home | login | register | DMCA | contacts | help | donate |      

A B C D E F G H I J K L M N O P Q R S T U V W X Y Z
А Б В Г Д Е Ж З И Й К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я


my bookshelf | genres | recommend | rating of books | rating of authors | reviews | new | форум | collections | читалки | авторам | add



10. Одна Победа

Первой задачей, которую нам пришлось решать, была следующая.

Во-первых, «у нас была одна "Победа"», и примерно двадцать учеников Джона Данна, которые научились управляться с парусами.

Во-вторых, у нас было три корабля, которые нужно было переправить из Ревеля в Невское устье, или хотя бы на Гогланд.

В-третьих, у нас было около семидесяти русских моряков, которых держали в Ревеле за попытку прорыва блокады. С парусами они были на «ты», но на таких кораблях, как шведские военные парусники, они никогда не ходили.

И тут Ханно подкинул неплохую идею.

– Из тех, кого вы освободили из тюрем, довольно много бывших матросов. А жить им в Ревеле спокойно никто не даст – ведь посадили их по воле «лучших людей города». Так что я бы на вашем месте пригласил их всех с собой. Думаю, не только я один смогу пригодиться русским. Кстати, вполне возможно, что уйти с вами захотят уйти не только бывшие заключённые – многим приелась жизнь под шведами.

– Но ведь там, куда мы идем, ничего не устроено.

– Возможно, и так. Но у вас, как я понял, есть перспективы на будущее. А молодежь это оценит. Не вся, конечно, но многие. Тем более, среди них не только моряки, но и солдаты, и мастеровые, и рыбаки…

– Им придется выучить русский язык.

– Мне он тоже дается с трудом. Но ничего, нам тоже пришлось учить шведский, в дополнение к немецкому, и как-то живем…

– А эстонский?

– А разве у этого быдла есть язык? Какие-то непонятные звуки…

– Зря вы так. Это – их язык, и к нему нужно относиться с уважением.

Практически все из тех, кто был осужден по навету, с радостью согласились пойти на нашу службу; отказались лишь шестеро – муж и жена, хозяева постоялого двора, которых осудили якобы за грабеж (их постоялый двор располагался на земле, на которую положил глаз один местный помещик), и четыре ревельских купца. Кроме них, изъявили желание уйти с нами около сотни человек. Всех их проверили наши контрразведчики, отсеяли около десятка, оставшихся же мы взяли на работу. В общей сложности у нас теперь было сто шестьдесят два новых матроса. Восемьдесят три были мастеровыми – многие по профессиям, связанным с кораблестроением, хотя там были и бондари, и каменщики, и пивовары, и плотники, и кузнецы, и некоторые другие. Почти у всех уже были жены, у некоторых и дети. Мы предложили им всем отправиться с нами, ведь кто знает, что с ними будет, когда мы покинем Ревель.

На всякий случай, мы сообщили мэру, что дом у порта будет и впредь нашей конторой, и тот лишь обреченно закивал. Там мы поставили мощную рацию, с помощью которой нас будет слышно если не по всей Балтике, то по всему Финскому заливу. Кроме того, были оборудованы огневые позиции с пулеметами и «ручной артиллерией», а у каждого было по М-1.

К нашему великому изумлению, чуть более пятидесяти моряков из команды трех кораблей, которые достались нам («Варген», превратившийся в «Волка», «Рэвен», ставший «Лисицей», и «Бьёрнен», ставший «Медведем»), также попросили остаться на нашей службе. Так что у нас было теперь более чем достаточно людей для всех шести наших парусников.

Пока мы стояли в Ревеле, все корабли были вычищены и по возможности продезинфицированы, внутренности несколько перестроены, добавлены туалеты и умывальники – ведь здесь, на Балтике, с пресной водой проблем не было – а всех матросов и их жен и детей мы заставили сходить в баню, построенную тут же, при Русской конторе. Многие заверещали, как же так, мыться же вредно и как-то не по-христиански, так делают только русские и финны, вот даже эстонцы под влиянием их немецких хозяев отказались от этой вредной привычки. Но мы были непреклонны – или мойтесь, или оставайтесь в Ревеле. Кроме того, извольте и в будущем делать это не реже чем раз в неделю, а лицо и руки – каждый день. Я подумал, что к концу недели от них будет пахнуть, но все лучше, чем если на наших кораблях будет множество вонючек согласно европейской моде.

На «Победу» погрузили провизию, а также грузы, купленные за бесценок у тех умников, кто резко занизил цены (здесь нам помогли девушки с постоялого двора – те самые, кого чуть не сожгли как ведьм, ведь они неплохо знали цены). И караван ушел на Гогланд.

Через день, один из парусников вернулся в Ревель и высадил там всех пленников с Готландской эскадры. Впрочем, не всех. И здесь двадцать человек попросили служить Русской Америке. Их тоже проверила контрразведка, и мы решили пока всех из них оставить с испытательным сроком.

К югу от Суур-Саари уже началось строительство – тут мы планировали устроить небольшую крепость и стоянку двух парусников («Тигра» и «Лисицы»). Оставшиеся четыре корабля уйдут с нами дальше, равно как и два «араба», которых мы уже спустили на воду у Гогланда. Конечно, не факт, что зимой их не раздавит льдами, но об этом мы решили подумать позже.

Примерно неделю мы перевооружали наши парусники, благо пушек и пулеметов было более чем достаточно, а старые пушки мы решили пустить на переплавку, или отдать российской армии и флоту. Каждый корабль получил по носовой и кормовой трехдюймовкам, и по два пулемета на каждый борт. Этого было более чем достаточно против любых кораблей того времени.

Оставив небольшой гарнизон на Гогланде, плюс провианта и денег на четыре месяца, мы отправились дальше на восток. Нас ждал Кронштадт – точнее, пустынный, поросший лесом остров Котлин.


9.  Горячие эстонские парни | О дивный Новый Свет! | 11.  Вы хочете песен