home | login | register | DMCA | contacts | help | donate |      

A B C D E F G H I J K L M N O P Q R S T U V W X Y Z
А Б В Г Д Е Ж З И Й К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я


my bookshelf | genres | recommend | rating of books | rating of authors | reviews | new | форум | collections | читалки | авторам | add



Глава 3

Ким направила «Ниндзя» наперерез транспортному потоку, стоявшему на светофоре, и оказалась в самом начале очереди. Как раз прежде, чем зажегся желтый свет, она поддала газу и вихрем пересекла перекресток. У следующего островка безопасности ее колено коснулось асфальта уже на скорости сорока миль[173] в час.

Двигаясь на юг, Стоун покинула сердце Черной Страны, названной так за тридцатифутовые слои железной руды и угольной породы, выходившие то тут, то там на поверхность.

Исторически сложилось так, что многие жители этого района имели небольшие земельные наделы, но подрабатывали на стороне в качестве кузнецов и гвоздарей[174]. В 1620 году в округе с радиусом десять миль возле замка Дадли проживали 20  000 кузнецов.

Адрес, которым ее снабдили, удивил Ким. Она никак не ожидала, что Карен Холт живет в одном из лучших районов Черной Страны. Более того, Стоун была несколько удивлена, что она вообще жива.

По мере приближения к Пэдмору дома все дальше отодвигались от дороги. Участки становились больше, деревья – выше, и расстояние между домами увеличивалось.

Изначально на территории располагалась деревня в Уорчестершире, но сейчас она слилась со Сторбриджем благодаря бурному строительству, которое велось здесь в период между двумя войнами.

Ким свернула с шоссе Редлейк и поехала по подъездной аллее, покрытие которой хрустело под колесами ее мотоцикла. Она подъехала к дому и мысленно присвистнула.

Невидимый с дороги дом в викторианском стиле состоял из двух идеально симметричных крыльев. Казалось, что его белые кирпичные стены только что выкрашены.

Ким остановила мотоцикл перед украшенным орнаментом портиком, на котором располагался балкон с балюстрадой. По обеим сторонам от входа сияли окна с эркерами. Такой дом говорил о том, что его хозяева многого добились в жизни. У Ким сразу же возник вопрос, что Карен Холт совершила такого, чтобы жить в таком доме. Если бы Брайант был сейчас с нею, они сыграли бы с ним в свою обычную игру под названием «определи стоимость дома», и ее первая ставка была бы не меньше полутора миллионов фунтов.

Рядом с домом были припаркованы «Рейнджровер» серебристого цвета и ничем не примечательный «Воксхолл Кавальер». Быстро осмотрев окружающую местность, Ким поняла, что дом виден практически с любой точки. Двигаясь вперед, она делала мысленные заметки, чтобы сообщить их тому, кого Вуди назначит руководить расследованием.

Переднюю дверь ей открыл констебль, с которым она уже встречалась во время одного из предыдущих расследований. Ким вошла в холл, выложенный минтоновской плиткой[175], один вид которого убивал наповал. Центр помещения занимал громадный круглый дубовый стол, на котором возвышалась самая большая ваза для цветов, которую Ким видела в своей жизни. Парадные комнаты располагались по обеим сторонам холла.

– И где она? – спросила Стоун у офицера.

– На кухне, мэм. И мать второй девочки тоже здесь.

Кивнув, Ким двинулась мимо извилистой лестницы, которая вела на второй этаж. На полдороге ее встретила женщина. Понадобилось какое-то время, прежде чем на лице Стоун появились признаки узнавания, хотя было очевидно, что женщина узнала ее мгновенно.

Карен Тимминс мало чем напоминала Карен Холт.

Джинсы с прорехами, которые раньше обтягивали все выпуклости ее тела, сменились на стильные прямые брюки. Узкие топы с низким вырезом, которые едва скрывали ее внушительный бюст, сменил джемпер с V-образным вырезом, который шепотом только намекал на прелести, скрытые под ним, вместо того чтобы громко кричать о них. Выкрашенным перекисью белым волосам вернули их естественный каштановый цвет, и теперь они элегантно обрамляли лицо хозяйки, приятное, но не поражающее своей красотой.

Женщина явно прибегла к косметической хирургии – ничего серьезного, но достаточно для того, чтобы сильно изменить лицо. Ким решила, что переделке подвергся нос хозяйки – Карен всегда ненавидела его, и он действительно этого заслуживал.

– Слава богу, Ким… Спасибо, что приехала. Спасибо тебе.

Стоун позволила ей сжать свою руку на целых три секунды, прежде чем забрала ее назад.

Рядом с Карен появилась еще одна женщина. Ужас в ее глазах постепенно сменился надеждой.

– Ким, это Элизабет, мама Эми, – представила женщину Карен, делая шаг в сторону.

Стоун кивнула женщине, глаза которой были окружены черными кругами от размазанной туши. Ее золотисто-каштановые волосы были подстрижены в гладкий боб[176]. Она была тяжелее Карен на несколько фунтов[177] и одета в свободные брюки кремового цвета и вишневый джемпер.

