот это, например, таможня.

– А ранее – баня. Таможня нам не нужна, а баня – очень даже.

– Переделаем обратно, в чём проблема. Это – храм святого Георгия, и дом священника.

Верх башни каменной церкви был в английском перпендикулярном стиле, но само здание было похоже на храмы Северо-Запада России, разве что башня заканчивалась навершием, выдержанным в английском перпендикулярном стиле. Я вспомнил:

– Ранее он был храмом святого Николая. Вот только луковки, изображенной на картинке, почему-то нет. Спросим, куда они её дели…

– У нас к ним множество вопросов…

– Именно. Кстати, дом священника достроили уже в английском стиле, и смотрится он несколько странно. Равно как и большое здание с северной стороны, тоже состоящее из двух частей.

– Это – дворец губернатора.

– Так я и подумал. Раньше это было клубом.

– Здесь – чьи-то частные дома. А это – он указал на то самое двухэтажное здание – пивная. Обрати внимание на вывеску.

На доске над входом огромные буквы провозглашали "The Russian Vanquish'd" – "Побеждённый русский", а под ними был изображён человек с огромной бородой и в порванной одежде, валявшийся у ног грозной воительницы в римском шлеме и тунике и со щитом с красным английским крестом на белом фоне. Вот только воительница была выписана со звериным оскалом грубого мясистого лица, короткими толстыми ножками, и жирным бесформенным туловищем; я подумал, что художник, сам того не желая, показал Англию, как она есть.

– Ну что, по пиву? – спросил Ринат.

– Успеем. Давай сначала взглянем на дом губернатора. Или, знаешь, дом священника.

В старой, деревянной части находились кабинет, заставленный книгами на латыни и английском, на письменном столе лежали Вульгата[33] и несколько богослужебных книг, а в углу – книга финансового учёта прихода и реестр, озаглавленный «крещения, венчания, погребения». Крещений было четыре – три на ирландские фамилии с пометкой «перешёл в истинную Церковь» и только одно – ребёнка. Венчаний не было вовсе, зато список погребённых был довольно длинным; здесь ни одной ирландской фамилии не числилось.

Рядом находилась достаточно спартанского вида спальня с кроватью и умывальником, кухня, про которую Ринат сказал, что там работали две девушки-ирландки, и кладовая, а также небольшой зал, служивший, вероятно, для приходских нужд. А за домом располагался дощатый «туалет типа сортир».

В новую часть дома шла резная дверь, а за ней располагались прихожая, нечто вроде огромного стенного шкафа, огромная спальня с кроватью под балдахином, и библиотека, в которой на стеллажах была Библия в кожаном переплёте и больше ничего, зато рядом стоял резной стол и обитый шёлком стул. На столе находились дорогой письменный прибор – три пера, перочинный нож с рукояткой из кости, чернильница из какого-то камня с золотыми вкладками, и ведёрко из такого же материала с песком. Ящик стола был закрыт на замок.

Ринат с видом фокусника вытащил из кармана ключик на длинном шёлковом шнурке – вероятно, ректорша носила его на шее – и открыл ящик. Там оказались несколько тетрадей в кожаном переплёте. Я открыл верхнюю и посмотрел на титульный лист.

«Дневник Хиллари Виктории Роуленд Блайд, возлюбленной супруги Уильяма Генри Гамильтона Блайда, клирика Церкви Англии, ректора церкви Святого Георгия в Сент-Джорже на Бермудах».


Новая версия…


4.  Высшая цивилизация | За обиду сего времени | 6.  Дневник возлюбленной супруги