home | login | register | DMCA | contacts | help | donate |      

A B C D E F G H I J K L M N O P Q R S T U V W X Y Z
А Б В Г Д Е Ж З И Й К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я


my bookshelf | genres | recommend | rating of books | rating of authors | reviews | new | форум | collections | читалки | авторам | add



11. Любви все возрасты покорны

Я выскочил из лодки и пошел к избе Джона.

– Рад вас видеть, Алекс, – сказал мне старый пират, – но вы же сказали, что будете здесь в двенадцать? А сейчас – он с благоговением посмотрел на часы, которые красовались на его запястье – только десять часов двенадцать минут. А мы, если можно, собирались еще приодеться и подготовиться…

– Джон, мы пойдем на корабль, когда вам будет удобно. А я пока, с вашего позволения, погуляю немного по острову.

– Конечно! Сара сейчас собирает желуди в дубовой роще. Если вы не против, то она покажет вам мои – точнее, теперь уже наши – владения.

Если честно, то после знакомства с Лизой я предпочел бы избежать оставаться наедине с Сарой. Но что тут поделаешь…

По дороге к дубовой роще, я увидел небольшое кладбище. У двух любовно вырезанных из дерева крестов лежали свежие красные цветы – я не знал их названия, но видел их не раз в свои визиты к калифорнийской родне. На них были вырезаны надписи – «Сюзан Бейтс, любимая супруга, умерла в 1582, ожидая нашего первого ребенка, да почиет в мире», и «Бенедикт Бейтс, лейтенант "Выдры" и хороший друг, 1555–1597, да почиет в мире». Два других креста находились чуть в стороне – это были две сколоченные гвоздем палки, без каких-либо имен или иных надписей.

Мне сразу стало грустно, и я вознес к Господу молитву за упокой души рабов Божих Сусанны и Венедикта, а также, подумав, и за двух других, «имена их Ты, Господи, веси.[15]»  Хоть они и показали себя с худшей стороны, но «кто из вас без греха, пусть первый бросит в нее камень»[16]. Или, в данном случае, в них.

К роще я подошел в весьма подавленном настроении, но изобразил на лице вымученную улыбку. Сару я увидел не сразу. Она как раз сидела на ветках одного из дубов метрах в пяти над землей и трясла ветки, с которых на расстеленный снизу старый парус падали желуди; увидев меня, она очень споро, хватаясь то за одну, то за другую ветку, спустилась вниз и с царственным видом подала мне руку для поцелуя, а затем засмеялась все тем же переливчатым смехом и поцеловала меня в щеку. Я явственно почувствовал восхитительный аромат каких-то местных цветов – тогда еще я не очень хорошо разбирался в флоре Калифорнии.

– Алекс, рада вас видеть! Что, уже пора?

– Да нет, Джон сказал, что вы можете показать мне остров.

– А что именно? Хотите, заберемся вверх, на холм, а хотите, пойдем в другие, весьма красивые места…

– Да времени осталось маловато – менее полутора часов.

– И мне еще надо будет переодеться… Давайте сходим туда в другой раз. А пока я соберу желуди, и мы пойдем прогуляемся.

Я попытался ей помочь, в результате чего часть желудей скатилась на землю. Она лишь улыбнулась и споро собрала их в корзину. Я попросил прощения, а она лишь улыбнулась. Тогда я предложил нести корзинку с желудями, и она с улыбкой передала ее мне, после чего спросила:

– И что вы хотите увидеть?

– Во-первых, как тут у вас с водой?

– Рек здесь нет, а вот источники и ручьи – есть. После дождей ручьи набухают и разливаются. Папа и дядя Нед запрудили один ручей, вон там, видите? Воду для полива, когда дождей нет, и для стирки мы с мамой берем оттуда. Чуть выше, папа сделал второй пруд, специально для купания. Ведь мама его научила, что нужно всегда быть чистым.

– А какую воду можно пить?

– Родниковую. Видите тот ручей? Он вытекает из родника в роще – там самая вкусная вода.

– А что вы выращиваете?

– «Пататы». Но вы их, наверное, не знаете, они растут только в Америке, папа рассказывал.

– Нет, почему, знаем… Только у нас они именуются «картофелем».

– Если хотите, мама поделится с вами клубнями – здесь они растут очень хорошо. Олени их не едят – вершки у них ядовитые, ягоды тоже.

