home | login | register | DMCA | contacts | help | donate |      

A B C D E F G H I J K L M N O P Q R S T U V W X Y Z
А Б В Г Д Е Ж З И Й К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я


my bookshelf | genres | recommend | rating of books | rating of authors | reviews | new | форум | collections | читалки | авторам | add



1. Стальная рука

По дороге, мы смогли наладить радиосвязь с нашими ребятами из конторы в Ревеле. Все четверо, хвала Господу, были живы, хотя трое получили ранения, к счастью, легкие. Молодцы, ребята – сумели отбить атаку с суши, не дрогнули во время артобстрела, а ночью, забрав и рацию, оружие, и наиболее важные документы, выскользнули из полуразрушенного здания, смогли украсть лодочку, и дошли до острова Ульфсё. Да, того самого, где мы когда-то стояли в ночь перед Ревелем.

Казалось бы, зачем теперь спешить? Но одна мысль не давала мне покоя – пусть Ульфсё необитаем, но шведы вполне могут высадить там поисковую партию, и тогда ребятам каюк. Значит, забрать их нужно будет ночью, а с рассветом устроить шведам показательную порку, чтобы они поняли, что с русскими лучше не шутить. Только так, веры им больше нет.

К Ульфсё мы подошли в два часа ночи, и я лично пошел на берег в составе поисковой партии. К счастью, своих нашли мы сразу – четверых наших ребят и двух местных девушек. Как нам уже сообщили, трое из наших «купцов» были ранены, но не очень серьезно. Девушки, к счастью, физически были в полном порядке, но обе нуждались в срочной психологической помощи. Так что всех, кроме главы конторы, «купца» Севы Мышкина, пришлось немедленно передать Ренате и ее команде. А Сева, спокойный, как катафалк, начал свой рассказ:

– Просыпаемся мы с Кэтхен… То есть, я хотел сказать, просыпаюсь я, и видим – вижу – прямо картина Репина «Не ждали». В залив входит дюжина парусников под шведскими военными флагами. Думаю, интересное кино… ну и приказал подготовить все к возможной эвакуации, мало ли что. Рацию решил пока не задействовать, подумал, что батарейки-то у нее не вечные. Зря, наверное. А вот пулемет и винтовки к стрельбе мы подготовили.

От одного из кораблей отходит баркас и идет к берегу. Что там было дальше, из конторы видно не было, даже со второго, жилого этажа, а покидать ее не хотелось – нас было всего четверо. Вскоре приезжает карета, выходит из нее бургомистр со свитой и идет к нам.

Я открываю дверь, мол, добро пожаловать, что случилось? А он мне отвечает не в такт – рус, сдавайсь. Другие же пистолеты поднимают. Я захлопнул дверь и запер ее на оба засова. Карета-то уехала, да вот свита осталась, разве что отошла в начало улицы. А потом смотрю – туда еще какие-то архаровцы подкатили, кто с мушкетами, кто – не поверишь – с копьями, а кто-то с самыми настоящими алебардами. А затем туда же пушечку выкатили и заряжать начинают. Мы не выдержали и дали пару очередей, видим, они начали движение в нашу сторону. Ну мы им доступно разъяснили с помощью свинца, что они были неправы, и те, оставив пару десятков убитыми и ранеными, разбежались.

Понятно было, что так просто они не отстанут. Я приказал местным сжечь все бумаги, кроме тех, которые были в особых папках – вот они, кстати. А сам задумался – уйти, конечно, можно, да вот вряд ли нам дадут это сделать. И тут слышу, залп, и два ядра угодили в наше здание. Одно – прямо в мою спальню, этажом выше. Бедная Кэтхен… Второе – в кабинет на углу, там, где сидят наши юристы. Точнее, сидели – всех пятерых всмятку. Ну все, думаю, оставшаяся жизнь наша будет яркой, но недолгой.

К счастью, намного больше ядер угодило в склады между нами и морем, смотрю, они начинают разгораться. А ветер-то по направлению к морю идет, так что дым туда сносит. Обстрел прекратился, но было ясно, что рано или поздно нас отсюда выкурят.

Говорю местным – кто хочет, уходите, это не ваша война. Все и ушли, кроме Магды и Бэрбель. Вот только… Не успели они зайти за угол, послышались истошные вопли, а потом оттуда начинают выкатываться головы – как мужские, так и, блин, единственная женская – из девушек ушла одна лишь Лизхен. Выместили, мрази, свою злость на бедной девушке.

Они ещё пару раз пытались пробиться к нам, потеряв при этом еще с полдюжины. А как только начало темнеть, Саня растяжку поставил на двери в кабинет, мы взяли все, что приготовили, и через заднюю дверь рванули к морю.

Повезло – лодочку нашли, даже с парусом, потом три часа шли на этот поганый Волчий остров. Где-то через полчаса после того, как отошли от берега, услышали взрыв – наша растяжка сработала. Надеюсь, что они подумали, что нас под обломками похоронило.

