home | login | register | DMCA | contacts | help | donate |      

A B C D E F G H I J K L M N O P Q R S T U V W X Y Z
А Б В Г Д Е Ж З И Й К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я


my bookshelf | genres | recommend | rating of books | rating of authors | reviews | new | форум | collections | читалки | авторам | add



Глава 40

Холодная утренняя заря. Алые блики ослепительным блеском отражались от лобового стекла и хромированных деталей машины.

За рулем сидел Джон. Машина, взятая Фонг напрокат, стояла во дворе мотеля. За стоянку было заплачено за день вперед тому самому видавшему виды клерку.

– Что, если мы не успеем туда первыми? – спросила Фонг.

– Тогда нам останется только проклинать свою нерасторопность.

Чтобы как-то сгладить впечатление от своих последних слов, он перегнулся через сиденье и пожал ей руку.

Пистолет оттягивал карман ее плаща.

Среда. Утро. Джон и Фонг на забитой в часы пик восьмиполосной кольцевой дороге, окружающей Вашингтон. Дорога, которая в другое время могла бы занять каких-то сорок минут, превратилась в полуторачасовую одиссею по стальной реке.

Разрезая поперек солнечный путь, свернули на скоростное шоссе, ведущее на север.

Официальной географии столицы не соответствовало никакой границы. Но попавший в ее пределы неизбежно заражался такими паразитами цивилизации, как деньги, власть, слава, заманивавшими в ловушку Вашингтона все новые и новые жертвы. Впрочем, так же, как Нью-Йорк или Голливуд.

И свет за пределами кольцевой был другим.

Балтимор.

Сюрреалистические очертания города: сияющие горы небоскребов из стекла и стали, громоздящиеся над бурлящими реками торговли и тяжелой работы. Кварталы домов с плоскими фасадами, алтарь Элвису в одном из окон. Заправочная станция, на которой пожилой мужчина указал им дорогу.

Ни одного национального памятника в поле зрения. Улицы американской мечты. Деревья. Заборы из штакетника. Обычные дома для обычных людей.

Перевернутый трехколесный велосипед на лужайке перед белым деревянным домом. Потрепанный микроавтобус и детройтский динозавр на подъездной дорожке. Никакого ответа на звонок в дверь.

И на стук в дверь черного хода. Никаких признаков жизни по ту сторону окон, занавески которых выдуло сквозняком наружу.

Сосед сказал, что это тот самый дом, который им нужен, и посоветовал поискать хозяев в парке.

Зябкий утренний воздух. Ни малейшего ветерка.

Парк с качелями, горками и всевозможными конструкциями для лазанья был в двух кварталах от дома.

Белокурая девчушка лет двух гонялась за смеющейся чернокожей женщиной. Мальчуган лет семи неподвижно сидел на качелях. Бледная женщина в рыжем плаще, накрашенная в стиле «иду на работу», пыталась заставить мальчика улыбнуться.

«Поправить галстук, – подумал Джон. – Надеюсь, рубашка и костюм не сильно измяты».

Время, в этот раз пусть время будет на твоей стороне.

На лицо – улыбку, документы – в руки.

Подошли к матери, она почувствовала их приближение по настороженному взгляду сына. Ее воспаленные глаза встретились с взглядами Джона и Фонг.

– Миссис Джонсон? – спросил Джон. – Мы из ЦРУ. Не уделите ли нам несколько минут для разговора?

На скамейке парка.

Миссис Джонсон, мать, вдова.

Слева от нее сидит Фонг Мэтьюс, представленная как агент Тина Чен. Это было имя актрисы из старого фильма, запомнившееся Джону.

Это, должно быть, развеселило бы Фрэнка…

Справа сидел Джон Лэнг – его имя должно было соответствовать предъявленным документам. Сомалийская няня стояла неподалеку от них, ее уши улавливали каждое слово, глаза же следили за маленькой девочкой, которая умела смеяться, и мальчиком, который не умел.

– После смерти Клифа, – жаловалась вдова, – жизнь стала такой трудной, такой безумной. Лорен совсем не помнит его, но Пол… Смерть отца исковеркала все его детство. Он боится забыть случившееся, потому что это все, что у него осталось от отца. Я очень переживаю. Я полагала, что это со временем пройдет. Что он оттает.

– Я понимаю вас, – прошептала Фонг.

И миссис Джонсон поверила ей. Убежденность рождает доверие.

