home | login | register | DMCA | contacts | help | donate |      

A B C D E F G H I J K L M N O P Q R S T U V W X Y Z
А Б В Г Д Е Ж З И Й К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я


my bookshelf | genres | recommend | rating of books | rating of authors | reviews | new | форум | collections | читалки | авторам | add



31

Через шесть часов и девять минут после того, как Бернис перешла улицу, направляясь к белокаменному мегамаркету, наша команда выстроилась, разглядывая свои отражения в зеркалах, прикрепленных к дверям. Мы были нагружены любезно предоставленными Бернис мешками, разнорабочим материалом, матрицами, прочим скарбом. Отражения выглядели выспавшимися, помытыми, побритыми и наверняка знающими, что они делают здесь в этот предвечерний час.

— Достопамятный момент, — провозгласил Рассел. — Пять маньяков в интерьере.

Разглядывая наши отражения, Хейли сказала:

— Я думала, теперь хоть ты нормальный.

— Это как посмотреть, — отозвался Рассел. — Вылечишься от одной странности — подцепишь другую.

— Верняк.

— За дело, — сказал я.

Электронный глаз узрел наше приближение, и зеркальные двери разъехались.

Световой океан мегамаркета ослепил нас в тот самый момент, когда мы переступили через порог. В воздухе сразу же повеяло особым запахом. Промышленное благоухание миллионов дезодорантов приглушало запахи бесчисленных подмышек и усталых ног. Кипами сложенные на полках юбки и рубашки издавали благовоние свежей ткани. Чем дальше мы заходили в мегамаркет, тем соблазнительнее становился дух, исходящий от вафельных стаканчиков и шкварок. Крапчатые черно-белые плитки поглощали звук шагов, не сохраняя отпечатков подошв. До нас доносились обрывки разговоров, гудение пылесоса, глухое жужжание воздуховодов и слабенький звук инструментов, жизнерадостно терзавших смутно знакомую песню.

— Быть не может! — воскликнул Рассел. — Это же «Битлз»! Из «Сержанта Пеппера». «А Day in the Life». Там про то, как этим ребятам нравилось добавлять всем адреналина, а не скачивать какую-то дешевку!

— Когда я в последний раз был в таком месте, президентом был Никсон, — сказал Зейн.

Две престарелые дамы быстро прошли мимо, о чем-то без умолку болтая, размахивая руками, их белоснежные туфельки маршировали в ногу.

— Они приходят сюда, чтобы чувствовать себя молодыми, а заодно потренировать сердечную мышцу, — ответил я на недоуменный взгляд Зейна.

— А-а!..

— Мы зашли сюда на минутку и скоро уйдем.

Эрик, шаркая, подошел к Хейли.

— Не бросай меня!

— Не бойся, — ответила она.

Мы набрели на киоск с подсвеченной картой и списком платных остановок.

— В одном только мегамаркете целых пять закусочных! — восхитился Рассел.

— Люди привыкли все делать на бегу.

По меньшей мере второй раз за день я давал объяснения.

— Если только не будет особой причины, — выдавил Эрик.

Но мы шли. Словно позабыв обо всем, увлекаемые толпой, вдоль бесконечной вереницы витрин, в которых безголовые манекены щеголяли брюками и свитерами, связанными и пошитыми на грохочущих фабриках коммунистического Китая.

Торговые марки, названия брэндов, просто товары на вращающихся вешалках и товары со скидкой мелькали перед нашими глазами со скоростью пулеметной очереди. Один из отделов предлагал витаминный набор из натуральных компонентов, которые помогали справиться с недугами, одолевавшими здоровяков на рекламах, тайно знавших, что они лысеют, приобретают избыточный вес, страдают остеопорозом, кожными заболеваниями, артритом, плоскостопием и приступами беспричинной тревоги. В следующем отделе протянулись мили золотых цепочек, на прилавках были разложены кольца, браслеты и выполненные по спецзаказу часы, показывающие безошибочное время. По соседству продавцы демонстрировали клиентам, как программировать массажеры, установленные на кожаных креслах с откидными спинками, или как подсоединить телескоп к ноутбуку, чтобы, сидя в гостиной, вы могли обозревать картину звездного неба.

— Как же все это случилось? — спросил Зейн.

— Прямо у нас на глазах, — ответил я.

— Ладно, — проворчал Рассел, — только не у нас на глазах. Нас-то заперли в четырех стенах.

— Не думай, что это снимает с нас ответственность, — сказала ему Хейли.

Мы пошли дальше.

