home | login | register | DMCA | contacts | help | donate |      

A B C D E F G H I J K L M N O P Q R S T U V W X Y Z
А Б В Г Д Е Ж З И Й К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я


my bookshelf | genres | recommend | rating of books | rating of authors | reviews | new | форум | collections | читалки | авторам | add



5. Присядем, друзья, перед дальней дорогой…

– Вась, ни пуха тебе! – и я обнял своего друга и спутника перед тем, как он поднялся на борт "Святого Марка" – именно так теперь именовался "Золотой Кабан", отремонтированный с помощью Стивена Данна. Его отправление задержали на три дня, чтобы он забрал Васю и тех "идальго", которые возвращались в Росс.

Вася взвалил на плечи собственный баул, затем мой, с подарками, получившийся практически таким же увесистым, и пошёл вверх по трапу. Я завидовал ему белой завистью – ведь он будет в Россе до Нового Года, а я увижу семью не раньше лета – это если очень повезёт. Но что поделаешь – надо, Лёха, надо. И я поплёлся на заседание местного управления, моё присутствие на котором, как мне было сказано, было позарез нужно.

Потом заседание об устройстве торговой зоны, затем про строительство дорог между индейскими деревнями и в Теуакалько, затем, после обеда, о сложностях с набором учителей… Хорошо ещё, на третьем заседании мне дали немного выспаться и разбудили (буквально!) лишь за пять минут до его окончания. Подумав, я объявил, что, увы, дела – нужно будет связаться с Россом, а они отлично справятся и без меня. Хотя, конечно, с Россом я связывался и вечером предыдущего дня.

После непродолжительного сеанса – я объявил, что "Святой Марк" ушёл из Нового Севастополя, а также передал и получил приветы – меня по моей просьбе отправили на тот берег, в Акатль-поль-ко. Увы, меня и там ждала засада – Чималли потащил меня на какое-то своё мероприятие. Только, когда все речи на науатле, и я не понимаю ни единого слова, зачем им, интересно, я? А, да, в конце объявили о прибытии учеников из Акатль-поль-ко в Росс, и о благодарности мне и Лизе за организацию этой программы. Хотя, если честно, я к ней никоим боком не был…

Солнце уже клонилось к закату, но в бухте резвились дельфины, и я бросился в море, где резвились какие-то девушки. Увидев меня, они позвали меня плавать наперегонки – и я, некогда один из лучших пловцов Лонг-Айленда, бездарно проиграл всем из них, кроме самой маленькой. Зато вечером меня кто-то из них потащил в гости, и я очень неплохо провёл время с её родителями, братьями и сёстрами. Они меня звали на пляж и на следующий день, но мне объявили, что состоится посещение Теуакалько, и я, окунувшись рано утром, вскоре уже ехал в те места на "утке" – по дороге нужно было преодолеть Попугаеву реку – так переименовали Рио Папагайо.

Конечно, я уже накатался за последние дни, но эта поездка мне запомнилась. Коричневая река Папагайо, которую "утка" пересекла без всяких проблем, несмотря на крутизну берегов. Три храма-пирамиды, дворец, множество зданий поменьше, и даже баскетбольная площадка – у индейцев Центральной Америки была своя форма баскетбола. Конечно, всё, что было ближе к окраинам, было разобрано на стройматериалы, а здания в центре уже частично развалились, но место было весьма интересное. Единственная проблема – это был отдельный эксклав, не примыкавший к Новой Тавриде; но в договоре было прописано, что мы имели право пользоваться дорогой туда по берегу реки. Что мы и сделали. Вот только ехали мы туда в результате около двух с половиной часов, и столько же обратно.

