home | login | register | DMCA | contacts | help | donate |      

A B C D E F G H I J K L M N O P Q R S T U V W X Y Z
А Б В Г Д Е Ж З И Й К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я


my bookshelf | genres | recommend | rating of books | rating of authors | reviews | new | форум | collections | читалки | авторам | add



Глава 14

Здесь и сейчас

Я брел по улице первого попавшегося города. Проекции как ни в чем не бывало шли по своим делам, не обращая на меня, их создателя, никакого внимания. Я заглядывал в их лица. Они смущались. Вели себя так, как если бы не знали, что вся их жизнь – это эпизодическое камео*. Но за каждым беглым взглядом – я это видел! – скрывались цели, амбиции, мириады только что сфальсифицированных воспоминаний… за ними скрывалась полноценная жизнь… длящаяся мгновение. Мгновение, необходимое для антуража моей грезы.

Почти все лица мне казались смутно узнаваемыми, повторяющимися. Стереотипными. Раньше я не сильно придавал этому значение, так как в принципе никогда не любил смотреть на людей, предпочитая им объятия своих мыслей, но сейчас… Казалось, ткни в любого и не ошибешься в том, где он работает, с кем живет, какую музыку предпочитает… До сих пор казалось невероятным принять тот факт, что все они просто боты*.

Мимо меня, в очках с толстыми линзами и инсайдерским выражением лица прошел мужчина. Оглянувшись вслед, я сразу и безошибочно предположил, что это программист. На его плече болтался портфель с ноутбуком. Конечно, живя в мире непрерывно прогрессирующих информационных технологий, он чувствует себя особым среди толпы… По-своему могущественным, располагающим знаниями, за которые большинство остолопов готовы щедро платить… Остолопов, вроде меня… С компьютерами, чего уж скрывать, я был на вы

Но сейчас меня осенила мысль. Своеобразный тест Тьюринга. А заодно последний гвоздь в гроб моего сомнения. Я увязался следом за этим программистом.

Вскоре, а именно, в момент, когда мне надоело ждать, ничего не подозревающий программист свернул в выпрыгнувшую из-за угла улицы автостоянку. Я поднялся за ним в сумрак второго этажа. Здесь больше не было ни души, что неудивительно. Ведь я не хотел, чтобы хоть кто-нибудь нам помешал.

Со скучающим видом, он брел по привычке к своему припаркованному авто. Он уже столько лет паркует здесь свой автомобиль, в этой самой излюбленной им точке… Наверное, с самого открытия парковки, что так удобно расположилась возле его фирмы… А открылась она столь же давно, сколь и он уже ездит на этом синем семейном минивэне. Сколько себя помнит…

И каждый раз, перед тем как открыть дверцу своей машины, забросить в салон портфель, что-то побуждало его оборачиваться. Каждый раз, его одергивала за плечо непонятная тревога, чувство чего-то важного или же наоборот, опасного… Это уже стало его своеобразным бзиком, ритуалом… Поднять голову и задержать взгляд подле столба С3… Туда, что ли, свет падал как-то по-особому…

Он отключил сигнализацию, открыл дверцу, аккуратно сунул на сиденье свой портфель и вдруг резко, будто не желая быть застигнутым врасплох, развернулся. Возле столба С3 стоял я.

– Могу о кое-чем спросить?

– Ну, спрашивай, – переборов оторопь, настороженно ответил он.

– Ты ведь программист, – не спросил, а утвердительно заметил я, еще раз, для достоверности, окинув его взглядом.

– Да, – чуть расслабилась проекция. – Вам меня кто-то порекомендовал?

– Нет.

– Хм… Так в чем же дело? Что вам нужно?

Нависло молчание. Мне показалось, что теперь я встал на место доктора Брозэфа и, зная правду, можно было бы позволить себе немного поглумиться. Но я не хотел. Во мне по-прежнему оставались и бурлили противоречия…

– Дело в том, что ты здесь только для того, чтобы поговорить со мной, – прямо сказал я.

Губы программиста растянулись в мороженой улыбке, будто ее обкололи местным анестетиком. Рука слепо нащупывала все еще открытую дверцу автомобиля.

– Вот как? Видите ли, мое рабочее время подошло к концу, но вы можете запи…

– Что, если я скажу, что ты – плод моего воображения… Проекция… и живешь, только пока я на тебя смотрю? – наконец выпалил я.

Снова нависла тишина, тянущаяся еще дольше предыдущей. Он смотрел немигающим взглядом через внушительный слой диоптрий его слегка запятнанных очков. Я знал, что он мне сейчас скажет…

– Тогда я предложу вам пройти обследование в больнице, – осторожно отозвался программист. – Или, – его тон чуть повысился, – я сейчас должен был рассмеяться? Нет, в самом деле, как мне на это реагировать?…

– Серьезно.

