home | login | register | DMCA | contacts | help | donate |      

A B C D E F G H I J K L M N O P Q R S T U V W X Y Z
А Б В Г Д Е Ж З И Й К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я


my bookshelf | genres | recommend | rating of books | rating of authors | reviews | new | форум | collections | читалки | авторам | add



Глава 11

«Скрытное сердце одинокого человека…»

(Именно так, как казалось Кондору, звучала эта строка из известной песни.)

Грэхем Голдман. «Сердце, полное души» (написано для группы «Новобранцы»).

Кто-то кричит! И снова ощущение, будто на кожу брызжет кровь…

«Стоп. Это же я кричу», – осознал Кондор.

Он рывком сел – закутанный в пиджак, куртку и пластиковые пакеты, в нахлобученной на голову бейсболке. Руки в желтых резиновых перчатках были сжаты в кулаки. Тело ныло – лежать на бетонном полу оказалось крайне неудобно. Болела каждая мышца, каждый сустав.

«Еще одну ночь на улице, вне жилого помещения, я не выдержу», – подумал Кондор.

Пронизывая серую мглу, по могильным плитам и памятникам скользнули первые лучи солнца. Он вдохнул запах сырой травы.

Ты там, где рано или поздно все равно окажешься.

В холщовой сумке есть маникюрные ножницы, купленные в аптеке.

Вот они, твои запястья.

Прямо сейчас, прямо здесь ты можешь навсегда освободиться от оков, кто бы их на тебя ни надел.

Нет, так не пойдет. Ты не должен сдаваться.

Чувствуя, что призраки наблюдают за ним, он проглотил остатки китайской еды и принял порцию таблеток.

С помощью ножниц он обрезал вкладыши для кроссовок. Из трех пар идеально подошли только две. Запихнув их в черные туфли, мало чем отличавшиеся от кроссовок, Кондор убедился, что цель достигнута – вкладыши добавили ему роста, но при этом нисколько не мешали сохранять равновесие.

Затем Кондор выломал темные стекла солнцезащитных очков и заклеил оправу скотчем. Инструкции по розыску предписывали агентам обращать внимание на темные очки или пустые оправы как на возможные элементы маскировки. Для камер видеонаблюдения самодельные «линзы» из прозрачной клейкой ленты выглядели бы вполне натурально и к тому же позволяли Кондору кое-как видеть, хотя и несколько искажали очертания предметов. При этом большая черная оправа меняла его лицо практически до неузнаваемости.

Избавившись от пластиковых пакетов, Кондор не стал снимать термобелье, оставив его под голубой рубашкой и черными джинсами. Синий плащ с капюшоном он сунул в мусорный контейнер. Во время проверки, которую проводили два дня назад Фэй и убитый агент в доме Кондора, его фотографировали в том числе и в этом плаще. Камеры наблюдения у него на работе, в Библиотеке Конгресса, наверняка зафиксировали и серый спортивный пиджак. Его тоже пришлось бросить в мусорный бак. Агенты, занимающиеся розыском, уже проверили содержимое его платяных шкафов и наверняка обратили внимание на отсутствие и пиджака, и плаща.

Кондор надел на себя детскую переноску, расположив ее на животе, положил в нее смятую в комок кожаную куртку, а сверху напялил бордовую спортивную куртку с надписью «Редскинз».

Возможно, кто-то, присмотревшись повнимательнее, и поймет, что куртка обтягивает не живот, выросший из-за чрезмерного потребления пива и гамбургеров, а что-то другое. Однако программа опознания по внешним признакам, которой снабжены все камеры наблюдения, зафиксирует всего лишь тучного человека и не просигнализирует о совпадении примет.

Бейсболку он тоже снимать не стал – это было не ахти что, но тем не менее могло сработать как дополнительный дезориентирующий фактор. Пузырьки с косметикой и флаконы с таблетками он рассовал по карманам. Все, что не попало в карманы или в детскую переноску, Кондор закопал под росшим поблизости деревом. Держи руки свободными.

Побродив по дорожкам и аллеям кладбища, Кондор нашел запертое здание администрации. В окнах отразилось его лицо. После того как Кондор нанес на него и на кисти рук тональный крем, он стал похож на грязного, давно не мытого бродягу.

