home | login | register | DMCA | contacts | help | donate |      

A B C D E F G H I J K L M N O P Q R S T U V W X Y Z
А Б В Г Д Е Ж З И Й К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я


my bookshelf | genres | recommend | rating of books | rating of authors | reviews | new | форум | collections | читалки | авторам | add



Глава 2

Вторник. Мартовское утро. Час пик.

– Вчерашний день закончился, – говорил своему спутнику полный седой водитель помятой белой «тойоты», затертой в бесконечной реке автомобилей, – так что можешь послать ему прощальный поцелуй.

Его шерстяное пальто пахло талым снегом. К лацкану была приколота идентификационная карточка. Он мельком бросил взгляд в зеркало заднего обзора.

Холодное весеннее солнце освещало три полосы движения, забитые машинами. «Тойота» миновала дорожный указатель, гласивший:

ВАШИНГТОН

ФЕДЕРАЛЬНЫЙ ОКРУГ КОЛУМБИЯ

– Но для нас все же нашлась работенка, – сказал водитель, пытаясь в этот момент пробраться на своей «тойоте» в левый ряд. – Так что, считай, нам повезло.

Зеленые пригороды Мэриленда остались позади. Они въехали в сумрачный каньон городских улиц.

– Да, в некотором смысле нам повезло, – откликнулся его спутник.

У пассажира было умиротворенное лицо. Короткие темные волосы, острые скулы, шрам полумесяцем у левого виска, прозрачные серые глаза. Его звали Джон Лэнг.

Они остановились на красный свет. Из радиоприемника доносился голос диктора, бодро перечислявшего новости: голод в Африке, вылазки неонацистов в Германии, рейтинг президента, на Уолл-Стрит выразили озабоченность.

– Все-таки, – продолжал водитель, – большая удача, что мы добились этого. Все эти месяцы ты не обращал на это никакого внимания.

– Я не пропускал ни слова из того, что ты говорил.

– Да, но ты не стремился вникнуть в суть дела! – Водитель явно нервничал.

Водителя звали Фрэнк Мэтьюс, ему было пятьдесят семь лет, Джону – тридцать пять. На Джоне был серый твидовый костюм, темная рубашка и серый шелковый галстук из Бангкока. Его плащ лежал на заднем сиденье. Он был высок, поджар. В этой помятой белой «тойоте» он сидел расслабившись, без малейшего напряжения.

Стрелка левого поворота на светофоре переключилась на зеленый.

Они миновали квартал особняков с опрятными газонами, обогнали синий микроавтобус, управляемый мамашей, которая, отвернувшись, что-то выговаривала сидящему рядом ребенку.

Водитель «тойоты» разразился резким кашлем.

– Опять начал курить? – поинтересовался Джон.

– Я не самоубийца.

– Тогда пристегни ремень.

– Проклятый ремень душит меня. – Фрэнк опять глянул в зеркало заднего обзора.

Они обгоняли оранжевую громыхающую машину, чистившую дорогу. Поднимаемая ею пыль просачивалась даже сквозь закрытые окна машины.

Фрэнк облизнул губы.

– Жаль, что этим утром я запоздал.

Джон пожал плечами.

– Все о'кей. Нам ведь не надо отмечаться, приходя на работу.

– Да, – согласился Фрэнк, выезжая на Милитари-роуд. – Мы уже отмечены этой чертовой работой.

Позади из облака пыли материализовался мотоцикл с затемненным лобовым стеклом.

– К тому же, – заметил Фрэнк, – возможно, сегодня мне придется на какое-то время покинуть офис.

Джон дипломатично удержался от вопроса, что означает это «к тому же». Милитари-роуд огибала Рок-Крейк-парк. Деревья еще не успели зазеленеть, за ними виднелись жилые кварталы, на травяных лужайках сиротливо стояли футбольные ворота без сеток.

– Как провел вечер? – лениво поинтересовался Фрэнк.

– Читал.

– Для работы или для отдыха?

– Это не связано с работой.

Фрэнк хмыкнул:

– Тебя следовало бы побольше загружать.

– Возможно. – Джон улыбнулся сам себе. – Есть идеи?

– Парню вроде тебя необходимо нечто лучшее, чем просто идеи.

Сразу за поворотом к Белому дому они обогнали японскую спортивную машину. За рулем женщина с пепельными волосами красила свои губы в кроваво-красный цвет, поглядывая в зеркало заднего обзора.

Машина Фрэнка нырнула в свободное пространство, образовавшееся перед ней. Их место заняла «БМВ». Мужчина, сидевший за ее рулем, ковырял в носу.

– А что прошлым вечером делал ты? – поинтересовался, в свою очередь, Джон. Его старший коллега первым начал эту тему.

– Мне не спалось.

– Смотрел свои фильмы?

Фрэнк долго смотрел вдаль сквозь лобовое стекло, прежде чем ответить:

– Хорошо бы этот мир был черно-белым.