Да, подумал я, ни хрена ты не продумал, Лёха. Ловушка, а не контора, и даже путь к отступлению ребята сами чудом нашли. Тоже мне, блин, начальничек экспедиции…

Начинало светать, и наша «Победа» вошла в Ревельский залив. Сзади, на горизонте, мы увидели «Льва» – спасибо, конечно, ребята, но ваша помощь уже вряд ли понадобится. Да, зря мы не предусмотрели рации для всех кораблей… Впрочем, нас они вряд ли спутают со шведом.

В заливе находилось шестнадцать шведских военных парусников – от огромного «Васы» с полусотней пушек (знаю, потому как смотрел в энциклопедии) и до маленького «Енхёрнингена» («Единорога»). И наши орудия начали свою работу.

Мы решили для начала сконцентрироваться на самых старых кораблях, названных в честь фруктов и цветов. Первым взорвался «Эпплет» («Яблоко»), после него «Пэрон» («Груша»), далее «Кёрсбэрет» («Вишня») и «Розен» («Роза»). Разделавшись с «ботаниками», мы решили сделать короткую паузу. Через две минуты, шведские флаги поползли вниз, а с «Васы» к нам отправилась шлюпка, с которой к нам поднялись несколько желто-голубых офицеров. Они несколько опешили, увидев направленное на них оружие и услышав мой приказ:

– Руки вверх, подошли поближе. Хорошо. Теперь, кто из вас главный?

– Адмирал Арвид Эрикссон – представился один из них, измождённого вида мужчина лет пятидесяти, и, заметно хромая, подошел ко мне и протянул мне шпагу.

Услышав его имя, я, неожиданно для себя самого, чуть поклонился:

– Я Алексей Алексеев, князь Николаевский, кавалер ордена Алькантары, министр иностранных дел Русской Америки. Рад познакомиться со столь знаменитым флотоводцем, адмирал Столарм. Оставьте пока свою шпагу при себе.

Тот с удивлением спросил:

– Вы меня знаете?

– Кто не знает Стальную руку[32]? Вот только мне казалось, что Карл приговорил вас к смертной казни, и что вы находитесь в заключении в тюрьме в Линчепинге в ожидании таковой.

– Так было еще три недели назад, ваше превосходительство. Но потом меня неожиданно доставили к Карлу, и мне сообщили, что русские захватили Ревель. Карл объявил, что готов простить меня, если я приму командование над эскадрой, отправляющейся в Финский залив. Я и согласился – не потому, что так уж дорожу своей жизнью, а потому, что родина в опасности.

Как в нашей истории, подумал я, только двумя годами позже, когда Карла начали бить поляки в Эстляндии и Ливонии. Вот только после того, как Столарм перестал быть нужен Карлу, его вновь арестовали, пытали, и, хоть и не казнили, но он больше не вышел из заточения и умер в Грипсхольмском замке в 1620 году. А арестовали его первоначально за то, что он принял сторону Сигизмунда, которому престол принадлежал по праву. Но, узнав о капитуляции своего сюзерена, он по приказу последнего сдался со всем своим отрядом Карлу, попал в замок Або, где его пытали, а затем кучка приспешников Карла приговорила Столарма к смертной казни. Его собирались казнить во время так называемой "Резни в Або" – массовой расправы над пленными, в которой принял участие сам Карл и самолично срубил одну из голов. Но Эрикссона не казнили, возможно, потому, что его семья была из Або, и это могло повлечь за собой недовольство местного населения. Вместо этого, его переправили в Линчепинг в материковой Швеции, где его вновь пытали и снова приговорили к смертной казни; его вновь повели на расправу, известную как Линчепингскую резню, но вновь в последний момент исполнение приговора отсрочили.

Когда я, по дороге в Европу, изучал новейшую на данный момент шведскую историю, меня поразило, что, среди многочисленных подлецов, предателей, лицемеров Столарм, в числе немногих, был выражением идеалов рыцарства. Именно поэтому я подумал, что, если и договариваться, то только с ним.

Я чуть улыбнулся и произнёс:

– Адмирал, я хотел бы поговорить с вами в более приватной атмосфере. А других офицеров пока развлекут мои коллеги. Впрочем, можете взять с собой одного из них.

– Тогда пусть это будет капитан Ларс Фернандссон-Флеминг.

Саша Сикоев и Ваня Алексеев присоединились к нам, и мы прошли в небольшой кабинет на офицерской палубе. Столарм с трудом сел, опираясь на руку, на которой не хватало двух пальцев; я знал, что его пытали, и не раз, по приказу Карла. Когда Фернандссон-Флеминг последовал его примеру, я предложил всем кофе и булочки, после чего сказал:

– Добро пожаловать, адмирал, и вы, капитан. Должен сказать, что узурпатор ввел вас в заблуждение.