Прекрасно выглядишь!

Это сказали призраки – и громко расхохотались.

В 8:02 металлические ворота кладбища со скрипом растворились и впустили рабочих.

То, как Кондор вышел с территории кладбища, видели только призраки.

Для него была возможна только одна формула. Только один план действий.

Послать всех к черту и делать свое дело.

Попытаться в окружающем его хаосе найти свой шанс и не упустить его.

Вычислить то, чего он не мог вспомнить или не знал.

Не сдаваться. И если погибнуть, то по крайней мере погибнуть в бою.

Он заметил свежий номер «Вашингтон пост» в оранжевом пластиковом пакете, лежащий на пороге какого-то дома так, словно на дворе все еще был двадцатый век. Никто не вышел на крыльцо подобрать газету – вероятно, потому, что на плите или в кофеварке вот-вот должен был поспеть кофе. За чашку горячего кофе сейчас я мог бы убить. Эта мысль, в свою очередь, привела к выводу, что украсть чью-то газету – далеко не самый страшный из возможных грехов.

В прежние времена просмотр «Пост» занял бы у Кондора минут двадцать. Однако в это утро он изучил газету от корки до корки, не пройдя и квартала.

Война в Афганистане, которая официально практически закончилась. Взрывы спрятанных в автомобилях бомб в Иране, где никто никому войну даже не объявлял. Резня в Сирии, в которую переросла вызвавшая в свое время столько надежд так называемая Арабская весна. Новый сильный правитель России сделал очередной сильный ход. Очередные жесткие заявления северокорейского руководства. Манифестации разгневанных чем-то европейцев в Старом Свете. Какая-то грызня в сенате. В Гонконге новая вспышка птичьего гриппа среди цыплят. США снова ждут сумасшедшие перепады погоды. Зарплаты на Уолл-стрит растут уже тридцать первый год подряд. В штате Индиана закрылся завод. Еще одна статья про пробки на дорогах. Разводящиеся голливудские «звезды» клянутся, что останутся друзьями.

Нигде на страницах газеты Кондор не нашел даже упоминания о секретном агенте, распятом на камине, или о пропавшем работнике Библиотеки Конгресса.

На двери бакалейного магазина Кондор увидел бумажную табличку с написанным от руки словом «кофе».

Седой чернокожий мужчина, стоящий за кассой, озадаченно заморгал при виде нелепого существа, ввалившегося в лавку.

– Мне нужен кофе, – заявил Кондор.

Кассир открыл краник кофеварки и наполнил картонный стакан горячим темным напитком.

– Вот, держите, – сказал он. – Это бесплатно – от меня. А теперь уходите.

Вин двинулся вперед по переулку, идущему параллельно Норт-Кэпитал. Он заглянул в мебельный магазин, затем зашел в маникюрный салон, где вряд ли могло оказаться много посетителей, и незаметно похитил немного мелочи из чашки с пожертвованиями, предназначенными для финансирования федеральных программ переобучения.

Похожий на латиноамериканца рабочий в униформе, талию которого обвивал пояс с инструментами, остановился у пешеходного перехода рядом с Вином в ожидании разрешающего сигнала светофора. Он с любопытством взглянул на странно одетого бродягу с картонным стаканом в руке, затем стал смотреть на своих коллег, работавших на лесах на стене здания по другую сторону улицы. Наконец загорелся зеленый сигнал, и мужчина торопливо зашагал к ремонтируемому дому, чтобы присоединиться к своим товарищам. Он не почувствовал, как Вин осторожно вытащил из кармашка на его поясе сотовый телефон.

На следующем светофоре у перехода остановился пикап, перевозивший в кузове какие-то обломки. Пока он стоял, рыча работающим на холостом ходу двигателем, Вин, торопливо давя на кнопки, успел набрать комбинацию цифр, которая соответствовала сигналу «сотрудник в опасности», и тихонько опустил аппарат в кузов пикапа, который как раз в эту секунду тронулся на зеленый.