«Семь часов тридцать восемь минут», – сообщила диктор радио. Потом писатель из Монтаны стал читать свои мемуары, бесхитростные рассказы о поросших соснами горах и морях пшеничных полей, и Джон мысленно перенесся в те дни, когда все казалось таким простым.

«Тойота» миновала Рок-Крейк-парк – островок зелени среди стоявших рядами домов. На повороте они обошли желтый «форд», который вела совсем молоденькая черная девушка, подпрыгивающая в такт какой-то музыке.

– Слушания завтра, – сказал Джон, – к ним не удалось привлечь внимание…

– Кого интересуют еще одни слушания в конгрессе.

Джон удивленно поднял бровь.

– Эти слушания… Единственная новость, достойная опубликования, – то, что все это далеко от реальности.

– Лучше сохранять чувство реальности, с чем бы нам ни приходилось иметь дело, – буркнул Джон.

– Правда?

– Что…

– О, эта реальность, – перебил его Фрэнк, – но все это подобно… подобно грому. Все в этом городе считают, что прорвались к свету, но все, что они получат, – гром.

– Все, кроме тебя, – с улыбкой заметил Джон.

– Только меня? – неожиданно разозлился Фрэнк. Потом добавил уже помягче: – Что ты имеешь в виду? Что ты знаешь?

– Я знаю, что мы получаем жалованье не за то, чтобы нападать друг на друга, – ответил Джон. – Не знаю, что беспокоит тебя, но…

– Вот именно что но.

Фрэнк потер глаза и опять уставился на дорогу. Его тон стал еще мягче:

– В конторе все, кажется, о'кей?

– Твой стол в десяти футах от моего, так что ты сам можешь рассказать мне об этом.

– И все работает так, как и должно?

– Это правительство, будь доволен, что оно вообще работает.

После небольшой паузы Джон спросил:

– Ты что-то знаешь. Может, поделишься?

– Позже, мне самому еще не все ясно.

Радиоприемник объявил: семь часов сорок одна минута; зазвучала джазовая композиция. Впереди горел зеленый свет.

Фрэнк, вздохнув, включил сигнал правого поворота.

– Видел «Пост»? – поинтересовался он. – Лучшие выпускники летных школ вынуждены три года скакать на деревянных лошадках, прежде чем для них освободится истребитель.

Джон кивнул. Его работа требовала ежедневного просмотра «Вашингтон пост», «Нью-Йорк таймс», «Лос-Анджелес таймс» и «Уолл-Стрит джорнэл». А его видеомагнитофон был запрограммирован на запись выпусков новостей.

– Плоды разрядки, – заметил Фрэнк. – Кому-то всегда приходится расплачиваться. Тебе бы следовало посвятить себя изучению японского, – добавил он, стукнув по приборной доске «тойоты».

– Теперь и ты о том же. – Джон покачал головой. – Я не могу поверить, что они способны поступить с тобой, как с отработанным моторным маслом.

– Чем яснее день, тем беззаботней человек, – тихо пробормотал Фрэнк.

Спроси:

– Что тебя гложет?

На лице Фрэнка не было и намека на улыбку, когда он, не раздумывая, ответил:

– Любой, кто попытается меня съесть, будет в этом горько раскаиваться.

– Уверен, старик.

– Я не старый…

– …ты бывалый, – закончил за него Джон.

«Тойота» миновала S-образный изгиб дороги. Вычурное здание католического университета блеснуло золотом на солнце. Знак, указывающий дорогу к Содджерс-Хоум, где доживали свой век забытые воины забытых войн.

Часы Джона имели как светящийся циферблат со стрелками, так и цифровой дисплей. Обе системы утверждали, что сейчас 7:45 утра. Сердце города. Поток машин медленно полз по Норз-Кэпитэл-стрит, сквозь кварталы домов со скучными, невыразительными фасадами. Миновали церковь. Три полосы движения слились в две, огибая заглохшую машину. Фрэнк резко вырулил на левую полосу, они обогнали четырехдверный семейный джип, судя по всему, выпущенный еще во время второй мировой войны. За рулем сидела женщина с вьющимися черными волосами. Она хмуро крутила баранку. Ее настроение передалось Джону, когда он увидел мотоцикл с затемненным щитком. Мотоциклист помаячил в автомобильном потоке впереди них и скрылся.

– Скажи на милость, чего ради тебе захотелось поехать на работу именно по этой дороге? – сказал Джон. – Мы поехали вдоль Рок-Крейк-парка только чтобы полюбоваться на деревья…

– И женщин, занимающихся джоггингом.

– Езжай вдоль реки. Начнем наш день с немного меньшим… неистовством.

– Ты можешь ездить, как тебе нравится, а я поеду так, как нравится мне.

Фрэнк оглядел окружавшие их исторические окрестности, безумцев, спешащих на своих машинах на работу из пригорода. Он поправил зеркало.

– Неистовство – это реальность города, – ответил он Джону.

– Часть реальности.

