home | login | register | DMCA | contacts | help | donate |      

A B C D E F G H I J K L M N O P Q R S T U V W X Y Z
А Б В Г Д Е Ж З И Й К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я


my bookshelf | genres | recommend | rating of books | rating of authors | reviews | new | форум | collections | читалки | авторам | add



Глава 25

– Он теперь прямо как осел над двумя связками сена[294], – заметил Брайант, когда они выезжали из «Вестерли».

Ким знала, что речь идет о Доусоне, который согласился остаться в «Вестерли» как связующее звено между сотрудниками лаборатории и судебными экспертами, которые уже начали прибывать.

Восемнадцать месяцев назад, во время расследования дела в Крествуде, Доусон уже работал на раскопках и показал себя с самой лучшей стороны. А Ким придерживалась мнения, что от добра добра не ищут.

Брайант одновременно вел машину и говорил. Ким уже сказала ему, куда они едут.

– Значит, док остается?

– Черт побери, от тебя ничего не утаишь, а? – заметила Ким.

– Ты, наверное, об улыбке, которую ты пыталась скрыть, когда вернулась в лабораторию.

– Радовалась победе, – призналась инспектор.

– Какой победе? Я и не знал, что был назначен какой-то приз.

– Об этом можешь не волноваться, – успокоила она его.

– Но ты знаешь, что нравишься ему? – уточнил Брайант.

– А ты понимаешь, что мы не старшеклассники и тебе не придется передавать наши записочки друг другу.

Сержант посмотрел на Ким.

– Мне кажется, что он тебе тоже чуть-чуть нравится.

Эти слова Стоун проигнорировала. Они были не совсем правильными. Говорить о том, что этот человек ей нравится, было некоторым преувеличением. Он просто не нравился ей меньше, чем остальные.

– Черт побери, – произнесла она, когда машина подъехала к больнице Рассел-Холл. Парковка была забита под завязку.

Эта суперклиника была результатом слияния трех городских больниц, которые или полностью закрыли, или лишили отделений экстренной медицинской помощи. К сожалению, парковку забыли увеличить пропорционально увеличению коечного фонда.

Брайант заметил местечко в самом дальнем конце стоянки и быстро припарковался.

– Подожди меня. Я быстро. Просто хочу на нее взглянуть.

Сержант что-то проворчал. Ким не обратила на это внимания и направилась в здание через вход для беременных. Войдя, она поднялась по лестнице и прошла в послеоперационное отделение. Оно, вместе с отделением интенсивной терапии, представляло собой больничный блок, который обеспечивал пациентов интенсивной терапией и реанимацией. В послеоперационном отделении размещались больные после хирургического вмешательства, и соотношение между медперсоналом и пациентами здесь было 1:2. В отделении интенсивной терапии на каждого пациента приходилось по одному медработнику.

Для того чтобы войти, Ким назвала себя в интерком.

Открыв дверь, она в который раз поразилась отсутствию в помещении шума, разговоров или других дневных звуков, таких как звук работающего телевизора или позвякивание чашек на тележке, на которой развозят чай. Никто из пациентов не переговаривался друг с другом в ожидании разрешенных часов свиданий, никто не постанывал от неудобства или боли.

В этом отделении ничего такого не было. Оно было предназначено для самых тяжелых пациентов в этом здании.

Ким с улыбкой протянула свое удостоверение медсестре по имени Джо – женщине возрастом ближе к сорока, со светлыми, коротко подстриженными волосами, обрамлявшими полное лицо. Та тщательно изучила удостоверение и удовлетворенно кивнула.

– Вчера вечером к вам привезли женщину.

– С ранением головы? – уточнила сестра, глядя на доску у себя за спиной.

Ким кивнула.

– Личность неизвестна, так что пока она у нас Джейн.

Во многих больницах Англии стали, по примеру Америки, называть пациентов, чья личность не была установлена, Джон или Джейн.

– Она во втором отсеке, кровать номер три, – сообщила Джо.

– Она в…

– В сознании? – уточнила Джо и покачала головой. – Она в искусственной коме. Ее мозг здорово пострадал. – Сестра наклонилась вперед и посмотрела в оба конца больничного коридора. – Доктор Сингх все еще на обходе. Я попрошу его подойти к вам.

Инспектор кивнула в знак благодарности и направилась во второй отсек.

Джейн лежала в левом углу помещения, ближе к окну. Ким была готова к тому, что ее густые каштановые волосы, которые она видела перепутанными и испачканными кровью и грязью, теперь исчезли и под бинтами скрывается выбритая голова.

На указательном пальце левой руки женщины располагался белый пластиковый пульсооксиметр, которым измерялись насыщение ее крови кислородом и сердечный ритм. Результаты измерений вместе с данными кровяного давления выводились на экран, разместившийся с левой стороны от пациентки. Правая рука была залеплена белым пластырем, который прижимал канюлю для внутривенных вливаний. Сквозь него просочилось немного крови – видимо, удобную вену нашли с трудом.

Ким перевела взгляд на левую кисть женщины и на круговую отметину, которая была ей так хорошо знакома. Интересно, подумала она, будет ли Джейн потирать эти места через много лет после того, как след исчезнет? Будет ли она время от времени ощущать, хотя бы на мгновение, что рана все еще на месте? Мозг иногда может быть очень жестоким.

Рука Стоун опустилась и дотронулась до красной полосы. Женщина, видимо, с силой шевелила рукой, стараясь освободиться. Повреждения между ее кистью и костяшками пальцев говорили о том, что она пыталась вытащить руку из наручников. Так же, как и Джемайма. Как и сама Ким много лет назад.

