home | login | register | DMCA | contacts | help | donate |      

A B C D E F G H I J K L M N O P Q R S T U V W X Y Z
А Б В Г Д Е Ж З И Й К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я


my bookshelf | genres | recommend | rating of books | rating of authors | reviews | new | форум | collections | читалки | авторам | add



51

Следующий день. Вторник, восьмой день нашей ренегатской операции. Разгар дня.

Я слышал, как хлопают полы черного плаща Рассела; он шел в трех шагах позади меня по тротуару Главной улицы мимо серого здания СДЛМ. Когда в 9.15 он отправился на разведку к этому самому безобидному на вид зданию, то с ним была почтовая труба и одет он был как посыльный. Но перед нашей дневной операцией переоделся, сказав:

— Не хочу умирать в коричневом.

Мы дружно проследовали к центральному входу.

У дальней стороны здания Эрик мелкими шажками приближался к боковому входу. Пухлый, в очках, с шаркающей походкой, он во всем напоминал ученого-зануду. Приборчик, который он смастерил из подручных средств, был привязан у него под выношенным пиджаком ученого-сухаря, равно как и «вальтер» сестры Смерть. Заряженный.

В десяти футах позади Эрика шла прогулочным шагом пара, напоминавшая отца и дочь. У дочери были только что выкрашенные каштановые волосы. Похожий на орла отец был в черной вязаной шапке.

Мы с Эриком были носителями времени и, сверив часы, синхронизировали наши шаги и шаги тех, кто двигался за нами, прикрывая нас и одновременно следя за улицей.

Я потянул дверь, пропуская вперед шедшего позади мужчину в плаще, который вошел в здание, размахивая руками, чтобы показать, что они пусты, и в тот же самый момент ученый-сухарь открыл боковую дверь для ринувшихся мимо него отца и дочери. Отец зорким орлиным оком обводил разбегавшиеся в разные стороны коридоры, дочь держала лестницу на прицеле.

Внутренность помещения напоминала рекогносцировочные фотографии Рассела.

Мы с Расселом стали медленно подниматься по лестнице. Не входите запыхавшись. Пахло бетоном стен, средством для чистки ковровых дорожек, призраками выкуренных тайком сигарет.

Четвертый этаж. Я резко распахнул выходившую на площадку дверь. Офисные коридоры… чисто.

Команда Эрика обогнула угол на волне легкой музыки, терзавшей невидимых работников офиса. Где-то зазвонил телефон. Замолчал.

Наши команды встретились перед массивной коричневой офисной дверью в залитом солнцем коридоре, куда выходили двери других офисов.

Но на этой двери был номер 402 и единственный на весь коридор замок.

Это был «Кэмбелл 21/25», замок повышенной надежности; догадка Эрика подтверждалась рекогносцировочными снимками. На дверях офисов этажом выше стояли идентичные замки. «Кэмбелл 21/25» всего лишь на один уровень уступал в сложности суперзамкам, ведущим в помещения, откуда есть доступ к орудию массового уничтожения.

Из левого рукава крашенной под шатенку Кэри выскользнула купленная в скобяной лавке плексигласовая отвертка. Заряженный «глок» ее бывшего напарника был пристегнут к ее правому бедру.

Эрик вытащил из пиджака свое самопальное устройство.

Зейн взвел затвор своего пистолета, направив его на белый потолок.

Я достал пистолет, заряженный дротиками с успокоительным. Шепнул по мобильнику: «Готово!» — обращаясь к Хейли, которая ворча согласилась исполнять роль человека, обеспечивающего экстренную эвакуацию (двойное «Э»), потому что Кэри настаивала на том, чтобы принять участие в налете. «Что толку от вашего свидетеля, вашего шпиона, если она ничего не сможет увидеть собственными глазами?» Сидя в белом «кэдди», работавшем на холостом ходу, возле ближайшей церкви, Хейли отрапортовала: «Чисто».

Жизнь может свестись к одной двери. Коричневой глыбе, словно предупреждающей, что возврата нет.

Коричневый монолит. С замком, который яснее ясного предупреждал нас, что мы ополчились против превосходящих сил, теневых стражей, наших создателей. Мы ополчились против Дядюшки Сэма.

В его распоряжении было все. Окуляры ночного видения. Спутники, постоянно осуществляющие видеонаблюдение из космоса. Инфракрасные сканеры, чтобы видеть сквозь стены. Сверхскоростные компьютеры, способные осуществлять расчеты быстрее летящей пули. Самолеты-невидимки, оснащенные самонаводящимися бомбами для тактических воздушных ударов. Бронекостюмы и огнеметы. Миллиарды долларов на секретных банковских счетах. Теневые воины СДЛМ, Крутые Парни, Асы, на вооружении которых имелись пулеметы с глушителями. Черные вертолеты. И наконец, эта чертова атомная бомба.