– Не позволяй дневному свету приукрашивать памятники, ослепляющие тебя на свету. Этот город, здесь каждый мнит себя политиком.

– Истины вроде этой никуда тебя не приведут.

– Приведут, хотя бы в ад! – заметил Фрэнк рассерженному Джону. – Не забывай об этом! И никогда не забывай, что политика – это всего лишь оболочка грубого зверя.

– Какого еще зверя?

– Да, да, – бормотал Фрэнк.

Поодаль, над битком забитой дорогой, возвышался белый, как сахар, купол Капитолия.

«Надо сменить тему, – подумал Джон. – У парня была плохая ночь. Встал не с той ноги. Не выпил утренний кофе. Сменить тему, по крайней мере до тех пор, пока машина не будет надежно запаркована».

– Как думаешь, вишня зацветет в этом году как обычно?

– Как знать, этот чертов озон. В небе есть дыра, амиго. Дыра в этом чертовом небе.

Джон пристально посмотрел на друга:

– Что все-таки происходит?

– Ничего такого, что тебе следовало бы знать.

Такой бесцеремонный ответ уязвил Джона.

– Ты говоришь это как друг – другу или как профессионал – профессионалу?

Фрэнк смерил Джона взглядом:

– А это зависит от того, кто ты.

– Кто я?! Ты меня удивляешь.

– Забудь про это. – Фрэнк выглянул из окна. – Прости, я… сейчас, я не могу, не хочу… короче, забудь.

Три человека крутились возле забитой досками мастерской. Рядом – облезлая дверь винного магазина, над ней неоновая вывеска «Лотерейные билеты!». Нищая старуха тянула тележку вдоль тротуара. Школьники дожидались автобуса на остановке.

Левая сторона – от центра – была свободной. Фургон агентства доставки «Федерал-экспресс» со свистом промчался мимо закрытого окна Фрэнка.

Он поглядел в зеркало заднего обзора.

Часы на приборной доске показывали 7:51.

Они ехали мимо здания гражданских панихид. Мимо домов с разбитыми окнами. Мимо улыбающейся с рекламного щита красотки с шоколадной кожей, сжимающей тлеющую сигарету наманикюренными пальцами. Какой-то мужик бросал кипы грязных одеял в двери товарного склада.

Капитолий приближался.

– Этот город дает тебе нечто такое – осознание собственной важности, что ли, – заметил Фрэнк.

По правой полосе в «шевроле» четверо служащих конгресса с каменными лицами ехали воевать за превращение их бумажных планов в звонкую монету.

– Знаешь, что напомнил мне этот город сегодня? – спросил Фрэнк.

Джон узнал одного из служащих.

– Сайгон, – продолжил Фрэнк.

Позади них раздался звук клаксона. Светофор переключился с зеленого на желтый.

Впереди в их ряду было еще четыре машины. Передняя притормозила, чтобы сделать запрещенный в час пик разворот. Стало ясно, что теперь всей левой полосе придется ждать следующего переключения светофора.

Машины справа рванулись вперед на желтый свет, это было нарушением, но желание сэкономить несколько секунд пересилило здравый смысл.

Вдоль низкого бетонного разграничительного бортика в мчащихся потоках машин к ним громыхая приближался грузовик, следовавший вплотную за «мерседесом». Рассыльный на мотоцикле ловко проскочил под переключающийся светофор, при этом едва не врезавшись в бампер «мерседеса».

Фрэнк, ехавший по левой полосе, притормозил на красный свет, перед ним до светофора стояло еще три машины. С места, которое они занимали, хорошо просматривались уходящая вперед дорога, бензозаправочная станция, дома вдоль дороги.

Почему-то Джону вспомнились в эту минуту лимоны.

– Сайгон шестьдесят третьего. – Фрэнк улыбнулся, но в этой улыбке не чувствовалось особой радости. – А скорее даже семьдесят второго. Дружище, что тебе больше запом…

Звон стекла!

Что-то горячее и влажное брызнуло Джону в лицо, левый глаз ничего не видел. Джон отчаянно заморгал, зрение прояснилось и… Руки Фрэнка были широко раскинуты, правой он как будто пытался ухватиться за Джона, голова была в крови, глаза закатились…

Руль был повернут, как для крутого разворота влево, нога Фрэнка продолжала давить на газ. Двигатель «тойоты» ревел на полных оборотах, машина…

Удар. Машина перелетела через бетонное заграждение.

Выскочила на встречную полосу. Взвыли клаксоны. Грузовичок-пикап надрывно заскрипел тормозами и резко вырулил в сторону, стараясь избежать удара. БАМ! Зацепили крылом микроавтобус. Скрежет тормозов, звон разлетающихся осколков.

Болтаясь внутри крутящейся волчком «тойоты», Фрэнк навалился на пристегнутого ремнями Джона, пронзительно кричащего Джона, мокрый, теплый и мокрый…

Машина содрогнулась. Остановилась. Тишина.


Глава 1 | Сборник шпионских романов (Кондор) | Глава 3