Он знал, что в Центре экстренных сообщений в Лэнгли не смогут установить личность человека, пославшего сигнал. Его голоса там тоже не услышат. Конечно, выяснить, кто владелец телефона, было легче легкого, но что бы это дало? Система джи-пи-эс-поиска также не могла привести преследователей к Кондору. С ее помощью можно было найти сам телефон, с которого сообщение было отправлено, и даже снять с него какие-то отпечатки. Однако для установления личности они наверняка будут непригодны. Словом, все эти действия оказались бы безрезультатными, но заняли бы все утро и отвлекли часть сил, брошенных на розыск Кондора.

В первый раз ты отправлял сигнал тревоги с помощью платного телефона-автомата.

Кондор заморгал. Рука, сжимавшая картонный стакан с кофе, задрожала.

Ты вспоминаешь. Ты начинаешь вспоминать.

Впереди какой-то мужчина вышел из здания с большой стеклянной витриной на первом этаже. К входной двери был прикреплен лист картона с надписью «КИБЕР ВЕБ, округ Колумбия». И еще – чуть ниже: «Интернет-кафе». Далее от руки каллиграфическим почерком было выведено оранжевыми буквами: «Новые и подержанные компьютеры! Ремонт компьютеров и сотовых телефонов! Одноразовые мобильники! Здесь понимают по-испански».

На пороге магазина-мастерской стоял мужчина и, покуривая сигарету, внимательно оглядывал улицу.

Чикаго. Калифорния-стрит. Вечер пятницы. Ты сидишь за столом в какой-то забегаловке с человеком по имени Этельберт. Его кожа цвета черного дерева. На нем безупречный костюм того покроя, который предпочитал Кэри Грант. Этельберт смотрит на тебя, прихлебывающего – по его настоянию – вторую порцию скотча, и говорит:

– Ты думаешь, меня волнует весь этот шум и гам по поводу того, что в семьдесят шестом году добрым старым Штатам исполняется двести лет? Я просто выполняю условия сделки и обучаю всяких новичков-любителей вроде тебя. Позанимаюсь этим еще два года – и с меня снимут обвинения, из-за которых я могу отправиться в тюрьму.

– Может, конечно, я и любитель, но у меня на счету пара серьезных операций.

Это говоришь ты. Ты, Кондор.

– Тем не менее ты кретин, так как только что открыл мне свои карты, чтобы показать, какой ты крутой, – сказал Этельберт и залпом допил свой виски. – Но характер у тебя все-таки есть. Ты не испугался, когда я привел тебя сюда, хотя ты здесь единственный белый. Да, конечно, сейчас времена уже не те, и цвет кожи не главное. Тут дело в другом. Все зависит от того, кто ты – свой или чужой. Парни, которые здесь собрались, – крутые ребята. Они многое повидали и считают, что если ты сюда пришел, то можешь за себя постоять. Ты уже заметил тех двоих, которые хотят тебя отделать ни за что, просто так. Они сегодня обязательно кого-нибудь отделают – может быть, и друг друга. Но если они выберут в качестве жертвы чужака, ему достанется не в пример сильнее, чем своему. У тебя нет оружия – ни огнестрельного, ни холодного. Нет у тебя и рации в виде часов, которые показывают во всяких дерьмовых фильмах, – говорят, когда-нибудь у нас в самом деле будут такие. Нет у тебя и денег – ни цента. Ты не можешь ни позвонить по телефону-автомату, ни заплатить за выпитый тобой виски. И вот теперь я ухожу и оставляю тебя здесь. Так надо – если ты действительно хочешь чему-нибудь научиться. И потом, есть вещи, которым научить нельзя. Покажи, что ты уже перерос школу для приготовишек. Покажи, чего ты стоишь в реальном деле. А на улице все реально – реальнее некуда. Постарайся вернуться в центр к полуночи. И запомни – если ты чужак, лучше использовать технику маятника и ухода вбок.

Очнись. Ты снова в Вашингтоне, федеральный округ Колумбия. Вокруг двадцать первый век, и рацией на запястье уже никого не удивишь.

Мужчина, стоящий у двери компьютерного магазина, медленно выпускает изо рта струю сигаретного дыма.

– Меня ограбили, – сказал Кондор, приблизившись к нему.

– И что вы от меня хотите?

– Вы продаете подержанные мобильники. Очень может быть, что один из них принадлежит мне.