– А ты, значит, мама Чарли? – уточнила Ким, и Карен с готовностью кивнула.

– Вы уже нашли их? – выдохнула Элизабет.

Ким покачала головой и заставила женщин вернуться на кухню.

– Я здесь, чтобы собрать первичную информацию для…

– И ты не примешь участия в расследовании?

– Нет. В настоящее время, Карен, они формируют следственную бригаду. А я приехала, только чтобы зафиксировать первичную информацию.

Карен хотела было начать спор, но Ким подняла руку и ободряюще улыбнулась.

– Могу заверить вас, что с вами будут работать самые лучшие офицеры, у которых гораздо больше опыта в раскрытии подобных дел. Чем быстрее вы сообщите мне все детали, тем быстрее я смогу передать их по команде, и ваши дети смогут целыми и невредимыми вернуться домой.

Элизабет согласно кивнула, но глаза Карен сделались узкими, как щелки. Ким сразу же вспомнила этот взгляд. И проигнорировала его так же, как делала всегда, когда они были еще подростками.

– Вы получили СМС-сообщения? – задала она вопрос.

Обе женщины протянули ей свои мобильные телефоны. Ким решила начать с телефона Карен. В нем стандартным черным шрифтом было написано:


Торопиться не надо. Сегодня Шарлотты дома не будет. И это не розыгрыш. Ваша дочь у меня.


Ким вернула телефон и взяла трубку Элизабет.


Сегодня Эми дома не будет. И это не розыгрыш. Ваша дочь у меня.


– О’кей. Расскажите мне подробно, как все произошло, – попросила Стоун, возвращая телефон.

Женщины устроились около барной стойки для завтраков. Карен глотнула кофе и начала:

– Я высадила их около Центра досуга сегодня утром…

– Во сколько?

– В десять пятнадцать утра. Занятия начинаются в десять тридцать и заканчиваются в двенадцать пятнадцать. В половине первого я всегда на месте, чтобы забрать их.

Ким видела, как она борется с эмоциями и пытается не разрыдаться. Элизабет дотронулась до руки Карен и заставила ее продолжать.

– Я вовремя вышла из дома, чтобы успеть забрать девочек, – Карен сглотнула. – Они всегда ждали меня возле стойки администратора. Но тут моя машина отказалась заводиться, а потом пришло это сообщение.

– В доме есть камеры наружного наблюдения? – поинтересовалась Ким. Приходилось исходить из того, что машину сломали намеренно, а сделать это можно было только проникнув на участок.

– А зачем они нам? – Карен отрицательно покачала головой.

– Не трогай больше машину, – распорядилась Стоун. – Возможно, экспертам удастся что-нибудь раскопать. – Возможно, но совсем необязательно. – Похитители были хорошо знакомы с вашим расписанием.

– Их что, было несколько? – подняла голову Элизабет.

– Я так думаю, – кивнула Ким. – Девочкам по девять лет. С такими нелегко справиться. А драку между одним взрослым и двумя детьми было бы невозможно скрыть – слишком много шума.

Элизабет издала чуть слышный всхлип, но здесь Стоун ничего не могла поделать. Слезами горю не поможешь. Если б такое было возможно, то Ким с удовольствием пролила бы парочку слезинок.

– А кто-нибудь из вас не замечал в последние дни что-нибудь странное? Какие-то назойливые лица или машины? Или, может быть, ощущение, что за вами наблюдают?

Обе женщины отрицательно покачали головами.

– А девочки вам ни о чем таком не рассказывали? Может быть, к ним приставали какие-то незнакомцы?

– Нет, – хором ответили женщины.

– А что с отцами девочек?

– Возвращаются с поля для гольфа. Нам удалось связаться с ними как раз перед твоим приездом.

Это рассказало Ким о многом. Обе семьи были полными, и вопросы об опекунстве отпадали сами собой. Кроме того, Ким поняла, что обе семьи очень близки.

– Ответьте, только честно: вы ни с кем больше не связывались? С друзьями или родственниками?

Обе отрицательно замотали головами.

– Офицер полиции, к которому мы обратились, запретил нам делать это, – добавила Карен, – до тех пор, пока с нами не свяжутся.

Хороший совет, и дали его только потому, что в похищении не было никакого сомнения. Девочки не потерялись. Их именно похитили.

– Что же нам делать, инспектор? – спросила Элизабет.

Ким знала, что их естественные инстинкты требуют начать что-то делать – двигаться, искать, действовать. Девочки пропали всего около полутора часов назад. Очень скоро женщинам станет гораздо хуже.

– Ничего. – Она покачала головой. – Сейчас мы понимаем, что похищение было спланировано, и спланировано людьми, которые знают, что делают. Они выяснили график ваших рутинных ежедневных передвижений и внимательно за вами наблюдали. Девочек могли увести от входа в Центр досуга тремя способами: с помощью человека, которого они хорошо знали; с помощью человека, которого они рассматривали как заслуживающего доверия; и, наконец, с помощью каких-то обещаний.

