home | login | register | DMCA | contacts | help | donate |      

A B C D E F G H I J K L M N O P Q R S T U V W X Y Z
А Б В Г Д Е Ж З И Й К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я


my bookshelf | genres | recommend | rating of books | rating of authors | reviews | new | форум | collections | читалки | авторам | add



33

— …Со-бла-зны!.. — пел Рассел со сцены в «Каменном пони».

Терри взмахивала своей черной шевелюрой, мотала из стороны в сторону электрической гитарой, а группа придавала всему происходящему неповторимое роковое звучание.

Кэри и двое ее громил немного помедлили в дверях, дожидаясь, пока их глаза ищеек привыкнут к ослепительному синему свету бара. На обоих киллерах были длиннополые пальто. Одетый в коричневую кожу был плешивым, третьим в команде был «медведь» в щегольском черном фибре.

— Хей, хей, хей! — пел Рассел.

Толпа бушевала под звуки музыки.

Эрик танцевал рок, как и было приказано, очкастый белый пузан, эксцентрично подпрыгивающий и машущий руками над головой, словно руководя небесной механикой. Танец с Хейли привнес долю радости в абсолютное повиновение Эрика. Задание «пасти» его оправдывало присутствие Хейли на танцплощадке, но по ее ухмылке можно было судить, что она тоже счастлива.

Необычная получилась парочка: белый фигляр и классическая негритянка.

Кэри ничего не стоило опознать их среди беснующейся публики.

Я выскочил из звукооператорской. Мальчишка-уборщик складывал пустые тарелки из-под спагетти на поднос. Я сунул ему несколько долларов и подхватил поднос правой рукой.

Если держать поднос на уровне лица, то охотники смогут увидеть только уборщика.

Зейн стоял рядом с управляющей. В его пистолете было три пули — по одному на каждого киллера, — хотя он и не замечал их из-за толпы в зале. Он ощутил мое интенсивное движение и обернулся посмотреть на меня: ладонью правой руки я поддерживал поднос, а левым указательным пальцем как бы перерезал себе глотку.

На сцене Рассел и Терри составили импровизированный хор, прислонившись спиной друг к другу и передавая от одного к другому микрофон. Они видели только свой собственный мир.

Я просигнализировал Зейну тремя пальцами. Сначала я поднял указательный палец, затем опустил руку, обозначив груди, что должно было означать: одна женщина. Два разведенных, как ножницы, пальца, опущенные вниз, означали: двое мужчин.

Ответный кивок Зейна: понял; его стиснутый кулак: иди.

На сцене гитарист Рассел преклонил колено перед Терри. Ее ляжки мешали охотникам увидеть его, а ему — их.

Техник в звукооператорской вырубил верхний свет и осыпал чету гитаристов на сцене синими и красными пятнами. Я прокладывал себе путь сквозь зачарованную толпу обитателей городка. Поднос скрывал мое лицо, пока я менял позицию, про себя умоляя, чтобы никто не обратил внимание на мальчишку-уборщика в кожаном пиджаке.

Расстояние сократилось с тридцати до двадцати пяти футов. Сложив ладонь рупором, Кэри что-то скомандовала своей «горилле». Тот порылся в карманах своего пальто, повернулся лицом к выходу.

Сотовый телефон, но здесь слишком громко, так что ему придется выйти на улицу, чтобы вызвать наряд полиции.

Я столкнулся с парнем, который завопил: «Смотреть надо!» — и по кратчайшей линии, минуя витрины с рекламируемыми теннисками, ринулся к входной двери.

Полы пальто развевались на ночном ветру, как крылья хищной птицы. Агент попросту отшвырнул в сторону попавшегося ему на пути мальчишку-уборщика.

Зал озарился белыми огнями. Мы превратились в статистов в фильме, звуковая дорожка которого изрыгала ярость и секс. Жизнь выхватывалась белыми вспышками стробоскопа, в перерывах между которыми царила слепящая тьма.

Белая вспышка: «медведь» вытаскивает из кармана сотовый.

Чернота: слепой незряч.

Белая вспышка: «медведь» подносит сотовый к уху.

— Упс! — крикнул я, делая вид, что споткнулся.

Потом отшвырнул от себя содержимое подноса. Грязные тарелки полетели в агента. Он отпрыгнул, глядя, как тарелки и бутылки с грохотом рушатся перед ним.

Я нанес ему короткий прямой по кадыку.

У агента выкатились глаза. Моя ладонь смачно приложилась к его виску. Я буквально почувствовал, как встряхнулись его мозги. Развернув его, я бросил бессознательное тело в кресло перед пустым столиком. Для верности ударил по горлу ребром ладони.

На сцене Рассел, стоя на коленях, медленно откидывался назад, как раскрывающийся складной нож.