– Мы не торгуем ворованным товаром. Если хотите, то можете приобрести у нас сотовый телефон с предоплаченной сим-картой.

– Я готов купить у вас телефон. И заплатить за это, скажем, двадцать долларов. Но на самом деле мне нужна другая вещь, которую у меня тоже украли. Деньги я заплачу вперед.

Мужчина засмеялся, бросил окурок на землю и принялся демонстративно затаптывать его.

– Так что еще вам нужно? – поинтересовался он.

– Оружие. Его я тоже лишился.

– Что именно у вас украли?

– Армейский «кольт» сорок пятого калибра. Я привез его из Вьетнама.

– Испытываете ностальгию по тем временам?

– Я просто предпочитаю практичные вещи, – ответил человек со странного оттенка кожей, в бейсболке «Редскинз», в очках с прозрачным скотчем вместо стекол и с каким-то мягким свертком на животе под бордовой спортивной курткой. – Безотказные в работе.

– Если бы мы продавали оружие, мы бы делали это законно. Но здесь не оружейная лавка.

– Но вы почти наверняка знаете кого-нибудь, кто торгует оружием. Уверен, что за небольшие комиссионные они продадут вам что-нибудь неофициально, без бумаг, и никому не будет до этого никакого дела.

Собеседник Кондора пожал плечами.

– Вот, держите двадцатку, – продолжал Вин. – За эти деньги вы позволите мне немного побарабанить по компьютерной клавиатуре в вашем заведении и дадите мне телефон, который на самом деле будет работать.

Человек из магазина взял из рук Кондора двадцатидолларовую банкноту и жестом пригласил его войти внутрь.

Кондор в ответ предупредительно протянул руку в сторону входа в магазин, в котором сквозь витрину не видно было ни одного посетителя. После вас – так следовало понимать это движение.

«Будь что будет», – подумал Кондор.

Он выбрал компьютер, сидя за которым мог видеть не только весь торговый зал, но и часть подсобки. Как Кондор и предполагал, никакого пароля ему не потребовалось – в противном случае вся деятельность магазина была бы слишком прозрачной, что заставило бы его владельцев платить налоги и сделало бы обязательными всевозможные проверки.

Свой первый поисковый запрос Кондор сделал на сайте «Спросите нас!», который принадлежал работавшей под эгидой городских властей комиссии, размещавшей в Интернете основные новости с Капитолийского холма. В запросном окне он быстро набрал текст: «Что произошло в доме на Одиннадцатой улице, где вчера вечером был убит агент Департамента внутренней безопасности?»

Следующий запрос он отправил на веб-сайт сенатского комитета по разведке. Перед тем как это сделать, ему пришлось щелкнуть мышью, чтобы избежать просмотра тридцатисекундного рекламного ролика, в котором рассказывалось, как комитет заботится об интересах каждого американского избирателя. На этот раз текст запроса был следующим: «Почему ЦРУ превышает свои полномочия и занимается расследованием убийства агента Департамента внутренней безопасности, который погиб на Капитолийском холме вчера вечером?»

Еще девять щелчков мышью привели Кондора на весьма популярный ресурс под названием «Центр заговоров», где имелась бегущая строка «Это происходит прямо сейчас» – в нее любой гражданин мог добавить сообщение о самых актуальных и интересных событиях. Там же оказалось огромное количество перекрестных ссылок, ведущих на другие сайты и порталы. Здесь Кондор набрал в поисковом окне: «Кто занимается расследованием убийства агента департамента внутренней безопасности, которое произошло на Капитолийском холме вчера вечером? Правда ли, что в этом деле каким-то образом задействовано ЦРУ?»

Следующие два запроса вывели его на два телефонных номера, которые Кондор записал на клочке бумаги.

Служащий магазина, с которым он недавно имел деловую беседу, вышел из подсобки и помахал над головой рукой, в которой держал сотовый телефон.

– Самый дешевый из того, что есть, стоит тридцать долларов. Его хватит… ну, скажем, на четыре часа работы. Белая наклейка на задней панели – это номер, по которому вам можно звонить.

– Ладно, пусть будет четыре часа – и ни минутой меньше, – согласился Кондор и протянул мужчине недостававшие десять долларов. – Если он проработает меньше четырех часов, я, скажем так, буду очень расстроен. А что касается другой моей просьбы, то я наведаюсь сюда снова, скажем, в районе четырех часов.