– Не, ты точно больной, – он таки нашарил пальцами дверцу. – Я пойду, ты не против? У проекции дома…

– Две избалованных дочери и осточертевшая безработная жена? – перебил я, отчего он замер полусогнутый, почти залезший в машину.

– Я буду вынужден обратиться в полицию с жалобой на то, что за мной следят! – пригрозил он, безуспешно пытаясь придать голосу твердые нотки.

– Слежу не я, а ты. Это ты создан, чтобы следить за мной, участвовать прямо или косвенно в моих…в моих… – замялся я, не зная какое слово подобрать, потому что до сих пор неприятно было признавать, что все это время, незаметно для себя, я играл сам с собой.

– Да я впервые тебя вижу! О чем ты говоришь! Оставь меня в покое! – проревел он, захлапывая дверцу и заводя мотор.

– Мы не договорили, – звенящим голосом процедил я, отчего лампы на этаже заморгали в унисон моему угрожающему тону. Мотор сорвался и заглох. С остановившимся взглядом, программист покорно оторвал руки от руля и медленно вышел из машины.

– Нет, это точно какая-то шутка…

– Мне всего лишь нужно убедиться, – невозмутимо продолжил я, – скажем, я не знаю ничего толком о твоей профессии, кроме того факта, что она существует.

Он продолжал смотреть на меня широко раскрытыми глазами, явно ничего не понимая. Меня вновь охватили сомнения. Мне и то все это кажется абсурдом, чего уж думает он, так вообще страшно представить.

– Ну, так… Мог бы поведать мне из этой области нечто такое, чего не знаю я? Какую-нибудь профессиональную штуку…

Судя по его виду, программист сам до сих пор не был уверен, что его не разыгрывают. Или может, аккредитационные проверки фирмы, на которую он работал, приобрели новый, неожиданный и агрессивный характер?

– О чем конкретно ты бы хотел услышать? В моей теме множество разделов. Про каждый можно рассуждать часами. Да что там часами… Днями, неделями!..

– Не сомневаюсь. Просто скажи чего угодно. Что придет в голову…

– Ну что ж, дай подумать, с чего бы лучше начать… Так, чтобы ты понял, – погрузившись в мысли, он заходил от столба к машине и обратно, бормоча что-то под нос.

– Неужели это так сложно!.. – не выдержал я. – Сказать хотя бы одну деталь из твоей ежедневной работы!..

– Подожди! – огрызнулся программист. – Здесь все не так просто… Так-так! Та-а-ак… Компьютеры… я просто сбился с мыслей, я не могу так, когда на меня давят… Программное обеспечение являет собой…мм… Материнка… Ассемблер… Один, ноль… Один, ноль… – он замер на очередном развороте возле стенки, глядя на меня так, будто только увидел.

– Один, ноль? – переспросил я. – Двоичная система счисления? Про это и я знаю. Неужто это все, что ты можешь сказать?

Он все так же невидяще смотрел на меня, на лице застыл ужас, а сам стал медленно съезжать по стенке. Губы едва шлепали друг о друга, производя еле различимые слова, имеющие лишь абстрактный смысл о тонкостях его профессии. Настолько абстрактный, что казалось, будто я заставил человека рассуждать на совершенно незнакомую ему тему.

– Как это возможно… Как?… Я столько лет работаю. Красный диплом. Сертификаты. Даже на олимпиады ездил с командой… А сейчас все мысли будто разбежались. В голове пусто, – выдавил он из себя. – Что за бред… Никогда такого не было…

– Вот именно, что не было…

– Но я ведь знаю… Я знаю, что всё это знаю! Всё здесь, – он судорожно ткнул пальцами себе в виски. – На поверхности!.. Но не могу, не могу!.. Не получается сосредоточиться, чтобы копнуть, – программист стал чаще дышать, ему явно становилось дурно.

– А как докажешь, что твои знания и память реальны? В самом ли деле ты оканчивал университет, жил, работал, размножался? – говорил я, игнорируя его суетливые кивки головой. – Есть ли в твоих воспоминаниях вообще хоть что-то индивидуальное… Не такое как у всех? Какие-нибудь нестандартные вещи, которые нельзя угадать с виду, просто взглянув на тебя…

Он аж зажмурился от запредельного умственного напряжения.

– Не совсем… Гхм… Хотя у меня были то-о…мм, ну, это нельзя назвать… Гхм…

Он начинал что-то говорить, но тут же сбивался или разводил руками. Результат моего теста, по-видимому, можно было назвать положительным. Мне стало окончательно не по себе.

– Очень жаль, – вздохнул я, тоже погрузившийся в тягостные думы. Странно, должно быть, мы выглядели со стороны. Две неподвижные фигуры, захваченные мыслями. Создатель и его проекция. Но никто и не мог увидеть нас со стороны, ведь зрителей здесь не было. Только я.