Один из киосков кинопродукции был весь увешан голливудскими постерами. Стареющие красавцы актеры преодолевали препоны судьбы, добиваясь взаимности. Вулканический мир, где только чудесное появление убитого горем мальчика могло предотвратить триумф зла. Мятежные копы дружно палили из пистолетов в блистательного негодяя, неподвластного никаким законам. Сексуальная блондинка в черной коже с секстетом невозмутимых партнеров опутывала мир чарами своего обаяния. Усевшись посреди улицы, чернокожий гуру выводил из тьмы заблуждения многодетную семью заблудших бледнолицых. Мультфильм с головокружительными приключениями просто обязан был стать классикой для семьи, в которой никогда ничего не происходило.

— Хотелось бы посмотреть фильм, который мне понравится, — сказал Рассел.

Все пятеро завороженно глядели в переливающийся красками ларек, где торговали чудесами.

— А мне бы хотелось увидеть свою лучшую половину, — вздохнула Хейли.

— Мне бы хотелось навестить старых друзей. — Образы Фолкнера, Льюиса, Стейнбека, Камю, Хэммета, Маркеса, Эмили и Уильямса ожили в моем сердце. — И завести новых.

— У них могут быть карты, которыми мы сможем воспользоваться, — сказал Рассел.

Зейн покачал головой:

— Они будут искать нас там, куда мы захотим поехать.

Эрик закивал.

Мы повернулись, чтобы идти…

— Замрите! — прошептал Рассел, но тут же поправился: — Нет! Держитесь естественно!

Для Эрика это было чрезмерным напряжением, его стало трясти.

Хейли взяла его за руку:

— Успокойся!

— Что случилось? — Зейн скрестил руки на поясе, за которым прятал наш пистолет.

— Камеры. — Рассел глазами указал куда-то под потолок.

Белые металлические камеры безопасности свисали с потолка, медленно поворачиваясь из стороны в сторону, как циклопы, озирающие свою пещеру.

— И ATM вон на той стене! — сказала Хейли.

— За кассой в отделе сексуального нижнего белья, — подхватил Зейн.

— Везде, — произнес Эрик.

— Ну и что, — возразил я. — Эти камеры никогда не разберутся, что происходит. Они ищут карманников и мелких магазинных воришек, а не сбежавших из дурдома психов.

— Но на них останется запись, что мы были здесь, — возразил Эрик.

— Если кто-нибудь когда-нибудь заметит нас на этих пленках, — сказал я, — мы уже давно будем далеко. Кроме того, если причин проверять пленки нет, можно считать, что нас здесь и не было.

— И все-таки мне это не нравится, — продолжал нервничать Рассел. — Не по себе как-то.

— Что будет с Америкой, когда внутренняя безопасность наконец-то действительно установит камеры слежения по всей стране? — спросила Хейли.

— Психиатрам вроде доктора Ф. придется придумывать новое определение паранойи, — ответил Зейн.

— Слишком поздно, — сказал я, ненароком отводя нашу команду под густую листву росшей в кадке пальмы, — всякий, кто еще не совсем свихнулся, уже параноик.

— Вот про что пели «Энималз», — сообщил Рассел. — Пора убираться отсюда подальше.

— Мы так и не купили то, что нам нужно! — сказал Зейн.

— Этот товар они еще не получили, — сообщил я. — Зато теперь получат нас.

— Мы здесь всего полчаса! — сказала Хейли.

— Пора.

Я зашел в будку с вывеской «Информация».

— Что бы вы хотели узнать? — спросила седая информаторша.

— Все, — ответили. — Или — как побыстрее добраться до самой большой стоянки.

— Ближайший выход — через круглосуточную аптеку.

— Могли бы и сами догадаться, — прошептал Рассел.

Мы пошли в указанном направлении, пока не заметили аптеку: она помещалась рядом с отделом, где продавали футболки, мячи, куртки с эмблемой «ВИАГРА» и кроссовки.

— Туалеты должны быть рядом со спортивным отделом, — сказал я. — Это самое посещаемое место.

— Угнать машину со стоянки мегамаркета — плохая идея, — покачал головой Рассел. — Даже если не брать в расчет, что тебя могут заснять. Невозможно предсказать, когда владелец выйдет, обнаружит пропажу, позвонит девять-один-один и они отследят тебя по системе. Угнать машину, пока еще светло…

— Это шанс, — возразил я. — И потом — хочешь не хочешь, а надо отсюда выбираться.

— Аминь, — сказал Эрик.

Зейн покачал головой:

— Посмотрите, как у вас всех трясутся руки. Сначала надо подкрепиться.