В результате мне вновь еле-еле удалось искупаться, но следующее утро я решил всё-таки провести в гамаке в Акатль-поль-ко. Но когда я вернулся в гостиницу, меня ожидала записка о том, что "Победа", "Колечицкий" и "Мивок" прибудут на следующее утро – на два дня раньше названного мне срока. Точного времени названо не было, да и я вдруг понял, что даже не знаю состава экспедиции – тоже мне, её начальник! Знал только, что капитаном будет Ваня Алексеев, мой родственник, а моим заместителем по военной части либо Саша Сикоев, либо Ринат Аксараев. Оба так и не женились, и потому, насколько я знал, не отказались бы от участия в походе, в отличие от Виталика Дмитриева, моего тогдашнего заместителя, который теперь тоже многодетный отец. Конечно, и я был таким же, но у меня не было выбора.

И вот я стою у глубоководного причала в Новом Севастополе и наблюдаю громаду "Победы", надвигающююся на пирс. Вскоре она пришвартовалась, и первым, к моей радости, спустился Саша Сикоев, а за ним и Ринат. Мы обнялись.

– А Ваня где?

– Решили его не посылать – всё-таки тоже многодетный отец. Назначили его командиром Россовской эскадры.

– А вас почему послали? Вы же тоже оба собирались жениться…

– Собирались, – уныло ответствовал Саша. – Были мы на учениях, возвращаемся, а нам обоим, как будто сговорились: "Давай будем друзьями!" Только меня поставили перед фактом – мол, познакомься с моим мужем. А у Рината – "ты хороший, но я люблю другого".

– Весело, – только и смог промямлить я. – А за кого они вышли-то?

– Моя – за одного из "паустовцев" (так у нас называли пассажиров с "Константина Паустовского", в большинстве своём студентов на момент переноса.) А вот Ринатова… В общем, ждёт, когда жениха выпустят.

– Неужели за Подвального захотела?? – других у нас вроде не сажали.

Ринат горько усмехнулся:

– Именно за него. Она же его знала ещё по универу. Написала она ему, узнав, что он сидит, он ей слёзную маляву настрочил о том, как его несправедливо обвинили, ну и пошло-поехало. Возвращаюсь, а у меня под дверью записка – мол, я ему нужнее, чем тебе. Впрочем, мы и так хотели с тобой пойти. Не прогонишь?

– Ребята, мне очень жаль, что так получилось, хотя, конечно, я рад, что мы вместе. А кто теперь капитан "Победы"?

– Жора Неверов. Ты же знаешь, он так и остался бобылем.

Я кивнул. Георгий Александрович Неверов до похода преподавал в Россовском морском училище, а на момент переноса командовал "Москвой". Семья его ушла из Владивостока 1922 года на другом корабле и в прошлое не попала, так что Жора де-факто неженат. Впрочем, и де-юре тоже – наш архиепископ решил, что те, чьи супруги остались в будущем, считались вдовцами и вдовами и были вольны вновь вступить в брак. Но Жора так с тех пор и жил прошлым; был я один раз у него в комнате в общаге, где на стене висели несколько икон и ровно одна фотография – его Анастасия Аверкиевна с детьми Верочкой, Мишенькой и маленькой Сашенькой… Ладили мы с ним очень хорошо, хотя дружбой это было назвать сложно – он был постарше, да и вообще ни с кем близко не сходился. Но я лишь кивнул – кандидатура была и правда подходящая. Хотя, конечно, он не Ваня…

– А что вообще с командами?

– На "Колечицком" почти все те же – есть пара новых физиономий, да и троих повысили в чине и направили на другие корабли. Например, капитан-лейтенант Зябликов ныне капитан третьего ранга, командует "Мивоком". На "Победе" где-то половина старых, половина новых, из курсантов. На Мивоке – четверть "победовцев", остальные, как правило, курсанты. Но ничего, ребята, по словам Вани, хорошие.

– А что решили так рано выйти?

– Да Сара твоя внесла предложение – неплохо было бы тебе зайти по дороге в Перу и наконец-то наладить отношения и с этим испанским вице-королевством. А сколько это продолжится, неизвестно – вряд ли получится сразу же уйти. Так что, если бы мы ушли в январе, то к мысу Горн попали бы не раньше февраля, а чем позже в новом году, тем хуже погода.

– А Лиза моя что?