– Очень жаль, – повторил я в пустоту. – Но тебя не существовало, пока ты не зашел сюда, на парковку. Воображение не терпит пустоты. Так тебя оно и нарисовало, когда я шел по улице. Твоя память сфабрикована, а твоя деятельность – шаблон. Даже твой личностный характер, темперамент не более чем модель, что ждала своей очереди в последовательном проектировании, один из принципов которого, судя по всему, максимальное разнообразие, чтобы я не заподозрил…

– Но это же абсурд, – подала голос проекция. Она вскочила на ноги, на лице возникла гневная решимость. – Я нахожусь здесь и сейчас! Я осознаю себя, так же, как и ты. Почем мне знать, может все наоборот, а?! Как мне тогда удается мыслить, если я чертов бот?! Как я принимаю решения, если не сам?! Как нахожу смысл в своей жизни?!

Глядя на его разгорячившуюся жестикуляцию и отчаяние в глазах, мне стало его жалко. Ужасно это, должно быть, жить, точнее, помнить, что живешь и притом уже долго, как вдруг узнать, что пять минут назад тебя на самом деле еще и не было… А сразу после этого разговора уже и не будет…

– Ты сам принимаешь решения, да… Но на чем основываются они, если не на прописанных инстинктах. Ты предсказуем в своих начинаниях, ты не можешь идти против них. Ты делаешь только то, что я от тебя ожидаю… или допускаю. Каким бы многогранным не было твое мышление, его плоды ведут к ограниченному числу исходов твоего существования. Ты можешь сейчас спрыгнуть с этажа этой парковки? Нет? Почему?

– Я жить хочу.

– Ты не можешь, потому что мне это не нужно.

Проекция нервно хохотнула.

– Но ведь это же просто и логично, что я не хочу прыгать, вне зависимости от того желаешь ты этого или нет.

– Логично, – согласился я. – Что моим желаниям ты следуешь не напрямую, а через логику, что благоволит им. Логику, что вшита в тебя, словно программный код в машину. И ты не можешь ей перечить, ты попросту не знаешь как. В ней не прописаны иные элементы, что допускают вероятность переосмысления в другую сторону. Ты никогда не решишься на то, что противоречит правилам, которые я задал. Поэтому ты вынужден существовать до того момента, пока я не перестану обращать на тебя внимание… Ну или же пока я лично не пожелаю стать свидетелем твоей кончины…

– Звучит вроде и складно, – с сомнением бросил он. – Но если так подумать… То ведь есть же самоубийцы, отмороженные. Камикадзе, там…

– Если бы я хотел, чтобы ты прыгнул, притом без моей помощи, твоя логика и мировоззрение… да даже банально эмоции бы вмиг изменились. Появились бы склонности… Ты бы нашел причину… На религиозной почве или из-за жизненных проблем… Или просто от испуга… Ты бы нашел ее, уверенный, что принял нужное мне решение самостоятельно…

Проекция сунула руки в карманы своих потертых джинсов и задумчиво склонила голову.

– Значит, ты наш Бог, – спросил она с таким лицом, будто сама не верила, что это произносит. – Логично предположить, что ты способен на то, что другие не могут, так?

Я угрюмо кивнул.

– И что же ты можешь, например? – сразу оживился программист.

– Что могу? Я могу тебя убить, – сделав хватательное движение в сторону его горла, я заставил его захрипеть и подняться в воздух. Его полные изумления глаза застлала пелена, он сучил ногами, пальцы безуспешно скребли шею, пытаясь разжать несуществующие удушающие объятия. Очки слетели на пол и треснули, он надрывно хрипел и именно в этот момент, когда мне показалось, что он в полной мере осознал мои возможности, я отпустил его.

– Удивительно!.. Кхм-кхм… Ты прям… Дарт Вейдер! – откашлявшись, воскликнул программист, глядя на меня со смесью страха и восхищения.

– Удивительно то, что тебе бы не пришло в голову это сравнение, если бы я не посмотрел в свое время этот фильм, – многозначительно произнес я.

Проекция сидела с разинутым ртом, внимая, удивляясь, восторгаясь. Проявляла те ожидаемые эмоции, которые возникали в моем мире всякий раз при виде столь необычайных способностей. Я выяснил всё, что хотел. Любопытство было исчерпано. Я развернулся и побрел на выход. Проекция хотела было меня окликнуть, но в силу своей заданной слабохарактерности, ограничилась лишь вскинутой и тут же неловко опущенной рукой.

– Постой, не уходи!.. Я не хочу…

Эти слова, брошенные вдогонку, я уже не мог услышать, потому что вышел из здания парковки. Но я догадывался, что он их все же крикнул вслед, перед тем как окончательно исчезнуть. А может, он и не исчез. Убедиться, так ли это, мне не удастся. Ведь проверка приведет его к рематерилизации. Замкнутый круг. Парадокс, любезно выстроенный воображением.


* * * | Субъект. Часть четвертая | * * *