Бутылка воды из автомата. Хейли хорошенько встряхнула школьные таблетки, хранившиеся у нее в баночке, которую она позаимствовала у Жюля. Рассел единственный взял больше трех таблеток, четвертой оказалась маленькая и белая. Хейли улыбнулась мне, когда он заглотил ее. Я был в таком смятении, что даже не ответил ей кивком или ухмылкой.

— Надо выбираться, — повторил я, когда мы вошли в аптеку, пропахшую лекарственными сиропами, бросив взгляд на ряды, заваленные памперсами для взрослых, прокладками, противомоскитными средствами. Оказавшись в ослепительно ярком освещении, я почувствовал резкий приступ дурноты. — Хватайте все, что нам нужно, я подгоню тачку.

— Взламывать замки — это же не твое дело, — хотел было остановить меня Рассел.

— Век живи — век учись.

Зейн сказал:

— Пусть хоть Эрик…

— Эй! Я должен выбраться отсюда, и выбраться один!

И я ринулся на воздух, к стоянке.

Розовые тени смягчали длинные лучи послеполуденного солнца. Я изо всех сил старался держать себя под контролем. Выглядеть как обычный покупатель.

Тут должно быть не меньше двух тысяч машин. Мне пришлось сначала подняться, потом снова спуститься. Я проверил все джипы военного образца и мини-фургоны. Все дверцы заперты наглухо.

Народу на стоянке почти не было. Казалось, людей прямо из машин втянул в мегамаркет какой-то установленный внутри пылесос размером с мамонта. А может быть, гудение этого пылесоса и создавало консервированную музыку, корежившую песни нашей молодости?

«Да, тут не без пылесоса, — подумал я. — Мне все еще слышно его гудение сзади. А теперь сосредоточься».

Какую машину угнать? Пятеро человек вряд ли усядутся в эту красную «тойоту». У мини-фургона со стикером на бампере «Футбольная мамочка» была слишком низкая посадка, дверцы заперты; кроме того, от него воняло прошлогодними подгузниками и свежей жевательной резинкой. Дверцы золотистого джипа тоже были заперты… но окно водительского сиденья приспущено на несколько дюймов! Может…

Однако я тут же застыл как вкопанный, когда женский голос сзади произнес:

— Могу я вам чем-нибудь помочь, сэр?

У нее были короткие светлые волосы. Коричневая блузка с желтоватым оттенком и такие же брюки, черные ботинки. Серебристый значок приколот над левой грудью, а на бедре болталась кобура с девятимиллиметровым «глоком». Сзади пыхтела мотором полицейская патрульная машина. Я заметил также приколотую к погону рацию, черный патентованный чехол для наручников на поясе, но что действительно пригвоздило меня к месту, так это ее черные зеркальные очки, отражавшие пылающий пар заходящего солнца. И меня.

— Могу я вам чем-нибудь помочь, сэр? — Это было уже второе предупреждение.

— Ничем! Абсолютно ничем! — И я улыбнулся самой невинной из своих улыбок.

Хотя был абсолютно уверен, что она знает. Знает, что я знаю, что она знает. Так мы и стояли, каждый играя свою роль, пытаясь сочинить свой конец сценария. Опираясь на космическую мудрость, гласящую, что это заключительная, а не первая сцена. Такой выбор позволял нам учтиво стоять там, где мы стоим, пока кто-нибудь не сделает резкого движения.

— Так в чем проблема?

Судя по форме, она была местным копом.

— Какая проблема?

— Та, что вы мчались, словно собираетесь купить новую машину.

— Нет, что вы. Моя машина в ремонте, так что мы приехали на машине жены.

— На этой?

Зеркальные очки кивнули в сторону золотистого джипа.

— Ну да. Обычно мы ездим на моем «форде», так что за рулем этого автомобиля мне приходится сидеть всего пару раз в месяц. Сегодня, знаете, столько народу ездит на джипах, и все они так похожи.

Женщина поводила головой из стороны в сторону, стараясь подключить боковое зрение, но ни в коем случае не упустить меня из виду.

— Где же ваша жена?

— Она там.

— Но вы-то здесь.

— Ну… конечно.

— Покажите мне, пожалуйста, ваши права.

— Я сегодня не за рулем.

— Просто хочу вам помочь. Вдруг вы ошиблись? Вы же сами сказали: все джипы так похожи. Я проверю по рации, где зарегистрирован ваш автомобиль, и, можете не сомневаться, мои данные совпадут с адресом в ваших правах. Вы ведь живете с женой, правда?

— А кто не живет?

Она даже не улыбнулась.