«Найди на полу сотовый! Подбери его и отключи!»

Агент безвольно развалился в кресле. Отстегнув кобуру с автоматическим пистолетом от его пояса, я нацепил ее на себя. Пистолет из кобуры под мышкой сунул себе за спину. Две обоймы перекочевали в нагрудные карманы моего пиджака, запасные обоймы я прицепил к своему поясу. В одном кармане пальто оказалась граната, в другом — полицейский автомат: пиджак мой значительно разбух. Три удостоверения, бумажник и пачка наличных оттянули карманы моих брюк. Под его рубашкой я нащупал бронежилет. Нет, это уже не возьмешь.

Скрестив руки «медведя» на столе, я опустил на них его лицо, дополнив картину тарелками со спагетти и пивными бутылками. После чего у него стал вид парня, проведшего дурную ночку в недурном баре.

Протискиваясь сквозь толпу, я увидел лысого киллера и Кэри. Хейли танцевала спиной к ним. Глаза Эрика излучали сплошную радость.

Хейли окинула взглядом толпу, окружавшую Эрика. Увидела, что правая рука Зейна прижата к бедру, где он носил пистолет. Поняла. Не прерывая танца, приблизилась к Эрику, что-то крикнула ему на ухо. Тот сразу спал с лица.

Ближе, еще ближе, теперь меня отделяли от лысого киллера какие-то десять футов.

Осветитель переключился со стробоскопа на карусель цветовой подсветки. Хейли кружилась, словно исполняя сольный танцевальный номер, Терри оседлала Рассела. Она припадала к полу все ниже, пока они в две глотки орали «Tried!». Толпа следила только за ними.

Кэри и ее напарник преградили Хейли дорогу.

Хейли, осыпанная, как конфетти, цветовой подсветкой, выставила перед киллерами средний палец.

Потом метнулась к двери в коридор, над которой красными неоновыми буквами горела надпись «Пожарный выход».

Кэри и Лысый ринулись за ней.

Я рванул следом, пробиваясь сквозь раскачивавшуюся, улюлюкавшую толпу.

Эрик с кулаками бросился на церберов, преследующих Хейли.

Лысый повернулся к нему лицом, чтобы отразить нападение.

Он оглушил Эрика прикладом полицейского автомата, развернулся и побежал за своим главным и мишенью номер два.

Мы с Зейном подхватили Эрика. Я сунул пистолет, который был у меня за спиной, Зейну и оставил его заботиться о нашем оглушенном инженере, а сам кинулся к пожарному выходу.

За дверью оказалась ярко освещенная кухня, огромный холодильник, из-за угла тянуло свежим ночным ветерком…

И снова «Satisfaction» «Роллингов» загрохотала сзади, когда я кинулся в ночь. Растянувшаяся стеной прочная деревянная изгородь отгораживала занимавшую полквартала внешнюю арену. На асфальте поднималась сцена со ступеньками, по которым и устремилась Хейли, по пятам преследуемая Кэри. За Кэри на всех парах мчался Лысый.

Почуяв опасность, он повернулся и смерил меня взглядом.

На подмостках внутри бара Рассел и Терри хором завывали «Satisfaction». Терри спрыгнула с Рассела, и тот акробатическим прыжком вскочил на ноги не хуже, чем мы с Зейном во время наших занятий кун-фу. Ревущая толпа отвела от Терри глаза…

И Рассел увидел Эрика, тяжело развалившегося на стуле.

Терри со своей командой допела «Satisfaction» до конца.

Гром аплодисментов доносился из-за двери, но никто из публики не видел, как мы схлестнулись с Лысым на залитой звездным светом улице: он коршуном ринулся на меня и, нанеся удар в прыжке, попытался сбить меня с ног.

«Отступи, блокируйся — теперь блокируй удар кулаком, захват — мимо!»

Лысый нанес удар, метя в лодыжку, но мне сравнительно легко удалось его избежать. Я приземлился прямо перед ним и ударил по голени. Он взвыл от боли, однако в решающий момент увернулся, так, чтобы я не смог причинить ему еще больший вред. Руки его исчезли в карманах пальто.

Оружие! Я сгреб его за отвороты пальто и встряхнул, стараясь выбить у него оружие или, по крайней мере, не дать возможности воспользоваться им.

Не дав мне опомниться и ни секунды не оставив мне, чтобы я успел нанести ему удар по голове, он прыгнул вперед, выпрямив руки и освобождаясь от мешавших ему рукавов.

Он не стал даже вытаскивать оружие из двойной кобуры, вместо этого нанеся мне несколько коротких прямых по корпусу. Я отбивался, скорее чтобы не давать ему времени достать оружие, чем стараясь попасть. Он ответил контрударом…

И тут Зейн сзади обрушил на него алюминиевое помойное ведро.

