home | login | register | DMCA | contacts | help | donate |      

A B C D E F G H I J K L M N O P Q R S T U V W X Y Z
А Б В Г Д Е Ж З И Й К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я


my bookshelf | genres | recommend | rating of books | rating of authors | reviews | new | форум | collections | читалки | авторам | add



10. Гори, огонь, гори!

С утра я отправился в город вместе с испанками, Васей Нечипоруком и Лёней Пеннером – «купцом», по происхождению русским немцем из Караганды. Последние двое конвоировали Поросюка, и должны были присутствовать на его допросе и на аутодафе. Вася отнесся к этому некритично – «я в Афгане еще и не такое видал». А вот Лёне не повезло – никто из знающих испанский не хотел видеть ни пытки, ни сожжение на костре. Я предложил поехать сам, но мне напомнили, что корабль должен будет уйти в залив Эль-Маркес, и моё присутствие там обязательно, так что решили имя «счастливого зрителя» вытащить из шляпы.

Зато Лилиана и Сильвия сами напросились с нами, хоть они всё ещё не могли передвигаться без боли. Как сказала Лилиана, «хотим своими глазами увидеть, как горят на костре виновники наших мучений и позора». Когда я попробовал их отговорить, Лиза, потребовавшая перевода, горячо их поддержала. Пришлось взять их с собой.

Мы торжественно передали упирающегося Кирюшу падре Лопе и его братии, спросив, когда именно пройдет аутодафе.

– В три часа, уважаемые сеньоры.

– Падре, мы вернемся часов в шесть. Надеюсь, что к этому времени всё кончится.

– Сын мой, полагаю, что к этому времени то, что от них останется, будет уже убрано и зарыто.

Вася и Лёня остались в здании Инквизиции, а я зашел к мэру, у которого и остановился граф де Медина. Графу я перепоручил девушек, сказав, что мы вернемся за ними около шести. Сеньор алькальде в ответ ещё раз подчеркнул, что очень ждёт меня на ужин «совместно с ее превосходительством». Я поблагодарил за повторное приглашение и добавил, что завтра мы загрузим скот, зерно и деревья, и ещё засветло уйдем обратно.

В бухте Эль-Маркес мы сначала посетили нашу новую базу. Промеры глубин, сделанные там ребятами, показали, что «Святая Елена» может встать прямо у пирса и там. А вот в Акатль-поль-ко нам пришлось идти на шлюпке.

В индейской деревне нас приняли, как лучших друзей – похоже, не без влияния Чималли и Косамолотль. По моей просьбе, меня отвели к главе деревни – пожилому Манауиа. Ему и его супруге мы отдали дары для него и деревни – практически все, что у нас оставалось из того, что мы взяли для индейцев: зеркала, ножи, пластиковые бусы… После чего, я сказал:

– Отец мой, мы договорились с испанцами, что эта бухта будет русской. Мы рассчитываем только на крепость, но если вы хотите, мы можем взять вас под свое покровительство.

– Сын мой, а что мы должны будем делать для вас?

– Пока лишь одна просьба – следить за домом, где раньше жили бандиты, там будет наш дом. Мы вернемся через несколько месяцев. Кроме этого, чтобы ваши дети учились у нас нашему языку и разным наукам. Кроме того, мы построим в деревне клинику, где будем лечить больных.

– Насчет дома мы сделаем все, как ты просишь, сын мой. А вот про обучение надо бы поговорить со старейшинами. Когда вы вернетесь, мы вам скажем, что мы решили.

– Спасибо, отец мой! И еще. У нас на корабле до сих пор лечатся девушки из вашей деревни, которых мы спасли от бандитов.

– Сын мой, возьми их лучше с собой. Здесь никто не возьмет их замуж.

Да, подумал я, и эти индейцы туда же. Ну ничего, заберем бедняжек к себе, они теперь станут русскими. И иной из наших потомков будет гордиться, что в его жилах, кроме русской крови, течёт кровь мивоков, йопе или чумашей.

Потом мы сходили в гости к Чималли, и Косамалотль принесла нам такие же тамале, но с рыбой и креветками внутри. После еды, наш друг сказал:

– Алесео, моя дочь хочет научиться и стать такой, как вы, русские, или как те девушки, с которыми она познакомилась на рынке. Ее жених был убит злыми белыми людьми, которые раньше жили в том доме. Не могли бы вы взять ее с собой? Только привезите обратно, когда вы сюда вернетесь.

– Чималли, а кто будет торговать на рынке?

– У меня есть еще дочка помладше, Сиуатон, вот она и будет.

– Чималли, а что будет, если Косамалотль выйдет замуж за русского?

– Если так получится, значит, такова ее судьба. Но только если она будет приезжать и навещать своего старого отца – матери у нее нет, погибла она, так что, когда мои дочери уйдут от меня, я буду совсем один.

– Чималли, а не хотите тоже уплыть с нами? Вместе с Сиуатон.

– Спасибо, сын мой, но моё место здесь.

Было еще рано возвращаться, и я решил дать команде время искупаться и позагорать на замечательно красивом пляже белого песка. Все индианки для купания просто разделись догола, что привело к всеобщему смущению умов. Лиза охнула:

– Да так же нельзя! Неприлично! Одно дело с девочками, или с мужем, другое – так при всех!

Подошла голая Косамалотль и, ничуть не стесняясь, попросила меня перевести:

– Лиза, тебе же так неудобно, снимай свои тряпки!

Это Лиза, в свою очередь, отказалась делать. То же было и с тремя другими русскими девушками – все так и остались в купальниках.