— У меня, видите ли, нет при себе прав. То есть они, конечно, у меня есть, но… они в машине.

— В машине.

— В бумажнике, — сказал я. — Я, собственно, поэтому и пришел. Взять бумажник.

— Значит, вы пошли за покупками в маркет, но оставили бумажник в машине.

— Можете считать меня оптимистом, — сказал я. — Но моя жена…

— Вашей жены что-то не видно.

— Она в маркете, как раз сейчас стоит в кассу. Ждет, когда я вернусь с бумажником, чтобы сделать покупки на мою кредитную карточку.

— Складная история, — сказал мне блюститель порядка.

— Только если у нее будет хеппи-энд.

— Так давайте возьмем ваш бумажник, а потом займемся каждый своим делом.

— В том-то и проблема.

— А-а! Так вот в чем проблема.

— Вот именно! Итак, во-первых, я оставил бумажник в бардачке, туда всегда все складываешь, а потом она отправила меня за…

— Кредитной карточкой.

— …за кредитной карточкой, и мы оба забыли про ключи.

— Значит, все заперто в машине.

— Совершенно верно. — Я пожал плечами и ухмыльнулся. Помолился про себя, чтобы все обошлось.

Мое отражение по-прежнему маячило в линзах ее очков, когда она спросила:

— Что же нам теперь делать?

Изогнувшись дугой, сине-оранжевое пламя вспыхнуло за работавшей на холостом ходу патрульной машиной… Послышался звук разбитого стекла.

Женщина обернулась, посмотрела направо и налево, стараясь не терять меня из виду, но так и не увидела ничего похожего на разбитое стекло. Черные очки вновь нацелились на меня в тот самый миг, когда я — через ее плечо — увидел, как завиток черного дыма поднимается из-под капота патрульной машины, запахло паленой резиной.

Коктейль Молотова, состряпанный из материалов, прихваченных в аптеке, полыхал вокруг передней покрышки.

Она и взорвалась первой с громким хлопком. Женщина резко обернулась, выхватила пистолет. От ее машины валил черный дым. После взрыва покрышки пылающий Молотов прорвался в моторное отделение. Пламя перекинулось на трубку бензовода.

Бум! Язык пламени сорвал капот патрульного автомобиля.

Женщина, пошатываясь, попятилась на меня, чтобы укрыться в проходе между припаркованными машинами.

Грохот! Из бензобака вырвался огненный вар.

Тепловая волна сбила с ног сначала ее, а потом и меня.

Волна разъяренного жара дохнула мне в лицо.

Лежа на спине между двумя машинами, я увидел, как ревущий столб оранжевого пламени и черного дыма ракетой взвился в вечернее небо. От взрыва завизжали на разные лады десятки противоугонных устройств.

Слишком много шума для тайной операции. Интересно, сколько кадров с нашим участием успели заснять?

«Поднимайся!»

Огонь с ревом врывался в проход между двумя джипами. Оглушенный страж порядка лежал у моих ног, ее лицо и руки были краснее красного. Отовсюду налетали волны удушливого зловония, издаваемого плавящейся резиной, горящим газом, раскаленным металлом и… палеными волосами. Пистолет выбило у нее из руки. Я видел, как она шарит в поисках потерянного оружия.

«Она хочет сражаться до конца».

Поэтому я волоком оттащил ее от эпицентра взрыва. Она была оглушена, но старалась встать на колени, пока я срывал с нее рацию, а сорвав, отшвырнул в сторону и крикнул:

— Сейчас я приведу помощь!

И побежал в сторону аптеки.

Не успел я вырваться из клубов черного дыма, Зейн, который состряпал и швырнул коктейль Молотова, с разворота ударом ноги выбил водительское окно у «БМВ». Стекло оказалось противоударным и пошло трещинами, похожими на паутину. Вторым ударом он снес всю раму вместе с треснувшим стеклом. Рассел щелкнул замками, открывая дверцы, выдернул провод зажигания из рулевой колонки и использовал отвертку как ключ. Мотор взревел. Рассел и Зейн стремительно вырвались на угнанном «БМВ» со стоянки, минуя толпу, завороженно глядевшую на горящую патрульную машину. «БМВ» с выбитым окном остановился на достаточно большом расстоянии, чтобы мы успели запрыгнуть в него со всеми нашими вещами, а затем сквозь облако черного дыма, визг и улюлюканье противоугонных систем и приближающиеся сирены пожарных машин с ревом вырвались из огненного столпа.


предыдущая глава | Сборник шпионских романов (Кондор) | cледующая глава