Лысый рухнул лицом на асфальт, подогнув руки.

Зейн еще раз стукнул его ведром.

Я взбежал по лестнице внешней сцены.

То, что мне открылось, вызывало благоговейный трепет. Скрытый ночной темнотой берег. Мириады белых звезд над головой. Волнистый темный горизонт ледяного океана. Кооперативный дом со светящимися по фасаду окнами. Пронзительный ветер. Две восхитительные женщины, сошедшиеся в роковой схватке на пустой деревянной сцене.

Благодаря стандартному тренировочному курсу рукопашного боя, разработанному для спецагентов, Хейли удалось оглушить Кристофа, прежде чем добить его ножом с маниакальной яростью.

Но Кэри была артистичнее. Она оттеснила Хейли к самому краю десятифутовой деревянной сцены. Обороняясь, как умела, Хейли нанесла два прямых, за которыми последовал хрестоматийный удар кулаком. Но светловолосая Кэри попросту оказалась вне пределов досягаемости. Она блокировала удар Хейли и со всего размаху ударила тыльной стороной кулака в ее черное, как черное дерево, лицо. Хейли упала на доски, как куль с песком.

Ребром ладони я ударил Кэри сзади между лопаток; таким ударом можно было бы вышибить из нее дух, он мог заставить ее развести руки, как на распятии, и не дать ей дотянуться до пистолета.

Если бы она вовремя не развернулась и, блокировав мой удар, сама не ударила бы меня в пах.

Правда, мне удалось уйти от ее выпада, поэтому тяжелый удар ее ноги пришелся в мое правое бедро.

Я ударил ее в лицо, она поставила блок, но пистолет так и не вытащила. Нанесла хук, от которого, впрочем, я уклонился, как и от удара в коленную чашечку. Я сделал ложный выпад, Кэри не купилась на него и подарила мне прямой правый, который я остановил левой ладонью и сделал стремительный кувырок под названием kao, со всей силы ударив плечом ей в грудину. Она попятилась и рухнула со сцены. Я схватил ее за руку. Мы оба зависли, крепко держась за руки в немыслимом пируэте, который могла изобразить разве что парочка любителей резких танцевальных движений, столь модных в пятидесятые. Я дернул ее за руку, она взвилась в воздух, и, применив бросок через спину, который в дзюдо называется o-goshi, я швырнул ее на голые доски сцены. Я видел, как ее зеленые глаза заволоклись дымкой, видел нежный румянец ее щек. Прежде чем она успела перевести дух, я перевернул ее лицом вниз, заломил руки и уперся коленом в ее позвоночник.

Зейн поднял Хейли на ноги, протянул мне пистолет, вывалившийся из кармана Кэри:

— Кончай ее!

— Нет! — Я выхватил пистолет из кобуры у нее на бедре. — Возьмем ее в заложницы!

— Кретин! — крикнула Хейли.

— Это правда, но дело не в этом.

В левом кармане пиджака Кэри я нашел наручники, ключи она сжимала в правой руке. Заламывая ей вторую руку и сковывая запястья, я ненадолго усомнился, уж не коп ли она, но затем нашел три удостоверения и глушитель. Зейн помог мне рывком поднять Кэри на ноги.

Зеленые глаза перебегали с него на меня. Мне достался тяжелый, угрюмый взгляд.

Мы втроем спустились со сцены.

Лысый лежал, распростершись на земле, карманы его брюк были вывернуты наружу. Его грудная клетка поднималась и опускалась, но, как доложил Зейн: «Он еще долго будет в отключке».

Зейн нагнулся, отчего полы его собственной куртки разошлись, и подобрал с земли коричневое кожаное пальто Лысого. При этом я заметил, что бронежилет Лысого теперь на Зейне. Зейн взмахнул пальто в воздухе и накинул его на плечи Кэри, чтобы не были видны наручники. Потом застегнул верхнюю пуговицу, так что получилось нечто вроде накидки. Его рука с пистолетом скользнула под куртку, чтобы ласково пощекотать ей спину.

— Ты сама выбрала себе проблемы, — сказал он Кэри, — будешь теперь в инвалидном кресле разъезжать.

Живописать смерть нелегко. Но почувствовать, как пуля перешибает тебе хребет…

Зейн повел Кэри перед нами, прикрываясь ею, как щитом.

Мы прошли через кухню, мимо великанского рефрижератора и, свернув за угол, снова очутились во влажном от пота клубе, где Рассел помогал Эрику встать на ноги. На сцене резвились «Терри и беглецы». «Вальтер» сестры Смерть оттягивал задний карман Эрика. Рассел помог Эрику влиться в наше шествие к входной двери.