– А супруга твоя поддержала твоего заместителя и добавила, что, чем раньше мы освободим Бермуды, тем лучше. Особенно если учесть, что там ещё есть наши люди, и англичане могут и до них добраться.

– Она, конечно, права…

– Алексей! – я обернулся. Андрей Оргис-Рутенберг выглядел, как обычно, безупречно. А рядом с ним стояла светловолосая дама в простом, но весьма элегантном платье.

– Ариадна, это Алексей Иванович Алексеев. Александра и Рината ты уже знаешь. Алексей, это моя супруга, Ариадна Иванова.

– Я хорошо знаю вашу супругу, – улыбнулась женщина. – И много о вас наслышана. И от Андрея, и от Лизоньки. Рада наконец познакомиться лично.

– Как говорится, the pleasure is all mine[19], – поклонился я. – Давайте я отведу вас в ваш номер в гостинице. Отдохните немного – всё-таки дорога, наверное, хоть немного, но утомила. А потом за обедом мы обсудим новое назначение вашего супруга. Или вы голодны уже сейчас?

– Алексей – можно, я буду вас так называть? Лиза рассказала мне про замечательные пляжи. Можно мы положим наши вещи, переоденемся, и сходим искупаемся? Для меня это – лучший отдых, я всё-таки крымчанка!

Озорная улыбка сделала её аристократическое лицо столь прелестным, что я подумал, что она точно будет на своём месте в Мехико. А насчёт купания… Я спросил ещё для проформы:

– Андрей, а вы не против?

– Давайте перейдём на ты, – предложила Ариадна, а Андрей, бросив на супругу обожающий взгляд, улыбнулся:

– Конечно, нет.

– А где ваш багаж?

Такового оказалось несколько тяжеленных чемоданов. Не сговариваясь, Саша, Ринат и я подхватили по два, а Андрей, чуть смутившись, взял последний из них. Мы отнесли их в гостиницу, а затем Саша с Ринатом отпросились – комендант крепости, Витя Ремизов, был их приятелем. А мы пошли на пляж, где присоединились к моим знакомым девушкам-индианкам, а потом сели на берегу, и я ввёл Андрея в курс дела. После обеда, я оставил их на пляже, сам же перебрался обратно в Новый Севастополь, где мне предстояло совещание с начальством экспедиции. Меня удивило, что сидели мы часа три, но скучно не было, и обсудили мы практически все планы – от создания радиоточки на Кокосовом острове до визита в Перу и в Чили, обхода мыса Горн, и дальнейщих планов вплоть до возвращения части экспедиции через Мексику вместе с первой группой новых переселенцев.

Увы, по времени получалось, что даже в самом оптимальном варианте я не успею обратно в Росс до рождения моего следующего ребёнка. Ведь к мысу Горн мы попадём в лучшем случае перед Новым Годом. На Святую Елену – не ранее второй половины января. На Бермуды – не ранее начала февраля. И даже если там всё пройдёт гладко, в Невское устье уходить раньше середины марта смысла нет – ведь лёд в Финском заливе вряд ли растает раньше конца месяца. Дальше забираем людей, идём к Корву – там мы высадим партию для оборудования базы и поселения, там же мы встретим "Колечицкого" и заправим "Победу". И до Барбадоса мы доберёмся не ранее апреля, а в Веракрус на "Мивоке" – не ранее конца апреля. Сколько займёт путь в Мехико и далее в Новый Севастополь через Санта-Лусию, сказать сложно, но менее трёх недель это никак не займёт. А оттуда надо ещё добраться до Росса – даже если за нами придёт "Святая Елена", то это всё равно десять-двенадцать дней, а на паруснике почти месяц.

После совещания, я вернулся на пляж, и мы продолжили купания вперемежку с обсуждениями их будущей работы в Мехико. Именно их работы – ведь у жены посла функция тоже весьма немаловажная. А на следующее утро я поехал с ними в сопровождении идальго к дону Висенте, где, дав им последние напутствия, проводил их и вернулся в Новый Севастополь, где меня уже ждала "Победа".


4.  На юг! | За обиду сего времени | 6.  В гости к Пачамаме