– А жуки их не портят? – спросил я, вспомнив, как моя мама воевала с колорадским жуком.[17]

– Не видела, – сказала с удивлением Сара. – Кстати, это не единственное, что мы едим. Про желуди я вам уже рассказывала. Кроме того, у нас здесь много ягод, разнообразные травы, есть и съедобные грибы – этот, например, и этот. Если их сварить, то они очень вкусные, – и она положила их в корзинку поменьше.

Я еще подумал, что ни разу не видел, чтобы кто-нибудь ел дикие грибы в Америке; среди нас, русских, рассказывали, что в России их едят, но местным их видам никто не доверял.

– А они не ядовитые?

– Есть и ядовитые – этот, например, – она показала на гриб, очень похожий на второй из съедобных. – Но я могу научить вас их различать.

– Спасибо, Сара!

– Если хотите, то завтра я покажу вам весь остров. Только приходите пораньше – у нас тут много интересного. Покажу вам и лучшие места для ягод и грибов, и местные травы, и разные источники, и всякую живность – оленей, кроликов, и, например, опоссумов, вот только папа их не ест. А в море есть не только рыба, но съедобные ракушки, и крабы.

Дорога обратно заняла более получаса – Сара то и дело наклонялась и срывала грибы, и, когда мы пришли, лукошко было почти полным. На моих часах – я сегодня надел «Командирские», подаренные мне Володей – уже было двадцать пять минут двенадцатого. Сара высыпала желуди в большой чан, а лукошко поставила под навес – на случай дождя.

– Алекс, я пойду переоденусь, ладно? Если хотите, можете зайти, вы не помешаете, мама с папой одеваются у себя в спальне.

– Да нет, лучше уж воздухом подышу.

И она, еще раз чмокнув меня в щеку, упорхнула в дом.

Минут через пятнадцать вышел Джон, одетый в костюм, похожий на испанский, с кружевами вокруг воротника и манжетов. В руках у него была довольно-таки большая шкатулка. Присев на лавочку рядом со мной, он посмотрел на меня и сказал:

– Хорошая у меня дочка. Красивая, умная, работящая. Вот только, увы, не каждый захочет себе в жены индианку… А из них получаются замечательные жены – я каждый день благодарю Господа, что он послал мне Мэри. И Сару.

– Джон, вот подрастет она немножко, отбою у нее от женихов не будет – настолько она красивая. А что наполовину индианка – так это для многих даже интереснее будет. Еще года три, и будут у вас внуки.

– А почему это она слишком молодая? Ей через месяц уже шестнадцать будет. А у мивоков девушка и в тринадцать лет уже замуж выйти может. Да и у нас в Англии многие до шестнадцати уже выходят.

– У нас, как правило, не ранее восемнадцати. Можно и в шестнадцать, если родители согласны, но это редко бывает.

– А мы и будем согласны, лишь бы жених хороший был, – и он посмотрел на меня весьма пристально.

Но я ничего не успел ответить – открылась дверь дома, и вышла Мэри. Я впервые увидел ее при свете дня, и оказалось, что ее золотисто-коричневая кожа выглядела необыкновенно молодо, а платье красного шелка поразительно красиво облегало ее стройную фигуру. Волосы же были уложены в достаточно замысловатую прическу, причем их седина ничуть ее не старила. Казавшаяся вчера намного старше женщина сегодня выглядела лет на двадцать пять. Увидев, какой эффект она произвела на меня, она улыбнулась и дала, как ее дочь до нее, поцеловать ей руку.

– Осталась только Сара, – улыбнулся Джон.

Мы посидели на лавочке, выпив родниковой воды из кувшина – она и правда оказалась весьма вкусной. В начале первого, наконец, из дома вышла Сара. Если мама была красавицей, то дочь, с волосами, заплетенными в длинные косы, в изумрудно-зеленом платье, дала бы фору практически любой модели. Я еще подумал, что уже сейчас завидую ее будущему мужу – то, что это буду не я, было ясно сразу, ведь у меня теперь есть Лиза. И мы, усевшись в лодку, поплыли к близлежащему «Форт-Россу». Хотя расстояние было всего лишь пара десятков метров, я решил пофорсить и включил мотор, что впечатлило в первую очередь Джона.