Замершая на сцене Терри не верила собственным глазам.

Рассел уходил. В последний раз обернулся взглянуть на нее и пожать плечами.

— Если на улице засели стрелки, — шепнул Зейн Кэри, — тебе мало не покажется.

Та продолжала идти: ни «да», ни «нет», ни «спасибо». Такая невозмутимая.

Ух! И мы окунулись в холодный фонарный свет.

Никаких автоматных очередей. Никаких ревунов. Никаких слепящих фонарей.

Свободной рукой Зейн передал ключи от машины Лысого Эрику.

Засвиристело противоугонное устройство. Вспыхнули фары седана, припаркованного рядом с нашим угнанным «БМВ».

— Мы не можем взять их машину! — сказал я. — Чего доброго, там еще встроенный компьютер.

Рассел взял нож Лысого и подбежал к седану наших преследователей. Проколотая покрышка издала свистящий звук. Мы поспешили к нашему «БМВ», Зейн подтолкнул Кэри ко мне. Он не стал терять время, стягивая чехол от запасного колеса с выбитого водительского окна. С разворота он ногой ударил по пассажирскому окну нашей угнанной машины. Противоударное стекло пошло трещинами. Зейн ударил снова, и на сей раз стекла посыпались внутрь автомобиля. Зейн протянул руку, щелкнул электрическим замком. Эрик нырнул внутрь, снял чехол с другого разбитого окна, поколдовал над рулевой колонкой, и мотор завелся. Зейн впихнул Кэри на заднее сиденье. Хейли плюхнулась рядом. Эрик уселся с другого боку. Зейн втиснулся рядом с Хейли, а Рассел подбежал к «стрелковому» сиденью. Я запрыгнул на место водителя, сдал назад, и мы с ревом умчались в ночь.

Промежутки темноты, чередуясь с окруженными нимбом фонарями, мелькали за окном.

— Где мы? — завопил я.

— В Нью-Джерси! — откликнулся Эрик.

— С ума сойти! — подхватил Рассел.

— Мишени! — кричал Зейн.

— Зато живые! — веселилась Хейли.

И, перегнувшись через нашу пленницу, она стукнула Эрика по плечу:

— Эй, что с тобой?

Эрик съежился, когда Хейли наклонилась к нему и проорала свой вопрос.

— Ты что, поправился? — пронзительно выкрикнула Хейли. — Ведь я отдала тебе приказ, а ты не послушался! Прежде чем притащить сюда эту блондинку, я сказала, чтобы ты берег себя!

И она снова стукнула Эрика.

— А ты что делаешь? Так-то ты бережешь себя? Нет, ты не послушался, притворился, что не понимаешь! Набросился на них, чтобы, видите ли, спасти меня, эх ты, недотепа!

Эрик совсем свернулся в клубочек.

Но Хейли не унималась:

— Валяй, объясни всем!

— Я следовал приказу, — как можно послушнее произнес Эрик, но этим только усугубил свое положение.

— Чушь собачья!

— Я… не мог… просто попытался…

— И не пытайся, ты уже доказал это своим идиотским ответом.

— Да, ты приказала, ты сказала: «Береги себя!» Но я был бы не я, если бы ты… если бы ты…

— Заткнитесь! — вспылил Зейн.

Так что у Хейли появился веский повод сменить тему, она раскинулась на сиденье и уже мягче — о, куда более нежным тоном! — сказала:

— О, Эрик…

В зеркале заднего вида я заметил, что глаза ее налились слезами и она затряслась от беззвучных рыданий.

— Вырубите это дерьмо! — завизжал Рассел, поворачиваясь к нашей заложнице. — Ты хоть представляешь, что ты, мать твою, сделала?!

Вены вздулись у него на лбу.

— Я бы мог ее трахнуть! Все шло замечательно! Я был под кайфом, а она такая… особенная! И тут заявляешься ты, и все летит к черту!

— Разве могло повезти такому говнюку? — усомнился Зейн.

— А вот и да!

— А вот и нет!

— Зейну просто хочется взбесить тебя! — заорал я на обоих.

Рассел круто повернулся ко мне:

— Виктор! Какое такое он имеет чертово право?

— Ясное дело — имею! — ответил Зейн.

— Не имеешь! — завизжал Рассел.

— Так! — припечатал я. — А теперь четыре волшебных слова.

«Заткни свою вонючую пасть» — это назубок знают все маньяки.

Дорога немного шумела под колесами. Ветер с ревом врывался в два выбитых окна. Я врубил обогреватель, но в машине было по-прежнему так же холодно, как на Северном полюсе.

— Похоже, я выбрала правильную машину, — впервые вступила в разговор Кэри.


предыдущая глава | Сборник шпионских романов (Кондор) | cледующая глава