home | login | register | DMCA | contacts | help | donate |      

A B C D E F G H I J K L M N O P Q R S T U V W X Y Z
А Б В Г Д Е Ж З И Й К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я


my bookshelf | genres | recommend | rating of books | rating of authors | reviews | new | форум | collections | читалки | авторам | add



Глава 79

Остановившись перед домой Теда в десять минут одиннадцатого, Ким все еще размышляла над текущим расследованием.

Честно говоря, она с большим удовольствием бы приготовила кофейник крепкого кофе и провела ночь в гараже, собирая мотоцикл. Но сегодня был четверг, а пятница, несмотря на убийства, все еще была концом недели. Вуди очень четко определил временны2е рамки.

– Вылезай, мальчик, – сказала детектив, открывая дверь машины.

Вернувшись домой, она выгуляла Барни, но, поскольку день был очень долгим, ей не хотелось расставаться с ним еще раз. Хотя она и подозревала, что пса это волнует гораздо меньше, чем ее.

– А-а-а, два по цене одного, – заметил Тед. Он погладил Барни по голове и освободил проход.

– Прости, что так поздно, – извинилась Ким и прошла вслед за псом, который радостно обнюхивал гостиную.

– Не впервой, – успокоил ее Тед.

Стоун, улыбнувшись, вспомнила: ей было тринадцать, и она очень страдала. Ее приемная семья № 4, Кит и Эрика, только что погибла в автокатастрофе, и с их смертью закончились три самых счастливых года в ее жизни. Ее, как сбежавшую кошку, вернули в систему, где люди стали добиваться от нее, чтобы она раскрылась и поговорила о своем горе и своей потере. Где бы она ни оказывалась – в школе или в Фэйрвью, – все говорили с ней, стараясь расколоть ее, как орех.

И однажды ночью, сбежав из Фэйрвью, она на автобусе добралась до дома Теда. Это было единственное место, где, как считала Ким, она могла обрести покой.

– Ты тогда спросила, можно ли тебе войти и немного посидеть, – напомнил Тед.

Стоун хорошо это помнила. Тед спросил, может ли он чем-то помочь ей, она покачала головой и вышла во двор, где стояла рассчитанная на двоих деревянная скамейка. Но Тед к ней не присоединился. Вместо этого он позвонил в Фэйрвью и сообщил, что с ней всё в порядке и что он проследит, чтобы она вернулась.

– Знаешь, я до сих пор иногда пытаюсь понять, о чем ты думала в ту ночь, – сказал психолог, наполняя чашки.

Ким ничего не говорила ему об этом – и никогда не скажет.

Одна она знает, что, сидя тогда в безопасности в саду Теда, вспоминала Кита и Эрику. С Китом она сидела на полу в гараже среди кучи деталей от мотоциклов, и тот показывал ей, как работает свеча зажигания. А Эрика готовила вкуснейшую еду, что-то неслышно напевая себе под нос на кухне. А еще Ким неизбежно вспомнила Мики, ощутила тепло его тела, прижавшегося к ней перед самой смертью… Боль была непереносимой. Она чувствовала, как где-то глубоко внутри ее что-то ломается и умирает. Ее тело охватила агония, и она с трудом дышала, зная, что не сможет это пережить. Что не сможет вернуться в школу, вернуться в Фэйрвью. Не сможет жить и выживать.

Любая мысль о семье делала ее слабее, лишала способности думать о будущем, о том, как она вырастет и станет свободной.

Ким не знала, как проживет следующие пять минут, не говоря уже о пяти годах.

А потом она стала наблюдать за рыбками. За тем, как те бесконечно нарезают круги в бассейне, вновь и вновь монотонно повторяя свои движения. Ким вспомнила, что рыбы обладают пятисекундной памятью, так что каждый круг, скорее всего, был для них путешествием в неизведанное.

Как здорово ничего не помнить, никогда не оглядываться назад! Только вперед, до противоположного конца бассейна…

Неожиданно все показалось ей очень простым. Надо просто прекратить думать о тех вещах, которые могут причинить ей боль, сделать ее слабее. Отбросить все воспоминания. Представить себе, что все они сложены в коробочки и надежно запечатаны. Сосредоточиться на работе и перестать обращать на них внимание.

Ким вновь и вновь повторяла эти слова, рыбки нарезали круги в бассейне, а Тед следил за ней от двери.

Постепенно ее дыхание выровнялось, паника исчезла, а боль стала стихать.

– Ты тогда протиснулась мимо меня, чтобы уйти, а я спросил тебя, всё ли с тобой в порядке. Ты ответила, что во всем «разобралась», – сказал психолог.

– И я действительно «разобралась», – ответила инспектор, проходя вслед за ним в гостиную.

– М-м-м… Я все еще не уверен… Но давай не будем об этом. У тебя было время подумать о тех вещах, которые так злили тебя совсем недавно?

– Нет, я была немного занята, – Ким покачала головой. – И, если по правде, каждый день появляются все новые и новые вещи, которые меня бесят.

– Это понятно, но, мне кажется, некоторые из этих вещей стоят того, чтобы в них разобраться.

Стоун почувствовала, как у нее сжался желудок. Может быть, ей все-таки лучше было встретиться со штатным психологом?

– Я сегодня наехала на одного парня, – призналась детектив. Она не была уверена, стоит ли рассказывать об этом Теду – это вырвалось как бы само собой.

– Почему?

– Говорила с ним черт знает как, допрашивала очень агрессивно… Слегка потеряла контроль над собой.