– Может, наведаетесь, а может, и нет.

Кондор вышел из магазина. Может, наведаетесь, а может, и нет. Весьма подозрительная реплика, что и говорить.

Десять минут спустя он оказался на автобусной остановке. Все три стены небольшого плексигласового павильончика были облеплены плакатами и объявлениями на испанском языке. Кондор сумел понять смысл одного из напечатанных крупными буквами слоганов, который призывал звонить по телефону 911, но так и не смог разобрать, что следующая фраза – «jamas tendras que pager» – переводится как «звонок бесплатный».

Он двинулся дальше по улице в направлении станции подземки.

Разумеется, там были камеры наблюдения. Но он сделал все, что мог, чтобы не быть опознанным.

Вашингтонское метро работает не круглые сутки. Накануне вечером разыскные группы наверняка ездили по всем веткам до самого закрытия и вместе с полицейскими тщательно осмотрели конечные станции. Затем наверняка была проведена еще одна аналогичная операция – на рассвете, перед самым открытием движения. Но сейчас был утренний час пик. К тому же разыскники из спецслужб работают уже вторую смену без перерыва, а у полицейских как раз сейчас те, кто заступает на дневную смену, меняют тех, кто отработал ночную, и сотрудники наверняка будут действовать в обычном, а не в усиленном режиме.

А это означает, что на станции не будет полицейских в форме, просеивающих взглядами толпу, проходящую через оранжевые турникеты. Не должно быть там и мужчин и женщин в штатском, с жестким профессиональным взглядом, дежурящих у входов и выходов с эскалаторов. Хотя, конечно, на станциях и в поездах могли работать патрули и небольшие спецгруппы, продолжающие охоту в надежде опознать Кондора по словесному портрету и, возможно, по каким-то другим параметрам, на которые был запрограммирован механизм розыска.

На остановке затормозил автобус, закрыв Кондора своим корпусом от возможного наблюдения с другой стороны улицы. Раздвижные двери отворились, выпустив группу пассажиров, которые, продев руки в лямки рюкзаков, быстро зашагали к метро. Кондор смешался с торопящимися на работу гражданами и двинулся в том же направлении, что и они. Он пристроился следом за мускулистым типом в широкополой шляпе и седым пожилым мужчиной в синем двубортном пиджаке, у которого был взгляд человека, привыкшего уныло сидеть за столом в каком-нибудь офисе без какой-либо надежды на приличную пенсию.

Кондор шел, опустив голову, чтобы козырек бейсболки закрывал лицо. Войдя на станцию, он спустился по эскалатору вниз. Руки свободно висели вдоль тела, но он готов был в любой момент согнуть их, чтобы прикрыть мягкий холмик у себя на животе в случае, если бы кто-нибудь – случайно или намеренно – попытался прижаться к нему спереди.

Камеры наблюдения были укреплены на бетонном потолке. Кондор остановился прямо под одной из них, надеясь, что это затруднит обзор.

На красных плитках платформы поезда ожидали еще человек сто. Они стояли двумя большими группами. На первый взгляд среди них не было никого, кто мог бы вести наблюдение за появляющимися на платформе пассажирами. Большинство смотрело на дисплеи смартфонов, которые отбрасывали на лица светящиеся блики. В ушах у многих были наушники. Некоторые разговаривали по сотовым телефонам, кто-то перебирал пальцами кнопки мобильных устройств, набирая тексты смс-сообщений. Люди плыли по бурной реке захлестывающей их информации, искренне полагая, что они контролируют этот поток.

Кондор прижал к уху ладонь, чтобы выглядеть так же, как остальные.

У платформы с громким вздохом остановился серебристый поезд. Звякнул колокол, двери с шипением открылись, пассажиры погрузились в вагоны. Вместе с ними проскользнул в салон смуглый человек в бейсбольной кепке и больших, странного вида очках, массивный живот которого обтягивала бордовая нейлоновая куртка.

Кондор уселся на одно из сидений, расположенных по ходу поезда. Хотя многие пассажиры стояли в проходе, никто из них не решился сесть рядом с ним.