Встречали нас Володя, Лена и Аля. Последние две забрали с собой девушек, а Джону, в сопровождении Володи и переводчика в моем лице, капитан «Форт-Росса», Вася Домбровский, показал корабль. Джону было интересно все – электрический свет, застекленные окна, корпус из металла, приборы на мостике, корабельный двигатель…

Ресторан уже ожидал нас – Алины девочки превзошли самих себя, и, зная, что наши гости стосковались по мясу, накормили их – ну, и нас всех – борщом со свининой, говядиной в горшочке, салатом оливье, и, на десерт, припасенным на конец круиза киевским тортом. Наши гости не скупились на похвалу, а потом начался предметный разговор.

Мне пришлось переводить для Володи и особенно для отца Николая – тот сильно подзабыл свой английский. Володя им сначала рассказал нашим гостям про планы основать русскую колонию, на что Джон только спросил:

– А вы не примете в свои ряды одного старого англичанина с семьей?

Никто из нас не был против, и устный договор скрепили рукопожатием. После чего с ними заговорил отец Николай.

Самой большой проблемой был тот факт, что Джон уже был в свое время женат – в Англии. Отец Николай долго думал, а потом сказал, что, насколько он помнит английские законы, abandonment (оставление супруга), особенно сопровождаемое изменой, считается веской причиной для расторжения брака. Тем более, свадьба прошла по англиканскому обряду, а англиканская церковь не являлась каноничной, потому как отделилась от матери-церкви без ее согласия, а токмо по воле монарха. Обычно решения о признании брака недействительным принимает епископ, но здесь его нет, и отец Николай считает себя вправе признать брак недействительным.

– Сегодня понедельник, второе апреля. Завтра я приму исповедь у Джона…

– Очень я грешен, батюшка, – сказал старый корсар.

– Грешны все мы, но Господь привел тебя на путь истинный. А потом я тебя миропомазую – у меня есть с собой немного мира – и ты станешь православным христианином. А затем я проведу беседу с тобой, Мэри, и с тобой, Сара, и крещу вас в субботу. Ведь воскресенье – Пасха, и в субботу перед Пасхой был день, когда крестили новообращенных.

– Значит, сейчас Страстная седмица? – спросил я с некоторым стыдом. Вообще-то на этой неделе был строгий пост, который даже я пытался по возможности держать, а мы съели столько скоромного… Но отец Николай – я, кстати, заметил, что он почти ничего не ел, но не придал этому значения – улыбнулся и ответил:

– Ну, вы в пути, и ситуация такая, что не до поста. Конечно, в данном случае было бы хорошо, если бы вы выдержали хотя бы пятницу и субботу.

С венчанием же, по словам отца Николая, придется подождать до пятнадцатого апреля, в день после окончания Светлой седмицы. Тогда мы и обвенчаем раба Божия Иоанна и рабу Божию Марию. А двадцать второго апреля последует венчание рабов Божих Владимира и Елены.

– А еще через неделю можно будет отпраздновать еще одну свадьбу, – и он с улыбкой посмотрел на меня. Я подумал, что, да, пора делать предложение Лизе.

Джон тут же, при всех, обнял и поцеловал Мэри, после чего смутился – у англичан так на людях обычно не поступали, хотя, конечно, столько лет, проведенных в Новом Свете со своей новой семьёй, пусть и гражданским браком, много что изменили.

Потом наши щедро их одарили. Для Джона, Мэри и Сары нашли одежду, которая была примерно их размера. Еще презентовали ножи, кастрюли, вилки, где-то нашли открытки с видами Петербурга… Мэри и Саре кто-то из женщин подарил бусы и колечки. Джон встал, поклонился всем, и протянул шкатулку Володе:

– Лэд, прими в дар самое ценное, что у меня есть – карты тихоокеанского побережья Америки и пролива между Тихим и Атлантическим океаном, а также составленную мною самим карту Оленьего острова и тех частей Залива, которые мы успели промерить. Кроме того, я был бы очень рад, если бы вы взяли все, что вам понадобится в трюме моей бедной "Выдры". А если вы сможете ее отремонтировать, то я буду поистине счастлив, и готов научить любого ею управлять – тогда у нашей Русской Америки будет два корабля.

Все тепло попрощались с нашими гостями, и я отвез наших гостей обратно на остров. Недалеко от дома росли необыкновенно красивые цветы – красные, желтые, фиолетовые. Получив у Джона разрешение, я нарвал небольшой букет и, пожелав нашим новым гражданам спокойной ночи, вернулся на теплоход.


10.  Русская Америка на борту одного отдельно взятого теплохода | О дивный Новый Свет! | 12.  Великая сила