– Расскажи мне о нем, – попросил Тед. – Об этом парне, на которого ты наехала.

– Да в сущности, это не важно, – Ким снова покачала головой. – На его месте мог бы быть любой.

– Но это оказался именно он. Уверен, что за эту неделю ты побеседовала со множеством людей. Так что расскажи мне о нем. Назови три вещи, которые лучше всего его характеризуют. Первые три, которые приходят на ум.

Ким мысленно представила себе Джованни Манчини.

– Молодой, симпатичный, нагловатый.

– Ум…

– Тед, – рявкнула инспектор.

– И он не Доусон, – заключил Тед.

– Не неси чепухи, – огрызнулась Ким. – Я знаю, что он не Доусон. Он подозреваемый, который может быть виновен в двух или больше смертях. Именно поэтому я на него и наехала. – Она почувствовала, что краснеет.

– И все-таки он чем-то напоминает тебе Доусона. Ведь ты использовала именно те эпитеты, которыми описала бы Доусона. Ты злишься на него, потому что он умер.

– Знаешь, – Ким склонила голову набок, – с такой проницательностью ты вполне можешь получить место оператора на телефоне доверия.

– Ну, ты прямо комок нервов, – Тед посмотрел ей прямо в глаза. – Я всегда знал, что язык твой – враг твой.

Инспектор начала было спорить, но они оба знали, что Тед прав.

– Ты кричала на него? – спросил психолог.

Ким хотела наврать, но передумала и кивнула.

– Любопытно, – заметил Тед, сжимая губы.

– Ты сейчас ведешь себя как врач, – предупредила Стоун. Повертевшись, Барни улегся у ее ног.

– Ну, а как насчет твоей коллеги? Ты готова предоставить ей большую свободу?

– Она как раз сейчас ведет свое собственное расследование, – объявила Ким, занимая оборону.

– Независимое?

– Конечно, нет, – огрызнулась детектив. – Она же констебль. Так что я должна…

– И что же она расследует? – поинтересовался Тед.

– Пропажу девочки. Возможно, та сбежала из дома.

– Это опасно?

– Маловероятно, – инспектор покачала головой.

– А этот новый сотрудник, Пенн? Ты хоть немного лучше к нему относишься, чем позавчера?

– Он хороший офицер.

– Отличный ответ, но не на мой вопрос. Я спросил тебя…

– Я слышала вопрос, – резко ответила Ким. – И мой ответ – НЕТ.

– А почему «нет»? Он что, лентяй? Агрессивно себя ведет? Высокомерен? Бесполезен? Груб? Невежественен? – не отставал от нее Тед.

– Боже правый! Ты что, уже забыл, сколько было желающих покопаться в моей голове? Мне он просто не нравится, вот и всё.

– Но раньше он тебе нравился. – Ее слова не произвели на Теда никакого впечатления. – Когда он был в подчинении у кого-то другого.

– Послушать тебя, так он был любимым сыном Тревиса…

– Странно, что ты это сказала.

Ким застонала и откинула голову на спинку дивана. Воспоминание о том, как они с Брайантом в шутку называли Стейси и Доусона «детьми», она твердо отбросила в сторону.

– Но ведь это справедливо, не так ли? Все так, как будто тебе дали ребенка, которого ты вовсе не хотела. Ну представь себе, что ты отвела Барни на собачью площадку, а он каким-то образом сбежал оттуда. А потом кто-то дает тебе новую собаку. Любую собаку. Это же будет уже совсем другое. Хотя ты пришла с собакой и уходишь с собакой, так какая, в сущности, разница? Или я не прав?

Одно то, что он это сказал, заставило Ким нагнуться и почесать Барни голову.

Тед молча смотрел на нее несколько мгновений.

– За все эти годы я привык к твоему упрямому молчанию. Все наши предыдущие беседы сводились к тому, что ты отказывалась отвечать на мои вопросы. Но на один я попрошу тебя все-таки ответить.

Стоун промолчала. Она не собирается ничего обещать, не зная сути вопроса.

– Сколько раз ты думала, что лучше бы на колокольню полезла ты, а не Кевин Доусон?

Ким серьезно задумалась. Тед редко о чем-то спрашивал, но почему-то сейчас его интересовало именно это.

– Несколько раз, – честно ответила она.

Тед кивнул.

– Если ты опять скажешь «любопытно»… – предупредила его Ким.

– И не собираюсь, – он покачал головой. – Я просто подумал о твоей реакции на то, что Стейси становится более независимой. Ты же знаешь, что если родители теряют одного ребенка, то они начинают слишком опекать оставшегося.

– Тед, ты не…

– Выслушай меня до конца, Ким, – Психолог жестом остановил ее протесты. – Ты сама признала, что хотела бы оказаться под крышей колокольни вместо него. То есть умереть вместо него. Обычно подобный акт самоотверженности мы приберегаем для самых близких. Самых близких и самых дорогих родственников.

Стоун покачала головой.

– Ты что, действительно не понимаешь? – спросил психолог.

– Не понимаю чего? – Она пожала плечами.

– Что ты создавала не просто команду, а семью.

Ким попыталась спорить, но ее мнение никого не волновало. Вуди было важно только мнение Теда.

– Я не согласна, но, даже если ты и прав, прошла ли я собеседование и могу ли работать? – спросила инспектор, задав единственный интересующий ее вопрос.

– Ну а это, Ким, мы будем решать с твоим боссом.


Глава 78 | Цмкл "Инспектор полиции Ким Стоун".Компиляция. Романы 1-9 | Глава 80