«ДВЕРИ ЗАКРЫВАЮТСЯ!» – предупредил раздавшийся из динамика механический женский голос. Снова звякнул колокол, створки дверей затворились. Поезд тронулся и стал набирать скорость. Кондор почувствовал, как сила инерции прижимает его к оранжевому сиденью.

Постарайся быть не просто движущейся мишенью.

Кондор включил сотовый телефон и набрал редакционный номер «Вашингтон пост», который успел выяснить в интернет-кафе, где торговали подержанными компьютерами и телефонами.

Поезд затормозил у платформы, где его поджидала целая толпа новых пассажиров.

Торопись, подстегнул сам себя Кондор, сейчас в вагоне могут появиться те, кто тебя ищет!

«ДВЕРИ ОТКРЫВАЮТСЯ!» – предупредил бездушный женский голос. Почти одновременно ухо Кондора уловило в динамике телефона такой же механический и тоже женский голос, произнесший: «Оставьте сообщение после звукового сигнала».

– Скажите, вы освещаете историю о том, как служащий с Капитолийского холма бегает от полиции, потому что его обвиняют в убийстве какого-то федерального агента, которое произошло вчера вечером на Одиннадцатой улице? – быстро произнес в трубку Кондор.

«ДВЕРИ ЗАКРЫВАЮТСЯ!»

Никто в него не выстрелил. Поезд снова тронулся и начал набирать скорость.

Теперь вагон был полон пассажиров. Няни, сопровождающие в школу детей. Родители, оставившие детей на попечении нянь. Множество безвестных мужчин и женщин, работающих в одинаковых городских офисах и пытающихся сделать карьеру и заработать побольше денег. Военный в форме со знаками различия капитана. Студенты, отправляющиеся на занятия.

«Надеюсь, кто-то слышал мои слова», – подумал Кондор. Возможно, сейчас или чуть позже кто-то из этих людей напишет в своем «Твиттере» или в «Фейсбуке»: «Кто-нибудь что-нибудь слышал про убийство какого-то секретного агента на Холме вчера вечером?»

Кондор набрал еще один телефонный номер.

В ухе снова зазвучал бездушный голос автоответчика: «Вы позвонили в «Нью-Йорк таймс».

Они знают тебя.

Откуда? Кто? Почему?

Он не мог найти ответы на эти вопросы. Поезд между тем продолжал мчаться по туннелю.

Он снова дождался сигнала автоответчика, означающего, что аппарат готов произвести запись, и сказал: «Почему ваши приятели из «Вашингтон пост» игнорируют историю о том, как вчера вечером на Капитолийском холме убили какого-то федерального агента? Похоже, в этом деле замешан какой-то конгрессмен. Одна журналистка из «Фокс ньюс» уже копает эту тему».

Поезд влетел на подземную станцию.

Снова прозвенел колокол, снова раздался гнусавый, металлический женский голос. Двери вагонов открылись и снова закрылись. Часть пассажиров вышла на платформу, новая порция людей вошла в вагон. В Кондора по-прежнему никто не стрелял и не пытался его схватить.

Так продолжалось все утро. Кондор пересаживался из поезда в поезд, проезжая в каждом всего несколько станций, передвигался в толпе, внимательно следя за тем, кто находится рядом с ним. Входя в вагон, он всякий раз старался расположиться таким образом, чтобы из окна можно было сразу увидеть, что происходит на платформе.

Вот они! Двое в штатском, стоящие на платформе, осматривают толпу цепкими взглядами.

Кондор, расположившийся на сиденье, наклонился, делая вид, что завязывает шнурки.

«ДВЕРИ ЗАКРЫВАЮТСЯ!»

Поезд стал набирать ход.

Кондор выпрямился.

Двое разыскников остались на станции. Если, конечно, это на самом деле разыскники.

Он, не меняя поезда, доехал до конечной станции и вышел на площадь, окруженную ничем не примечательными зданиями, которые находились за пределами федерального округа Колумбия, но все еще в пределах окружного шоссе. В одиннадцать часов утра до конца ветки доезжали немногие из пассажиров.

Кондор сел в поезд, идущий в обратном направлении. Через несколько минут он подкатил к наземной станции, платформа которой была вымощена все той же красной плиткой. В вагоне уже чувствовалось тепло от проникающих сквозь окна солнечных лучей.