– Он работал так много, – продолжала рассказывать вдова. – Он жил во многих местах: Африка, Франция, Португалия. Клиф всегда работал на кого-нибудь еще, на какую-нибудь компанию. Мы вернулись сюда ради детей, и он организовал собственную экспортно-импортную компанию… Но спады следовали один за другим. Как пули. Мой дядя нашел мне работу на его фабрике – они пока держатся. Коранье помогает нам практически бесплатно, и я пока нахожу деньги, чтобы за все расплатиться день в день, но никогда не знаешь, что ждет завтра.

– Да, – согласился Джон. – Никогда не знаешь.

– Сначала Клифу было очень тяжело. Затем дела пошли на лад. Он получил этот контракт, тот самый, над которым он работал, когда…

– Какой контракт? – спросил Джон.

– Он никогда не рассказывал мне о делах. Я могу лишь предположить, что это был заказ от вашей конторы. Или армии. В общем, что-то связанное с правительством.

– Почему?

– Потому что он говорил, что я должна им гордиться. Я всегда им гордилась! Но не потому, что он зарабатывал деньги, он… делал добро. Хотя иногда его было трудно понять. Он был слишком молод, чтобы попасть во Вьетнам. Потом мы поженились и, во всяком случае, все наши войны с тех пор длились недолго. Но он любил эту страну, хотел для нее что-нибудь сделать. Удалось ли это ему? – задала она риторический вопрос. – Его смерть, была ли она…

– Насколько нам известно, – сказал Джон, – это был несчастный случай.

Вдова вздохнула:

– Возможно, если бы я могла сказать Полу, что его отец погиб как герой…

– Контракт. С кем он был заключен? О чем? У вас есть какие-нибудь документы, письма, что-нибудь, что могло бы…

– Он говорил, что воспользовался своими связями в Египте и Кувейте, беспокоился о погрузке. Он должен был вернуться через три дня после… Документы? ЦРУ приходило ко мне с вопросами относительно дел моего покойного мужа. Пришло и сейчас, спустя столько времени… В тот день, когда мы ездили в аэропорт Далласа, чтобы… доставить гроб с его телом на кладбище… в наш дом проник вор-взломщик. Кабинет Клифа на первом этаже, наша спальня – все было перерыто. Эти чертовы документы лежали у него повсюду.

«Теперь их нет нигде», – подумал Джон.

– Я в долгах, – продолжала сетовать на свою судьбу вдова. – Эти два ребенка в долгах. Не говорите мне, что вы проделали весь этот путь сюда ради обычных вопросов, впустую.

– Это причиняет боль, – попробовала утешить ее Фонг, – но вы должны проявить терпение, лишь…

– Мисс, пожалуйста, не надо рассказывать мне, какой я должна быть.

– Он называл вам какие-нибудь имена? Оставлял какую-нибудь информацию?

– Он оставил мне двоих детей, у которых теперь нет отца, и разбитую жизнь! Страховой полис, которого едва хватило, чтобы оплатить похороны. Не думаете же вы, что если бы он оставил мне что-нибудь еще, я бы скрыла это от вас?

Она прижала ладонь ко лбу.

Они втроем сидели на скамейке. Маленькая девочка бегала вокруг мальчика, стоявшего у качелей с палкой в руке, охранявшего свою мать на случай, если эти чужаки окажутся «плохими». Его сестра пыталась заставить его улыбнуться, но он не обращал на нее внимания.

– Мадам, – сказала няня.

Трое сидящих на скамейке посмотрели на нее. Из своей сумочки няня выудила самую обыкновенную визитную карточку и передала ее вдове. Карточку ее покойного мужа.

– Когда мистер Джонсон уезжал в последний раз, – сказала няня, – то сказал: «Возьми это на случай, если моя жена или дети заболеют, или случится какое-то другое несчастье, или тебе еще почему-либо понадобится связаться со мной, но помни, только в случае крайней необходимости, просто позвони на мой автоответчик в офисе…»

Вдова держала визитную карточку лицевой стороной вверх так, что и она, и двое других людей, сидевших рядом с ней на скамейке парка, могли прочитать имя и род занятий ее покойного мужа.

Африканские пальцы потянулись и перевернули карточку.

На обратной стороне от руки был написан вашингтонский номер телефона.


Глава 39 | Сборник шпионских романов (Кондор) | Глава 41