Капитан попытался вскочить – похоже, ему не понравилось слово «узурпатор» – но Столарм придержал его за плечо.

– Скажите мне, князь, что это за Русская Америка?

– Земли на американском континенте, заселенные русскими. На данный момент, мы не состоим ни в чьем подданстве, хотя надеемся присоединиться к Российскому царству на правах автономии.

– Понятно. И у вас много таких кораблей?

– Немало, скажем так.

Столарм задумался, а я продолжил ковать железо:

– Адмирал, вы, вероятно, хотите знать, как мы видим сложившуюся ситуацию.

– Да, ваше превосходительство, мне это было бы весьма интересно, – сказал он, положив руку на локоть Фернандссона-Флеминга, который все это время кипел от возмущения.

Я кратко рассказал все, начиная с истории под Гётеборгом и кончая нашим первым визитом в Ревель.

– То есть вам прислали некие документы.

Я показал ему ксерокопии, присовокупив:

– Это факсимильные копии, но, если вам угодно, могу показать и оригиналы.

– Копии не очень хорошо сделаны – подпись моего короля Сигизмунда не слишком похожа. Но я не ставлю под сомнение сказанное вами никоим образом, ваше превосходительство.

Я удивился, ведь подпись примерно соответствовала тому, что я нашел в энциклопедии, но говорить ничего не стал.

Столарм тем временем продолжал:

– И я теперь понимаю, почему вы напали на нас этим утром. Впрочем, у меня с самого начала сложилось впечатление, что герцог Карл недоговаривает про события в Ревеле.

– Вы хотите сказать, что вы не доверяете Его Высочеству регенту? – с удивлением сказал Фернандссон-Флеминг.

– Нет, не доверяю, – отрезал Столарм. – Ведь вы тоже были против незаконного захвата власти герцогом Карлом, не так ли?

Фернандссон-Флеминг с испугом посмотрел на нас.

– Не бойтесь, капитан, все, что будет сказано в этом помещении, здесь и останется. Если, конечно, адмирал не предложит другого решения проблемы.

– Конечно, – задумчиво сказал Столарм, – лучшим вариантом было бы вернуть трон Сигизмунду. Увы, похоже, местные дворяне на это не пойдут.

И, подумал я про себя, нам это тоже не нужно, ведь Сигизмунд сейчас король Речи Посполитой, и шведский трон он занимал одновременно. И, в отличие от Столарма, он – такой же подлый враг, как и Карл. В частности, именно он станет виновником всех бед Смутного времени. Точнее, стал в нашей истории. А Эрикссон продолжил:

– Тогда наследник престола Иоанн, брат Сигизмунда, но тому всего лишь одиннадцать лет. Карл сейчас официально всего лишь регент – но он скорее удавит Иоанна, чем согласится, чтобы тот стал королем.

– Понятно. А где сейчас Карл?

– Вчера утром, регент отправился в старый город. Полагаю, что он до сих пор там, вероятнее всего, в королевском дворце. Если, конечно, увидев результаты обстрела нашего флота, он не решил бежать.

– Ясно. И что будет, если он погибнет? Или, например, если мы его возьмем в плен и заставим отречься от регентства? Есть ли другой кандидат в регенты?

Столарм задумался.

– Есть принц Густав, который был женихом русской царевны Ксении. Он имел глупость приехать в Россию со своей любовницей, после чего помолвка была расторгнута. А теперь он княжит в российском Угличе.

– Понятно. А смогла бы шведская знать согласиться на регентство Густава?

– Полагаю, что да. Но когда Густав сможет прибыть в Стокгольм?

– Надеюсь, что не позже осени.

– Этого должно хватить. Если, впрочем, Карла не будет больше в Швеции.

– И это можно будет организовать. Возьмем его в плен.

Лицо Столарма дернулось, но я добавил:

– Мы не будет его пытать, это не наш метод. Или лучше его убить?

– Желательно, чтобы он дожил до того момента, когда прибудет Густав. Если его не станет, то вполне может начаться война за регентство. Точнее, за престол.

– Тогда я рекомендую действовать немедленно, чтобы по возможности не дать ему уйти.

Столарм кивнул, потом неожиданно спросил:

– А что будет с нашим флотом?

– У вас осталось двенадцать кораблей. Четыре мы заберём себе, а восемь оставим вам, включая «Васу». С условием, понятно, что мы с вами договоримся о дальнейших действиях, равно как и о признании полученных мною грамот.

– А какие вам понадобятся гарантии, ваше превосходительство?

– Вашего честного слова – я выделил слово "вашего" – мне будет вполне достаточно.

Столарм с трудом встал и как можно более низко поклонился. А я подумал, что сказанное мной является ошибкой лишь в одном случае – если Столарма убьют.


11.  Вы хочете песен | О дивный Новый Свет! | 2.  Человек предполагает…