Выйдя на платформу, Кондор почувствовал сосновый запах моющего средства и увидел уборщика в зеленой униформе, протиравшего пол неподалеку от эскалаторов. В двух шагах от него стояли двое полицейских в форме, которые явно собирались воспользоваться эскалатором, ведущим вверх.

«ДВЕРИ ЗАКРЫВАЮТСЯ!»

Резко стартовав, поезд промчался мимо Кондора, обдав его потоками воздуха.

Если возникнет необходимость бежать, придется спрыгнуть с платформы на пути – разумеется, так, чтобы избежать соприкосновения с контактным рельсом. Затем преодолеть металлическое ограждение. А потом… Потом спрыгнуть на бетонную поверхность с тридцатифутовой высоты.

Полицейские уже ступили на эскалатор, который медленно уносил их наверх. Кондор подойдя к уборщику, улыбнулся и сказал:

– Привет, приятель. У тебя все в порядке?

Мужчина моргнул от неожиданности.

– Э-э… Ну да, у меня все хорошо.

– И семья твоя в порядке?

На поясах у полицейских ожили рации. Оба на всякий случай бросили взгляд на странного толстяка в бордовой бейсболке и такого же цвета нейлоновой спортивной куртке, беседовавшего с уборщиком – очевидно, своим приятелем.

– Ну да, и семья тоже, – сказал уборщик, отвечая на вопрос Кондора.

– Вот и хорошо, – сказал Кондор.

Дождавшись, когда полицейские отъедут подальше, уборщик, понизив голос, поинтересовался у дружелюбного пассажира:

– Что у вас с лицом? У вас какие-то полосы на коже, как будто от слез…

– Это ожоги, – пояснил Кондор.

– О черт, простите, пожалуйста…

Последнее, что увидели полицейские, – это как странный толстяк и уборщик обмениваются рукопожатием.

Покинув станцию, Кондор пересек улицу и вошел в какой-то ресторанчик. Его лицо привело хозяйку в ужас. Она предложила ему занять столик за загородкой в конце зала и направила к нему официанта в белой рубашке и черном галстуке, шепнув ему на ухо: «Постарайся избавиться от этого типа как можно скорее!»

Кондору очень хотелось взять что-нибудь в салат-баре и съесть какой-нибудь суп, однако он не мог позволить себе мозолить глаза другим посетителям. Поэтому он заказал самый большой в меню чизбургер и молоко и проковылял в мужской туалет.

Пристрелите его! Пристрелите! Сейчас самый удобный момент это сделать!

Войдя в туалет, Кондор взглянул в зеркало. Призраки исчезли. Он внимательно изучил свое отражение. На темной коже лица в самом деле выделялись полосы – вероятно, это были следы от пота. Он замазал их, использовав остатки тонального крема.

Ему очень хотелось посидеть за своим чизбургером подольше и дождаться, когда основная масса посетителей разойдется и в ресторанчике останутся только расположившиеся у стойки бара алкоголики, способные сидеть на высоких табуретах часами. Однако он чувствовал, что к нему вот-вот подойдет какой-нибудь служащий заведения и скажет, что один человек не может так долго занимать отдельный огороженный столик, а это было бы для него слишком рискованно. Поэтому он расплатился, выскользнул на залитую солнцем улицу и отправился в расположенное рядом кафе «Старбакс».

Не думай, что ты встретишь здесь ее!

Кондор заказал маленькую чашку кофе, чтобы получить возможность занять место неподалеку от окна, из которого просматривалась улица и вход и выход станции метро.

От кофе еще поднимался пар, когда он заметил их.

Седан американского производства остановился у тротуара рядом со станцией. Задние двери автомобиля открылись. Из них появились мужчина и женщина и направились в метро. На обоих были расстегнутые пиджаки, оба держали правую руку у пояса, оба вертели головами во все стороны.

Машина осталась стоять в зоне, где парковка была запрещена. На ее передних сиденьях расположились еще два человека, которые внимательно наблюдали за происходящим на улице.

Вероятно, у них с собой значки.

