home | login | register | DMCA | contacts | help | donate |      

A B C D E F G H I J K L M N O P Q R S T U V W X Y Z
А Б В Г Д Е Ж З И Й К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я


my bookshelf | genres | recommend | rating of books | rating of authors | reviews | new | форум | collections | читалки | авторам | add



4. И ты тоже?

Когда я простодушно сказал, что не знаю, кто отец Сариного ребенка, и попытался выпытать это у Лизы, она мне почему-то ничего не сказала, добавив лишь, что завтра суббота, десятое октября, и ей предстоит быть крестной матерью у Тепин – пардон, с завтрашнего дня официально Татьяны. Так по крайней мере ее будут именовать в церкви. Поэтому у нее сейчас куча дел, а я пристаю к ней с глупыми вопросами.

Другие девушки, крещеные в католичество, православными становились без обряда крещения – только через исповедь, и потому Местли давно уже стала Марией, Шочитль Светланой, а Патли Пелагеей. И, в числе многочисленных свадеб – было заключено более тридцати только лишь с момента нашего возвращения – Местли вышла замуж за Сашу Ахтырцева, а Шочитль – за Федю Князева. Только лишь Патли, она же Пабавит и Пелагея, пока ещё женихом не обзавелась, хотя заинтересованных было много, девушка была очень красивой.

Нас эти свадьбы тоже коснулись напрямую – у Местли свидетельницей от невесты была Лиза, а Федя попросил меня стать свидетелем от жениха, послезавтра же свидетельницей у Тепин опять будет Лиза, так что времени, которого и так было в обрез, становилось ещё меньше. Ведь нужно было не только держать венец над головой жениха или невесты (а венцы были старые, тяжёлые – на голову такие не наденешь…), но и помогать невесте и жениху, причем не только свидетелю, но и супругу такового. Хоть с платьями и костюмами вопрос не стоял – их шили девушки с «Москвы», из шёлка или хлопка, по выбору – до революции практически каждая дама умела рукодельничать.

И вот отгремела последняя свадьба, прошел банкет, и Лиза сказала:

– Милый, я сейчас приду – надо зайти к Оле (так она уже давно именовала матушку Ольгу).

Вернувшись через полчаса, она бросилась ко мне на шею:

– Любимый, у меня для тебя две хороших новости и одна не очень, а также одна небольшая просьба.

– Давай!

– Сначала самая лучшая новость: у нас с тобой будет ребенок!!

Я подхватил ее на руки и закружил по маленькой каюте. Она прижималась ко мне всем телом, радостно улыбаясь, а потом сказала:

– Отпусти меня, это еще не все. Теперь не очень хорошая – Оля считает, что мне нельзя с тобой ехать – слишком тяжелая поездка, и с медициной на корабле будет сложнее, чем здесь. Более того, мне теперь противопоказано лечить инфекционных больных, чтобы самой не заразиться.

Я немного погрустнел, хотя первая новость все-таки не давала мне унывать.

– Милая, как же я без тебя буду целых два или даже три года – и не увижу ни рождения нашего с тобой ребёночка, ни первых лет его жизни. Даже не буду знать, мальчик это или девочка.

– Давай хотя бы имена придумаем, пока ты здесь. А все остальное – увы… Мне тоже тяжело, даже очень. Но не бойся, помни, что я тебя буду ждать – точнее, мы тебя будем ждать. И ты вернёшься, я верю в это… Вот это и есть вторая хорошая новость.

Я обнял ее и долго-долго целовал в губы, потом мы незаметно оказались в постели. Что было дальше, описывать, как обычно, не буду. Потом, лежа в моих объятиях, Лиза добавила:

– Оля предложила Ренату в качестве моей замены, и та согласилась. Скорее всего, вам придется отложить начало экспедиции – мне надо будет ввести ее в курс дела. Думаю, что к первому ноября она будет готова. Оля поговорит с Володей, а меня попросила обговорить это с тобой.

– Ты знаешь, для меня каждый день с тобой теперь на вес золота. Так что меня это не печалит. Тем более, к двадцатому числу мы укладывались, но еле-еле.

– Тогда у меня к тебе одна просьба. Не забывай, что ты мой, и только мой. И всецело принадлежишь мне.

Я пытался что-то сказать, она лишь прижала палец к губам.

Следующие дни были сумасшедшими – спал я по четыре-пять часов в сутки, проводя оставшееся время то за финальной стадией подготовки, то в консультациях с Советом, то в переговорах с Ренатой – естественно, у нее были свои представления и пожелания, да и отношения наши были не очень, а нам предстояло столько времени работать бок о бок. Да и ночами я спал, если честно, достаточно мало, хоть и ложился не то чтобы поздно.

И вот, наконец, настало первое ноября. Отец Николай, вместе с отцом Никодимом, священником с «Москвы», читал молебен; именно отец Никодим был назначен священником экспедиции. А еще с нами пошли четверо ребят, которые тоже только что женились, и которых отец Николай подготовил к рукоположению в диакона и священники. Рукополагать их придётся в России, ведь сделать это мог лишь епископ, для которого отец Николай подготовил письмо.

Отец Николай также передал мне послание Патриарху – петицию о назначении епископа для Русской Америки. Он признался, что ему пришлось изучить материалы из коллекции Лёхи Иванова о письменных памятниках шестнадцатого века, чтобы хоть как-то соблюсти манеру письма.

Последние напутствия Володи с компанией, прощание с любимыми, гудок, и «Победа» с «Колечицким» и «Мивоком» уходят в дальнее плавание. Я стоял и смотрел на Лизину фигурку, машущую платочком; затем, когда её не стало видно, на холмы ставшего мне родным Росса, которые были все дальше и дальше, а затем растворились в дымке. И только сейчас я осознал, что любимую не увижу очень и очень долго. И поэтому прощание со ставшим мне родным Русским заливом далось мне намного тяжелее, чем в августе, когда мы уходили в Санта-Лусию.

Как и тогда, чем дальше мы уходили на юг, тем становилось теплее и солнечнее. Рано утром третьего ноября мы дошли до траверса 'Ахуупкинги, где и распрощались с «Мивоком» и с будущими жителями Владимира, которых и перевозил бывший «Фомальгаут». Я сходил на него, где и распрощался со всеми – а особенно с Патли, которая меня поцеловала отнюдь не по-сестрински и сказала:

– Пелагея не хватать Алексей. Вернись скоро!

На моё пожелание найти хорошего мужа, она ответила:

– Только такой, как Алексей.

Да, хороша была девушка… Поэтому, помня об обещании, данном Лизе, я решил, что вместо того, чтобы высадиться со всеми и нанести визит в 'Ахуупкингу, как я собирался сделать, лучше будет, если я поскорее вернусь на «Победу», подальше от искушения. И вот опять длинный гудок и ещё одно прощание – до встречи в следующем веке!


3.  Что день грядущий нам готовит? | О дивный Новый Свет! | 5.  А поезд всё быстрее мчит на юг…