Воспоминания о том, как ее собственная рука, рука шестилетней девочки, была ободрана при попытках освободиться, возникли внезапно – и причинили ей физическую боль. Ким отмахнулась от них и легонько потерла кожу женщины, прозванной Джейн, как будто хотела стереть с нее царапины.

Ее большой палец коснулся припухлости на коже. Нахмурившись, инспектор несколько раз провела им по руке женщины. Потом осторожно перевернула ее кисть – и увидела то, что не смогла рассмотреть прошлым вечером. На коже выделялись четыре четкие полоски рубцовой ткани. Эта женщина пыталась совершить самоубийство и делала это на полном серьезе.

– Офицер…

Ким повернулась и увидела приятного темнокожего мужчину, которого она приняла за доктора Сингха. Его белый халат был расстегнут, под ним виднелись простые черные брюки и белоснежная сорочка. В глазах светилась добрая улыбка.

Интересно, сколько времени понадобится системе здравоохранения Великобритании, чтобы выбить из него эту улыбку, подумала вдруг Ким.

Врач стоял в ногах кровати и смотрел на температурный график больной.

– Пациентка перенесла сдавленный перелом костей черепа, и ее оперировали до шести утра.

Инспектор услышала следы легкого индийского акцента, но только в отдельных словах. Голос у врача был теплый и заботливый, и мужчина ей сразу же понравился.

Ким знала, что термин «сдавленный» означает, что на черепной коробке появилась или вмятина, или выпуклость.

– Типов переломов существует очень много, но причина у всех одна, – пояснил доктор.

Ким знала, что это удар, достаточно сильный, чтобы сломать кость.

– Хирург ослабил давление на сам мозг, но по шкале Глазго оно сейчас на шестом уровне.

Ким нахмурилась. Такого она еще не слышала.

– Это шкала для определения тяжести полученной мозговой травмы. Проградуирована от трех до пятнадцати. Третий уровень – это самые тяжелые поражения, а если пациент находится между третьим и восьмым уровнем, то это значит, что он в коматозном состоянии.

– А это что такое? – спросила Ким, указывая на провод, который шел от затылка Джейн.

– Датчик внутричерепного давления. Он мониторирует расстояние между черепной коробкой и самим мозгом. Если внутричерепное давление изменится, то датчик даст нам знать об этом.

– Она выживет? – спросила Ким, стараясь говорить таким же мягким и негромким голосом, каким говорил врач.

– Этого мы не знаем. – Сингх отошел на несколько шагов от кровати. – По-хорошему, так она не могла выжить после такой травмы, но каким-то образом выжила. Мы надеемся на ее силу.

– А она что, может нас слышать? – Ким поняла, что врач отошел, чтобы иметь возможность говорить свободно.

– Я поступаю так на всякий случай, особенно когда обсуждаю шансы на выздоровление. – Он пожал плечами.

Ким поняла его.

– А вы представляете, сколько времени…

Ким еще не успела закончить, а врач уже отрицательно качал головой.

– На этот вопрос я не могу ответить. Мозг – это гораздо более сложная структура, чем мы с вами можем себе представить. Те люди, которые вроде бы должны выжить, часто умирают, а другие…

Он не стал продолжать, но Ким поняла, что хотел сказать доктор.

– А если она придет в себя?..

– Инспектор, вы задаете мне вопросы, на которые я не могу ответить.

Голос Сингха оставался добрым, но в нем появились признаки нетерпения.

Ким улыбнулась, глядя на то, как спокойно он с ней общается. Это немного напоминало ее беседы с Китсом, патологоанатомом, – только этот врач был гораздо приятнее.

– Что ж, благодарю вас за помощь. Но есть еще одна вещь…

– Внимательно вас слушаю.

– Мне нужно кое-что проверить на ее теле, но я не хочу…

Доктор кивнул в знак понимания. Она никогда не дотронется до Джейн без разрешения.

Сингх вернулся к кровати и задернул занавеску.

– Что вы хотите посмотреть?

– Заднюю часть ее ног.

Врач поднял простыню и слегка повернул женщину на бок.

– Можно? – спросила детектив.

Он кивнул.

Ким осторожно приподняла край больничной ночной рубашки.

Повреждения были на месте.

Две красные прямые линии, каждая длиной в дюйм, виднелись на тыльной стороне бедер женщины.

Ким достала телефон и сделала несколько фотографий.

– Теперь ее живот, – сказала она.

Доктор Сингх положил Джейн на спину и, прежде чем поднять ее ночную рубашку, задрал простыню до уровня ее ребер.

Красная линия проходила как раз над пупком. Инспектор сделала еще пару фотографий.

Она протянула руку, чтобы опустить простыню, но задержалась. В глаза ей бросился крохотный порез на нижней части голени. Стоун обошла вокруг кровати, не переставая фотографировать ноги женщины от колен и ниже.

– Нашли что-то важное? – поинтересовался врач.

– Теперь моя очередь говорить «не знаю», – улыбнулась детектив.

– Это всё? – спросил Сингх, услышав ее ответ.

– Еще пара минут.

– Ну конечно. – Врач отвернулся от кровати.

Он отодвинул занавеску и перешел к другому пациенту.

Ким убрала телефон в карман и положила свою руку на кисть Джейн.

– Прости за эту фотосессию, но я хочу поймать человека, который сотворил с тобой все это.

Она еще раз ощутила рубцовую ткань под пальцами.

Женщина уже страдала в прошлом, а теперь страдания вернулись к ней.

– Обещаю тебе, что скоро ты перестанешь быть Джейн.


Глава 24 | Цмкл "Инспектор полиции Ким Стоун".Компиляция. Романы 1-9 | Глава 26