Через тридцать семь минут, после того, как у платформы побывали три поезда, высадив и приняв очередные порции пассажиров, из метро вышли и направились к седану еще двое агентов. Это были мужчины, один белый, другой чернокожий.

Вероятно, разыскники до сих пор попарно патрулировали станции и поезда, а теперь перегруппировываются, чтобы сменить тактику проведения операции.

Однако вопреки ожиданиям Кондора один из агентов, белый, не сел в припаркованный в неположенном месте автомобиль, а направился к входу в кафе «Старбакс».

Возьми в руки чашку и пей кофе. НЕ БЕГИ к запасному выходу.

– Извините! – окликнул он бармена.

Тот указал ему на два ключа, лежавших в конце стойки. Схватив один из них, Кондор торопливо направился по коридору в дальний зал заведения, где находились туалеты. Ныряя в дверь с надписью «Для женщин», он услышал, как звякнул колокольчик, возвещающий о том, что кто-то открыл входную дверь. Протиснувшись в одну из сияющих чистотой отдельных кабинок, он заперся в ней.

Вот так ты застрелил Мароника! Сквозь металлическую дверь кабинки, даже не взглянув ему в глаза.

В соседней кабинке спустили воду.

Выждав пять минут, Кондор вышел из туалета и направился обратно в зал.

Там не было никого, кроме бармена.

– Я думал, вы ушли, – сказал тот.

– Я тоже, – ответил Кондор, глядя в окно на улицу.

Машина, стоявшая у тротуара на другой стороне улицы, рядом со станцией метро, исчезла.

Полицейских в форме поблизости тоже не было. Кондор не увидел их и на станции.

Сев в поезд, он отправился дальше.

Мароник, сидящий на сиденье перед Кондором, оборачивается. Он улыбается, хотя на его правой щеке отчетливо видна дыра от пули. «Мы точно знаем, где ты», – говорит он.

Поезд продолжает нести Кондора вперед. Когда в него садятся люди в синих костюмах в полоску, это означает, что он прибыл на остановку «Кей-стрит». Появление в вагоне большого количества пассажиров в тяжелых ботинках, по виду явно туристов – признак того, что поезд остановился на станциях «Смитсоновский институт», «Капитолийский холм» или «Белый дом». А вот остановка «Дюпон-серкл». Когда-то неподалеку отсюда финансируемые ЦРУ полицейские федерального округа Колумбия вламывались с обысками в помещения организаций, выступавших против войны во Вьетнаме. А сейчас на этой станции в поезд садятся молодые ясноглазые женщины с матрасиками для занятий йогой и татуировками в виде не то китайских, не то японских иероглифов. Несколько остановок Кондор проехал, сидя рядом с медсестрой в голубом халате, явно возвращающейся домой после очередной рабочей смены.

Неподалеку от платформы «Юнион-Стейшн» поезд миновал длинное, похожее на трубу бетонное сооружение, изрисованное граффити. Это было здание вашингтонского Колизеума, в котором группа «Битлз» дала свой первый концерт в Америке.

Мароник был продырявлен пулей. Лысому Питеру и Кевину Пауэллу перерезали горло.

Поезд продолжал мчаться вперед.

Кондору оставалось только одно.

Тебе уже приходилось это делать.

Найди объект. Какую-нибудь женщину. Или щуплого мужчину. Без обручального кольца. Важно, чтобы объект был один. Действовать надо в темноте. В это время пассажиров мало – и в вагоне, и на платформах. Выскользни со станции следом за объектом, словно тень. При первом же удобном случае ударь объект сзади в позвоночника чуть ниже основания шеи. Такой удар бросает человека вперед и на время сбивает ему дыхание настолько, что он не способен кричать. Схвати человека сзади за шею, скажи ему в ухо: «Я вооружен». Надо было рискнуть и вернуться в магазин, торгующий подержанными телефонами. Заставь объект привести тебя к нему или к ней домой и войди вместе с ним – или с ней – внутрь.

Убей объект.

Нет! Этот человек здесь ни при…

Поезд на полной скорости нырнул в темный бетонный туннель. Затем вынырнул из него. Кондор увидел, что на приближающейся платформе, вымощенной красной плиткой, его ждут.

Он понял, как именно умрет.


Глава 10 | Сборник шпионских романов (Кондор) | Глава 12