И все по одну сторону этой двери.

У нас было несколько краденых пистолетов, белый «кэдди» покойника и полное несварение мозгов.

Левой рукой я описал круг возле чеки одной из разрывных гранат. Эрик вытащил ее так, чтобы мне не пришлось опускать пистолет с транквилизатором, затем оптимистично сунул ее в карман моей рубашки, чтобы мы могли обезвредить эту гранату, когда…

Мы все посмотрели на Рассела.

Он стоял, выпрямившись во весь рост. В темных очках. Черный кожаный плащ наглухо застегнут. Руки вытянуты по швам. В правой руке он держал пистолет Кэри с глушителем: оружие напоминало самурайский меч в ножнах из черного дерева.

В груди у меня полыхнула гордость: день выдался слишком хороший, чтобы совершать самоубийство.

«Щелк». Рассел взвел курок.

Эрик вставил в замочную скважину свое приспособление, выточенное из полотна ножовки.

Кэри сунула отвертку в дверную щель и стала раскачивать ослабевший болт.

Пилочка Эрика заставила замок поддаться. Кэри подцепила и выдернула стальной болт. Эрик вытащил пилку — повернул дверную ручку. Толкнул.

Кэри отпрянула от двери и, высоко подняв пистолет, направила его в один из углов коридора.

Дверь распахнулась внутрь в тот самый момент, когда Эрик взял на прицел своего «вальтера» другой угол.

Рассел одним прыжком оказался в офисе, дуло его пистолета с глушителем рыскало по всей комнате, как третий глаз.

Зейн моментально оказался позади Рассела, прикрывая этот фланг справа.

Я, как первоочередной стрелок, занял позицию слева от Рассела, по-прежнему не выпуская из рук пистолета с успокоительными дротиками.

Время замерло.

Пока Рассел не шепнул:

— О черт!

— Что? — прошипела Кэри из коридора.

— Все внутрь! — приказал я.

Стукнувшись о дверной косяк, Эрик все же оказался в комнате раньше Кэри, чей пистолет так и крутился в воздухе, чтобы никто из нас не оказался на линии огня; то, что она увидела, заставило ее широко раскрыть глаза.

То, что увидели мы все.

Пустой офис. Голые белые стены. Голый пол, покрытый плиткой под слоновую кость. Голый потолок, не считая стандартного крепежа для ламп дневного света. Пустой стенной шкаф с распахнутыми дверцами.

— Закройте дверь, — сказал я.

Зейн прикрыл дверь, и язычок замка щелкнул, эхом отозвавшись в пустой комнате.

Никаких пленных. Никаких допросов. Никаких улик. Никаких следов.

— Но ведь правильное же место! — протянул Рассел.

Дуло его пистолета тыкалось кругом, словно ища вдруг сделавшуюся невидимой реальность.

— Верняк.

Как всегда предусмотрительный Эрик вставил чеку обратно в мою гранату.

В моей левой руке зазвонил телефон.

— На прежней позиции.

Таким образом Хейли давала нам знать, что она на своем месте, все в порядке, опасности нет.

Зейн пошарил лучом фонарика по голым стенам кладовки. Дернул вторую створку и заморгал от ослепительного блеска сияющей сантехнической арматуры.

Кэри провела пальцем по подоконнику.

— Ни пылинки.

— Чувствуете запах? — спросил я, и все принюхались. — Сосновый освежитель. Посмотрите на стены: вымыты добела. Спорю, что здесь не осталось ни одного отпечатка, ни одного следа ДНК.

— Я хочу кого-нибудь пристрелить! — Рассел волчком вертелся между белыми стенами.

— Ничего не выйдет, — заметил я. — Здесь — это уже не там.

— Хм, — сказал Зейн; солнечный свет падал на нас, струясь сквозь жалюзи на окнах комнаты, словно бы сдаваемой внаем. — Неужели кому-нибудь придет в голову, что, кроме нас, здесь сейчас никого нет?

— Черт! — сказал Рассел, целясь в закрытую дверь запасного выхода.

— Ш-ш-ш, — сказал я. — Ш-ш-ш.

И закрыл глаза. Услышал пустоту этой пустой комнаты. Никакого радио за массивной дверью. Никаких оживленных звуков улицы за голыми стенами. Никаких звонков или смеха детей, разбегающихся по классам ближайшей школы. Не почувствовал пылинок, танцующих в потоках льющегося сквозь жалюзи солнечного света.

Мои глаза открылись.

Различили нанесенные волшебным фломастером красные буквы на плитках цвета слоновой кости.

Четыре буквы. Одно слово. БЕГИ.


предыдущая глава | Сборник шпионских романов (Кондор) | cледующая глава