– Обещаний? – переспросила Карен.

– Девочки слишком взрослые, чтобы их можно было приманить конфетами, – кивнула Ким. – Так что скорее всего это мог быть котенок или щенок.

– О боже, – с трудом выдохнула Элизабет. – Эми уже много месяцев клянчит у меня котенка.

– Немного детей смогли бы устоять перед таким соблазном, – предположила Ким. – Именно поэтому это работает… – Она глубоко вздохнула. – Послушайте: для средств массовой информации вводится режим абсолютного молчания во всем, что касается этого происшествия.

Ким решила не объяснять причину этого. Чем меньше они будут знать о предыдущем случае – тем лучше.

– Никаких массированных поисков не будет. В этом нет никакого смысла, – продолжила она. – Такие люди в облавы не попадаются. Преступление было спланировано, и они уже вышли на контакт с вами. Девочки не сидят где-то под кустиком в ожидании, пока их найдут.

– Но что им нужно? – спросила Карен.

– Уверена, что они скоро об этом сообщат. А до этого момента вам надо хранить молчание. Даже члены семьи ничего не должны знать о случившемся. И никаких исключений. Если пресса об этом узнает, это здорово повлияет на ход расследования. Сотни людей, которые рыщут по округе, ваших девочек не вернут.

Ким видела их колебания и знала, что скоро это будет проблемой уже совсем другого человека, но в данный конкретный момент ей необходимо было уговорить их хранить молчание. Хотя бы до тех пор, пока она не вернется на базу и дело не передадут кому-то другому.

– Это ваше естественное желание, чтобы все принимали участие в поисках, так же как вы сами с удовольствием бы бросились в поле, но до добра это не доведет. – Ким встала. – Скоро здесь появится руководитель следственной группы. А вы пока займитесь составлением списков людей, которых должны будете предупредить о том, что ваши дочери – или вы сами – будут отсутствовать в течение нескольких ближайших дней.

– Но я хочу… – Карен выглядела ошеломленной. – Разве ты не…

– Здесь нужен человек, который имеет больше опыта в расследованиях похищения людей, – покачала головой Ким.

– Но я хочу…

Как по мановению волшебной палочки, из соседней комнаты донесся плач младенца. Элизабет встала, отодвинув стул. Стоун тоже встала и направилась к входной двери.

– Умоляю, Ким… – Карен схватила ее за руку.

– Карен, я не могу вести данное расследование. У меня нет соответствующего опыта. Мне очень жаль, но я могу пообещать, что назначенный офицер сделает все, что в его силах…

– Это все потому, что тогда, раньше, ты меня ненавидела?

Эти слова потрясли Ким. В них была доля правды, но она ни за что не позволила бы возобладать этим чувствам в то время, когда жизнь двух девочек подвергалась риску.

Стоун почувствовала, как внутри у нее растет разочарование из-за того, что она не может помочь отчаявшейся женщине, но ее начальники были с ней предельно откровенны.

– Но почему, Карен? Почему именно я?

– А ты помнишь, как нас поместили в семью Прайсов, – с полуулыбкой произнесла Карен, – а подошвы кроссовок Мэнди превратились в одну сплошную дырку? Тогда ты еще попросила у Дианы новую пару, а она тебе отказала?

Мэнди была застенчивой, тихой девочкой, которая редко открывала рот. Ее ступни были стертыми и грязными из-за того, что она шаркала ими по гальке.

– Конечно, помню, – ответила Ким. Для нее это была приемная семья № 7. Ее последняя.

– А я помню, что ты тогда сделала. Выяснила, сколько они получали за каждую из нас, и стала аккуратно записывать их расходы на провизию, аренду дома и так далее.

Ким действительно внимательно изучала, что они привозили из магазина каждую субботу, а потом шла в супермаркет и подсчитывала стоимость купленного. Раз в месяц она долго не ложилась спать и подробно разбирала расходы на содержание дома.

– А потом через месяц ты показала им бумагу, которую собиралась отправить в Службу социальной опеки.

Семейство Прайсов профессионально занималось опекунством и всегда брало к себе старших детей, за которых платили больше всего.

– Я до сих пор помню, что произошло, когда ты открыто на них наехала, – сказала Карен с улыбкой, которая была у нее на губах, но не в глазах. – Новые кроссовки возникли прямо из воздуха. – Она покачала головой. – Тогда мы ничего о тебе не знали, Ким. Ты ведь ни с кем не говорила о своем прошлом – ты вообще редко говорила, – но в тебе ощущалась готовность идти до конца.

– Так ты хочешь, чтобы я занялась этим расследованием, чтобы получить пару новеньких кроссовок? – спросила Стоун с мимолетной улыбкой.

– Нет, Ким. Я хочу, чтобы ты занялась этим, потому что знаю, что если ты согласишься нам помочь, то я увижу свою дочь живой и здоровой.


Глава 2 | Цмкл "Инспектор полиции Ким Стоун".Компиляция. Романы 1-9 | Глава 4