В результате, все девочки остались при своем – русские в купальниках, индианки в чем мать родила – и у тех из них, у которых еще не было пары, появилась куча новых поклонников из числа мужчин. Патли, Косамалотль, и девушки, спасенные из крепости, с тех пор пользовались повышенным вниманием. С другой стороны, Вера Киреенко, не отличавшаяся особой красотой, очень невзлюбила местных.

После купания, мы забрали наших ребят из здания базы и вернулись в Санта-Лусию. Мы с Лизой пошли на берег – как обычно, в сопровождении «идальго», а купцы в последний раз перед загрузкой по своим контактам. Федя доложил, что с заказанным у Пеньи проблем не будет – его управляющий уже все приготовил к погрузке, а серебро он получит только в момент передачи товара.

Если в бухте Эль-Маркес воздух был необыкновенно хорош – соленый, морской, свежий – то в Санта-Лусии на сокало все еще стоял сладковатый запах горелой человеческой плоти. Девушки-испанки и Вася с Лёней присоединились к нам. Вася все вздыхал:

– Хоть бы помыться после такого…

Они, оказывается, когда зажгли кучу хвороста и дров, слиняли с площади, причем вырвало обоих, и не один раз – что бы там Вася ни говорил про то, что он видел в Афгане…

Но на брусчатке площади, как и было обещано, оставались только пятна сажи, которые смоет при первом же дожде. Тем не менее, всем мужикам было тошно даже сейчас.

И только Лиза, задумавшись на секунду, сказала:

– Я понимаю девочек, которые так хотели на это посмотреть, после того, как скоты под командованием этих гадов насиловали их всем скопом. Я бы и сама с огромным удовольствием сделала бы то же самое с теми немцами, кто бомбил и обстреливал Одессу и другие советские города. А эти? Антонио, люди которого убивали людей и насиловали безвинных девушек? Гонсало, его правая рука? Поросюк, который нас предал и с помощью которого преступники могли бы стать намного сильнее? Нет, с этими сволочами только так – хотя… Ты знаешь, им даже этого мало было. На кол бы их!

Я содрогнулся. И это была моя милая, нежная и ласковая Лиза… Да, не зря в древние времена пленные больше всего боялись, что их отдадут на расправу женщинам.

За ужином были лишь Висенте, дон Исидро, жена и дочери дона Висенте, и обе девушки, спасенные в Эль-Алькасаре. Я принес подарки для наших хозяев – украшения «из коллекции Антонио» для сеньоры и сеньорит Гонсалес; бинокль, две бутылки калифорнийского вина, и штопор для Висенте; найденный нами в Эль-Нидо дорогой меч и золотую цепь для дона Исидро. Нас же одарили древними золотыми фигурками и глиняными раскрашенными статуэтками работы толтеков, ацтеков, майя, и даже тайрона из района Санта-Марты в Новой Гранаде, будущей Колумбии. Последние, как оказалось, были из коллекции самого графа де Медина – он, в отличие от других испанцев, любил искусство индейцев и собирал его.

– Ваши подарки станут украшением Музея искусства индейцев в нашей столице, – сказал я растроганно. – Спасибо вам огромное, мои друзья.

– У нас в Испании есть пословица: mi casa es su casa – «мой дом – ваш дом», дон Алесео. Мы будем ждать вашего возвращения, – сказал дон Висенте. – И позаботьтесь о девушках – да, я знаю, что они уходят с вами. Кстати, лучше им уйти сейчас, когда на улицах темно, и никто не обратит внимания на двух дам под вуалями.

– Совсем забыл, дон Алесео, – сказал виновато граф де Медина. – Вот.

И он вручил мне запечатанное письмо, адресованное «Его Католическому Величеству Королю Филиппу» с перечислением всех титулов монарха.

Я его горячо поблагодарил, и нам пришло время покинуть гостеприимный дом сеньора Гонсалеса и Лусьенте. Мы поклонились друг другу на дорогу, я поцеловал руки сеньоры и сеньорит Гонсалес, сеньоры сделали то же с Лизой, Лилианой и Сильвией, и мы вернулись на «Святую Елену».

Следующее утро было непростым. Попробуйте прогнать скот и лошадей по узкому пирсу… А еще нужно было загнать их в нужный загон, подготовить фураж, а потом и убрать за ними – далеко не везде была постелена пленка. Да, похоже, обратный путь будет не столь приятным, как дорога сюда…

Мы с Лизой сошли на берег, чтобы распрощаться с нашими новыми друзьями, причём глаза и у сеньора алькальде, и у дона Исидро, как мне показалось, чуть заблестели; у меня, боюсь, тоже. А после этого – поднятие трапа, гудок «Святой Елены», и корабль вышел из гостеприимной Санта-Лусии в Тихий океан.

Признаться, я ожидал намного худшего – и от испанцев вообще, и от местного дворянства, и от католической церкви… Да, не все прошло гладко, и эпопея с Антонио и его людьми, а также Поросюком, кончилась хорошо лишь по счастливой случайности. Да и структуры были созданы лишь ближе к концу миссии. Но, как говорится, «гром не грянет – мужик не перекрестится», и в следующий раз организация будет лучше. А все эти перипетии кончились пополнением в наших рядах, бесплатной арендой бухты Маркеса, и, вероятно, Эль-Нидо,

«Святая Елена» вышла из залива Санта-Лусии, повернула на северо-запад, и мы пошли домой вдоль прекрасных – и совсем не чужих нам теперь – берегов Новой Испании.


9.  В ту степь… | О дивный Новый Свет! | 11.  Возвращение